home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


ГЛАВА 44

Мы смеёмся, а смерть смеётся внутри нас.

Рильке

— Слышь, генацвале! — Махача как будто бес под ребро подпихивал, пока они лежали за бараком лесопилки. — Я её убью, ты понял? Завалю срань господню!

— Зачем так говоришь, батоно? — отозвался туповатый, но, по своим понятиям, мудрый и во всё въезжающий Лаврентий. — Агнесса — моя баба. Если Агнессу хочешь трахать — ты меня сперва должен завалить, кацо. Сможешь? Тогда она тебе будет член ласкать. Если будет…  — Толстые губы абрека растянулись в самоуверенной усмешке. — Я женщиной не делюсь, ара, даже с братом, учти.

— Вах, ты не понял. Я не её — я Ларисо убью! Я её зарэжу!

— Ларисо какую? Ты…

— Да ту самую, царицу московскую. Ларсик-джан зарэжу. Что — остолбенел, да? Она — моя женщина.

Повисла пауза.

— Слушай, Махач… Ты или лох, или совсем умом плох. За цареубийство знаешь, что бывает?

— Что?

— На кол задницей сажают.

— На чей? — напрягся Гоча.

— Гришки Скоцкого — хотя бы… Мало?

— Глупец ти в барсовой шкуре! — закипятился Шарикадзе, брызгая слюной, — Ларисо миня любит! Я приеду — и сразу царь буду, а этих Гриш всех — на хер с пляжа, слюшай! Миня на кол? Нэ верю! Нэт! Где уже твоя Агнесса? Я замерз и какать хочу.

— Терпи, джигит! — за кустами воцарилось напряжённое молчание. Гегечкория повёл носом.

— А, черт с тобой. Давай, сри — только по-быстрому.

Мороз прихватывал пальцы рук, быстро спустивших ватные штаны до щиколоток. Гоча закряхтел — но неожиданно сам для себя ощутил вдруг потерю времени и пространства, завертелся в воронке и начал проваливаться по тоннелю в невесомость. Удар рукоятью револьвера пришелся ему как раз под основание продолговатого мозга — Максим Стечкин, как и все мы, чему-то учился в этой жизни понемногу…

— Гоча! — заволновался Лаврентий. — Гоча, ты какаешь?

— Тихо, свинья! — ему в затылок упёрся холодный круглый ободок револьверного дула. — Откакался Гоча. — Руки в гору!


Вике не спалось — разлепив глаза, она опять видела тёмный силуэт Краскова, сидящего, скрестив ноги, на фоне потухающего костра. Страх не отпускал — в черноте ночи физически ощутимо таились призраки.

— Антон! Иди ко мне.

— Тебе холодно? — пальцы мужчины легонько погладили её по щеке, и Вика судорожно обвила его шею руками.

— Мне страшно, — прошептала она, доверчиво приникая к нему податливым телом. Поцелуй нашёл твёрдые заветренные губы героя. Красков крепился не долго — обнял её, сперва чуть неловко — тут Вике начало казаться, что привиденья ночи отступают. Дурея от запаха её волос, Антон впился в губы любимой женщины… Дав волю рукам, принялся рвать на ней пуговицы, теряя остатки бдительности. Вика, тихонько застонав, прикрыла глаза.

Это их и спасло — Агнесса была садистом, но в первую очередь — прагматиком. Перерезать горло менту — сучка может успеть завизжать. Лишний кипеш. Она, раздув ноздри, понаблюдала с полминуты за сценой барачной эротики — и тенью скользнула к никем не охраняемому вездеходу.

Разобраться с управлением было делом десяти секунд. Двигатель заурчал, прогреваясь. Антон, нехотя оторвавшись от Вики, глянул в черноту проёма. «Что это — утро уже? Как быстро ночь промелькнула. Опять куда-то ехать…».

Танк, взревев, снялся с места.

— Куда это они? — сладко потянулась Вика.

Красков, приподнявшись над ней в позе партера, смутно оглядел барак — и тут до него дошло. Весь экипаж спал вповалку на своих местах — Анька, Ванька, дед Буржуй.

— Угнали! — путаясь в спущенных штанах, Антон с «Макаром» наперевес ломанулся на выход. — Стоять! — выстрел пропорол ночную тьму. Пуля с визгом отрикошетила от брони.

— Падай в корыто! — крикнула Агнесса Лаврентию, распахивая бортовой люк. Он как-то боком, будто нехотя вполз на место наводчика. Следом за ним в люк пропихнулся Макс Стечкин с «кольтом-магнум», уткнувшимся дулом за ухо грузину.

— Картина Репина «Не ждали?» — чёрные маленькие глаза Максима, горя торжеством, поймали льдисто-голубой взгляд Агнессы в тщетной надежде обнаружить там страх. Чего-чего — а страха в змеиных глазах профессионалки точно не было — она даже как будто не удивилась.

— Опаньки! Кого я вижу — Коган-разрушитель?

— Сейчас пристрелю твоего хахаря! — занервничал патриот. Гегечкория от этих слов впал в смертный ужас и принялся вонюче потеть подмышками. Агнесса иронически хмыкнула.

— Решил — стреляй. Он мне давно надоел.

Три пули чиркнули рикошетом по броне.

— Поехали уже, герой. После разрулим, — Агнесса втопила педаль газа и танк, обогнув барак лесопилки, резво устремился по просеке в направлении норд-норд-вест. Красков, израсходовав боезапас, споткнулся на бегу и рухнул разгорячённым лицом в снег. Пинок деда Буржуя оптимизма не прибавил.

— Это так мы сторожим!


— Сэр, вы просили разбудить, если будут изменения, — Израэль прикоснулся к плечу Бороффа с нежностью опытной сиделки.

— А? Что такое? — старик потёр заспанное лицо пухлыми ладонями.

— Герр Питер, сэр…

Всунув ноги в тапки, сэр Эфраим позволил перенести себя в инвалидное кресло. Раздвижные бронированные двери открывались перед ним каждый раз так медленно! Следом за стариком, вытянув хобот и прижав уши, трусил по коридорам подземелья забавный розовый слоник величиной с курицу. От дверей авиационного ангара двое санитаров в чёрных кипах уволакивали на носилках человеческое тело, прикрытое окровавленной простынёй.

— Кто?

— Дон Хван, смотритель, — голос изменил Израэлю. — Герр Питер начал среди ночи буйствовать, долбить клювом в окуляр — даже стекло треснуло. Бедняга попытался войти, успокоить. Они с Питером всегда ладили. Не тут-то было. Снёс башку напрочь!

Сэр Эфраим, поднявшись с кресла, осторожно приник к бронестеклу — и отшатнулся. Из разверзшегося навстречу его лицу клюва трансгенного монстра вырвался хриплый крик, напоминающий чудовищное «кукареку!» Бронированная дверь сотряслась от удара изнутри.

— Специалисты в панике. Предлагают пустить газ, — вежливо прошептал Израэль.

— Нет, не сметь! — Борофф почувствовал, что теряет контроль над ситуацией. — Что с яйцом?

— Оно шевелится.

— Созывайте симпозиум. Должна быть какая-то причина, — тут он почувствовал нежно-слюнявое прикосновение к своей щеке. Инстинктивно погладил слоника по розовой холке. Ганнибал хрюкнул ему в ухо и пальчиком на конце хобота снял с хозяина очки.

— Ганнибал, мне сейчас не до шуток. Видишь — у твоего брата проблемы, — с этими словами сэр Эфраим взял слона на руки и поднёс его для убедительности к окуляру. Ганнибал издал серию странных щёлкающих звуков — и его чудовищный молочный брат за блиндированной дверью неожиданно проквохтал ему в ответ что-то дружелюбное. Обмен родственными любезностями увенчался полным успехом — гигантский петух уселся на своё фантастическое яйцо и спрятал голову под крылом, демонстрируя перемирие.

— Вот, значит, как? — изумился Председатель мирового правительства, почёсывая за ухом у микрослона. — А не желаешь ли к братцу с визитом?

Ганнибал издал звук, явно означающий согласие.

— Израэль!

— Да, сэр.

— Вы сами видели. Вызывайте бригаду.

Когда лоток с молочным братом въехал через пищевой порт в жилище герра Питера, вся обслуга ангара припала к мониторам, а сэр Борофф расплющил глаз о звездообразно растресканный окуляр. Ганнибал, переваливаясь на ходу, сошёл с лотка и принялся с хозяйским видом обнюхивать петушиную резиденцию. Герр Питер, продолжая сидеть на яйце, кивнул брату головой и радушно приподнял крыло. Слон юркнул под него и тихонько заворчал, угреваясь в пуху рядом с Яйцом судьбы.

— Над миром царствует любовь! Шема Израэль! — благоговейно прошептал Израэль.

— Вы правы, мой друг, — кивнул головой Мировой председатель. — Весьма удачное агентурное внедрение.


ГЛАВА 43 | Буржуйка | ГЛАВА 45







Loading...