home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


8.16. Любитель женского тела

Кстати, о командировке, как там Михалыч? Попытался связаться с Михалычем, но тот только рявкнул, чтобы я его не отвлекал, так как идет допрос, но все нормально. Ну, у него всегда все нормально, пока дышит. В прошлый раз, нет, чтобы прямо со мной связаться, Татьяне начал жаловаться, что умирает. Тогда, благодаря каким-то манипуляциям кровавого бога наши защитные побрякушки не работали. Видимо действительно, страшный бог мог появиться, если бы его задумка удалась. Наконец я ощутил, что понемногу прихожу в себя. Подозвал к себе Марину и стал доставать из-за пазухи наш толи обед, толи завтрак. Разносолы не стал делать такими, как любит употреблять мой мафиози, а что-то такое, попроще, Каши, салаты обыкновенные, кофе, ведь нужно немного взбодриться, разнос на ножках, чтобы Елене на кровать подать. Она еще не набрала ту форму, что можно по комнате скакать, но сидеть в кровати уже может, да и как выяснилось, мужика к себе прижимать, ей тоже уже удается.

Мы все удобно расселись, каждый в своем закутке. Елена, как самая ограниченная в мобильности, на своей кровати, которая еще пахла моим телом. Мне даже самому понравилось, как сформировалась такая крамольная мысль. Марина забилась в угол, подальше от меня. В ее голове все еще копошились мысли обо мне и том ужасе, который она испытала, когда увидела, как я поил ее мать кровью. Я сидел на краю старого, растрескавшегося обеденного стола, освободив место для двух женщин, которые не могли и не хотели сидеть рядом со мной. Я не отказал себе в удовольствии еще раз перекусить, все-таки сил я потерял очень много. Не обращая внимания на отношение женщин ко мне, я доел то, что поставил на стол перед собой. Женщины еще ели, атмосфера была гнетущая, поэтому я ушел на кухню. Обстановка на кухне тоже была мягко говоря скудной. В углу стоял какой-то маленький холодильник, я не поленился и открыл дверцу. Как я и думал, практически ничего, кроме банки икры. Я решил потратить еще немного сил и набить холодильник. В первое время Марина видимо поддерживала, как могла, хозяйство, а вот когда объявили окончательный диагноз, то все свои средства пустила на лекарства, и вот сейчас я наблюдал результаты всего этого. Нашел булку хлеба и немного перловки и пшенки. О, а я им кашу заказал, они на нее уже смотреть, наверное, не могут. Забил холодильник и близлежащие полки под завязку и немного устав, вернулся в комнату. Женщины, продолжали есть, все же они не так относились к еде, как я, да и привычка, в последнее время жить впроголодь, наложила на обоих свои отпечатки. От Марины ко мне шло откровенное раздражение, от Елены, недоумение, так что нужно было откланиваться. Я попросил Марину не заводиться, а Елене, держать свои эмоции в узде. Когда они немного остынут от моего лечения, то я готов на откровенный разговор, но только с Еленой. Вытащив из пространственного кармана пару пачек каких-то денег, я положил их на стол и исчез. Сейчас подходило время, когда со мной свяжется Михалыч, а уж какие затраты энергии меня ожидают, я мог только догадываться. Мне следовало воспользоваться перерывом и немного восстановиться.

Дома все осталось таким, как я и оставил, Едва мы оказались дома, как Мекс засуетился и исчез, наверное, пошел процесс вывода тяжелых металлов из организма, Помнится, Людвиг немало времени провел в туалете, при схожей ситуации. Сообщил Мексу, чтобы не стеснялся, а гадил прямо на газон, потом все уберем. В голову пришла мысль, что я ведь ни разу не видел, чтобы он оставил следы своей жизнедеятельности где-нибудь во дворе.

Внезапно на связь вышел Михалыч, оказалось, что его задержание связано с тем, что мы контактировали с двумя коллегами из соседнего ведомства, все бы ничего, но у одного из них все то время, что мы с ними работали, функционировала скрытая видеокамера, так что мне следует ждать гостей. Михалыч передал, что ему безумно жаль Мекса, так как он ценой своей жизни пытался защитить его от вооруженных бойцов. Я успокоил, сообщив, что с Мексом все в порядке, так что я сейчас подготовлюсь к моему аресту, а то Авдотья такого зрелища не перенесет. Направился к воротам, так как группа захвата будет здесь с минуты на минуту, Мексу приказал не вмешиваться. До ворот дойти не успел, через забор перемахнули четыре бойца и грамотно взяли меня на прицел. Один потребовал, чтобы я открыл ворота, пожав плечами я, под взглядом напрягшихся бойцов, достал из кармана брелок и щелкнув на нем кнопкой, открыл ворота. Двор сразу же заполнился вооруженными людьми. Теперь я прекрасно понял Мекса, когда он увидел всю кодлу, ввалившуюся во двор к Михалычу. Перевел взгляд на садовый домик, из-за которого выглядывала голова Мекса. Он вовсю скалил свои устрашающие клыки. Я обернулся к бойцам и увидел, что четверо держат Мекса на мушке. Я попросил не стрелять, так как предупредил своего охранника, чтобы он не вмешивался. Те, посмотрели на меня, как на идиота, но комментировать не стали. В это время на крыльцо выскочила Наталья, она бросилась ко мне. Еще три ствола повернулись к ней, но та, как будто и не замечала наведенное на нее оружие.

Наталья, не несись как угорелая, не видишь, тут люди работают, да и нервничают очень. Я сейчас съежу к Михалычу в гости и, думаю, дня через два вернусь. Сегодня берешь Авдотью, и сходите, прикупите себе одежду. Ну, все, я пошел.

Я направился к командиру группы, он хоть и не отличался от остальных бойцов, но я мог выделить ауру командира в любой ситуации. Тот чувствовал себя хозяином положения, все же власть портит человека, а абсолютная власть, портит человека абсолютно. Тот приказал двум бойцам прихватить Наталью и тащить ее сюда. Я разозлился.

Слушай, ты, командир, отпусти мою домработницу и давайте, отваливайте отсюда, меня одного вам за глаза хватит. Наталья, иди, успокой бабку Авдотью, и не нужно никуда звонить. Давай-давай, не слушай этого.

Наталья, которая еще не дошла до нас, развернулась и припустила в дом.

Ты что это себе позволяешь? Я здесь решаю, что мне делать и кого забирать. Если нужно, то я тут весь дом переверну.

Ты, я вижу, себе огромный срок жизни наметил. — Разозлился я и провел отросшим когтем по его бронежилету.

Тот распался надвое, как будто был сделан из картона. Из разреза вываливались пластины, тоже разрезанные надвое, но меня уже накрывала злоба. Пришли, как к себе домой, и ведут себя здесь по-хамски. Миг, и все вокруг меня лежат на земле. Я вышел из ворот и направился к машине, там сидел водитель и еще один боец из охранения. Они удивленно уставились на меня.

Мужики, там ваши бойцы что-то разлеглись на травке у меня во дворе, может, поможете их в машину загрузить, да и поедем к вашему начальству.

Те судорожно схватились за оружие, но я стоял и ждал, когда они начнут соображать. Если и эти начнут выступать, то тогда мне одному придется грузить всех, а мне этого не хотелось, да и не знал я, куда потом их всех везти. Можно, конечно, ориентироваться на ауру Михалыча, но это не факт, что нам нужно было именно туда. Наконец у водителя, как самого незаинтересованного члена всей этой бригады, проснулось понимание. Он молча кивнул, закинув автомат за спину, ткнул своего напарника в бок, и отправился собирать своих сослуживцев. Если честно, то я немного надавил ментально, на обоих, не самому же таскать этих бугаев. Конечно, можно было и помочь, но они могли отреагировать на это неправильно, ведь на бойцах навешано оружие.

В общем, я стоял в воротах и ждал, когда они погрузят всю группу. Когда проносили последнего, то я пристроился в хвосте. Когда подошли к машине, то парни недоуменно уставились на меня.

Парни, да не волнуйтесь вы так, это же вы за мной приезжали, так что я готов отправиться с вами. А то может выйти недоразумение, приказ не исполнили, или как это у вас называется, а так отведете меня к начальству, а там и мужики в себя придут, так что и дело сделано, и никого ругать не будут. Для начала можете меня обыскать.

Они еще раз посмотрели на меня, как на идиота, но вот обсуждать мое поведение не стали, только в салон меня не пустили, там все завалено телами и кругом личное оружие. После обыска мне предложили сесть рядом с шофером и не делать глупостей. Я забрался в кабину, и мы тронулись в обратный путь. В салоне слышался смачный храп.

Это ты их так?

Да вы, мужики не переживайте, просто командир начал хамить, вот я его и успокоил, а все остальные просто под руку подвернулись. Я там у него бронежилет порвал, готов понести наказание.

Опять взгляд, как на полоумного, но молчат. Наконец водитель решился.

А ты что, сам к начальству пойдешь?

Зачем сам? Вот он меня и отконвоирует. Отконвоируешь, боец?

Да не вопрос, только ты ничего такого, — он кивнул в сторону своих спящих бойцов — не учудишь?

Если ты ко мне по-человечески, то и я к тебе, по-человечески, так что все будет чики-чики. Ты, самое главное документы подготовь. Зовут меня Максим Зверев, ну а дальше текст уже ваш.


8.15. Трудно принимать решение | Кровь обязывает | 8.17. Попытка примирить два ведомства







Loading...