home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


8.4. Наконец-то дома

Моя фантазия совсем не так рисовала мое возвращение домой. Думал, раз, и я у себя в комнате, потом, посиделки с Михалычем, а вышло все шиворот навыворот. Ни ждал, ни гадал, что там, где я всегда ходил из мира в мир, столкнусь с ярко выраженной агрессией. Не обошлось без вмешательства извне. МИД выразил протест американцам по поводу активного участия их посла в шпионских играх на одном из секретных объектов. Те все поняли и посла срочно поменяли. Четыре дня у меня ушло на прочесывание мелким гребнем всех причастных к нашему отряду. Из всей массы людей, косвенно коснувшихся нашей точки с порталом, ярко выраженных шпионов, а может и диверсантов оказалось шесть человек. Это был тот самый штатский с его секретарем и четыре начальника того, нового подразделения, которое стало нести здесь караульную службу, сменив на этом посту наших людей. Я не стал подходить к вопросу выявления диверсантов с помощью определения цвета аур, попадавших в поле моего магического зрения людей. Уж слишком много было побочных нюансов для того, чтобы аура горела ненавистью или сильнейшим раздражением. Нелады с начальством, домашние ссоры или обиды, все могло проецироваться на текущий цвет аур, поэтому я не стал просто осматривать ауры так, как я это делал в Швейцарии. Там-то все было просто, люди были на своих рабочих местах и не напрягались так, как эти, которых вызвали на беседу к вышестоящему начальству. У каждого за плечами были небольшие скелеты в личном шкафу. Отдельно встречался с работниками военной прокуратуры и следственного комитета. Слава Гайеру, что здесь мне не попался ни один замазавшийся в этом деле сотрудник. Нет, они честно разрабатывали вброшенную им версию и, к сожалению, много чего нарыли.

Я, в свое время, и так чесал языком, как помелом, плюс тот генерал, что похитил жену и дочь Михалыча, короче круги по воде разбегались гораздо быстрее, чем мы их глушили. Михалыч о чем-то долго секретничал с куратором. Меня к себе они не пустили, так что я развлекался с кучей обездвиженных и спящих солдат. С этими все было предельно просто, информацию о последнем месяце из памяти удалить так, как учила меня Молния. Это получается без последствий, главное, постараться гармонично соединить последние воспоминания с теми, которые следуют сразу же за отсеченными. У большинства все прошло гладко, а вот у двоих никак не получалось построить плавный переход. Пришлось вкладывать ложные воспоминания о пьянке и последующем провале в памяти. А что, такое, сплошь и рядом. Помню, вчера сели за стол, помню, выпили, потом еще, а потом ничего не помню, проснулся утром, голова трещит и хочется выпить целое море холодной воды или рассола. Вот примерно такую картину я и нарисовал этим двум солдатикам. Пока возился с этой группой, Михалыч с куратором закончили свою беседу. Они смотрели на меня с надеждой, все-таки одно дело попросить о расширении штата у начальства, и совсем другое, поставить начальство в известность, что штат сам собой значительно увеличился. При личной беседе четверо офицеров наотрез отказались перейти в наше ведомство и сейчас, после этой группы, наступит их очередь. Должности у всей четверки не маленькие, так что если что-то у меня пойдет не так, то за нас всерьез возьмутся именно те, кто нас и проверял. Они у меня идут следующей группой. Им сегодня пообещали мои откровения, так что соберутся все, кто разрабатывал наше дело. Там придется работать очень тонко. Их всего шесть человек, но им нужно будет не только подчищать память, но и давать установку на возврат некоторых документов в архив или уничтожение собственноручно изготовленных документов, закрытие дел. Если все пройдет удачно, то куратор обещал провести меня по их непосредственным начальникам, чтобы исключить любую утечку информации.

С четверкой все прошло гладко, хотя в этот раз я работал под присмотром, куратор не сводил с меня глаз, а Михалыч, буквально сидел за моей спиной. Но все обошлось, хотя здесь я просто делал подмену их воспоминаний, на беседу с моим начальством. Вроде бы мы у них консультировались, как лучше всего обеспечить охрану нашего объекта. Об этом пришлось договариваться с куратором и Михалычем непосредственно перед проведением гипнотического сеанса с четверкой. Когда я закончил, мое начальство встало и поблагодарило четверку за их дельные предложения и распрощалось с ними. Лицо куратора разгладилось, и он дал мне добро на работу с группой следователей. С ними я работал до глубокой ночи. В конце меня уже изрядно качало от усталости и побочных эффектов от непривычной работы. Я, вдруг, начинал отчаянно зевать, то внезапно впадал в какой-то транс и никак не мог себя из него вывести. Михалыч, как мог, подстраховывал. Несколько раз мне прилетали откровенные подзатыльники, но в целом нам удалось свести на нет все наши проколы, так что уже глубокой ночью мои начальники соизволили отпустить меня домой, чтобы я мог привести себя в порядок, так как выгляжу я как откровенный бомж. Я взглянул в зеркало. Конечно, им хорошо говорить, а вот я, полностью отдавшись такому творческому процесс, как ползанье в чужих головах, совершенно упустил из виду, что мне нужно контролировать рост волос на лице. Из зеркала на меня глядело небритое страшилище. Кое-как, запустив механизм контроля роста волос, я обреченно поплелся на выход из нашего объекта, так как в дверях меня уже ждали два недовольных моей задержкой, начальника. По ночному городу нас вез знакомый УАЗик. Сначала мы завезли куратора, так как он был без своей машины, ведь я их с Михалычем выдернул прямо из домашнего ареста, а потом водитель дежурной машины доставил нас к дому Михалыча. Тот приглашал зайти и успокоить Анну и Татьяну, но я все это поручил исполнить ему самому, а сам направился к себе домой. Нужно было разобраться, почему я не мог попасть в свою комнату. Распрощавшись с Михалычем, я захромал к своим воротам. Калитка, как ей и положено, впустила своего хозяина и, едва я ее за собой закрыл, как попал в лапы к Мексу, который тщательно меня вылизал, и лишь затем отпустил мое трясущееся тельце спать. Я брел по коридорам, как сомнамбула, надеясь только на свое драконье зрение. Вот, наконец, и моя комната. Едва я переступил порог, как понял, я и не мог попасть сюда, так, как тут был настоящий бардак такой, какой бывает там, где идет ремонт. Стояли тазы с эмульсией, на кровати, укрытой полиэтиленовой пленкой стояли треугольные шапочки из газет, в углу грудой топорщились длинные ручки с валиками на конце, погруженные в какое-то немыслимо широкое ведро и залитые какой-то гадостью. Мой дракон слабо и как-то негрозно рыкнул, и я потащился в соседнюю комнату, чтобы поспать хотя бы пару часов. Аур за дверью не было, поэтому я, едва переступив порог, просто плавно повалился на пол и отключился, как мне хотелось надеяться, до утра.


8.3. Теплая встреча | Кровь обязывает | 8.5. Дома







Loading...