home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


18

– Ну как? Нравится?

Иоганн приподнял факел, и дрожащее пламя осветило пещерные своды, расписанные библейскими сценами. Краски давно выцвели, но еще можно было различить сюжет апокалипсиса и Деву Марию с ребенком. Мать и дитя милостиво взирали на Иоганна и Маргариту.

– Это… прекрасно, – прошептала она. – Как ты нашел это место?

– У меня хватает времени, чтобы гулять. – Иоганн ухмыльнулся. – Я люблю бродить по Хайлигенбергу наедине со своими мыслями. Как-то раз я попал под дождь и в поисках укрытия наткнулся на эту пещеру.

Действительно, пещеру у подножия Хайлигенберга он обнаружил совсем недавно. Покрытая лесами гора, отрог Оденвальда, высилась на другом берегу Неккара, напротив Королевского трона. Это было излюбленное место встреч не только у студентов, но также у влюбленных, вынужденных скрывать свои отношения. Под сенью зеленой листвы всегда было чуть теплее, чем в других местах. В пещере же, напротив, стоял промозглый холод, как зимой.

Иоганн полагал, что пещера сохранилась еще с тех времен, когда христианская община лишь зарождалась в этих местах. Роспись выглядела примитивно, словно была сделана простыми крестьянами, но в них ощущалась своя прелесть, которой зачастую недоставало пышным фрескам в церквях. В глубине пещеры стоял грубо отесанный камень, по всей видимости, служивший алтарем.

Маргарита плотнее закуталась в шерстяной платок, который накинула поверх монашеского одеяния. Она зябко ежилась, и изо рта у нее вырывались облачка пара.

– Холодно, надолго здесь лучше не оставаться. К тому же меня дожидается сестра келарея в Гейдельберге. Если я задержусь, она что-нибудь заподозрит. Если уже не заподозрила, – со вздохом добавила Маргарита.

– Можешь сказать, что тебя задержала непогода, – ответил Иоганн. – Прислушайся.

Снаружи действительно гремел гром, и слышен был шелест дождя. В начале мая над Хайлигенбергом часто бушевали грозы. С тех пор как сошел снег, Маргарита часто ездила из Нойбурга в Гейдельберг и обратно. Кто-то должен был возить из монастыря предназначенные на продажу товары и передавать келарее распоряжения настоятельницы. А поскольку для товаров требовалась повозка, монахини ездили дорогой вдоль Неккара, пролегавшей у подножия Хайлигенберга. Всякий раз, когда Маргарита бывала одна, у них появлялась возможность увидеться.

Маргарита поначалу робела, но страх постепенно отступал. Теперь минуты, проведенные с Иоганном, дарили ей радость. Они часто вспоминали свое детство в Книтлингене, как играли в кучах соломы и бегали по полям, а Иоганн показывал ей свои фокусы. Лишь о тех последних встречах в родных местах никто так ни разу и не обмолвился. Словно плотный, непроглядный туман окутал те дни.

В последние месяцы Иоганн все больше томился по Маргарите. Он смотрел на нее, мог даже прикоснуться к ней, но не имел возможности ни обнять ее, ни сблизиться… Ему хотелось большего, и это причиняло ему едва ли не физические страдания. Ночами он вспоминал ее мягкую кожу, ямочки на щеках и небесно-голубые глаза, в которых тонули все его тревоги. Прекраснее всего было, когда она смеялась – и на краткий миг становилась прежней. Иоганн надеялся, что когда-нибудь Маргарита станет такой, какой была раньше, навсегда.

И для этого ему нужна была пещера.

Она стала для него настоящей находкой, последним недостающим камешком в мозаике. Все было готово. Иоганн с трудом сохранял спокойствие, его разбирало от возбуждения. Вообще-то он хотел выждать еще пару недель, но утром, когда над Хайлигенбергом стали собираться облака, возвещая грозу, он понял, что момент более чем подходящий.

«Как знак Божий», – подумалось ему.

Однако Иоганн уже давно не вспоминал о Боге. Да, он говорил Маргарите, что молится Господу, молится всем святым и небесным ангелам. Но, в сущности, юноша по-прежнему считал себя хозяином и творцом своей жизни.

Если он и молился какому-то богу, то образ его помещался в темной нише этой пещеры, скрытый от глаз.

– Все-таки нам пора возвращаться, – сказала Маргарита и боязливо огляделась. – Мне здесь тревожно, несмотря на роспись. Само это место какое-то жуткое… – Она понизила голос и перекрестилась. – Ты же сам говорил, что на вершине Хайлигенберга собираются ведьмы… Наверняка они и на прошлой неделе были здесь, в Вальпургиеву ночь.

– Так поговаривают. – Иоганн пожал плечами. – Кажется, кто-то видел огни, но это могли быть и костры пастухов.

– Настоятельница говорит, что нам следует держаться подальше от Хайлигенберга. И неважно, что здесь во имя архангела возведен монастырь Святого Михаила. Его построили на останках языческого храма. Ты это знал? – Маргарита огляделась и поежилась. – А где-то в лесах есть глубокая пропасть, и в прежние времена язычники сбрасывали туда людей, в жертву своим богам…

На краткий миг Иоганн увидел большой костер и тяжелые обвислые груди. Почувствовал прикосновение морщинистых рук; они были всюду, гладили его, хватали… В воздухе появился землистый и чуть солоноватый запах.

О, Остара, услышь нас… о, Велиал, услышь нас…

Он встряхнул головой, и видение рассеялось.

– Но сюда языческие боги не добрались, – торопливо проговорил юноша. – Вот, здесь есть алтарь. И посмотри, там даже нарисованы ангелы. – Иоганн провел Маргариту в глубь пещеры и показал на расписанные своды. – Должно быть, это архангелы; у одного из них в руках меч. Вполне возможно, что монахи из монастыря когда-то давно обнаружили эту пещеру и укрывались здесь, когда вспыхивала война, а потом устроили часовню. – Он взял Маргариту за руку и осветил факелом ее лицо, так что она зажмурилась. – Маргарита… ангел снова говорил со мной во сне. Он хочет, чтобы мы с тобой были счастливы.

– Ах, Иоганн! Не надо так мучить меня…

Маргарита сжала его руку, и Иоганна окатила волна желания: его мечта была совсем рядом и при этом так далеко…

– Если б я могла решать сама, поверь, я так и сделала бы, – продолжала Маргарита с печальной улыбкой. – Да, думаю, я ушла бы с тобой. Но я предала свою судьбу в руки Господа… – Она сильнее сжала его руку, в глазах ее заблестели слезы. – Я уже не знаю, что правильно, а что нет. Но то, что мы делаем здесь, несомненно, грех…

– Разве это грех, если мы любим друг друга? – возмутился Иоганн. – Ты послушница, Маргарита. И еще не дала обетов. Ты можешь уйти из монастыря в любое время.

– А что потом? Я боюсь, Иоганн! Мне страшно оттого, что происходит там, снаружи. Я боюсь темного духа…

– Помнишь, однажды мы уже были в пещере? – прошептал Иоганн. – Тогда, в Шиллинговом лесу. Это были последние прекрасные мгновения, прежде чем все обрушилось на нас. И вот мы снова в пещере, круг замкнулся… С этой минуты все будет хорошо.

Иоганн поцеловал ее в губы, и Маргарита не отвернула голову, как в прошлый раз, а ответила на поцелуй. По его телу пробежала дрожь. Он вспомнил вкус ее губ, по-прежнему восхитительно сладких, как виноград солнечным днем. Его рука скользнула по грубому капюшону, стянула его назад, и взгляду открылись ее золотистые локоны.

– Иоганн, не надо… – выдохнула Маргарита.

Факел упал на землю и погас.

Что-то тихо зашипело, и в воздухе появился тонкий, едва уловимый запах серы.

В пещере воцарилась кромешная тьма. Иоганн крепко обнял Маргариту и осыпал ее лицо поцелуями.

– Здесь нас никто не увиди! Мы во чреве матери-земли, как в лоне Девы Марии.

– Святая Дева Мария этого не стерпела бы. Она… была невинна… и…

Маргарита резко замолчала и перестала сопротивляться. Но и к поцелуям Иоганна была теперь безучастна и смотрела на противоположную стену, у которой стоял алтарь.

– Боже правый! – вырвалось у нее.

В пещере, прямо за алтарем, стоял ангел.

Казалось, он заполнил собой все пространство. Облаченный в шлем и кирасу, ангел распростер крылья, готовый к последней битве. В правой руке он держал меч, но лик его не был суров, как подобало воину; напротив, ангел улыбался. Лицо его лучилось неземной добротой, какую можно было видеть лишь на изображениях Христа.

Маргарита стояла в оцепенении. Она как будто стала частью пещеры, застыла, словно колонна, не в силах вымолвить ни слова.

Зато заговорил ангел.

– Не надо страшиться меня! – разнесся по пещере шелестящий голос и несколько раз повторился эхом. – Небеса ниспослали меня, чтобы я благословил вашу любовь. То, что Господь связал однажды, не может разорвать даже Церковь!

Ангел предстал перед ними в неземном, почти прозрачном сферическом образе. Вот он заколыхался, готовый раствориться в воздухе и вернуться на небеса, и опустил меч. Движение было размытым, но легко различимым.

– Господь велик в своей любви, и она проявляет себя в любви людской! – продолжал ангел. – Дьявол бессилен против нее!

Только теперь Маргарита пришла в себя. Она упала на колени и принялась молиться.

– Святой архангел Михаил! – шептала она. – Благодарю тебя, благодарю…

– Дьявол бессилен против любви, – повторил ангел и вновь поднял меч.

Голос его стал затихать. Видение задрожало, как пламя свечи на ветру, и медленно померкло.

– Любовь… превыше… всего… – разнеслось по пещере.

Еще мгновение, и ангел исчез.

В пещере вновь стало темно; в воздухе стоял слабый запах лампового масла. Оставалось надеяться, что Маргарита этого не заметит.

– Это был ангел из моего сна! – воскликнул Иоганн. – Значит, он существует на самом деле, и он говорил с нами!

Маргарита кивнула, все еще стоя на коленях. Она вся дрожала, и по щекам ее текли слезы.

– Дьявол бессилен против любви, – повторила она. – Так он сказал. Дьявол бессилен…

Иоганн опустился на колени рядом с ней и обнял, как раньше, когда мальчишкой согревал ее холодными вечерами. Еще через некоторое время он мягко увлек ее на землю, поцеловал в губы, в шею… Пальцы его скользнули по черному монашескому одеянию.

– Любовь превыше всего, – прошептал он.


* * * | Сети сатаны | * * *







Loading...