home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


5.27. Катастрофа

Если честно, то подсознательно я ждал какой-то гадости на протяжении последней недели. Что-то назревало. Нельзя сказать, что мы расслабились, но легкое чувство того, что они все могут, у ученых возникло. Они стали более уверенными, делали все на автомате и та слабая ниточка, которая держала весь коллектив в определенном тонусе, однажды лопнула. Случилось все это во второй половине дня. Внезапно я почувствовал угрозу от дальней разведывательной группы. Там начало происходить что-то нехорошее. Медлить было нельзя и я, крикнув Михалычу, чтобы собирал всех, переместился на отблески аур той группы. Когда я проявился из-под пространства, то моим глазам предстала картина, как один из ученых, выворотив из крепления какой-то прозрачный колпак, выдергивает из углубления под ним какой-то штырь. Моя тревожная сигнализация заверещала на всю громкость и я заорал, чтобы он не трогал этот предмет, но было поздно, тот с легким щелчком выскочил из каких-то слабых креплений и по ушам ударил высокочастотный звук, под потолком зазвучал неприятный, визгливый голос, говорящий что-то на незнакомом языке. Проследив взглядом, откуда раздается голос, я увидел всполохи каких-то сигналов пробегающих по потолочным панелям. Что бы это ни было, оно очень походило на предупреждение о чем-то плохом. Бросившись к сгрудившимся здесь ученым, я моментально телепортировал их в лагерь. Оставив их посреди лагеря, тут же вернулся к Михалычу. Слава богу, то уже собрал людей вокруг себя, да и люди сами поняли, что произошло что-то неординарное, и потянулись к месту сбора. Рядом прыгал Мекс. Он тоже почувствовал неладное и без раздумий прыгнул ко мне, с намерением попасть в мой карман. Я тут же спрятал его и ни слова не говоря, перенес всю толпу к первой тройке, которая, так и стояла в центре лагеря. Сказав Михалычу, чтобы готовился к эвакуации, я оставил с ним Мекса, чтобы охранял и контролировал окрестности, а сам вернулся на корабль в ту же точку, откуда эвакуировал последних ученых. Мой мозг адаптировался к новой речи и, как ни странно, я стал понимать ее. Слова, «до самоуничтожения осталось десять картол», позволяло мне только понять, что скоро все взлетит на воздух. Через сколько это произойдет, не понимал. Может позже, когда мозг переварит новую для него информацию, я и пойму значения слова «картол», но сейчас времени не было. Если это рванет на планете, то можно будет забыть, про все живое, да и про квазиживое тоже. Так, спокойно. Я же перемещал людей через пространство, так почему бы мне не выкинуть этот корабль на орбиту. Нет, на орбиту тоже опасно, вдруг взрыв нарушит устойчивость планеты, ведь она не такая как все. Нужно выкинуть корабль далеко в космос, где сейчас ничего нет. Сформулировав такую конечную точку, я представил черную пустоту перед глазами и, прикоснувшись к корпусу рукой, пожелал оказаться там вместе с кораблем. В этот раз неимоверная тяжесть обрушилась на меня, а через некоторое время я ощутил, как что-то незримое разрывается во мне, причиняя неимоверную боль. Все совпало до наносекунды. Лопнувшее что-то во мне, конец отсчета таймера корабля и выход на конечную точку переноса. Я все это осознал позже, а сейчас я только увидел, как в мою сторону справа несется огненный шквал. Надо отдать должное моей реакции, глаза я закрыть успел.

Очнулся я от раздирающей все мое тело боли. Кто-то хлопал меня по левой щеке. Я открыл левый глаз и увидел над собой Михалыча. Я не успел ничего осознать, как раздался предостерегающий вопль Мекса, что я подвергся облучению и сейчас излучаю смерть.

До меня стало доходить, что речь идет обо мне. Мысленно послав Михалыча подальше в прямом и переносном смысле и запретив всем приближаться ко мне, я решил переместиться метров на триста, на знакомый бархан, где мы смотрели с генералом закат. Но ничего не получилось. Похоже, я утратил возможность телепортироваться. Я поднялся на ноги и поковылял прочь из лагеря. Им же все нужно будет эвакуировать, а я сейчас такой фон обеспечу, что ничего трогать будет нельзя лет эдак двадцать-тридцать, да и изменения могут в образцах произойти. Мысленно я обратился к Мексу, чтобы он помог перенести все, что натащили ученые и лагерное оборудование и поблагодарил его за то, что спас меня, больше некому. Мне только было интересно, как это он сумел выбраться из моего пространственного кармана. Мекс опять сослася на то, что он прямо из кармана прошел за гранью, когда почувствовал, что корабль вот вот взорвется. Он почти успел, и когда впихивал меня в свой карман, то меня успела достать огненная волна от взрыва. Мекс так и ушел за грань прямо перед этим пламенем. Я еще раз подлагодарил моего спасителя. Теперь мне нельзя приближаться к лагерю. Опять мысленно связался с Михалычем и объяснил, что объекта больше нет. Нужно сворачивать лагерь и убираться отсюда. Я утратил возможность телепортации, поэтому будем уходить через мой портал прямо в его контору. Михалыч все понял. Моя радиоактивность ему была, мягко говоря, не страшна, так как над нашими телами поработала Молния, но если он задержится, то его организм начнет фонить и тогда и его нужно будет изолировать от группы.

Ковылял я, если честно, хреново. Правой половины моего тела практически не было. Глаз был только левый, кожа на этой стороне сгорела полностью, и частично исчезли мышцы, особенно на правой руке и лице, волосы выгорели все. Нога обуглилась, но двигаться позволяла хотя и практически не сгибалась. С обожженной стороны у меня все время текла какая-то субстанция, и я ждал, когда же вступит в действие моя регенерация. Однако время шло, а боль обожженного тела не утихала. Здоровым глазом я посмотрел на лагерь, тот уменьшался на глазах, но в ночь выдвигаться нельзя, так что двинем в направлении пещеры драконов завтра с утра. Я скорректировал свои действия с Михалычем и стал закапываться в песок. Если остаться на поверхности, то летящий песок не даст мне нормально отдохнуть. Отдых был мне нужен, я чувствовал, что при перемещении такой запредельной для меня массы, я просто надорвался. Видимо поэтому я и утратил часть своих функций. Что у меня исчезло еще, я не знал. Видимо буду узнавать об этом по ходу. Ночью я то впадал в забытье, то выл от боли. Под слоем песка меня не было слышно в лагере. Так было почему-то немного легче. Утро я встретил от ворвавшегося в голову зова Михалыча. Он сообщил, что всю ночь в лагере творилась какая-то чертовщина. Причем это исходило из входа в библиотеку. Народ перепуган, но молчит. Виновник проишествия ходит по лагерю с подбитым глазом, в общем идилия.


5.26. Работаем | Кровь обязывает | 5.28. Суд







Loading...