home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


16

До конца вечера юноша пребывал в каком-то трансе. Он по-прежнему вступал в дискуссии, но говорил и двигался точно марионетка, ничего не сознавая. И как ему только в голову пришла такая чушь! Его удостоил вниманием один из величайших умов Германии, учитель при дворе курфюрста – и он только и догадался, что спросить об этом дурацком имени. И в довершение всего развенчал все, на что опирались идеи гуманизма. В общем, выставил себя полным дураком! Валентин без конца качал головой.

– Зря ты наговорил все это, – шепнул он Иоганну. – Заявить Цельтису, что античные труды отжили свое, а нынешняя наука ничего не стоит… – Он хихикнул. – Но ты-то хорош, смелости тебе не занимать!

– Заткнись! – шикнул на него Иоганн. – Я сам знаю, что свалял дурака.

Краем глаза он видел, как другие студенты поглядывают на него и перешептываются. Ясно было, что слухов теперь не избежать.

Иоганн со злостью разрезал кусок отбивной говядины, уложенный на ломоть белого хлеба, и, не ощущая вкуса, стал перемалывать мясо зубами. На окружающих он старался не смотреть. Вполне возможно, что после этого разговора его исключат из университета. С чего бы ректору Галлусу поддерживать его, если сам он, Иоганн, считал традиционные знания бесполезным старьем? Ни Цельтис, ни ректор Галлус в оставшееся время к нему не подходили. Теперь о зеркале для латерны магики нечего было и думать – Галлус словно бы преднамеренно забыл о своем обещании. В одно мгновение Иоганн превратился в персону нон грата.

В последующие дни ему на каждом занятии давали понять, как далеко он зашел. Очевидно, в университете уже все прознали о его выходке. Некоторые студенты скалились, когда он проходил мимо, пихали его или опускали в его адрес глупые шутки. В особенности Ганс Альтмайер подтрунивал над ним при любой возможности.

– Дорогу доктору Фаустусу, нашему новому декану! – выкрикивал он, когда Иоганн входил в лекторий. – Говорят, он вскорости откроет собственный факультет. Будет преподавать там искусство гордыни и мудреной болтовни.

Остальные смеялись. Иоганн втягивал голову в плечи и садился. Довольно скоро он убедился, что магистры и доктора относились к нему уже не так благосклонно. Партшнайдер часто прерывал лекцию и обращался к нему напрямую.

– Это что касается теории идей Платона, – говорил он холодно и закрывал книгу. – Но, быть может, господину Фаустусу есть что сказать по учению Платона? Или греческие ученые для него недостаточно образованны? Как насчет небольшого экскурса, почтенный коллега?

Студенты снова смеялись, а Иоганн молча смотрел в свои записи.

Жизнь в университете стала невыносимой. Куда бы Иоганн ни ходил, что бы он ни делал, его избегали либо осыпали насмешками. Только Валентин остался ему верен и выгораживал его, когда Альтмайер со своими приятелями настраивал против него студентов. Иоганн сжимал кулаки в карманах, но сдерживал себя. Он понимал, что сделает только хуже. Создание латерны магики также застопорилось, поскольку им по-прежнему недоставало зеркала и еще кое-каких деталей.

Единственное, что ободряло его в эти дни, – это предвкушение новой встречи с Маргаритой. Иоганн считал дни до праздника архангела Михаила и писал короткие стихи на греческом, которые тотчас сжигал. Ночами юноша подолгу лежал без сна и рисовал в воображении простую жизнь с Маргаритой, в крестьянском доме вдали от Гейдельберга и университета, с кучей детишек… С этими мечтами он в конце концов и засыпал.

Под конец сентября, за два дня перед долгожданной встречей, ректор Галлус попросил его остаться после лекции. Иоганн приготовился к худшему.

Ректор окинул его суровым взглядом.

– Полагаю, нет нужды говорить, в какое положение ты поставил себя после тех слов в замке, – произнес он, протирая очки. – Ты должен понять…

– Я сегодня же соберу вещи, – прервал его Иоганн.

Йодокус Галлус замер в недоумении.

– Что ты такое болтаешь? Думаешь, раз на тебя налетел шторм, следует сразу же убирать паруса? Ты настолько слаб? Это не тот Фауст, которого я знал.

– И… чего же вы ждете от меня? – спросил Иоганн.

– Я ничего не жду, – ректор улыбнулся. – Я лишь передаю приглашение. Мой друг Конрад Цельтис хочет снова увидеть тебя. В этот раз наедине. По всей видимости, у тебя появился шанс загладить вину. – Он нацепил очки и посмотрел на Иоганна покрасневшими глазами. – Не знаю почему, но Конрад вдруг заинтересовался тобой. Правда, в этот раз я посоветовал бы воздержаться от громких заявлений.

– Это… то есть… – Иоганн был до того ошарашен, что язык его не слушался.

– Ну вот, снова у тебя язык отнялся. – Доктор Галлус рассмеялся. – Ты не перестаешь удивлять меня, Иоганн Фауст. То умен как дьявол, то вдруг вылупишься, как безмозглый крестьянин… – Он склонил голову набок и погрозил ему пальцем. – Смотри, не опозорь меня! Если ты в очередной раз выкинешь перед Цельтисом какую-нибудь глупость, я не смогу оставить тебя в университете. Немыслимо, как можно за такой срок нажить столько врагов…

Галлус нетерпеливо взмахнул рукой.

– Ладно, иди уже. А то кто-нибудь увидит нас, и тогда уж слухов не избежать. Это не университет, а сборище кухарок.


* * * | Сети сатаны | * * *







Loading...