home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


2.22. Осенний балл

Из машины, мы с Людвигом вылезли почти одновременно. Оба в строгих костюмах. Никаких фраков. Ингрид постаралась. Я никогда не чувствовал себя так комфортно в вечернем костюме. То рукава у рубашки длинноваты, то у пиджака, коротковаты, Брюки болтаются как вокруг проволочного каркаса. Да много ли еще чего можно вспомнить. А тут одел, и все. В смысле, все сидит и не напрягает. Да я за это Ингрид организую, омоложение организма, она этому сволочу, еще и родить кого-нибудь сможет. Пусть хоть кто-то достанет этого Людвига. Чопорно раскланиваясь и улыбаясь во все тридцать два зуба, вошли в здание мэрии. Какие-то девчушки в бальных платьях приветствовали нас реверансом на входе. Прямо чувствуешь себя эдаким герцогом. Прошествовали в залу. Взяли у пробегавшего официанта по бокалу шампанского, чтобы не выделяться из толпы и направились к группе лиц, окруживших Якова и Хельгу. Там шла оживленная беседа. Когда мы подошли, нас представили окружающим. Из толпы выделялись двое. Их интерес ко мне или Людвигу заинтриговал меня. Нет, они себя ничем не выдавали, но в ментале я чувствовал, они здесь, только ради нас. Интересно, кто такие и для чего мы им нужны. Самое интересное, между собой эти двое, никак не связаны. Еще бал не начался, а уже заинтриговали. Я вырвался из толпы и зашагал на балкон. Людвиг не отставал. Его представили, как моего телохранителя. Все выглядело естественно. Вышли на балкон, постояли, подышали свежим воздухом. Людвига слегка покачивало. Не знаю, как он выдержит весь балл. В это время, зазвучали фанфары, и нас пригласили рассаживаться в соседнем конференц-зале. Расселись, и если я сел свободно и несколько небрежно, то Людвиг буквально упал на стул. Немного подумав, решил подкачать ему силы. Хоть он и сволочь, но таскаться сегодня всюду придется вместе.

На трибуну поднялся мэр. Доклад об итогах года, цель и задачи на следующий. Выборы новой счетной комиссии. Короче, бюрократия, во всей своей красе. Не понимаю, у нас они научились, что ли? Весь доклад пропустил мимо ушей. Я же помню, что по всем финансовым вопросам отдувается Яков. Было интересно, насколько его раскрутят отцы города.

Официальная часть закончилась, и началось приятное времяпрепровождение. Народ разбрелся кучками по интересам. Мы с Людвигом отправились на тот же балкон. Людвиг держался, но было видно, что еще час, максимум два, и он свалится без чувств. Крови из него, тогда, вылилось много. Но и организм у него, покрепче, чем у Джесс. Пока мы стояли и дышали свежим воздухом, а Людвиг еще и висел на перилах балкона, к нам вышел Яков. Осмотрел нас, и, пристроившись рядом, тоже устремил свой взгляд вдаль. Мы так простояли минут десять. Наконец Яков, не глядя на нас, бросил в никуда, чтобы я не дулся на Людвига, это он выполнял его приказ. Нужно было меня проверить, как я держу удар, да и с моей прошлой жизнью было не все понятно. Хвост-то за мной тянулся. Так же, не глядя на них, я поинтересовался, удовлетворил ли их полученный результат? Яков сказал, что как то все расплывчато. Нет ясной картины. Я их успокоил и сказал, что пусть они потерпят меня еще, максимум, дней пять. А потом мы расстанемся. Не люблю работать с людьми, которым не доверяю. Видимо и у них такие же проблемы, поэтому все решится быстро. В течение пяти дней, они спокойно могут подобрать мне замену. На душе скребли кошки. Я сильно привязался к Якову, да и Людвиг был мне не безразличен, до вчерашнего дня. Тяжело терять тех, к кому привязался. Людвиг в разговор не вмешивался, ему и так было скверно.

Яков, долго обдумывал мою фразу. Было не понятно, как он к ней отнесся. В душе его, на ментальном уровне, царил хаос, а у Людвига пустота. Ну, про второго понятно, что ему сейчас не до мелких интриг в верхних эшелонах власти. Он свою работу сделал. Я же, ощущал, что теряю нечто такое, к чему привык и что, доставляло мне радость. Все же, когда работа может доставлять радость, такое состояние, видимо, можно назвать счастьем. Но я уже привык терять. И там, в Зангрии, и здесь, на Земле. Не могу сказать, что у меня было много друзей. Если честно, то их, наверное, и не было. Так, приятели. Эти двое, могли претендовать, на большее в моей душе, но своими руками разрушили этот, еще слабенький мостик, который протянулся от меня к ним.

Наконец Яков сказал, что мной заинтересовались спецслужбы моей родины, и уже имели с ним разговор. Они представили меня Якову, как своего агента. Сообщили, что результаты внедрения и моей диверсионной деятельности в компании, их более чем удовлетворили и теперь они заинтересованы в реализации полученной информации. Если компания настаивает, то оригиналы документов можно будет выкупить, за очень даже не слабые деньги.

Мне хотелось поговорить с Яковом на повышенных тонах, попытаться доказать ему, что у меня не было доступа к серьезным документам. Самым серьезным документом, который я держал в руках, был мой личный контракт с компанией. Усилием воли сдержал себя. Судя по поведению этих двоих, они уже определились со своим отношением ко мне. Нечего оправдываться и уверять, что я белый и пушистый. Если наши спец. органы начали свою игру, то отмыться будет чрезвычайно сложно. Они будут всегда на шаг впереди, как киллер, который всегда впереди, но только на один выстрел.

Я оттолкнулся от перил балкона и, обведя их взглядом, сообщил, что наша приятная встреча подошла к концу. Если они не против, то я хотел бы поехать домой, а если у меня дома уже нет, то тогда в гостиницу. Людвигу я предложил следовать за собой, или поступать по своему усмотрению. Яков ничего не сказал, и я понял, что возвращаться в его дом мне не следует. Выйдя из мэрии, я, в сопровождении Людвига, направился к стоянке такси. Уселся на переднее сидение и когда Людвиг устроился сзади, попросил отвезти нас в ближайшую гостиницу. Поездка не заняла много времени. Буквально через пять минут мы входили в холл небольшого отеля. Подошел к администратору и попросил двухкомнатный номер. Расплатившись и взяв ключи, отправился за молодым парнишкой, который услужливо распахивая двери, показывал нам дорогу. Раньше, в России, таких называли коридорными. Войдя в номер, дал парню чаевые, прошел во вторую комнату и упал на кровать. Людвиг остался в первой комнате, там тоже была кровать и диванчик. Немного придя в себя, я позвонил в дом Якова. Трубку взяла Марта. Я поблагодарил ее за все, что она для нас сделала, и сообщил, что мы с Людвигом вынуждены временно жить в гостинице, поэтому, если ей не трудно, то не могла бы она, через Генриха передать нам наши вещи, а то мы в вечерних костюмах. Затем сделал звонок Ингрид, и спросил ее, когда мы должны вернуть костюмы. Ингрид удивилась, но сообщила, что костюмы приобретала компания, поэтому они остаются в нашей собственности. Тогда переключился на рабочие вопросы. Постарался донести до нее, что я больше этими вопросами не занимаюсь. Произошли какие-то изменения в структуре компании, поэтому, я был очень рад поработать с ней. Видимо в скором будущем у нее будет другой начальник. Если возникнут трудности или нужна будет рекомендация, то я всегда на ее стороне. В конце попросил ее забрать подготовленные мной бумаги у Марты, сердечно попрощался и повесил трубку. Все, теперь меня в этом городе ничто не держит, за исключением Людвига.

Странно, из комнаты Людвига не слышалось никаких звуков. Открыл дверь в его комнату и наткнулся на ствол, который упирался мне в левую часть груди. Это был один из тех двоих, которые проявляли к нам повышенный интерес. Людвиг был примотан к постели, а его рот заклеен чем-то вроде скотча. Больше того, признаков жизни он не подавал. Я просканировал и понял, ему вкатили какой-то яд.

— Ну и что ты хочешь? — Спросил я у киллера.

Тот по крысиному хищно улыбнулся, и, ответив, — ничего — нажал на спусковой крючок. В следующий момент я его ментально блокировал, и стал грубо шариться в мозгах. Мне нужны были мотивы и заказчик. Через пару секунд я все это имел. Адреса, телефоны, сообщник, наниматель, номера счетов в банках, название яда. Вытащил у него миниатюрные наручники и пристегнул его к кровати, погрузив в сон. Потом, развязал Людвига. Я оказался в западне. Нужно переливание крови, но я не могу пойти и купить капельницу, Людвиг не выдержит и умрет. Произошло бы это завтра или послезавтра, тогда я бы мог, на час отлучиться от него. Если кого-нибудь вызвать, то Людвиг его не дождется, яд уж больно сильный. Остается только одно, поить его своей кровью. Скинул с себя пиджак и рубашку, стащил все их и с Людвига. Затем разрезал себе вену вдоль сосуда, чтобы дольше не затягивалась, и приложил брызгающую кровью руку к губам Людвига. Свободной рукой помогал гортани пропихивать кровь в желудок. Через какое-то время, я почувствовал первое самостоятельное глотательное движение пациента, и дальше поил его уже спокойно. Через минуту или около того, Людвига вывернуло. Кровь, с какой-то зеленой слизью. Опять приложил руку ко рту Людвига. Теперь процесс шел спокойно, без осложнений.

Так нас и застал Яков. Он ворвался в номер вместе с Генрихом. Тот держал две сумки, наверное, с нашими вещами.

— Что с ним? — Угрожающе спросил меня Яков.

— Уже ничего. Думаю, что выживет. Вроде яд вышел. Сейчас, еще секунд десять, и можно будет его отмыть от крови и переодеть.

— Какой яд? — Хмуря брови, потребовал Яков.

Я назвал то название, которое нашел в голове киллера. Яков переменился в лице, и произнес, что после него не выживают. Я пожал плечами и убрал руку. Лицо Людвига слегка порозовело. Я встал, под удивленными взглядами прошел в ванную комнату и отмыл следы крови. Порез уже полностью затянулся, и только небольшой тонкий шрам будет держаться еще пару дней. Вышел из ванной и направился к Генриху. Тот протянул мне одну из сумок. Я, приоткрыв ее, глянул — мое. Сказал Генриху, что не мешало бы и Людвига переодеть. А потом они с Яковом могут забрать киллера из моей комнаты. Все что мне надо, я уже знаю, а они могут допрашивать этого рыцаря плаща и кинжала, хоть до посинения. Яков переводил непонимающий взгляд с меня на Людвига. Генрих же, в это время, ловко переодевал последнего. Тот напоминал тряпичную куклу, ведь в сознание он так и не пришел. Я помялся, а потом, плюнув на все, отвернулся к окну и начал переодеваться. Аккуратно сложив костюм, туфли и рубашку с галстуком в сумку, отдал ее Генриху. Затем позвонил на ресепшн и попросил несколько листов бумаги. Выйдя за дверь, дождался коридорного и, поблагодарив его, забрал писчую бумагу. Вернулся в номер. Присел к столу и написал заявление об увольнении по собственному желанию. Поставил вчерашнее число и расписался. Написал так, как писал в родной стране. А что, главное, что смысл понятен. Потом подошел к Генриху и вложил свое заявление поверх костюма. Пожал тому руку и, отойдя в сторону, уселся на диванчик. Все это происходило под внимательным взглядом Якова.

— Ты мне ничего не хочешь объяснить? — Спросил он меня. Я пожал плечами, так ведь вроде все понятно. Шпиона они разоблачили, тот написал заявление.

— Если честно, то я вообще ничего не понимаю, но вы вроде мне все растолковали. Поэтому, вынужденно, Людвиг остается со мной. Как я вам и сказал, еще пять дней. Я не такая скотина, как вы обо мне думаете. Эта порция крови, просто наслоится на предыдущую, так что ничего не изменилось. И, да, я буду очень рад, если киллера, вы все же, у меня заберете. А то мне опять придется ночевать на диване. Я сделаю так, что он добровольно пойдет с вами. Можно даже наручники с него снять, а потом вы скажите условную фразу, скажем, «руки вперед», он протянет вам руки, вы защелкните на нем наручники и он очнется. Видя, что Генрих закончил и переложил Людвига на диван, я пробормотал, что, все, и я их больше не задерживаю. Передал привет всем. И пропустив из моей комнаты Генриха с киллером, пошел звонить на ресепшн, чтобы перестелили кровать.

Проходя мимо, посмотрел на Якова, в нем лопнула какая-то внутренняя струна и сейчас он напоминал того Якова, которого я увидел, когда спасал его внучку. Да, но ведь тогда, был тот Яков, который мне нравился. В это время, постучав, вошла горничная. Увидев кровать, всю забрызганную кровью она перепугалась, но я пояснил ей, что у нашего товарища пошла горлом кровь. Так что мы все уже сделали, и ее задача, только перестелить кровать и поставить об этом в известность администратора. Все трое гостей покинули наш номер, а я прошел в свою комнату. Не прошло и пары минут, как в дверь постучали, и горничная сообщила, что все готово. Вернулся в комнату Людвига и перетащил того на кровать. Прикрыл дверь за горничной и отправился к себе в комнату.


2.21. Обстановка накаляется | Кровь обязывает | 2.23. Завершение дел







Loading...