home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


ГЛАВА 35

Там дышат груди молодые,

Вздымаясь тихо в сладком сне.

Как эти лебеди речные

На тихо зыблемой волне.

Уильям Вордсворт.

— Значит, с Абхазией у вас уже, говорите, дипотношения? — оживился Черных. Он, благодаря своему новому китайскому другу, был теперь переодет из травяной юбочки во вполне пристойные светлые шорты и гавайскую рубаху с пальмами. Бороду решено было не сбривать — Цзю обмолвился, что так он в профиль напоминает Хемингуэя.

— Да, — с достоинством ответил тщедушный чиновник с обезьяньим личиком. — Все семнадцать членов национального парламента как один проголосовали «за».

— Выходит, на острове должен быть российский консул?

— Консул имеется, — вздохнул официальный представитель молодой науруанской демократии. — Но в Австралии. А нам за всё про всё перепало тридцать три тысячи долларов. И те сразу же растащили племенные вожди. Да ещё вот это, — чиновник безнадёжно махнул рукой в пыльный угол административного бунгало. Большая — с него ростом — кукла застенчиво улыбающегося большеглазого медведя напомнила Никифору нечто до боли родное — из безоблачного детства. Он подошёл поближе — так и есть. На искусственном мехе толстенького Мишиного животика читался чёткий отпечаток пяти оторванных чьей-то жадной рукой олимпийских колец. Одно кольцо — дюралевое — правда, имелось сзади — для крепления строп. Так вот куда тебя занесло, наш ласковый Миша, со стадиона «Лужники» в 1980-м на связке воздушных шаров! Помнится, дошкольником маленький Никифор на даче перед телевизором спрашивал у отца: «Пап, а куда он полетел?» — и замирал от невозвратности медвежьей судьбы. Отец, хотя и кагебешник, ответа не знал — либо утаивал.

— И выбросить неудобно! — прокомментировал чинуша. — Всё-таки Россия подарила.

— Я покупаю у вас этого медведя! — Черных, сморгнув ностальгическую слезу, привычно полез в карман за бумажником. Увы — там нашлось лишь размокшее удостоверение губернатора К. области со вложенной в него пачечкой стодолларовых купюр — уже не имевших хождения. Чиновник государства Науру поднёс к глазам красную корку, делая вид, что разбирает расплывшуюся от морской соли кириллицу.

— О-кей! — он неожиданно широко улыбнулся. — Можете забирать вашу бурую панду, сэр. А то нам некуда было поставить кофейный автомат, подаренный острову фирмой «Bosch».

— Спасибо, сэр! Обещаю, руководство России вас не забудет, — Никифор, не теряя достоинства, затряс обеими руками морщинистую лапку науруанца. — Запакуйте и отправьте в багаж. Когда ближайший рейс на Москву?

— А разве с Москвой у нас уже трансокеанское сообщение? — искренне удивился чиновник. — Впервые слышу.

«Москва — порт пяти морей», — всплыла в мозгу Никифора бессмысленная фраза из детства.

— Вообще-то я имел в виду самолёт…

— Забудьте, — безнадёжно махнул рукой служивый. — После цунами полоса повреждена, а деньги на реконструкцию ЮНЕСКО обещает выделить не раньше, чем через год.

— Обидно. Не судьба, выходит, нам с тобой, Миша, — Ник бросил ностальгический взор на разом поникшего медведя-80.

— Постойте! — чиновник был явно обеспокоен не столько судьбой Никифора с его медведем, сколько Бошевского автомата. — А отчего бы вам не лететь с господином Цзю? Его вертолёт завтра отбывает в Бангкок, и места там на борту хватит. Желаете, я ему позвоню?

Не успели осушить по бокалу рома, взбитого в шейкере со льдом и кокосовым молочком, как Конопляный Цзю уже был тут.

— Прекрасный выбор! — засуетился он вокруг олимпийского Миши, для чего-то тыча пальцами в швы. — Не уступите? А впрочем, я понимаю — национальное достояние России. Не настаиваю. Короче, Ник, вылетаем завтра, на рассвете… Медведя доставить ко мне тотчас же! Теперь насчёт вас и вашего острова, любезный, — он бросил науруанцу через стол пухлый пакет. — Здесь на всех, не подеритесь! И запомните, восемьдесят гектаров на солнечной стороне. Не вздумайте засевать фосфоритовые разработки. Адьё!

— Что с Машей? — спросил Никифор по дороге в бунгало. — Всё ещё бредит?

— Ваша Санта-Мария сейчас спит и видит вас во сне. Не будем ей мешать — я предлагаю господину губернатору скоротать вечерок на берегу. Не полюбоваться ли нам на закат?

Цзю извлёк телефон и отдал какие-то по-птичьи резкие распоряжения на китайском языке — и, покамест приятели шли к бухте, там всё уже было готово к началу празднества. Смуглые красотки, украшенные гирляндами белоснежных орхидей, под звуки томных песен Океании в свете пурпурного заката заставили Никифора на один вечер отрешиться от земных невзгод… Лишь изредка сквозь мозг проносились, как шорох волн по гальке пляжа из иного измерения, родные имена:

— Миша… Маша…


— Поздравляю, Ник! Ваш медведь был безупречен. Таможня глазом не моргнула. Если бы Олимпиады в Москве никогда не было — её стоило выдумать.

— О, господи… Цзю? Где мы?

— Направо, — китаец театрально отдёрнул штору балкона, — перед вами расстилается панорама порта Бангкок. Крупнейший торгово-транспортный узел Юго-Восточной Азии. Подробности в справочнике — он в трёх цунях к северу от большого пальца ноги господина губернатора. Возможно, свежевыжатый манговый сок с капелькой рома оживит рефлексы вашего превосходительства?

— Налево, как водится, портовый квартал красных фонарей. Там процветают порок и бесчестие. Ваш покорный слуга имел дерзость загородить это от просвещённых взоров господина губернатора ширмами.

Никифор скинул ноги с широченной кровати и с жадностью принялся пить. Он ровным счётом ничего не помнил — ни как он здесь очутился, ни что этому предшествовало.

— Цзю, где Маша?

— Ник, дружище! Вы что — и вправду ничего…

— Да ничего — слабо сказано. Помню, что выторговал на Науру даром какого-то медведя. Потом три девки — ох, господи! — он, криво ухмыляясь, схватился за поясницу.

— Три девки на Науру — это три девки на Науру, сэр. Они не подпадают под юрисдикцию королевства Таиланд, — резонно заметил наркобарон. — Тем более, русский медведь. Но, прибыв сюда, вы, мой друг, позволили себе отчасти невозможное. Публичные сексуальные действия в отношении семилетнего ребёнка караются в этой богоспасаемой стране смертной казнью.

— Какого ребёнка? — Ник разом соскочил с койки, забыв про радикулит.

— Ну, как же — та маленькая девочка с белым бантом по имени Цвай Му, которую вы выхватили у матери на выходе из багажного терминала аэропорта, и для чего-то принялись целовать и тискать на виду у тридцати четырёх свидетелей. Мать подала иск — ведь девочка после ваших действий исчезла.

— Куда?!!!

— Об этом у вас и мечтает спросить местная жандармерия. Простите, но я не в состоянии больше оказывать вам покровительство. Увы.

В дверь заколотили прикладами.

— Бегите! — Цзю распахнул ширму. — Ради нашей дружбы я задержу их.

Перед Никифором разверзлась бездна. Ухватившись за ржавые перила, он ссыпался вниз по пожарной лестнице, преодолел восемь пролётов, и под конец, сковырнувшись на повороте, плашмя рухнул в груду гнилых овощей и пополз среди них, как гигантская беременная ящерица…


— Хорош долбить! — Конопляный Цзю отпер дверь и впустил в номер двух потных жандармов. Следом за ними зашёл лейтенант королевской полиции.

— Виски, сода, джентльмены?

Отказа не последовало.

— Бедняга! — пряча пачку денег в планшет, офицер глянул в окно на ползущего сквозь помойку Никифора. — Он ещё будет представлять для вас интерес, сэр?

— Надеюсь, нет, лейтенант. Хотя… Как знать. Конфуций упоминал о наших ожиданиях двояко.

— Тогда с вашего позволения… Эта русская диаспора всем надоела. Понаехали! Своих оборванцев некуда девать. Нет возражений, если мы на них слегка надавим?

— Тихо!

— Что, мистер Цзю?

— Вы ничего не слышали, лейтенант Пот? — наркобарон сорвался с места и, отворив дверь пинком ноги, устремился в дальнюю секретную спальню. Постель была взбита — однако Маши в ней не было.

— Охрана! — завопил босс. Но охрана не отозвалась.


ГЛАВА 34 | Буржуйка | ГЛАВА 36







Loading...