home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


9

Они покинули Аугсбург следующим утром, через те самые ворота, которые Иоганн миновал накануне. Юноша в последний раз оглянулся на прославленный город, его многочисленные башни, дворцы и величественный собор. Но радости он не ощущал. За одну ночь его восторг сменился осознанием, что и в самом богатом городе господствуют бедность и нужда. Новое время, о котором говорил старый торговец, сулило выгоды лишь немногим. Остальные, как и прежде, голодали и заботились лишь о том, чтобы прокормить детей в зиму или пережить очередную засуху.

Иоганн бодро шагал рядом с дребезжащей повозкой, в которую запрягли тощую сивую кобылу. Вторую повозку, со сломанным колесом и оглоблей, Эмилио продал вместе с хромой клячей аугсбургскому живодеру. Много выручить не удалось, но этого должно было хватить, чтобы привести в порядок поврежденную повозку. Ко всему прочему они купили немного припасов в дорогу.

Дорога шла вдоль Леха. В это время года по реке уже плыли немногочисленные плоты, нагруженные вином, маслом и тканями, завернутыми для защиты от влаги в вощеную парусину. Товары на плотах доставлялись до самого Аугсбурга и еще дальше. Иоганн представил, каких трудов стоило переправить все это через горы. Ему и самому предстоял нелегкий путь через Альпы.

Петер Нахтигаль сидел на козлах, взявшись за вожжи, и смотрел прямо перед собой. Правый глаз его заплыл еще больше, повязка на голове съехала набок. До сих пор скрипач удостоил Иоганна лишь парой слов, и не похоже было, что в ближайшее время отношение его переменится. Он по-прежнему сомневался, действительно ли этот умник с проницательным взглядом станет хорошим дополнением к их маленькой труппе. По крайней мере, Саломе и Эмилио были на стороне Иоганна. Как к этому относится Мустафа, никто не знал – он до сих пор не проронил ни единого слова. Иоганн подозревал, что гигант просто нем.

Саломе, Эмилио и Мустафа шагали рядом. Повозка неспешно катила строго на юг, к Альпам. Глядя на горную цепь, которая белой линией виднелась на горизонте, Иоганн невольно прибавлял шагу. Он увидит Венецию, самый известный город в мире! До сих пор юноша знал о ней только из рассказов матери. Город был возведен на островах в море, и его пересекало множество каналов, крыши сверкали на солнце, и каждый день там причаливали корабли, нагруженные пряностями и всевозможными диковинами из Африки и Индии. Оттуда же начинался паломнический путь в Иерусалим, священный город христианского мира. Впервые за все эти дни Иоганну удалось хотя бы на время забыть о Тонио и том жутком сборище в лесу.

Саломе убежала немного вперед, проворно, как кошка, вскарабкалась на дерево у обочины и, свесив ноги, подмигнула Иоганну. Тот смутился и отвел взгляд. Для него до сих пор оставалось загадкой, как относилась к нему эта красавица с черными волосами и соблазнительными формами. Саломе было чуть меньше тридцати. И если Иоганн верно истолковал взгляд Эмилио и его поведение, они с Саломе были вместе. Правда, утверждать это с уверенностью он не мог. В любом случае, Иоганн решил держаться настороже. Сейчас ему меньше всего нужны были ссоры и стычки.

Из повозки доносилось тихое, нестройное пение. Это напевал магистр Арчибальд – он проспал до самого утра и теперь, похоже, медленно приходил в себя. До сих пор Иоганн видел его либо пьяным, либо спящим.

– Эй, парень! – окликнул юношу Петер. Он присвистнул и щелкнул поводьями. Лошадь двинулась медленной рысью. – Сделай одолжение, – продолжал скрипач, – присмотри за старым пьянчугой, а? У меня есть подозрение, что он снова приложится к вину. А мне хотелось бы вечером дать представление в Ландсберге, и нужно, чтобы Арчибальд до тех пор оставался трезвым.

Иоганн кивнул. Он был рад, что у Петера нашлось для него поручение. Юноша запрыгнул в повозку, откинул навес и забрался внутрь. На него сразу пахнуло алкогольными испарениями вперемешку со старческим запахом. Внутри царил полумрак, все было заставлено сундуками и ящиками. В самом углу Арчибальд копался в одном из сундуков, напевая при этом себе под нос. Иоганн смущенно кашлянул. Старик вздрогнул и торопливо опустил крышку сундука.

– Э… просто хотел посмотреть, на месте ли вифлеемская солома, – пробормотал он. – Могли ведь и позабыть второпях.

Его седые волосы торчали во все стороны, а вот борода оказалась заметно короче, чем накануне, во время представления. Иоганн уже понял, что косматая мафусаильская борода была накладной.

– Насколько я помню, это сундук с припасами, – заметил он, показав на короб. – Сундук с реликвиями с другой стороны.

– Ну конечно, ты прав, мальчик мой! – Арчибальд хлопнул себя по лбу. – Все-таки старость берет свое… – Он прищурился и окинул Иоганна взглядом. – Так ты и есть наш новый фокусник? Ну, выглядишь ты постарше Лукаса, – он подмигнул ему. – И, как я слышал, поумнее.

– А кто этот Лукас? – спросил Иоганн.

Он еще вчера слышал о своем предшественнике, но расспросить о нем пока не представлялось случая.

– Скорее уж, кем этот Лукас был, – сухо поправил его Арчибальд. – Бедняга угодил под колесо недалеко от Лейпцига, когда мы скатились по склону. Нога переломилась, как тонкая рейка. Я наложил шину и смазал рану мазью из медвежьего жира и арники, но не прошло и двух недель, как он умер от лихорадки. А ведь ему было всего пятнадцать… – Старик тихо вздохнул. – Жаль парня, хороший был фокусник, знал целую кучу трюков.

– И мне жаль, – сказал Иоганн.

Арчибальд отмахнулся.

– Уж таково течение жизни. Мы приходим и уходим, и никому неведомо, когда и чей настанет черед. Никогда бы не подумал, что Господь дарует мне столько лет… Мне ведь почти семьдесят! – Он ухмыльнулся. – В твои годы я был дерзким юнцом. И притом весьма привлекательным. Я был бродячим схоластом и не пропускал ни одной девицы, будь она хоть немного красивее осла. – И громко рассмеялся.

– Так вы учились?

Иоганн заинтересовался. Он знал, что студенты часто перебирались из одного университета в другой. Многие предавались пьянству и безделью и в конце концов подавались в шпильманы. Среди них нередко попадались и бывшие священнослужители, так называемые ваганты или голиарды.

Иоганн между тем устроился на скамейке рядом с Арчибальдом. От его одежды пахло прогорклым маслом, в волосах застрял всякий сор.

– О да, я родом из видного семейства. Хотя сейчас так считают далеко не все. – Старик покачал головой. – Мой отец был богатым купцом в Гамбурге. Стовенбраннты некогда принадлежали к числу самых могущественных семей в Ганзейском союзе. Я был третьим сыном, и потому мне пришлось корпеть над философией, долбить юриспруденцию и медицину и, увы, постигать богословие… – Он тяжко вздохнул. – Давай-ка поговорим о чем-нибудь другом. Ты, значит, фокусник? У кого учился?

– Есть один… человек. Его имя Тонио дель Моравиа.

Арчибальд нахмурил лоб.

– Тонио дель Моравиа? Кажется, где-то я уже слышал это имя. Хм… – Он задумался. – Так ты говоришь, он тоже артист?

– Хиромант и астролог, – ответил Иоганн. Чем-то ему не понравился испытующий взгляд Арчибальда.

– И он обучал тебя в том числе этим тайным наукам? – продолжал допытываться старик.

– Так, немного… – Иоганну вдруг стало не по себе. Возможно, он совершил ошибку, упомянув имя наставника. Он постарался сменить тему. – А вы тоже алхимик?

Арчибальд насторожился.

– С чего ты взял?

– Ну, ваш посох, покрытый золотом…

– А, это! – Старик рассмеялся. – Он покрыт дешевым сусальным золотом. Если измазать его глиной, позолоты не видно. Все остальное – уже балаган.

Иоганн усмехнулся.

– Hoc est enim corpus meum [23]

– Смотрю, ты знаешь латынь. Начитанный фокусник, значит… Бывают же чудеса на этом свете. Хм… – Тут Арчибальд подмигнул Иоганну. – Или это единственная фраза, которую ты знаешь?

– Lingua latina sermo patrius meus est, – ответил Иоганн без запинки. – Deorum antiquorum modo colloqui amo. Homo Deus est [24].

Последнее само по себе соскочила с языка. Пустая фраза, которую Иоганн часто слышал от наставника, на Арчибальда произвела странное воздействие. Старик вздрогнул, словно пощечину получил, и смерил юношу долгим пытливым взглядом.

– Где ты услышал эти слова? – спросил он.

Иоганн пожал плечами. Взгляд Арчибальда его смутил.

– Не знаю. Наверное, подхватил мимоходом… – Он поспешил переменить тему: – Эмилио говорил вчера, что лишь благодаря вам труппа может рассчитывать на зимнюю квартиру в Венеции?

По какой-то необъяснимой причине ему не хотелось обсуждать с Арчибальдом свое прошлое. Старик ответил не сразу.

– Хм… – протянул он наконец. – Именно так. И это, черт возьми, единственная причина, почему они терпят меня! Я и сам понимаю, что я лишь вшивый алхимик и стационир на склоне лет. Вифлеемская солома невыносимо воняет, а перо архангела Гавриила истрепанное, будто его кошка изжевала и выплюнула.

Иоганн улыбнулся – он был рад перевести разговор в другое русло. Так называемые стациониры скитались по миру и за плату показывали страждущим святые реликвии. Он как-то слышал, что из всех частиц Святого креста можно было бы выстроить целый город. Это объяснялось в том числе и тем, что обыденные вещи становились реликвиями, просто соприкоснувшись с какой-либо святыней.

Арчибальд осклабился во весь свой беззубый рот.

– Все-таки есть польза от семьи. У меня сохранились кое-какие связи в купеческих кругах, в том числе и с немецкой торговой конторой в Венеции. Мы сможем остановиться там на зиму, а взамен будем давать там представления, – он хмыкнул. – У меня есть рекомендательное письмо из Гамбурга, из высших кругов. Это, скажем так, моя гарантия к старости. И…

– Эй, вы двое! – донесся снаружи голос Петера. – Вы там что, теперь вдвоем вино хлещете? Иоганн, выходи, будем толкать повозку. Впереди подъем, и лошадь одна не справится.

Юноша стал выбираться наружу, но Арчибальд придержал его за руку.

– Та фраза на латыни, – произнес он вполголоса. – Ну, Homo Deus est… Неважно, где ты ее услыхал, но я бы на твоем месте ею не разбрасывался. Эти слова не для всех. Ты меня понял?

Иоганн кивнул, хотя не понял ровным счетом ничего. Возможно, старик просто хотел нагнать на него страху. Он отвернулся и выбрался наружу. Арчибальд еще долго смотрел ему вслед. Потом вздохнул и стал рыться в сундуке с припасами в поисках вина.


* * * | Сети сатаны | * * *







Loading...