home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


3.28. Пиротехники

Приехав туда же, где мы были с Татьяной, я показал им результаты своих опытов. Мои дыры оценили, и мы начали выбирать площадку для своих экспериментов. Копали все по очереди, кроме Татьяны, она бродила невдалеке от нас погруженная в свои думы. Видимо слова Хельги глубоко запали ей в душу, и она придумывала, как осуществить такой шаг.

Наша яма, тем временем росла в глубину. Вскоре мы достигли контрольной отметки. На дно расстелили полиэтиленовую пленку, затем на нее положили плату, собранную Михалычем. Подсоединили провода, выведя их чуть ниже всей конструкции. Провода прошли далеко от середины, и как только мы проложили последний провод, как опять накрыли всю конструкцию вторым слоем пленки. Теперь осторожно засыпали землей, и постепенно наращивая слой земли над прибором, уже активнее начали засыпать яму. Засыпать легче, чем копать, так что вскоре мы уже разравнивали землю на самом верху.

Михалыч проверил все контрольные приборы и лампочки, сигнализирующие об исправности отдельных узлов закопанного прибора. Наконец все было готово. Меня поместили прямо над прибором и дали отмашку на проведение пробного удара немного в стороне, от основного прибора, но где были закопаны датчики, регистрирующие некоторые изменения различных физических параметров. Михалыч туда закопал термопару, для измерения изменения температуры, тензодатчик, чтобы измерить физическую силу воздействия, измерялись электрические составляющие некоторых элементов пробной платы собранной специально для таких исследований, и еще какие-то датчики, не требующие специальной аппаратуры… Все было кустарно, но какие-то данные мы могли получить, а значит мы могли попробовать изменить параметры моего удара. Я нанес пробный удар. В земле образовалась небольшая дырочка и все. Зато Михалыч аж подскочил на месте. Оказалось, что часть датчиков, вообще не зафиксировала никаких изменений, тензометрический датчик не показал физического давления на него. Сейсмодатчик зафиксировал легкие колебания, на плате были просто зафиксированы обрывы подачи питания. Никаких замыканий или возбуждения контура не произошло.

— Все! — Заорал Михалыч. — Если ты сможешь так же воздействовать на мой прибор, то мы победили. Ну, давай, пробуй.

Давай, так давай. Я сместился на несколько шагов в сторону, где был нарисован крестик и не раздумывая нанес самый мощный удар, направив палец прямо на пересечение линий крестика. Все. Михалыч радостно потирал руки, и показывал мне большой палец. К нам подошла Татьяна.

— Что, опять Макс в свои игрушки с камнями играется? Наверное, два булыжника извел.

— Да нет дочка. Это он мой взрыватель разобрал на составляющие, хотя я в схему заложил элемент неизвлекаемости. Знаешь, сколько уровней наплел. И ни один уровень не подал сигнал на срабатывание. И, знаешь, Людвиг, я ведь одну пару элементов питания расположил ниже платы, но с отдельной сигнализацией. И она тоже не сработала. Все, как будто испарилось. Вот это я понимаю, разминировал.

Опять взялись за лопаты. Теперь копать было легче, и вот показались края долгожданной пленки. Теперь раскапывали осторожнее. Прямо по центру пленки зияла аккуратная дыра, размером в пятнадцать сантиметров. Пленку осторожно смотали и, вытащив из ямы, опять размотали на траве, рядом с ямой. Сняли верхний слой пленки, и нашим глазам предстало удивительное зрелище. Часть платы просто перестала существовать, заканчиваясь аккуратным полукругом. Ни оплавленных краев, ничего. Было такое впечатление, что ее аккуратно обрезали фрезой, то же самое было и на концах проводов, попавших в зону удара. Аккуратный срез. Многожильный кабель не показал сваренных между собой тоненьких проводочков. В общем, полученный результат вдохновлял. Михалыч начал аккуратно собирать все оставшиеся элементы конструкции и упаковывать их в отдельные полиэтиленовые мешочки и подписывать каждый какими-то, одному ему известными закорючками. Мы с Людвигом, как самые бесполезные члены команды, начали закапывать нашу яму.

Было уже далеко за полдень, когда мы уселись в машину и понеслись в город. Там, увидев первое попавшееся кафе, направились туда. Следовало хорошенько пообедать. По чистой случайности это оказалось кафе с итальянской кухней. Макароны такие, макароны сякие. Спасало изобилие соусов. Михалыч ел с удовольствием и все время говорил нам, что это так напоминает ему его обеды в армии, когда его только призвали. На что я ему сказал, что необычайно завидую ему, так как, когда я служил в армии, то нас кормили такой же бурдой, какой мы имели счастье питаться в пустыне. Михалыча аж передернуло. Он попросил не напоминать про это. Однако Татьяна и Людвиг заинтересовались, чем это мы там питались.

— Хотите попробовать? — Я мысленно потер руки. — Сейчас мы вам это организуем.

Я подозвал официантку, рассчитался за обед и попросил две чистые тарелки и стакан кипятка. Через некоторое время все это стояло у нас на столе. Извинившись, я вышел из зала и достав из пространственного кармана контейнер с тем самым концентратом, вернулся в зал. Все, кроме Михалыча, смотрели на этот контейнер с удивлением. Он был достаточно больших размеров и понятно, я его нигде спрятать не мог. Я положил на каждую тарелку по небольшой ложечке этого концентрата и добавил немного кипятка. Затем размешал, и пододвинул тарелки жаждущим попробовать новое блюдо.

Татьяна смогла пропихнуть в себя только пару маленьких ложечек и, скривившись, как будто она проглотила уксус или чего похуже. Людвиг же, аккуратно все съел и сообщил нам, что чувствуется, здесь есть все, что необходимо организму человека. Что-то подобное готовили в том подразделении, где он служил, но не всегда, а когда предстояло долго двигаться без остановки. Двигаться, подразумевало, бежать. Он даже попросил добавки. Я его сразу понял и спросил, не образец ли этого концентрата он хочет получить? Людвиг, улыбнувшись от уха до уха, кивнул. Я кивнул Михалычу, и тот, как волшебник, достал откуда-то небольшой чистый полиэтиленовый пакетик. Насыпав туда концентрата, сколько вошло, передал пакетик Людвигу, а сам опять вышел из зала, чтобы спрятать контейнер в карман. Вернувшись, застал всех уже приподнимающимися из-за стола, так как наш обед закончился.

Вернулись в отель и сделали небольшой перерыв. Татьяна ушла к себе в комнату, Людвиг отпросился у нас и вернулся на работу. Я остался с Михалычем в его комнате. Мы расположились в уютных креслах и попивали сок. Делать ничего не хотелось. Лопатами намахались знатно. Татьяна прошмыгнула мимо нас в ванную комнату и, как только полилась вода из душа я начал разговор.

— Михалыч, ты не замечал за своей дочкой ничего странного?

— Да нет. Ребенок, как ребенок. Родилась нормально, ходила в садик, в школу, училась хорошо.

— Да не в том смысле, Михалыч. Никаких экстрасенсорных или паранормальных способностей за ней не замечал?

Михалыч напрягся. — Ты что, что-то такое видел у нее?

— Да не напрягайся ты так. Просто в прошлый раз, когда мы ездили в горы, я ушел от нее за нагромождение камней и произвел три удара силы. На последнем она меня застукала, и сказала, что что-то такое почувствовала и думала, что со мной что-то случилось. Понимаешь, она сказала, что что-то три раза насторожило ее внимание. Три раза! То есть она чувствует выброс силы. Вот сегодня ты что-нибудь почувствовал? А она, когда подошла к нам сразу заявила, что я два булыжника уничтожил. А я ведь два удара силой и произвел. Мне кажется, что она пошла в тебя. В ней должна быть магическая сила. Вот когда я тебя встретил, то, ни о каком твоем магическом потенциале не подозревал, а после того, как Молния с тобой поработала, я все время вижу твою магическую ауру. А ведь Татьяна, твоя дочь. Вот и думай.

В это время открылась дверь в ванную комнату и оттуда вышла Татьяна, замотанная в махровый гостиничный халат и на голове ее красовалось огромное махровое полотенце, замотанное вокруг головы.

— Все, я уже тоже не могу сидеть потный и грязный, после этих раскопок. — Запричитал Михалыч и начал стягивать с себя рубаху. И в этот момент его увидела Татьяна.

— И у тебя такое же грязное белье, как на Максиме? Вы что, сговорились?

Я захохотал, как ненормальный, а потом, между всхлипываниями выдавил из себя, что вот у Михалыча-то как раз и есть, кому за ним присмотреть, и опять принялся хохотать. Татьяна обиделась и, хлопнув дверью ушла в свою комнату. Михалыч смотрел на меня, не понимая, что смешного я тут увидел.

— Понимаешь, Михалыч, в прошлый раз, в горах, Татьяна сильно замерзла, вот я и снял свою рубашку с курткой, ну и напялил на нее. А она, когда увидела цвет моего летного комбинезона, то сообщила мне, что я грязнуля и за мной некому ухаживать. Ну и представляешь, сейчас она увидела своего отца, точно в таком же «чистом» белье. Вот я ее и приколол. Кстати, что ты ей рассказал о нашем походе? Я все время не знаю уровень ее осведомленности, так что ты будь другом, расставь все точки над «и».

— Да я толком ничего и не рассказывал, сообщил, что мы попали в пустыню и выбирались оттуда около недели. Мои начальники ничего не знали, но подстраховались и сообщили семье, что я задерживаюсь в командировке.

— А она хоть знает, кем ты работаешь?

— Конкретно, нет. Но ты же сам понимаешь, что догадывается, но что мне нравится, языком не треплет. Наш человек.

— Хорошо, вот из этого я и буду исходить, но мое личное мнение, что ее надо показать Молнии.

Дверь распахнулась и оттуда выглянула заинтересованная мордашка Татьяны. — Какой Молнии? А, пап?

— Ну вот, а ты говоришь, наш человек. Подслушивает. — Обреченно качая головой, со вздохом произнес я. — Так что, Михалыч, теперь думай сам.

Михалыч задумался, и я его понимал. Одно дело, когда разговор идет о посторонних, обезличенных людях, и совсем другое дело, когда о твоих близких. Видимо в нем боролись два чувства, с одной стороны, Татьяна допускалась до тайны, в которую было посвящено минимальное количество народа, даже контора Михалыча не знала, где он нашел то тело космонавта. Он выступал в роли посредника. С другой стороны, у Татьяны, в любой момент могла бесконтрольно проснуться магическая сила, и тогда она могла просто погибнуть, не зная, как совладать с такой мощью. Молния в некоторых вопросах его просветила, да и обучение на станке не прошло даром. Наконец он решился.

— А ты возьмешься за это дело?

Ушки у Татьяны опять встали торчком. Лицо напряглось, она явно пыталась понять наш диалог. Мы могли, конечно, пообщаться мысленно, но кто ее знает, если она чувствует силу, то может, и направленные мысли сможет читать.

— Татьяна, ты меня слышишь? — Обратился я мысленно к ней, расширив канал так, чтобы и Михалыч смог нас услышать.

Татьяна заозиралась, ища нового собеседника. Хоть мысль была явно моей, но она не верила, что это я и искала кого-то другого.

— Ну, вот тебе и ответ, Михалыч. Видимо придется брать с собой.

— Но у нее же сейчас каникулы, а потом начнется учеба. Может, подождем до конца учебного года? Пусть выпускные экзамены сдаст, а там, глядишь, и экспедиция подвернется.

— Нет Михалыч, тут ждать нельзя, ты же сам наблюдал, до чего она уже дошла. Еще немного, и может сорваться. Тут выброс, хоть что может спровоцировать. Давай сделаем проще. Как только разберемся с минами, то я сразу выдвигаюсь туда. Гайер сообщил, что плесень распространяется со скоростью полтора метра в сутки, так что и мне тянуть нельзя. Я решил закупить четыре мешка алюминиевой пудры, ты же помнишь, когда первый раз сознательно ночевал в пустыне, как под кариматами остался чистый песок. Вот и хочу проверить, опылив с воздуха ту плесень алюминиевой пудрой. Если все получится, то на всякий случай держи это в голове. Ведь мы принесли тот скафандр из зараженной территории, так что контролируй это в своей лаборатории. И кстати, где материалы исследований?

— Да шеф должен сегодня вечером привезти. Я же тебе говорил, что сорвался раньше времени, хотел встречу подготовить, да видно не судьба.

— Какую встречу? Вашего руководства и нашей компании?

— Ну да, ты же сам говорил, что может наши интересы совпадут, так вот, совпали.

— Ну, с одним из директоров ты сейчас сам разговариваешь, а с мозговым центром я тебя хоть сейчас могу познакомить. Вам ведь много времени не надо, наметите ряд вопросов, которые надо обсудить, а Яков, сам назначит место и время встречи.

— Яков! Ты что, нас можешь с самим Яковом свести! Мы рассчитывали выйти хотя бы на Хельгу Гюнтер, а уж о Якове и не мечтали.

— Ну да, я так с самого начала и предлагал. Он является мозговым центром компании. Я, конечно на него обижен и не разговариваю с ним ни на какие темы, кроме производственных вопросов, но этот вопрос как раз из разряда производственных, так что вам и карты в руки. Ну, а хочешь, на Хельгу выведу. Мы у нее вчера с Татьяной дома были, твои деньги забирали, а потом ты сам ей эти деньги в банк и положил.

— Ну, Макс. Ну, ты даешь. Мне и не снилось, что можно выйти на самого Якова. Конечно, если выбирать между Хельгой и Яковом, то лучше Яков. Он же, в этих краях, самая одиозная фигура. С ним считаются абсолютно все.

— Ну, наверное не все об этом знают. Ты же сам видишь, что мы разгребаем результаты террористического акта, направленного как раз на Якова. Но ты от Татьяны тему то не уводи. Сделай ей больничный, а еще лучше, давай организуем, что она лечилась здесь. А как только закончим там, так я ее сразу домой и доставлю. Ты же знаешь, можно и без билета.

Я подмигнул Михалычу. Тот все понял и разулыбался. Потом вдруг его лицо опять стало серьезным. — А как же виза и таможня? Видно не получится.

— Да все получится, я сам попрошу Якова, он все организует. Он организовал мне здесь гражданство, а ты же знаешь, что это практически невозможно. А Хельгу вы зря со счетов сбрасываете, она работает на пару с Яковом. Они оба, это единый организм. Через нее идет все финансирование компании, и она очень жесткая леди, вернее фрау. Ты бы видел, как она спокойно ринулась в авантюру с моим участием. Это ее потом уже трясло, а в момент сделки она была непробиваемая. Но это между нами. А вам я советую встретиться с обоими. Тут можно сделать так. Приближаются выходные. Еще тепло и можно организовать пикник в горах. Будут все, включая Людвига, а он свое словечко за тебя тоже скажет, как-никак, а ты учавствовал в разминировании его предприятия. Поверь мне, это много значит.


3.27. Полный расчет | Кровь обязывает | 3.29. У Якова







Loading...