home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


21

На пути в Гамбург Иоганна ни на минуту не оставляли мысли о вороне и черном силуэте. Его неотступно преследовало чувство, что за ними наблюдают. Он часто поднимал глаза к небу или оглядывался на деревья вдоль дороги, и всюду на ветвях сидели вороны и смотрели на него. Кинжал с пистолетом теперь всегда лежали под рукой. Порой Иоганну хотелось просто подстрелить пару-тройку ворон. Но их было слишком много.

– Что с вами? – спросил однажды Вагнер. – Можно подумать, вам за каждым кустом мерещатся разбойники.

– Скорее призраки прошлого, – проворчал Фауст, но продолжать не стал.

летает и ворон.

Гамбург встретил их адским зловонием. Стояло лето, и нечистоты на улицах источали смрад. Город располагался между Эльбой и ее притоком под названием Альстер, запруженным и превращенным в озеро. Сам город был пронизан каналами, в которых плавали трупы животных и отбросы. Как и во многих других поселениях, жители сваливали экскременты и мусор в сточные канавы, и, смешанные с навозом, кровью со скотобоен и гнилыми овощами, они стекали в городские ручьи и каналы. По темным закоулкам и по улицам сновали крысы, а на площадках торговки и коробейники продавали свои товары прямо возле навозных куч, за которыми люди справляли нужду. Лишь внизу, у Эльбы, воздух был посвежее. Там Иоганн с Вагнером остановили повозку, сколотили пару скамей и принялись развлекать многочисленных моряков.

Основную массу зрителей составляли мужчины с грубыми, обветренными лицами. Они прибывали из Англии, Дании, Швеции и других дальних стран, что лежали где-то на севере и на востоке, скрытые за горизонтом. Отовсюду доносились фразы на диковинных наречиях. Немногие зрители понимали, о чем говорил им прославленный доктор Фаустус. Но, откуда бы ни прибыли эти моряки, всех объединяла тяга к фокусам и волшебству. Кроме того, им пришелся по душе крепкий териак.

Из Гамбурга торговые суда – когги, хольки и каравеллы – шли по Эльбе и выходили в Северное море, а оттуда брали курс во все известные страны. Прежде кораблей было еще больше, но с тех пор как португалец по имени Васко да Гама открыл морской путь в Индию и торговцы из Аугсбурга и Нюрнберга стали выбирать иные маршруты, торговля пошла на спад. Кроме того, у побережья бесчинствовали пираты. Головы тех, кого удавалось схватить, насаживали на пики недалеко от лобного места, что на острове Грасброк.

Они давали представления каждое утро. После обеда Иоганн уходил, а Вагнер оставался с Сатаной, стерег повозку и занимался приготовлениями к новым выступлениям.

– Неужели вы ходите в публичный дом? – спросил как-то Вагнер, хотя Иоганн редко говорил ему, куда отправляется. – Гамбургские бордели известны своими проститутками! Вам бы не помешало развеяться.

Иоганн пожал плечами.

– Я действительно иду в заведение, где меня ждут радостные утехи, – только не те, что ты рисуешь себе в воображении. Да, кстати… К моему возвращению приготовь териак на две дюжины бутылок. Эти моряки хлещут его, как бездонные бочки. И не забудь нарисовать того пирата! Чтобы до завтра все было готово.

С этими словами он развернулся и направился в город.

Иоганн прошел вдоль зловонных каналов, пока не добрался до ратуши у Моста утешения. Это было кирпичное строение в несколько этажей – именно сюда Фауст и приходил все последние дни. Он прошел через низкую боковую дверь, ведущую к лестнице. На втором этаже за конторкой сидел низенький человечек. Завидев Иоганна, он приветливо кивнул.

– А, почтенный доктор Фаустус! – произнес он и поправил монокль. – Да, в непрестанной охоте за новыми знаниями… А всякому известно, как пересыхает в глотке от запыленных пергаментов…

Иоганн, как уже повелось, вручил ему бутылочку териака.

– Я не изучил и половины ваших книг, – проворчал он. – Если вы и дальше будете так пить, у меня не останется териака для зрителей.

Секретарь, безволосый, тощий как жердь старичок в отороченной мехом мантии и запачканном берете, расплылся в беззубой ухмылке.

– Ну, парой пьяных зрителей меньше… Какое это имеет значение, когда перед тобой открывается мир знаний!

Он достал массивный ключ и отворил дверь у себя за спиной. За нею открывался зал, сплошь заставленный книжными шкафами. Стеллажи высились до самого потолка, и чтобы добраться до верхних полок, приходилось брать лестницу. Полки ломились под тяжестью книг и пергаментов, в воздухе стоял запах плесени и старой кожи. Иоганн любил его, словно это был аромат фиалок. Секретарь широким жестом обвел зал.

– Библиотека в вашем распоряжении, доктор. Во всяком случае, до шести часов – потом я ухожу.

С этими словами он прикрыл за Иоганном дверь.

Иоганн восторженно огляделся. Сложно было поверить, что он здесь единственный посетитель. В Виттенберге, когда Фауст в последний раз видел черный силуэт, ему кое-что вспомнилось. Это было пятнадцать лет назад. Магистр Арчибальд был родом из Гамбурга, и он рассказывал Иоганну об этом месте. Библиотека городского совета в Гамбурге была единственной общественной библиотекой в Германии. Как правило, сокровищницы знаний находились в частном владении и принадлежали университетам или монастырям. Монахи не желали допускать к своим книгам Иоганна Георга Фаустуса, мага и чернокнижника. Здесь же он мог копаться сколько душе угодно. Библиотека в ратуше была крупнее, чем в монастыре Маульбронна, куда Иоганн приходил с разрешения отца Антония, и даже у синьора Барбарезе не набралось бы столько книг. Здесь были собраны не только церковные труды, но и мирские: философские сочинения, греческие драмы и научные трактаты. Иоганн даже обнаружил несколько рисунков Леонардо да Винчи.

Но в первую очередь его интересовали труды по астрономии, которые помогли бы ему составить собственную натальную карту. Он родился в тот день, когда Юпитер и Солнце сошлись в одном знаке и под одинаковым углом. Может, явление и не совсем обычное, но и не исключительное: немало людей рождалось под этим созвездием, потому как оно появлялось на небосводе несколько раз в году. Тогда в чем же состояла тайна его рождения?

Иоганн обнаружил несколько сочинений венского астронома Генриха фон Лангенштайна и книгу Роджера Бэкона, в которой известный английский францисканец, помимо всего прочего, описал строение камеры-обскуры. Но Иоганн так и не узнал, почему день его рождения так отличался от остальных. О Жиле де Ре ему также не удалось разузнать – во всяком случае, ничего нового сверх того, что он уже знал. Имя Тонио дель Моравиа в документах и вовсе не попадалось.

Иоганн ходил вдоль стеллажей и внимательно изучал корешки книг. После некоторых розысков он вытянул книгу под многообещающим названием. Автором оказался некий Иоганнес Мюллер, и в своем труде он рассматривал предположение, что Земля вращалась вокруг Солнца, а не наоборот. Это была занятная гипотеза, о ней Фаусту рассказывал еще отец Бернард в Книтлингене, и в последние годы ученые все чаще обсуждали ее в узких кругах. Иоганн направился к столу и стал просматривать книгу. Сочинение оказалось довольно увлекательным, но ответа на свои вопросы Фауст так и не получил. Он собрался уже отнести книгу на место, но тут взгляд его упал на другой манускрипт. Сверху лежали несколько пустых листов: по всей видимости, над книгой как раз работал переписчик. Иоганн мельком прочел название и имя автора.

«Occulta philosophia», Генрих Корнелиус Агриппа Неттесгеймский.

Доктор нахмурил лоб. Ему уже доводилось слышать про этого Агриппу: светлый ум, он учился в Кёльнском университете, и о нем уже ходили удивительные слухи. Говорили, что он в четырнадцать лет получил степень бакалавра, знал восемь языков и в свои молодые годы превосходил многих ученых Германии. Сейчас Агриппа, по всей вероятности, выступал с лекциями в Кёльне – если не отправлялся в какой-либо иной город по приглашению богатых и могущественных патрициев. Но своими резкими суждениями он явно не снискал расположения церкви.

К своему удивлению, Иоганн почувствовал слабый укол ревности. Похоже, этот Агриппа действительно мог посоперничать с ним. Собрат в мире, где ханжество и схоластика по-прежнему довлели над наукой…

С возрастающим любопытством Фауст склонился над страницами, исписанными мелким, аккуратным почерком. Записи захватили его с первых же строк, и он позабыл обо всем на свете. Это было невероятно! Работа систематически охватывала все известные области магии, от хиромантии и астрологии до алхимии. Все, чему обучил его Тонио, и все, что Иоганн усвоил потом сам, – все было записано на этих страницах. И где только Агриппа черпал столь необъятные знания? Требовались десятилетия, чтобы познать все это! Иоганн пробегал взглядом по строкам, и сердце его билось все чаще. Это была лучшая книга из всех, что ему доводилось видеть! Превосходно написанная, она возносила магию на одну ступень с религией и наукой. И астрологические суждения превосходили всё, что Иоганн знал до сих пор. Он лихорадочно переворачивал пергаментные листы – и обнаружил, к своему ужасу, что в книге было всего пятьдесят страниц. Книга закончилась, едва начавшись. При этом автор без лишней скромности обещал изложить свои рассуждения в трех томах.

Что за дьявольщина?..

Иоганн искал по соседним столам, обшарил все полки… В конце концов он взял страницы, открыл дверь, сунул их под нос изумленному секретарю и резко спросил:

– Где остальное?

– Остальное? О чем вы? – Тщедушный секретарь нацепил монокль и взглянул на листы. Лицо его просияло. – Ах, это! Занятно, не правда ли? Один купец накануне вернулся из Англии и принес мне эти листы. Очевидно, он встретил этого Агриппу в Лондоне, где ученый был по поручению кайзера, и приобрел этот экземпляр. Я хотел сегодня же переписать их. Весьма…

– Где остальное? – повторил свой вопрос Иоганн.

Старик вздохнул.

– Больше ничего нет; это все, что принес мне торговец. Он сказал, что Агриппа еще работает над книгой.

Иоганн на секунду закрыл глаза. Впервые за долгое время у него возникло ощущение, что круг разомкнулся.

– Я покупаю их, – сказал он. – Сколько?

– Они не продаются. Для начала мне необходимо сделать…

– Мне некогда ждать.

Иоганн положил на конторку золотой дукат. Это была самая крупная монета из всех, что у него имелись. Он получил ее от купца из Эрфурта за благоприятный гороскоп.

У секретаря округлились глаза.

– Вы купите на них две дюжины книг!

– Мне нужны только эти записи. А теперь прошу простить меня.

С листами в руках Иоганн поспешил прочь. Быстрым шагом он пересек площадь и направился к городским воротам.

Фауст был так погружен в свои мысли, что даже не заметил, как сразу после него в библиотеку вошел еще кто-то.

Под конец дня секретарь заработал три золотых дуката. Один достался ему от этого странного доктора Фаустуса, о котором говорили все вокруг, и еще два – от человека, который задал ему пару вопросов и которого секретарь постарался поскорее забыть.

Уже к вечеру он мог лишь сказать, что плащ на том человеке – да и весь его облик – был черен, как сама ночь.

И только глаза его горели каким-то зловещим блеском.


* * * | Сети сатаны | * * *







Loading...