home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


ГЛАВА 4

— Дверь заперла?

— Да.

— А окно?

Я разложила на столе карту, покосилась на проклятие, снова ставшее большим песчаным котом.

— Ну? — Он нетерпеливо стукнул хвостом.

— Нет, это у меня такой ритуал перед сном — дергать щеколды на окнах, на удачу, — усмехнулась я, доставая из кармана шарик с путеводным огоньком.

— Если бы! — вздохнул Эмрис. — У тебя другой ритуал. Ты, нехорошая такая, принцев перед сном навещаешь. Доводишь несчастных до нервного тика.

— Как же, его доведешь…

Я размотала цепочку, птичка внутри шарика встрепенулась. Нет, дорогая, выпускать тебя пока рано. Сначала направление узнаем, потом на место прилетим, и лишь затем ты укажешь, где именно обосновалась Кара.

Золотистые крылышки огонька пришли в движение, магический шар дернулся, закружился, поисковое заклинание осветило напоминающую лоскутное одеяло карту. Я затаила дыхание: куда нас отправит крохотная птичка?

Ни одно из шестнадцати человеческих королевств, что находятся в центре континента, ее не заинтересовали. Холмистые земли фейри на востоке — тоже, как и облачные города, что плывут над землей на севере. Шарик дернулся в сторону побережья, повис над раскинувшимися на западе королевствами оборотней, качнулся к морским владениям ундин, что с ними граничат. И, уверенно двинувшись к зеленому массиву на юге, застыл над лесами альвов.

— Повезло Каю, ведь даже не соврал, — хмыкнул Эмрис. — Мы действительно едем к альвам.

— Знать бы еще, куда конкретно, — задумчиво пробормотала я: шарик метался между тремя крупными лесными городами.

Или Кара жила на три дома, или любила путешествовать.

Я надела цепочку на шею и спрятала шарик под рубашку. Вовремя. Пол ушел из-под ног, я провалилась в гости к братцу.

Сегодня Арвель не стал изображать из себя буку — встретил радостно, со злобным предвкушением.

— Попалась! — выдохнул он, едва мои туфли коснулись пола.

— А куда попалась? — осторожно уточнила я, осматриваясь.

Я стояла посреди начерченного на полу треугольника, заключенного в круг, по краю которого были старательно выведены руны.

Опять?

Меня опять пытаются изгнать? Сколько можно?! А я думала, мы уже выяснили, что я живая и магия Арвеля на меня не действует.

— Не хочу тебя расстраивать, но со вчерашней ночи ничего не изменилось. Меня не прибили, не закопали и даже не покусали. — Я насмешливо перешагнула через вспыхнувшие белым линии.

Туда-обратно.

Сильф упрямо мотнул головой, шевельнул облачными крыльями и волосами. Все же этот избыток магии воздуха выглядит весьма экстравагантно.

Ладно. Мне несложно и в треугольнике посидеть.

Я вернулась в центр геометрической фигуры, устроилась на полу.

— Я готова!

— К чему?

— К изгнанию. Ну давай бурчи.

Арвель оскорбленно засопел и забурчал. Бурчал долго, и я заскучала.

— Слушай, а ты чего опять решил меня изгонять? — не удержалась я. Любопытно ведь, на какую акацию он сел, что у него обострение случилось. — Мы же вроде уже со всем разобрались? Маэль подтвердил.

Арвель сердито зыркнул.

Ах вот оно что! Кто-то серьезно побеседовал с принцем, и тому опять возжелалось доказать, какой он крутой маг и может сам все решить! Как маленький, честное слово! Хотя, если вспомнить список пивнушек и веселых домов, которые сильф успел посетить перед знакомством с Эмрисом… Выходит, не такой уж принц и маленький.

В дверь спальни постучали. Прежде чем Арвель успел ответить, в комнату вошел Маэль. Приветливо улыбнулся мне, заметил руны на паркете и поинтересовался:

— Чем занимаетесь?

— Изгоняемся, — пожала я плечами.

— И как? — Фейри хмуро повернулся к сильфу: — Арвель, я же тебе сказал, что она не призрак, мало тебе проблем?

— Мало! — Принц швырнул на пол листы бумаги, с которых читал заклинание. — Ты поможешь, да? Ты же обещал не говорить отцу! Так почему я тогда сижу тут, как в мышеловке? Скажи на милость, с чего вдруг отцу захотелось нанять мне новых учителей из военных, новую охрану и посадить под арест? А?

Мальчишку, а принц был именно им, лишили конфет, и он негодовал. Совершенно не задумываясь, что друг может быть не виноват в его бедах.

— Если ты ему все рассказал, то почему она здесь? — Арвель ткнул в меня пальцем. — Это что, такое наказание, да?

Интересно, если названая сестра отвесит названому братцу подзатыльник, это будет считаться покушением на коронованную особу?

Терпению Маэля можно было только позавидовать. Он спокойно выслушал обвинения и коротко сказал:

— Я не сообщал. Он не знает.

— А кто тогда? Кто? Она? Проклятие? — Принц расхохотался. — Я?

Я скучающе посмотрела по сторонам и заметила на столике графин с водой.

— Может, я сам рассказал? — продолжал беситься сильф. — Захотел поменять охрану, а?

Буль-буль-буль!

Я опрокинула графин на голову раздухарившегося принца.

— Да как ты могла?! — взвился он, отряхиваясь, словно собака, выбравшаяся из воды.

— Подзатыльник отвесить? — предложила я. — Ты, между прочим, сам меня сестрой сделал, так что терпи. Тебе в детстве родители не говорили, что мальчикам устраивать истерики неприлично?

Арвель сердито вытер лицо рукавом.

— Родители? — выдохнул он, глядя мне в глаза. — О чем ты? Меня вырастили няньки и дядьки!

Ясно. И он, вместо того чтобы понять родителей, на плечах которых целая страна, решил устроить восстание кактусов.

— И что теперь? — спокойно спросила я.

— Ты не поймешь!

— Да-а-а…

Все, достал, пусть обвиняют в покушении!

Я вцепилась прозрачными пальцами в ухо сильфа, притянула его к себе, прошептала:

— Хватит себя жалеть! Тебя воспитывали няньки, и что? А я выросла в приемной семье. Мало тебе внимания родители уделяли? А я своих видела лишь мельком, потому что они пахали на грядках как проклятые! Думаешь, твои просто так на троне сидят? Отдыхают? Корону примеряют? Ты бы хоть поинтересовался, чем им помочь, что ли!

Я отпустила ухо братца, брезгливо отряхнула руки.

Сильф громко засопел.

— Ты!.. — Он ткнул в меня пальцем, выскочил на балкон, с размаху пнул кресло, выругался и уселся на перила.

Знакомо, трогать не рекомендуется. Пусть посидит, подумает.

Маэль грустно улыбнулся:

— Арвель мне как младший брат. Но должен признать, друг из меня никудышный.

— Это точно, — согласилась я.

Фейри удивленно вскинулся, потом усмехнулся.

— Друзья нужны не только для того, чтобы плечо подставлять! Иногда надо и правду в лицо сказать! — пояснила я, проваливаясь сквозь пол.

Кратко поведав Эмрису, что случилось, я улеглась в кровать. Зачем распиналась перед Арвелем? Не поймет. Он ведь принц. Он ведь прав. И вообще, мне что, сестер мало?

Уснуть не дали задергавшаяся ручка двери и настойчивый стук.

— Летта? — удивленно позвала Неста.

Еще бы ей не удивляться. Я никогда раньше не запиралась. Но раньше у меня не было говорливого проклятия и ночных визитов к принцу сильфов.

— Эмрис! — прошептала я, толкая босой ступней разлегшегося на коврике у кровати кота.

Быстро натянула митенки и, поняв, как странно они смотрятся с ночной рубашкой, сгребла одежду и нырнула за ширму.

— Пожар, потоп, война? — зевнул кот.

— Хуже — сестра! — прошептала я, на ходу застегивая корсаж. Подбежала к кровати, споткнулась об Эмриса, чуть не растянулась на полу. — Уменьшайся!

— А может, я не хочу? — лениво фыркнул Эмрис.

— Тогда лезь в шкаф! — Я сердито махнула рукой в нужном направлении.

Вспомнилась расхожая шутка, что у каждой девы в шкафу либо скелеты, либо любовники. Я и тут отличилась: у меня в шкаф неторопливо полезло проклятие.

— Летта, с тобой все в порядке? — озадаченно спросили из-за двери.

— Да!

Просто я решила устроить тараканьи бега. Как раз пытаюсь ускорить одного желтого вредного таракана!

Я сердито подтолкнула кота под толстую попу. Эмрис недовольно муркнул, совсем несолидно влетев в шкаф, и закрыл дверцу хвостом. М-да, надо потом ему сказать, что у кошек хвосты так не гнутся. Только у обезьян. А то выдаст нас.

Сняв с полки пару книг, бросила их на одеяло. Хватала первые попавшиеся, поэтому подборка получилась своеобразной.

— «Справочник по ядовитым растениям» и «Этикет от А до Я»? — оценила сестра мой выбор, усаживаясь на кровать. — Значит, я не ошиблась? Фейри тебе понравился?

Понравился, но совершенно не так, как думает Неста. Я на свободе. Мне помогают разобраться с прошлым, неожиданно оказавшимся куда более сложным, чем я считала. И даже обещают защитить от химер. Да, Кай мне понравился тем, что оказался куда более разносторонним, чем стоило ожидать от охотника. Но сказать все это я не могла, а потому отмахнулась от сестры.

— Ты как всегда! — Неста была настроена на беседу, значит, придется ее выслушать.

Выставить сестру, когда она хочет поговорить, — из разряда встретить Неназванную на улице. И хоть Неста только на четверть альва, упрямства хватит на чистокровную. А другая бы и не смогла по пять часов уговаривать семечко прорасти.

— Ты симпатичная, даже очень! — Неста стиснула ладонями мои пальцы, притянула к себе, заставляя сесть на кровать. — А ты ему тоже приглянулась. Ну и что, что он из долгоживущих? Вот увидишь, до конца года он сделает тебе предложение.

Вряд ли такое возможно. Даже теоретически. Охотники служат богине. Для них работа — главная цель и смысл жизни. Правда, ходят слухи, что иногда Неназванная отпускает своих слуг. Однако никто и никогда бывших охотников не встречал.

— Не хмурься! И обряд разделения жизней вы пройдете, — продолжала фантазировать сестра.

В мире, где одни расы живут очень долго, а век других короток, как у мотылька, обряд спасает многих. Иначе бы любой, кто свяжет свою жизнь с человеком, был бы обречен его пережить.

— Даже не сомневайся! Я тебя люблю, и он полюбит! — Сестра лукаво подмигнула, порывисто обняла и поцеловала в щеку. — Вот увидишь!

Она подскочила и выпорхнула из комнаты. Не успела я запереть за ней дверь, как из шкафа выпала желто-пятнистая мартышка. Глянув на меня яркими глазами, со смешком заметила:

— Шустро она охотника сосватала! Тебе одной так повезло или она и старшую сестру тоже сватает?

— Тоже! — усмехнулась я.

Правда, все ее попытки разбиваются о спокойствие Вейлы. Но Несту, в которой созидательная кровь альвов, несмотря на малое количество, проявляется бурно и требует всеобщего счастья, это не останавливает.

— Хорошо, что я проклятие, — Эмрис забрался на подоконник, — а то бы твоя сестра и меня сосватала. А так как спокойные, повышенной уравновешенности рукодельницы не в моем вкусе…

— Ты бы сопротивлялся? — Я с любопытством высунулась из-за ширмы.

— Нет, я бы тебя украл и увез.

Ну и фантазия у моего проклятия!

— Ты только начала лепрекона напоминать, Кай бы всю мою работу испортил!

Какая прелесть.

— Значит, и для тебя я — работа? — Я сложила вещи на кресло и бухнулась на кровать.

— Конечно, работа! Я же твое проклятие, — фыркнул с подоконника кот.

Я запустила в него маленькой подушкой и завернулась в одеяло. Провалиться в сон мешали мысли. Точно семена одуванчика, они порхали в голове, сбивались в стаи. Завтра я отправляюсь в леса альвов, к Каре. Что она скажет? Откуда я взялась? Почему родители, которым, судя по печати, была небезразлична судьба их ребенка, отдали меня?

Мысли путались, я не сразу поняла, что причиной тому озноб. На улице жара и духота, а меня трясет. Видимо, все-таки простудилась, пока шастала по лесу. Сейчас бы печку! И печка нашлась, руку окутало тепло. Сразу стало легче. Засыпая, я улыбнулась — проклятие, но такое хорошее.


Химера ловко запрыгнула на увитый диким виноградом забор, принюхалась. В этот раз темный маг использовал для ее создания живое существо — панцирную кошку. Красивая, откормленная, взрослая (наверняка сбежала из домашнего зверинца), напоминающая пантеру в латах, она была насквозь пропитана тьмой.

Кайден с жалостью разглядывал зверя. Он хотел спасти его, но чары темного мага буквально пронизывали животное. Как и в прошлый раз, зверя привлекла магия. Летта уже не пользовалась силой лепреконов, она все прекрасно поняла, но из крови Кайдена подаренная магия пока еще не исчезла полностью.

Охотник осторожно вытащил спрятанный на голени нож. Бесшумно шагнул навстречу монстру, на спине которого пробивались шипы.

Поединок был быстрым и тихим. Никто в доме Летты даже не заподозрил, что охотник обездвижил химеру и несколько часов нить за нитью вытаскивал из тела животного тьму, а потом нес едва живую кошку обратно к хозяевам. Те были безумно рады ее возвращению.

Вернувшись, Кай снова занял наблюдательный пункт в саду неподалеку от окон девушки. Предосторожность была излишней — темный потратил много сил на создание химеры, сегодня Летте ничего не грозило. Но Кай не захотел возвращаться в ночлежный дом.

Сидя в тени дерева, он слушал, как сонно шепчет ветер в кронах, крутил в пальцах сорванную дикую фиалку, незнамо как оказавшуюся в саду. На пропитанной силами альвов земле цветок вырос крупным и ароматным. Такому бы любая девушка обрадовалась.

Задумчиво покосившись на окна Летты, Кайден пожал плечами. А почему бы и нет? Он не помнил, когда последний раз дарил кому-то подарки. Дарил ли? Все чаще фейри ловил себя на том, что мысли возвращаются к прошлому.

Впервые за много лет Кайден использовал силу охотника не по назначению. Окутал ею цветок, чтобы тот долго оставался свежим. Судя по всему, ночь была не против мелкого злоупотребления.

Щеколды для охотника не были препятствием. Открыл и закрыл. Оставив фиалку на тумбочке у изголовья кровати, Кай задумчиво посмотрел на спящую Летту. Обняв подушку, она тихо посапывала. Выгоревшие на солнце волосы растрепались, одна из прядей упала на лицо и мешала. Кайден протянул руку и осторожно убрал. Странная у него в этот раз работа.

Вернулся с непонятным ощущением тепла в душе. Устроившись под облюбованным деревом, улыбнулся. А он и забыл, что делать подарки — приятно.

— И романтичный пилигрим слагает оду о прекрасной деве! — иронично продекламировал Эмрис, пристраиваясь рядом.

Желтые глаза сузились, морда стала ехидной. Кай отпихнул рукой проклятие. Отодвинувшись на пару шагов, темная сущность уселась, поджав под себя лапы.

— Опять за свое?

Кайден равнодушно пожал плечами, прислонился спиной к стволу и прикрыл глаза, погружаясь в состояние полусна, что уже много лет заменяло ему полноценный отдых.

— А знаешь, что интересно, Кай? — пробурчал Эмрис, для которого любой, кто рядом, уже собеседник. — Ты же меня с первой встречи как родного шпыняешь. Но вот что странно… Почему, во имя темных туманов, у меня ни разу не возникло желания тебе отомстить? Теряю квалификацию. Скоро из приличного смертоносного проклятия превращусь в хомячка!

Кай в полудреме насмешливо фыркнул.

— О, да у тебя чувство юмора проснулось? Надо же! — тут же прокомментировал Эмрис. — Оживаешь?

Кай тихо хмыкнул. Возможно. Но, точнее сказать, охотник не оживал, а вспоминал то, что забыл, считая ненужным. И речь шла отнюдь не о его памяти. Он заново привыкал быть не один. Это было странно, ощущать кого-то рядом, но ему нравилось. Хотя охотник отлично помнил, что Летта и Эмрис — его работа. Необычная работа, которая все больше прорастала в душу.


Меня разбудил нежный цветочный аромат. Видимо, младшие решили извиниться. Девочки часто после «помощи по дому» устраивали приятные сюрпризы всем, кто разбирался с последствиями их хулиганства. То малины принесут, то ароматные мятные веточки на тумбочке оставят, то букетик цветов. Открыв глаза, я сонно потянулась и с улыбкой посмотрела на крупную белую фиалку. И где такую большую нашли? Взяв цветок, с удивлением заметила на стебельке едва заметные руны. Очень знакомые белые с зеленью руны, которые точно не могли принадлежать девочкам!

Я озадаченно нахмурилась. Кайден подарил мне цветок? Приятно, безусловно, но совершенно непонятно. Он держался холодно, отстраненно, и вдруг… фиалка? Хотя, если вспомнить, как Кай вел себя с родителями, возможно, зря удивляюсь. И ищу скрытый смысл тоже напрасно — охотник просто захотел подбодрить, заметив, что я дергаюсь перед отъездом.

— Повезло мне, что Кайдену приспичило порадовать тебя садовой флорой! — донеслось с люстры, золотистый попугай посмотрел на меня желтым глазом.

По пятнам опознала Эмриса и тут же ухватилась за его слова:

— Почему повезло?

— Потому что теперь я знаю, что тебе нравятся фиалки! — чирикнул Эмрис, спланировал на подоконник и клювом открыл створку. — Собирайся, соня, Кай уже корни пустил у ваших ворот!

И упорхнул в окно.

А мне говорил, что не может летать. Пеший орел, ага. И вообще, получается, Эмрису не обязательно сидеть в моем кармане как пришитому? Но проклятие не соизволило об этом сказать. Интересно, о чем еще оно не говорит?

Спрятав фиалку в пенал, я положила его в сумочку к женским мелочам.

За окном царила летняя ночь, теплая и ласковая, как котенок. И оттого на душе было грустно. Я верила, что все будет хорошо. Но вера в лучшее, доброе и светлое не мешала понимать, что этого хорошего может и не найтись для одного невезучего лепрекона. Слишком много на меня навесила судьба: проклятие, печать, еще одно проклятие, темный колдун и химеры.

Из дома выбиралась, точно шпион: осторожно, на цыпочках, стараясь случайно не задеть мебель дорожной сумкой с вещами. О том, что уеду рано, я предупредила домашних еще вчера. Но все равно опасалась — вдруг кто-нибудь решит проводить? Не сдержусь же, выдам себя слишком сильными объятиями или громким шмыганьем, на внезапную простуду не спишешь, поймут.

У ворот меня действительно ждал Кайден. Он не стал переодеваться в охотника. Оно и правильно: девушка со спутником и котом привлекает меньше внимания, чем девушка под конвоем. Что касается билетов, в столь ранний час у касс никого не будет: проезд на первый рейс обычно оплачивают заранее. Я бы тоже оплатила, но не успела сбегать на станцию.

— Какая ночь!

Я вздрогнула от неожиданности, сердито покосилась на попугая, устроившегося на моем плече. Кайден забрал у меня баул с вещами, вопросительно кивнул на сумочку. Я отрицательно покачала головой. Эмрис прошелся коготками, тонкая ткань блузы покрылась зацепками. Форменное вредительство! Я столкнула обнаглевшее проклятие, Эмрис возмущенно чирикнул, стал меньше и, отлетев на пару шагов, опустился на ветку дерева.

— Ну и как далеко ты можешь от меня отлетать? — насмешливо уточнила я. — Когда ты собирался сказать, что мне необязательно таскать тебя в кармане? И летать ты, помнится, «не умеешь».

— Не умел. А теперь вот научился.

Чудеса! Правда, я в них не шибко верю. Насколько это возможно, когда ты приносящий удачу лепрекон.

— Отлететь могу шагов на десять, не дальше, — продолжал Эмрис, — а зачем мне тебе все это говорить? Сидеть в кармане удобнее! — нагло закончил он.

Вот бессовестный! Впрочем… Совесть и проклятие? Кажется, я слишком очеловечила Эмриса.

— Для общего развития, — буркнула я.

Попугай снялся с места и отпорхнул на указанные десять шагов. Вот артист!

Кайден следил за нами с интересом. Конечно, постороннему могло показаться, что охотник как взирал с каменным лицом, так и взирает, но я начала приноравливаться и улавливать редкие проявления его эмоций. А так как специалист по темной ворожбе у нас только он, то я не могла не спросить:

— Кай, а как часто проклятия оживают?

— Проклятия не оживают, — весьма содержательно ответил охотник.

— А как же Эмрис?

Кайден пожал плечами. Он точно что-то знал, но не считал нужным пояснять. Ладно, не хочет говорить сейчас, спросим потом.

Нога подвернулась, Кай поймал меня за локоть — да кому же там в пять утра не везет-то?!

Я с благодарностью улыбнулась. Охотник в ответ подал руку, предлагая опереться. Как и вчера, я нащупала под рубашкой наруч. Правда, сегодня моя ладонь на предплечье Кая не вызвала у него ровным счетом никакой реакции. Привык, наверное. А вот я никак не могла привыкнуть к его отстраненности и неразговорчивости. Обычно молчаливость охотника компенсировал Эмрис, но сегодня он летел впереди. И, судя по довольно вздернутому хохолку на затылке, не соврал, что летать научился недавно, и сейчас вовсю наслаждался ощущением полета.

Шагать в гробовой тишине было непривычно, и я решила поблагодарить Кая за фиалку.

— Спасибо за цветок!

Кайден искоса посмотрел на меня, слегка дернул плечами, словно собираясь пожать, но передумал.

— Я рад, что тебе понравилось, — произнес он таким ровным тоном, что появилось ощущение, будто я из него это клещами вытянула.

— По тебе не скажешь.

Губы фейри дрогнули в едва заметной улыбке. Как там говорил Эмрис? Чувства атрофировались? Так почему мне кажется, что они не отмерли, как старая ветка, а уснули до поры до времени, как дерево на зиму?


На станции я снова убедилась в своем невезении. Полчаса объясняла кассиру в окне, что нужен билет без пересадок до Мостина — города альвов, в сторону которого наш путеводный огонек качался чаще, чем к остальным двум, — и все равно получила не то. Вместо прямого рейса — две смены колесниц и одна пересадка на растительную карету альвов. Вместо номера в недорогой гостинице для путешественников — каморку в ночлежке при станции.

Зато повезло господину, штурмовавшему соседнее окошко: ему вручили приз как двадцатому пассажиру рейса в какой-то городок на окраине Роната, куда, судя по небольшому числу желающих, летали раз в несколько лет, не чаще.

Надо было слушать наше попугаистое проклятие, насмешливо посоветовавшее заблокировать дверь станции, как зайду внутрь.

Кайден отметился в кассе после меня, выбрал тот же комплект услуг. Работники станции ничуть не удивились — охотники весьма неприхотливы.

После невезения с билетом я ожидала увидеть очередное корыто, сквозь дырявое днище которого меня все три дня до пересадки будет обдувать ветерок. Но колесница оказалась новой, со сверкающими лаком светлыми бортами, пышными облачными подушками, которые в полете превращаются в пару туманных колес. Внутри тоже было очень удобно: ни тебе скрипучих сидений, ни ветерка из пола или пробитого прозрачного магического купола. Багажные короба, что располагались сразу за сиденьями возницы и его сменщика, не хлопали крышками при полете, норовя высыпать на пассажиров чемоданы.

А когда на заднее сиденье, занятое мной и Каем, никто не сел, я расслабилась. Как выяснилось, зря.

Как только под днищем закрутились два облачных колеса, возница натянул поводья, чтобы серые грозовые скакуны сбавили ход. Он очень берег новый транспорт, о чем мы узнали, когда злые пассажиры решили его поторопить. Если бы улитки летали, они бы давно нас обогнали. Под ругань, угрозы и пожелания долгих лет жизни нашему вознице мы плыли над зелеными полями и рощами. К вечеру возникло чувство, что у меня вместо головы — кубик. Желание одарить пассажиров везением было нестерпимым. Останавливали лишь химеры: вряд ли попутчики обрадуются темной твари. Хотя, думаю, обрадуются: по крайней мере, удирая от нее, возница наконец-то забудет, что его элитное корыто — новое.

Каморка в ночлежке, куда нас устроили на ночь, оказалась бывшим чуланом, узким и коротким, где вместо кровати — лежак, он же единственный предмет обстановки. Удобства на улице. Еда не включена. Что радовало, стоил ночлег медяшку. Кай расположился в соседнем «номере». Стенка между моими и его «апартаментами» была из доски, больше напоминавшей толстый лист бумаги, так что в случае опасности выйти и войти можно было прямо через нее.

Неудивительно, что к братцу я ввалилась добрая, как гигантская росянка.

Арвель сменил методы активного изгнания на тактику «я тебя не вижу, значит, тебя нет». Проще говоря, сидел на балконе и меня игнорировал. На вопрос о поисках доброй души, что прицепила к нему Эмриса, махнул рукой на конверт, который лежал на краю столика. Маэль снова использовал скоропись.

Вернулась я с желанием немедленно начать освоение загадочных закорючек. По крайней мере, будет чем заняться, пока летим к Каре. А там, глядишь, за неделю и разберусь, что какой чернильный червячок означает.

Как выяснилось, смысл скорописи сводился к тому, что Арвеля проклятием одарила оборотница, неместная.

— О! Как грубо! Ищите концы у оборотней, заодно и войну им объявите, — хмыкнул Эмрис. — Принц пострадал! Наследник!

— Так, что там дальше? — Он придвинулся ближе к Каю, вслух переводившему для меня записку. — «Нам очень повезло, что Арвель не отправился к придворному магу. Если бы об этом стало известному широкому кругу лиц, королю пришлось бы реагировать. А так у нас есть шанс найти настоящих заказчиков». Умный малый этот Маэль, — подытожил кот. — Не зря же его пращур чуть не сел на престол.

Желтые глаза Эмриса превратились в хитрые щелочки. Знает же, что любопытно, специально время тянет.

— «Чуть не сел»? Как это? Трон от него ускакал? Или корона улетела? — шутливо спросила я.

— Принцесса, невеста его, улетела… — Будь Эмрис в облике парня, наверняка бы тут поиграл бровями, а так как кошачья морда такой сложной мимики не имела, сузил глаза еще сильнее. — С человеком, между прочим. Вот так! Любовь у них случилась, душа навылет, сердце из груди. Повезло сильфиде, что ее избранник не просто человеком, а охотником оказался. А то бы закончилось их «долго и счастливо» через пару десятков лет. Ритуал разделения жизни один раз провести можно, а она, принцесса наша, умудрилась уже сделать это. С одним прохвостом. Вот и пригодилось то, что Неназванная дает своим охотникам долгую жизнь.

Я потрясла головой, пытаясь осмыслить сказанное. Жених-фейри; любимый, который человек и охотник, а теперь еще и аферист-человек… Бурная, однако, жизнь у принцесс. Откуда она этого афериста выцепила? Вроде от жениха к любимому сбежала? Но Эмриса лучше не перебивать. Запутает еще больше своими пояснениями.

А болтливое проклятие меж тем продолжало:

— Так что предку Маэля — пинок, человеку — принцессу и пару маленьких сильфов. Обряд чистокровности, само собой, провели, негоже на троне полукровкам сидеть.

Это понятно. Иначе бы давно во всех королевствах правили помеси. А так, случился конфуз — женился на человеке, — провели обряд, и родился чистокровный сильф. Или фейри, или оборотень, или альв. В смешанных браках нелюдей проще. Там дети через одного силу наследуют.

— И правили они долго и счастливо с охотником. А предок Маэля тоже жил долго, вдалеке от дворца, так что сказать, счастливо или нет, не могу.

— Принцесса точно правила с охотником? — Я недоверчиво уставилась на проклятие.

Сказочник он у нас еще тот.

— С охотником. — Эмрис повернулся к Каю, равнодушно нас слушающему.

Выходит, слухи о том, что Неназванная иногда отпускает своих слуг, правдивы? Не то чтобы меня это волновало, но любопытно же!

— Бывает иногда, — усмехнулся кот. — Сильфы об этом не говорят, но среди их правителей затесался один из вашей братии, Кай.

Кайден спокойно смотрел на кота. Неужели он никогда не хотел остановить бесконечную охоту, которой стала его жизнь? Не может же ему быть совершенно все равно? Или он не знал? Вот такая шутка богини — взяла и забрала память, выдав взамен должностную инструкцию к новой профессии.

— А как он ушел со службы? — спросила я, а сама старалась уловить искру чувств на лице охотника.

— Арвель об этом не знает. Король посчитал, что он недостаточно взрослый, чтобы посвящать его во все семейные тайны. Только в общих чертах рассказал, взяв клятву никому не говорить, — скривился Эмрис, ему-то тайн подавай, и побольше. — Но предок Маэля тогда здорово по носу получил. Да что я тут распинаюсь?! Кто из нас охотник? Кай, а ну хватит изображать статую, выкладывай, как ваша братия на заслуженный отдых выходит?

— Никак. Охотники появляются и исчезают.

Его лицо охотника не выражало ни сожаления, ни удивления, ни интереса.

Кажется, зря я себе про деревья зимой навыдумывала.


Следующие дни я усердно изучала скоропись. Эмрис в облике попугая едко комментировал мои попытки писать и веселился, когда я расшифровывала текст, что выводил на листе Кай. Охотнику повезло — благодаря знанию древних языков у него не было проблем с закорючками крылатого народа.

Поведение Кайдена путало все больше. Он оставался неразговорчивым и при этом постоянно помогал, поддерживал, подсказывал. Я бы даже сказала, заботился. Но опека того, на чьем лице эмоции появляются реже, чем случается солнечное затмение, вызывала оторопь. Удивляли и его отношения с Эмрисом. Они оба вели себя так, словно были давно знакомы. Хотя кот утверждал, что осознал себя лишь в голове Арвеля, а там никаких охотников не водилось.

Что касается принца сильфов, меня продолжали игнорировать. Записок Маэль больше не оставлял. Визиты во дворец проходили невероятно скучно. Таращиться на медитирующего в кресле Арвеля мне надоело, и в последний провал я захватила с собой лист бумаги и стило. И мы благополучно не замечали друг друга. Братец — за бокалом вина, я — за закорючками сильфов.

Наш путь до границы лесов альвов прошел без приключений. Не считая того, что на одной из остановок возницу колесницы побили неизвестные. А на следующий день он и трое пассажиров щеголяли похожими синяками, подлеченными станционными целителями. Но никто и никому никаких обвинений не предъявил. Наш улиточный транспорт благополучно дополз до места пересадки. Две другие колесницы ничем не запомнились, разве что летели быстрее.

В последнюю ночь перед пересадкой на карету альвов я проспала перенос к Арвелю — воистину, привыкнуть можно ко всему. Вот и я, устав от перелета, уснула на жестком лежаке. Сквозь сон почувствовала, что лечу!

К счастью, приземлилась не на пол, а на ковер. Спать хотелось жутко.

— Привет, братец, — бормотала я, не открывая глаз. — Я тут у тебя посплю немного?

В ответ послышалось возмущенное бурчание Арвеля, дескать, мало того что к нему призраки посреди ночи вваливаются, так еще и дрыхнут. И вообще, у него уже есть сестра, чудное создание, нежное и ранимое, и нечего тут всяким в родственники ломиться. Потом я с удивлением осознала: меня куда-то несут, укладывают на что-то мягкое, подсовывают под голову подушку.

То, что я вернулась, поняла по жесткому лежаку под спиной и приятному теплу, которое привычно потекло через мою руку от кошачьей головы, унося озноб и дурные сны. Вспомнилась шутка, что кошки — лекарство от всех проблем и куча проблем. Но первое перевешивает второе, поэтому их любят.

Эмрис — не кот, но я к нему привязалась. К нему и к нелюдимому охотнику. И к названому братцу тоже.


ГЛАВА 3 | Проклятие на удачу | ГЛАВА 5







Loading...