home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


25

На рассвете Валентин дожидался Иоганна в саду комтурии. По всей видимости, он провел бессонную ночь: бледное, изрытое рубцами лицо заросло щетиной, под глазами темнели круги. Он вскочил со скамьи и двинулся навстречу Иоганну.

– Я с пяти часов на ногах. Хорошие вести от комтура! Тебе можно пойти со мной в качестве лекаря. Все-таки Гретхен числится в служанках комтурии, и Айзенхофен имеет право знать о ее состоянии.

Иоганн покачал головой.

– До сих пор не могу поверить, что стража схватила девочку и обвиняет в колдовстве. Просто в голове не укладывается!

– Она далеко не первая, – Валентин вздохнул. – Впрочем, до пытки дело пока не дошло, и слава богу. Но в заключении Гретхен чахнет на глазах. Она же по природе своей очень любопытная и подвижная. У меня всякий раз сердце кровью обливается, стоит представить, как она сидит там в темноте, совсем одна… – Голос у него дрогнул.

– Ты, видно, и впрямь привязан к ней, – сказал Иоганн с сочувствием.

– В ней есть что-то особенное… до боли знакомое… – Валентин помолчал секунду. – Ну, скоро ты сам ее увидишь.

Они вышли за ворота и двинулись на север, к Пегницу. Валентин взял с собой небольшой мешочек с лакомствами для Гретхен. Иоганн нес сумку с медицинскими инструментами. На улицах было еще спокойно, и только из оружейных мастерских, что располагались у старого рва, уже доносился звон кузнечного молота. Несколько монахинь, бормоча молитвы, прошли к монастырю Святой Клары. На стенах крепости еще горели огни, и серые камни были залиты мягким светом.

Иоганн и сам едва сомкнул глаза этой ночью. Комтур позволил ему установить подзорную трубу на колокольне церкви Святого Якоба. Несколько часов кряду Фауст рассматривал ночное небо в надежде увидеть первые признаки приближающейся кометы, но тщетно. Может, он ошибался и комета Ларуа не имела к его судьбе никакого отношения? Во всяком случае, не это привело его в Нюрнберг.

Они прошли по каменному мосту и оказались в квартале Себальдусфиртель. Здесь обитали торговцы, которым хотелось иметь дома поближе к главной площади, где в эти минуты как раз просыпалась жизнь. На площади стояла еще одна церковь с богато украшенным фасадом. Там же находился фонтан, в центре которого высилась колонна, украшенная скульптурами. Ни в одном другом городе Иоганну не приходилось видеть ничего подобного.

– И вот еще что, – нерешительно сообщил Валентин, когда они пересекали площадь. Он чуть подволакивал ногу – вероятно, еще одно следствие пытки. – Прошлой ночью пропал еще один ребенок, в этот раз сын управляющего из крепости. Мальчик играл в пересохшей части рва. Когда мать вышла за ним, его уже не было. Все повторяется, в точности как во Франции, когда Жиль де Ре предавался своей непотребной страсти. – Валентин поджал губы. – Боюсь, времени у нас совсем мало. Люди напуганы, им нужен виновный, и скоро Гретхен поведут в пыточную камеру.

К северу от фонтана стояла ратуша. Это было мрачное сооружение, выдержанное в готическом духе, словно дошедшее до них из другой эпохи. Со стороны двора находился вход в печально известные тюрьмы.

Иоганн не пожалел, что оставил Сатану с Карлом. Щенок теперь ел так, словно до этого голодал неделю, и рос буквально по часам. Уже сейчас, в возрасте двух месяцев, он был величиной со взрослую таксу. При этом манеры его оставляли желать лучшего: еще накануне вечером он наделал кучу в рыцарском зале, и комтур бранился на чем свет стоит. Иоганн боялся даже представить, чем это обернулось бы для них, проделай Сатана то же самое в ратуше.

Перед узкой, крепкой на вид дверью стояли два стражника с алебардами. Они смотрели на пришельцев устало и недовольно. Покалеченной рукой Валентин достал сложенный документ и протянул одному из караульных. Тот долго рассматривал печать Тевтонского ордена. Очевидно, он не умел читать, но не хотел этого показывать.

– Валентин Брандер из комтурии Немецкого ордена, – представился Валентин и показал на Иоганна. – А это приезжий доктор, ему разрешено осмотреть мою племянницу.

– Калека и дьяволица, – стражник ухмыльнулся и поскреб заросший щетиной подбородок. – Пусть доктор поищет дьявольские отметины, наверняка парочка найдется.

– Я здесь именно для этого, – ответил Иоганн с видом врача, у которого было намечено множество визитов к богатым горожанам. – Так что будьте любезны, дайте пройти. Ну?

Стражники неохотно расступились. Фауст с Валентином вошли во внутренний двор. Слева находились вторые ворота, и тоже под охраной. За ними вниз вела лестница, и только за третьей дверью, обитой железом, был вход в тюрьму. Чадящие факелы едва освещали низкие своды. Посередине располагался колодец с ведром на цепи, и оттуда, из глубины, тянуло холодом. В воздухе стоял запах дыма, вареной капусты и сырости. Здесь также дежурили стражники.

«Нам не войти сюда незамеченными, – подумал Иоганн. – И никакая магия тут не поможет».

За содержание узников отвечал какой-то горбатый тип с немытым лицом. Тюремщик лениво, шаркая ногами, подошел к посетителям и мельком взглянул на их сумки.

– О вас уже доложили, – сообщил он. – Не ко всякому заключенному приходят двое господ, да еще с угощениями. Сначала лампа, а теперь вот ветчина с сыром… Повезло же кому-то на взятку. Здешняя еда благородной даме, видно, не по нраву.

– Это моя племянница, – коротко ответил Валентин. – Если вас что-то не устраивает, обращайтесь к ордену.

Тюремщик махнул рукой, и они двинулись по узкому коридору. С одной стороны тянулись низкие дверцы. Время от времени Иоганн слышал за ними стоны и стенания. Он заглядывал через зарешеченные окошки и видел несчастных, привязанных к скамьям или закованных в колодки. Специальные рисунки над дверцами указывали на преступление, совершенное узником: красный петух для поджигателей, черная кошка для изменников… То и дело путь им преграждали запертые двери, и тюремщик всякий раз возился со связкой ключей.

Иоганн поглядывал на Валентина: тот изнывал от нетерпения, пока тюремщик отпирал очередную дверь. Он должен был понимать, сколь безысходно их положение. Из такой тюрьмы вытащить кого-то просто не представлялось возможным. Однако Валентин лишь устало улыбался ему, и глаза его сверкали маниакальным блеском.

Так они и продвигались, одна дверь за другой. По коридору через равные промежутки, примерно на уровне глаз, тянулись узкие зарешеченные оконца. Сквозь них внутрь проникал солнечный свет и шум с рыночной площади. Там, на свободе, занимался новый день, но в застенках царил извечный сумрак.

И вот они остановились перед дверцей почти в самом конце коридора. Над дверцей была начертана пентаграмма – по всей видимости, знак ведьм и колдунов. Тюремщик выбрал ключ из связки и отпер замок.

– У вас полчаса, – сказал он.

Дверца распахнулась, и Иоганн замер в изумлении.


* * * | Сети сатаны | * * *







Loading...