home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...



СЕВЕРНАЯ ИТАЛИЯ

Вплоть до самого начала войны австрийцы предполагали, что Наполеон отправится командовать войсками на равнины Италии, где он уже два раза сражался с силами Габсбургской монархии. Поэтому с самого начала коалиция предполагала сосредоточить здесь огромные силы. С другой стороны, так как эрцгерцог Карл, самый знаменитый и пользующийся наибольшим престижем полководец Австрии, оказался в числе противников войны, он не получил командования в Германии, где предполагалось нанести решающий удар (см. выше). Естественно, что ему поручили командовать на втором по важности театре военных действий — не мог же брат императора и выдающийся генерал остаться совсем без войска. Но сам факт назначения эрцгерцога Карла на пост командующего армией в Северной Италии сыграл немалую роль. Понятно, что эрцгерцог взял к себе своих лучших генералов. Чтобы как-то компенсировать фактическое отстранение Карла от самого главного командного поста, в его распоряжение были переданы лучшие полки.

В результате получилась совершенно парадоксальная ситуация. В то время как армия Макка, оказавшаяся волею судеб лицом к лицу с главными силами Наполеона, насчитывала лишь 80 тыс. человек, армия эрцгерцога Карла, располагавшаяся в Венецианской области и Южном Тироле, состояла из 208 батальонов и 102 эскадронов и насчитывала по состоянию на 25 августа 1805 г. 119 537 человек!* Правда, спохватившись, Г офкригсрат прислал 27 сентября приказ направить часть войск на усиление австрийской группировки в Германии. Эрцгерцог выделил из своей армии 30 батальонов, а затем и другие подкрепления. Интересно, что генерал Макк отказался от направленных ему войск и послал их обратно. В результате целый корпус провел то время, пока остальные сражались, в бесцельных изнурительных маршах. Тем не менее даже с учетом выделения этих сил к началу боевых действий австрийцы располагали в Северной Италии мощнейшей армией. Ее численность округленно можно оценить в 90 тыс. человек.


* Из них 171 батальон, 96 эскадронов — 98 447 человек располагались в Венецианской области, а 41 батальон и 6 эскадронов составляли так называемую армию Южного Тироля численностью 21 092 человека.


Французы даже и отдаленно не могли сосредоточить здесь подобных сил. К 7 сентября 1805 г., Итальянская армия* насчитывала в своих рядах 34 674 человека (44 батальона и 40 эскадронов). Мало того, что получалось, что австрийцы имели подавляющее численное превосходство, качество французских войск, расквартированных в Италии, отличалось от полков, состоявших в рядах Великой Армии. Хуже была экипировка, обмундирование, снабжение. Во французских полках было много новобранцев, а что касается итальянских частей, то они большей частью еще вообще не нюхали пороха. Не хватало офицеров штаба, обозов, материальной части артиллерии и т.д.

Командование Итальянской армией император поручил маршалу Массена. Это было удачное назначение. У маршала, как у всех людей, были свои недостатки, самым главным из которых современники единодушно называли его чудовищное корыстолюбие. Тем не менее Массена обладал рядом выдающихся качеств. В свои 47 лет физически здоровый и способный переносить лишения похода, он обладал огромным военным опытом. В кампанию 1796—1797 гг. он командовал самой крупной дивизией в составе Итальянской армии Бонапарта и покрыл себя славой в битвах при Кастильоне, Арколе и Риволи. В 1799 г. он одержал победу под Цюрихом над армией Римского-Корсакова. В 1800 г. своей героической обороной Генуи он помог Бонапарту одержать блистательную победу при Маренго. В общем, Массена был опытнейший полководец, беззаветно отважный в бою, но что еще очень важно, человек, прекрасно знавший Итальянский театр военных действий, а все события войны 1805 г. будут развиваться практически точно в тех же местах, где войска сражались в кампанию 1796—1797 гг. Массена знал местность великолепно. Он был хорошо знаком со всеми особенностями региона и говорил по-итальянски.

Массена прибыл в штаб армии в Милан 7 сентября в три часа дня и тут же занялся организацией своих войск. Необходимо было ускорить подход подкреплений, пополнить ряды новобранцами, обмундировать их, вооружить, организовать обозы, пополнить материальную часть артиллерии, отремонтировать крепости, поставить на валы новые пушки. Главнокомандующий потребовал у военного министра прислать в Италию генералов, на которых он мог рассчитывать, офицеров штаба, которых очень не хватало. Пришлось работать в сложных условиях, тем более что вице-король Италии Евгений Богарне, защищая интересы своих подданных, спорил с Массена по поводу расходования каждого франка. Ситуация была непростая. Когда-то, 9 лет тому назад, Бонапарт смело требовал новые и новые миллионы в качестве контрибуции, обращаясь с областями, в которых находилась французская армия, как с завоеванной страной. Теперь Итальянское королевство рассматривалось не просто как союзное государство, а практически как часть единой Империи. Страна была небогатой, и необходимо было всеми силами стараться избегать чрезмерных поборов, которые могли вызвать недовольство местного населения. Несмотря на все сложности, маршалу удалось в короткий срок привести армию в состояние, в котором она могла надеяться сражаться с превосходящими силами неприятеля.


Итальянская армия — по французской терминологии, принятой в ту эпоху, — совокупность войск под французским командованием на территории Италии. Сюда входили как французские полки, так и войска Итальянского королевства.


В результате огромной работы Массена удалось к началу октября значительно усилить свое войско. Теперь под его командованием было 5 пехотных дивизий, одна сводногренадерская дивизия и 3 кавалерийские дивизии общей численностью 41 355 человек, сведенных в 77 батальонов и 59 эскадронов (по состоянию на 18 октября). 5 733 человека находились в гарнизонах крепостей, еще около 5 тыс. оставалось в госпиталях, в полковых депо и далеких тылах было еще 12 тыс. человек. Всего списочная численность Итальянской армии составляла 65 235 человек. Из них реально в боевых действиях могло принять участие до 50 тыс. человек, а активная часть насчитывала порядка 40 тыс. солдат и офицеров. Хотя диспропорция в численности продолжала оставаться более чем серьезной — можно сказать, что австрийская армия почти двукратно превосходила по количеству войска Массена — тем не менее с этими силами можно было надеяться успешно вести оборонительную войну. В распоряжении французского командования находился знаменитый «четырехугольник крепостей»: Мантуя, Леньяго, Верона, Пескьера. Опираясь на эти твердыни Италии, умелый полководец мог надолго приковать к себе даже очень сильную неприятельскую армию.

Вполне понятно, что у Массена не было никакой причины торопиться с открытием боевых действий. Он знал, что император нанесет главный удар в Германии. В случае его успеха австрийцы неизбежно вынуждены будут ослабить свою армию в Италии либо вообще покинуть ее пределы, чтобы спасать «наследственные владения». Поэтому маршал решил предложить эрцгерцогу Карлу заключить конвенцию, согласно которой ни та ни другая сторона не начнут войны, не предупредив заранее противника. Поначалу эрцгерцог Карл ответил дипломатичными фразами насчет миролюбия австрийского императора, нет де никаких оснований подписывать подобное соглашение между странами, находящимися в самых лучших отношениях. Но с каждым днем все более становилось ясно, что война вот-вот начнется. В конечном итоге эрцгерцог прислал своего уполномоченного, генерала Винцента в Верону, который встретился там с представителем Массена генералом Солиньяком. 30 сентября утром Солиньяк и Винцент подписали конвенцию, согласно которой между противостоящими армиями не должно было быть никаких столкновений. В случае если та или другая сторона пожелает разорвать это соглашение, необходимо было предупредить противника не менее чем за 6 дней, причем боевые действия могли начаться не раньше 12 часов шестого дня.

Накануне того дня, когда была подписана конвенция, Массена получил послание от маршала Бертье, который от имени императора предписывал Итальянской армии начать активные действия. Однако офицер, которого Массена послал, чтобы предупредить генерала Солиньяка, опоздал, соглашение уже было подписано. Однако навряд ли маршал очень переживал по этому поводу. Он прекрасно знал, насколько велики силы неприятеля, ему было ясно, что все, что оттягивает время, было на руку французам. Массена получил время проинспектировать крепости Мантуя и Леньяго, что он не успел сделать раньше, и еще лучше подготовить свои войска к началу войны. Выдержав несколько дней, как того требовали приличия, а также отсутствие бурного желания немедленно устремиться в бой, 8 октября Массена приказал уведомить австрийцев о том, что он разрывает конвенцию. Ровно через 6 дней, в 11 часов утра 14 октября генерал Солиньяк отправился к передовым частям неприятеля и предупредил о том, что конвенция более не действует. В 12 часов 5 минут генерал Гар-дан, командир дивизии, стоявшей в Вероне, еще раз предупредил австрийское командование, что конвенция отныне прекратила действовать и что австрийские аванпосты должны удалиться с Понте Веккио (старого моста, ведущего в замок)*, иначе по ним будет открыт огонь.



Аустерлиц Наполеон, Россия и Европа. 1799-1805 гг

Окрестности Вероны. Французский план начала XIX в.


Здесь необходимо сказать несколько слов о местности, на которой будут разворачиваться дальнейшие события. По условиям Кампо-Формийского мира, подтвержденным в Люневиле, Австрия получила значительную часть венецианской Терра Ферма (областей на севере Италии, принадлежавших Венецианской республике) и сам город Венецию. Граница между Итальянским королевством и Австрией проходила отныне по реке Адидже, берущей свое начало в отрогах Альп и проходящей через город Верона, а далее несшей свои воды в юго-восточном направлении в Адриатическое море. Знаменитый своими историческими памятниками город, где, как повествовал Шекспир, сражались кланы Монтекки и Капулетти, оказался разделенным между Австрией и Итальянским королевством. Главная часть Вероны с ее старым замком (Кастель Веккио), площадью Сеньории, дворцами и древними церквями, находилась на западной «французской» стороне. Предместья Сан-Джорджио и Веронета оказались в руках австрийцев. Четыре старых моста, некоторые из которых были построены еще во времена Римской империи, соединяли отныне два враждующих государства. Река Адидже в районе Вероны имеет в ширину около 100 метров, поэтому противники могли хорошо наблюдать солдат неприятеля на противоположном берегу и при желании с началом боевых действий сразу засыпать их ядрами и картечью. .. Однако подобная пальба могла привести к напрасному разрушению и потерям среди мирного населения. Поэтому французы и австрийцы корректно наблюдали друг за другом, и 14 октября ни в 12.05 ни в 12.15 огонь не был открыт, пушки продолжали молчать и 15 октября... В течение нескольких дней генералы обеих сторон смотрели в подзорные трубы, но ни одного выстрела не было сделано.

Так как Франция была страной передовой науки, это не могло не сказаться на способе, который французский главнокомандующий избрал для изучения линий противника. За несколько дней до разрыва соглашения (на всякий случай), 9 октября 1805 г., Массена поднялся над городом на воздушном шаре, откуда с высоты 120 метров подробно рассмотрел укрепления и размещение австрийских войск.

Маршалу стало ясно, что войска противника немногочисленны в австрийской части Вероны. Действительно, армия эрцгерцога Карла была рассредоточена на широком фронте, ее правое крыло располагалось в горах севернее Вероны, ее левое крыло стояло у города Монтаньяно, в 50 км к юго-востоку**. Так называемая армия Южного Тироля под командованием генерала Г иллера находилась в 70 км к северу от Вероны в районе Тренто. Генеральная квартира эрцгерцога Карла находилась в 50 км к востоку от Вероны в Виченце.


* Сейчас этот мост называется мостом Скалигеров.

** Правое крыло под командованием генерала Бельгарда 41 батальон, 24 эскадрона, 24 837 человек — Кальдиеро и предместья Вероны (авангард под командованием генерала Вукасовича — Авеза).

Центр генерал-лейтенанта Аржанто 44 батальона 40 эскадронов, 26 414 человек — Сан- Грегорио (авангард под командованием генерала Нордмана в Альбаредо).

Левое крыло под командованием генерала Давидовича 21 батальон, 16 эскадронов, 11 071 человек—Монтаньяно (авангард под командованием генерала Радетского в Минербо).

Армия Южного Тироля под командованием генерала Гиллера 41 батальон, б эскадронов в Тренто. Гарнизон Венеции 8 батальонов, 4 170 человек.


В результате Массена принял смелое решение: попытаться захватить переправы через Адидже прямо в Вероне, а затем, если обстоятельства позволят, овладеть и самим предместьем, занятым австрийцами. 16 октября маршал получил первые известия об успехах в Германии. Это было письмо, где говорилось о победе под Вертингеном. В 16 часов этого же дня три залпа артиллерийского салюта возвестили войскам о первой победе Великой Армии. Стало ясно, что в скором времени австрийские войска вынуждены будут уходить из Италии, и Массена принял решение действовать. Он перенес свой штаб в местечко Альпо неподалеку от Вероны, и к 18 октября его войска заняли позиции недалеко от города и непосредственно в самой Вероне*.

Маршал решил использовать особенности местности. Река Адидже, причудливо извиваясь, образует в городе и поблизости от него большие излучины. Северо-западная излучина на австрийском берегу была почти не застроена, здесь находились только сады и отдельные здания. Почти вся ее территория хорошо простреливалась с французской стороны, со стен старого замка и с так называемого Испанского бастиона. Оба берега реки соединяет здесь самый значительный из всех существовавших тогда мостов, Понте Веккио. На концах моста австрийцы и французы соорудили каждый со своей стороны укрепления, а в центре моста была построена так называемая пограничная стена, которая разделяла отныне два враждующих государства. Можно было попытаться захватить мост и, используя господство над местностью французской артиллерии, закрепиться на левом берегу.

Были приняты все меры предосторожности для того, чтобы австрийцы не обнаружили подготовку атаки. В ночь на 19 октября 24 роты вольтижеров — элитных рот, выбранных из всех полков дивизий Гарданна и Дюэма — молча двинулись по улицам Вероны по направлению к замку. За ними во мраке ночи шли главные силы этих дивизий. Сам Массена приехал в город только поздно вечером в сопровождении маленького эскорта. У генерала Гарданна он собрал своих офицеров для того, чтобы дать последние указания, а затем, накинув на плечи солдатскую шинель, пешком отправился в замок. Все было готово для штурма.

Ночью французские саперы бесшумно разобрали баррикаду, закрывавшую вход на мост, подкрались к пограничной стене и заложили мощный фугас. В замке все были на своих местах. За несколько минут до того, как пробило четыре утра, Массена поднялся на замковую башню, и ровно в четыре тишину разорвал грохот фугаса, который вдребезги разнес пограничную стену. Точно в это же время 25 вольтижеров переправились на лодке через реку и атаковали австрийский пост у моста. В несколько мгновений семеро австрийцев было заколото штыками, остальные разбежались или были взяты в плен.


* Дивизия Гарданна — 12 бат., 3 эск., 6 066 чел. (в Вероне).

Дивизия Вердье — 15 бат., 7 эск., 5 129 чел., 11 пушек (в 15 км к югу от Вероны, Валезе).

Дивизия Молитора — 13 бат. ,6 812 чел. (в 15 км к юго-западу от Вероны, Виллафранка).

Дивизия Дюэма — 13 бат., 3 эск., 6 824 чел. (позади Вероны).

Дивизия Сера — 16 бат., 4 эск., 8 016 чел. (в горах к северу от Вероны, Риволи и Аффи).

Сводно-гренадерская дивизия Партуно — 8 бат., 3 949 чел. (в 10 км к юго-западу от Вероны, Альпо).

Кавалерийская дивизия Мерме — 15 эск., 1 702 чел. (в 20 км к югу от Вероны, Изола-делла- Скала).

Кавалерийская дивизия д'Эспаня — 16 эск., 1 849 чел. (в 10 км к югу от Вероны).

Кавалерийская дивизия Пюлли — 11 эск., 1 008 чел. (в 25 км к юго-западу от Вероны, Ровербелло).

Общая численность активной армии — 77 бат., 59 эск., 41 355 чел.


В тот же миг загремели залпы тяжелых орудий со стен замка. 40 саперов, ведомые капитаном Дельма, бегом устремились по мосту, чтобы сделать проход для войск. С австрийской стороны в настиле моста был сделан огромный пролом, его нужно было срочно заделать с помощью досок и балок. Сразу у моста был выкопан ров, который нужно было завалить фашинами. Пользуясь внезапностью, еще до того, как опомнились основные силы австрийцев, саперы сумели наскоро починить мост и завалить ров. Вся работа была сделана в 10 минут. Тотчас же отборные роты французской пехоты устремились на другую сторону реки. И скоро в темноте и тумане среди садов и виноградников затрещала оживленная ружейная пальба.

Примерно в километре от моста австрийцы возвели земляные укрепления. В то время как австрийская пехота поспешно занимала редуты, на левый берег перешла 1-я бригада дивизии Гарданна. В половине пятого утра Массена сел на коня и также перешел через мост. Около пяти утра начало светать и туман постепенно рассеивался. Рожки вольтижеров, словно откликаясь на первые лучи восходящего солнца, протрубили сигнал атаки, и с криком «Да здравствует Император!» французские солдаты устремились на штурм укреплений. Первые роты вольтижеров, ведомые адъютантами главнокомандующего Штрольцем, Жаменом и Пеле, атаковали укрепления и забаррикадированные дома предместья Сан-Джорджио. В 10 часов утра после отчаянного боя та часть предместья Сан-Джорджио, которая находилась за пределами крепостных стен, была в руках французов. Однако ворота взять не удалось. Напрасно командир французской артиллерии Лакомб де Сан-Мишель переправил по только что отремонтированному мосту две пушки. Огонь французских орудий не смог разбить укрепления, а артиллеристы понесли тяжелые потери и вынуждены были отступить. Сам Лакомб получил ранение в ногу.

Упорный бой с подходившими австрийскими подкреплениями кипел весь день. В три часа дня австрийцы внезапно атаковали левый фланг французов. Это был генерал Вукасович, который привел к полю боя хорватские батальоны 2-го Банатского полка, Отточанского полка и гусар Фердинанда. Их натиск был столь силен, что французская пехота была отброшена. Гусары с бешеной отвагой атаковали каре 52-го линейного полка. Сам маршал Массена находился в гуще боя. По его приказу на помощь войскам, сражавшимся на левом берегу, двинулась дивизия Дюэма. В то время когда 1-й линейный полк в густых колоннах двинулся прямо на австрийских кавалеристов, с французского берега открыла мощный огонь тяжелая артиллерия Кастель Веккио, а генерал Лакомб, несмотря на свою рану, переправил артиллерийскую батарею, которая вовремя встретила неприятеля залпами картечи. Австрийцы заколебались, и в этот момент их удачно атаковал эскадрон 23-го конно-егерского полка. Солдаты Вукасовича были остановлены, а затем обратились в бегство по дороге, ведущей в северо-западном направлении.

Несмотря на этот успех, французам не удалось овладеть укреплениями предместья Сан- Джорджио и Веронета. Некоторые наиболее отчаянные отряды, поднявшись по холмам, господствующим над предместьем, попытались атаковать даже форт Сан-Феличе. Однако неподготовленная в инженерном отношении атака захлебнулась. Около 5 часов вечера началась настоящая буря, и полил проливной дождь, остановивший битву. По приказу маршала французские полки стали отходить на исходные позиции. На левом берегу осталась только часть пехоты дивизии Гарданна. Пока кипел бой, под руководством знаменитого иненерного генерала Шаслу французские саперы соорудили укрепление, которое надежно прикрывало восстановленный мост. Собственно, на этом результат боя и исчерпывался. Французам удалось овладеть переправой, обеспечить ее защиту, но предместья левого берега остались в руках австрийцев.

Разумеется, обе стороны приписывали себе победу. Французы потому, что овладели мостом и разбили отряд Вукасовича, австрийцы потому, что отразили атаку на предместье. Австрийские источники признают потерю в 210 убитых, 906 раненых. Они оставили также на поле боя 8 пушек и 850 пленных. Французские рапорты говорят о потере 150 убитых и 300 раненых. Даже если учитывать, что основной урон австрийцы понесли в момент поражения батальонов Вукасовича, все равно подобное соотношение кажется не совсем точным. Не исключено, что французские атаки на стены Сан- Джорджио и Сан-Феличе стоили больших потерь. Однако даже с этой оговоркой необходимо отметить, что сражение, в общем, было успешным для французов. Под носом у почти двукратно превосходящей армии был проведен успешный наступательный бой и захвачен надежный плацдарм для дальнейших операций.

В тот момент, когда дивизии Гарданна и Дюэма вели упорный бой в предместьях Вероны, по приказу маршала были проведены две ложные переправы. В 10 км выше по течению Адидже отвлекающий маневр провела дивизия Сера, а примерно в 20 км ниже по течению на левый берег одну из своих бригад перевел генерал Вердье. Оба маневра внесли путаницу в распоряжения австрийского командования. Особенно удалась демонстрация Вердье. Эрцгерцог Карл направил к месту ложной переправы целую армию — 39 батальонов и 24 эскадрона (более 25 тыс. человек!). Эти войска совершили бесполезную 20-километровую прогулку и оказались лишенными возможности принять участие в бою под стенами Вероны.

Вообще, действия эрцгерцога Карла в ходе кампании в Италии далеко не блистательны. С двукратно превосходящей армией он действует исключительно пассивно. Эту пассивность часто мотивируют тем, что австрийский полководец прекрасно понимал, что все решится на Германском театре военных действий, и хотел сохранить для Австрии нетронутой свою армию. Эрцгерцог сделал бы для Австрии куда больше, если бы сумел разгромить армию Массена. Нет сомнения, что уже один этот факт мог бы повлиять больше на общий ход войны, чем бесплодное стояние под стенами Вероны. Оценивая силы эрцгерцога, многие авторы не учитывают корпус Гиллера (армию Южного Тироля), как будто эти войска не имели к эрцгерцогу никакого отношения. Генерал Гиллер подчинялся эрцгерцогу Карлу, и если он стоял совершенно без дела в нескольких десятках километров на севере от Вероны, то это целиком и полностью решение австрийского полководца. Ничто не мешало ему использовать этот более чем 20-тысячный корпус. Тем более, что Южному Тиролю решительно никто не угрожал. У Массена не было возможности заниматься операциями в Тироле, его сил едва хватало для того, чтобы защищать земли Итальянского королевства. Единственное, что можно сказать в защиту эрцгерцога, это то, что он решил действовать исключительно осторожно и не подвергаться ни малейшему риску.

Австрийский полководец решил дать битву Массена на выбранной им позиции у местечка Кальдиеро в 12 км к востоку от Вероны. Это была точно та позиция, на которой австрийский генерал Альвинци отразил атаки Бонапарта 12 ноября 1796 г. Позиция при Кальдиеро действительно очень выгодна. Она перегораживает главную дорогу, идущую из Вероны на Виченцу и дальше в глубь австрийских владений. Ее практически невозможно обойти с севера, так как правый фланг австрийцев упирался в отроги Доломитовых Альп. Чтобы совершить обход с этой стороны, французам пришлось бы подниматься по долине Адидже вплоть до самого Тренто. Это было невозможно, так как при этом небольшая армия Массена оголяла бы дорогу на Милан. Трудно было обойти ее и с юга. Левый фланг австрийцев упирался в болотистые берега Адидже. Обойти это крыло было проще, однако все равно при этом потребовалось бы совершать слишком широкий маневр, опять-таки оставляя на волю австрийцев Верону и путь к Милану. Поэтому армию, занимающую позицию у Кальдиеро, нужно было либо атаковать в лоб, либо стоять перед ней, ничего не предпринимая. Эрцгерцог усилил и без того выгодную позицию целой системой инженерных сооружений. 12 мощных редутов и другие укрепления надежно прикрыли фронт австрийских войск. Впрочем, на самой позиции находилась лишь небольшая часть австрийских войск. Основные силы эрцгерцога располагались в 15 км позади позиции, вокруг местечка Сан-Грегорио*. Если избирать осторожность, невозможно было найти лучшего способа действий.

В течение 10 дней после боя за переправу армии оставались неподвижны. Массена потратил их на то, чтобы еще лучше подготовить свою армию к новым боям. 26 октября письмо от Бертье известило его о том, что Великая Армия одержала блистательную победу: войска Макка капитулировали под Ульмом. Эта новость еще больше подогрела боевой дух французский войск. Теперь маршал и его солдаты горели желанием сравняться в славе со своими товарищами, сражавшимися в Германии. 27 октября главные силы Итальянской армии снова получили приказ сконцентрироваться у стен Вероны. На следующий день к вечеру все были готовы к наступлению.

В 5 часов утра 29 октября Массена и Гарданн перешли по мосту Понте Век-кио на левый берег Адидже. Массена собрал вокруг себя генералов, командиров полков и офицеров штаба. Он еще раз объяснил им диспозицию и закончил свою речь энергичными словами: «Сегодня, господа, нужно, чтобы вы повели за собой войска с нашим старым боевым кличем VI года «Победа или смерть!». Вы слышите меня, никаких упаднических настроений и ни шагу назад!»1

С первыми лучами солнца дивизии Гарданна и Дюэма устремились вперед. На этот раз атака развивалась как нельзя более успешно. Части генерала Розенберга, находившиеся в предгорьях к северу от Вероны, были отброшены. Французские войска заняли все господствующие высоты вокруг предместий. Полковнику Легисфельду, коменданту Веронеты, был предъявлен ультиматум: если он тотчас не оставит предместье, французы. пойдут на штурм, и он будет беспощадным. Австрийского полковника не потребовалось долго уговаривать. Он тотчас начал выводить свои войска по дороге на восток, в сторону Кальдиерской позиции. А французские саперы немедленно бросились к мостам Наве, Нуово и Пьетро, разобрали баррикады, засыпали рвы и проложили дорогу главным силам.

В этот момент по улицам Вероны уже шли стройными рядами дивизии Партуно и Молитора, за ними продвигалась конница д'Эспаня, Мерме и Пюл-ли. Французские войска были полны энтузиазма, гремела военная музыка. Под взглядами маршала французские полки прошли по мостам, пересекли предместье Веронета и с криком «Да здравствует Император!» вышли из городских ворот навстречу австрийским полкам.


*Сан-Грегорио находится в нескольких километрах к востоку от деревни Арколе, вокруг которой в 1796 г. кипела знаменитая битва, где покрыл себя славой молодой генерал Бонапарт (см. гл. 1).


В 2 км к востоку от города, в деревне Сан-Микеле стояли батальоны под командованием генерала Фримона. Французы с ходу перешли в атаку. Желая, очевидно, изумить австрийцев, Массена, который шел с передовыми частями своих войск, приказал командиру своего эскорта капитану Мартигу с 40 кавалеристами взять штурмом деревню. Адъютанты Массена и офицеры штаба по рыцарской традиции встали во главе этой безумной атаки. Кавалерийский взвод на бешеном галопе ворвался в деревню. Невообразимая атака удалась. Несмотря на беспорядочный огонь застигнутых врасплох внезапной атакой пехотинцев, французская конница влетела на главную улицу, рубя направо и налево ошеломленных австрийских солдат. Кавалерия взяла «штурмом» деревню и, более того, захватила несколько сот пленных! Разумеется, подобное было возможно только с учетом того подъема, который охватил всю французскую армию, и упадка духа австрийских полков, беспорядочно отступавших под натиском войск Массена.

Наступление продолжалось до самого вечера. Сминая отдельные австрийские отряды, французы неумолимо двигались на восток. Отчаянный бой произошел вокруг деревни Кальдерино в 2 км к западу от основной позиции австрийцев. Четыре роты вольтижеров 60-го полка ворвались в Кальдерино и устроили настоящую бойню австрийцам. Вместе с ними во главе отряда конных егерей бросился в атаку командир эскадрона Фридольсхейм, адъютант и друг генерала Молитора. Отважному офицеру удалось повторить подвиг эскорта Массены. Деревня была взята, но храбрый офицер был сражен наповал.

К исходу дня французы развернули свои силы перед австрийскими позициями. Опускался вечер, и сражение затихало. Обе стороны понесли чувствительные потери. У французов было убито и ранено 527 человек, 157 солдат попало в плен. Австрийцы понесли почти такие же потери убитыми и ранеными — 712 человек, зато в плен попало 1114 солдат и офицеров. Французы взяли также 4 неприятельские пушки.

В тот момент, когда главные силы Массена полностью овладели Вероной и вышли к позициям австрийцев перед Кальдиеро, в 10 км к северу, недалеко от местечка Пескантино, реку Адидже форсировала дивизия Сера. «29 октября 1805 г. мы совершили ночной марш, — вспоминал капитан Дебеф, тогда молодой унтер-офицер 81-го линейного полка. — На рассвете дивизия приготовилась перейти Адидже... Я думал, что этот переход будет очень трудным, однако очень быстро я убедился в обратном. Наш генерал выбрал такое место, что с нашей стороны берег был высокий, а со стороны неприятеля низкий и открытый. Тотчас были развернуты пушки, и в миг на противоположном берегу все было сметено их огнем. Понтонеры быстро навели плавучий мост, и войска устремились по нему в нетерпении сразиться с неприятелем. Затрещала ружейная пальба, я ускорил свой шаг, гордый тем, что я иду по австрийской земле, и еще более гордый, что я иду в охране знамени. Это было великолепное зрелище, мой первый бой!»2

Не вызывает удивления, что французские солдаты, сражавшиеся с таким подъемом, опрокинули неприятеля: «...Наши колонны, выстроенные точно и с восхитительной быстротой, двинулись, чтобы отрезать им наступление. Затем, внезапно сделав захождение налево, мы атаковали неприятеля по всей линии. Сделав несколько залпов, видя приближение наших страшных штыков, они обратились вспять»3.

Среди французских войск, шедших здесь в атаку, было и одно удивительное формирование — так называемая Рота черных саперов, которой командовал знаменитый капитан Эркюль, чернокожий гигант, отличившийся еще в эскорте Бонапарта в первую Итальянскую кампанию 1796 г. Эта рота отважно действовала в первых рядах дивизии Сера, применяя порой неожиданные методы ведения боя. «Чернокожие и вольтижеры, которые были впереди, бросились в их ряды, — писал Дебеф. — Я видел, как они, хватая австрийцев за ноги и за патронные сумы, опрокидывали одних, разоружали других, и все больше смешивались с врагом...»4 Победа была полной. Австрийские войска оставили берег Адидже. «Мы расположились на бивак на той позиции, которая была занята врагом, — вспоминал Дебеф. — Это был счастливый бивак. Я почуствовал, что такое слава и радость, которую дает молодым сердцам первая победа»5.



Аустерлиц Наполеон, Россия и Европа. 1799-1805 гг

Сражение при Кальдиеро


Ночью Массена отдал приказы своим дивизиям подготовиться в атаке неприятельских позиций в районе Кальдиеро. Войска занимали назначенные места в густом тумане, который не позволили начать битву рано утром. Для атаки австрийской армии маршал собрал все свои силы. Только дивизия Сера должна была продолжить свои маневры в горах на северо-западе от поля сражения, оттягивая на себя значительную часть неприятеля. Дивизии Вердье было поручено попытаться обойти австрийцев с юга, форсировав реку Адидже в районе Персакко. Остальные должны были атаковать неприятеля с фронта. Дивизии Дюэма поручалось наступать на правом фланге. В центре, вдоль шоссе, должна была атаковать дивизия Гарданна. Слева двигалась на штурм высот Колонь-оло дивизия Молитора. В резерве за центром располагались гренадеры Партуно, кавалерия д'Эспаня и Мерме. Кирасирам Июли было приказано оставаться на правом берегу Адидже и поддержать при необходимости обходное движение Вердье. Общая численность войск Массена, сосредоточенных перед австрийскими позициями, не превосходила 33 тыс. человек.

Эрцгерцог Карл тоже не собирался оставаться пассивным. Он решил не только оборонять редуты, но и решительно контратаковать французов. На правом фланге на высотах он поставил войска генерала Зимбшена (20 бат., 4 эск.). В центре по сторонам шоссе располагались части генерала Бельгарда (в две линии: в первой 16 бат., 12 эск.; во второй 14 бат., 12 эск.) Левое крыло составили войска под начальством князя Рейса (14 бат., 8 эск.). Наконец, на крайнем левом фланге, у самой реки Адидже, в деревне Чивико- дель-Кристо, находилась дивизия генерала Нордмана (7 бат., 8 эск.). Отряд в 7 батальонов и 8 эскадронов был оставлен для охраны лагеря Сан-Грегорио. Кроме того, отряд Розенберга продолжал оставаться в горах, действуя против дивизии Сера. А далеко влево, в южном направлении, был выслал отряд под командованием генерала Давидовича.

Эрцгерцог действовал в старых «добрых» австрийских традициях. Имея возможность сосредоточить подавляющее превосходство на поле боя, выделением значительных отрядов вправо и влево он ослабил свои главные силы. Наконец, он даже и не подумал подтянуть к полю боя армию Южного Тироля под командованием Гиллера. В результате общая численность австрийских войск, которые могли реально участвовать в сражении, составляла около 49 тыс. чело-' век. Тем не менее это было значительное превосходство, особенно с учетом силы Кальдиерской позиции.

Около 10.30 утра туман стал понемногу рассеиваться, и по всей линии стрелковые цепи завязали бой. В скором времени Массена услышал справа, со стороны Адидже гул пушечных выстрелов. Это вступила в бой дивизия Вердье, на обходной маневр которой Массена очень рассчитывал. Едва маршал различил звуки канонады, как он воскликнул, проезжая перед фронтом своих войск: «Если мои распоряжения будут точно выполнены, победа будет за нами!»6 Тотчас был отдан приказ атаковать по всей линии, и французские батальоны твердым шагом двинулись навстречу грозным позициям у Кальдиеро.

На самом деле действия Вердье были далеки от того, на что мог рассчитывать Массена. Инженерные войска не обеспечили достаточного количества средств для наведения переправы. В результате от постройки понтонного моста пришлось отказаться, можно было форсировать реку, только используя 11 больших лодок. Кроме того, в районе, намеченном для переправы, на противоположном берегу Адидже стояли австрийские пушки. В результате Вердье вынужден был подняться выше по течению и начал переправлять свои полки небольшими группами в районе Зевио. Получилось, что французы форсировали реку медленно, а на противоположном берегу их встретили батальоны Нордмана. Несмотря на отчаянные попытки продвинуться вперед, авангардные батальоны Вердье не смогли достичь цели, и ожидаемого эффекта удара с фланга и в тыл австрийской армии не получилось.

Тем самым реально австрийские позиции атаковало еще меньше солдат, чем предполагалось, исходя из плана маршала Массена.

Первыми перешли в наступление на австрийцев войска левого фланга. Около 11 часов утра генерал Молитор двинулся на высоты Колоньоло, где возвышались мощные австрийские редуты. Но едва только его полки подошли к подножию холмов, как вдруг на него сверху буквально обрушились 10 австрийских батальонов. Эта атака была совершенно неожиданна, но французы хладнокровно встретили ее огнем в упор и штыками. Австрийские солдаты повернули вспять и в скором времени исчезли там, откуда они появились, а Молитор привел в порядок свои полки. Первая бригада под командованием генерала Лоне бесстрашно пошла прямо на редуты. Генерал Молитор докладывал в своем рапорте: «Наши войска двинулись на высоты Колоньоло с пылкой отвагой и скоро достигли первых укреплений врага. Уже два орла 5-го полка были водружены над неприятельскими редутами, третий был разбит пушечным выстрелом, а знаменосец убит, собирая его обломки. 60-й полк уже спустился в ров самого мощного редута и поднимался на его валы, когда я заметил, что генерал Валори с 79-м полком отстал от нас, а мои тылы атакованы вражеской кавалерией» 7.

Было ли причиной неудачи только то, что один из полков не поддержал вовремя атаку? Скорее всего, наступление просто-напросто захлебнулось под градом австрийских пуль и картечи.

Что касается 79-го линейного, то его командир полковник Годар был просто возмущен рапортом Молитора. Дело в том, что в момент наступления на редуты австрийцы произвели мощную контратаку против правого фланга дивизии, где шел 79-й полк. «Я начал свое движение с 14 ротами фузилеров, — вспоминал Годар, — против вражеской колонны численность 4—5 тыс. человек, которая двигалась от большой дороги, чтобы поддержать своих стрелков. Подойдя на 150 шагов к неприятелю, я приказал дать залп из всех ружей, а затем мы бросились в штыки скорым шагом. Разгром врага был полным. Мы захватили в плен 1200 солдат и около 40 офицеров»8.

Несмотря на всю свою отвагу, дивизия Молитора, в которой было всего лишь 12 батальонов, не смогла совершить чуда — разбить 20 батальонов неприятеля, стоявшего на сильнейших позициях за линией мощных редутов. Солдаты Молитора отступили. Сам генерал докладывал: «Я должен считать себя удачливым, сумев отразить наступление правого крыла австрийцев и сорвав наступательные планы численно превосходящего меня неприятеля. С этого момента я занимался тем, что удерживал войска на позициях, которые они заняли, и прогонял неприятеля с моих тылов...»9Иначе говоря, после неудачной атаки на высоты бой на левом крыле французов постепенно прекратился. Молитор не мог больше идти вперед, а австрийцы также не решались на контратаку.

Однако самый главный бой завязался в центре, в районе деревень Гомбио-не, Кальдиеро и Стра. Здесь наступали французские дивизии Дюэма и Гардан-на. Дивизия Дюэма действовала, построившись в две линии батальонных колонн. Впереди в стрелковой цепи двигался 14-й легкий полк. Едва французы продвинулись на несколько сот метров вперед, как подобно тому, как это произошло на левом фланге, навстречу им ринулись в контратаку австрийские батальоны под предводительством князя Рейса. Одновременно генерал Нордман атаковал французскую дивизию с юга. Отчаянный бой завязался вокруг деревни Гом-бионе и на подходе к Кальдиеро. Австрийцам удалось отбросить французов почти до самых исходных позиций.

Почти в это же время дивизия Гарданна, которая двигалась вдоль шоссе на Стра и Кальдиеро, была контратакована войсками Бельгарда и также откатилась назад. Массена вынужден был ввести в бой гренадерские батальоны из резерва. Генерал Гарданн и адъютант главнокомандующего Сибюэ увлекли за собой пехоту в штыковую атаку. Французы опрокинули неприятеля и ворвались на его плечах в Кальдиеро. Первая бригада дивизии Дюэма отбила у неприятеля Гомбионе. В Стра, Кальдиеро и Гомбионе бушевала кровавая штыковая схватка. В результате, завалив трупами эти деревни, французская пехота начала выдвигаться из них, чтобы штурмовать редуты. Но с высот Монте Рокка и Монте Санта-Марта их засыпали ядрами и картечью, а эрцгерцог бросил в атаку свежие батальоны Бельгарда.

Снова Кальдиеро стало местом кровопролитнейшего боя. Бельгард построил свои войска глубокими колоннами, и они решительно вступили в дело. Французы снова были отброшены, а густые колонны австрийцев, несмотря на потери, продолжали неумолимо продвигаться вперед. «В 4 часа дня наша армия была отброшена на всех пунктах, — вспоминал генерал Г юго (отец знаменитого писателя), тогда командир батальона. — Наш 20й полк, входивший в бригаду Эрбена дивизии Дюэма, был брошен вперед с единственной целью — остановить противника, многочисленные отряды которого выходили из Кальдиеро. Второй и третий батальоны были опрокинуты, едва они развернулись, так же как и 102-й линейный полк. Четвертый батальон, которым я командовал, оставаясь стоять в сомкнутой колонне, продержался перед лицом победоносного врага...»10

Центр французской армии прогнулся под давлением превосходящих сил. Но маршал Массена ввел в дело все оставшиеся батальоны гренадер. По его приказу батарея конной артиллерии, выдвинувшись в галоп, развернулась справа от австрийских колонн и открыла ураганный огонь картечью. Конные егеря д'Эспаня обрушились на противника, слева. Используя замешательство неприятеля, дивизия Гарданна снова сомкнула ряды и вместе с гренадерами пошла на врага в лоб. Массена с офицерами штаба лично бросился в гущу боя. Вокруг героя собирались рассеянные отряды, и французская пехота сошлась с австрийцами в кровавой штыковой схватке.

Солдаты с обеих сторон был так разгорячены боем, что никто не давал пощады. Со стороны австрийцев пример отваги подавал эрцгерцог Максимилиан, который также сражался в первых рядах. Однако, несмотря на все его мужество, австрийские колонны снова были опрокинуты, а французы ворвались в Кальдиеро. Однако выйти из заваленной мертвыми телами деревни и продолжить наступление было невозможно. Австрийская кавалерия бешено атаковала, с редутов била артиллерия.

«В то время, когда пехота, которую мы опрокинули, строилась у подножия укреплений, — писал Гюго, — мы увидели позади деревьев многочисленные вражеские эскадроны, которые тронулись, чтобы пойти на нас в атаку. Я тотчас же привел в порядок мою колонну и все в том же сомкнутом боевом порядке я двинулся на них, видя, что местность представляет для кавалерии множество препятствий. Нас заметили с вражеских редутов, и вся их артиллерия сосредоточила свой огонь на моем батальоне. Хотя почти все ядра пролетали над нашими штыками, половину моих барабанщиков разорвало в клочья взрывом гранаты*, упавшей прямо в середину их группы. Внезапно вражеские эскадроны остановились... Мы поняли, что их задержало какое-то препятствие... Скоро мы вышли прямо на них и увидели, что они встали перед канавой, представлявшей из себя русло пересохшего ручья... Я тотчас же развернул батальон в линию за этим препятствием и открыл огонь по неприятелю с 20 шагов... Кавалерия, чтобы избежать своей полной гибели, бросилась назад в беспорядке, но едва она исчезла, как вокруг нас засвистела картечь с редутов и мы все попрыгали в канаву, чтобы укрыться от нее и в то же время чтобы открыть огонь по вражеским стрелкам»11.


* Граната — здесь артиллерийский снаряд, представляющий собой полую чугунную сферу, начиненную порохом.


В ходе кровопролитного многочасового боя в центре французы потеснили неприятеля, овладели деревнями Стра и Кальдиеро, но дальше успех развить им не удалось. Сражение закончилось с наступлением темноты. Генерал Гюго утверждал, что он со своим батальоном дрался в Кальдиеро до 8 часов вечера, т.е. бой продолжался некоторое время в полной тьме. Передовые линии остались стоять друг от друга на расстоянии пистолетного выстрела.

Потери с обеих сторон были тяжелыми. Австрийские источники указывают урон армии эрцгерцога 5 612* человек убитыми, ранеными и пленными и пропавшими без вести. Разумеется, это число нельзя считать абсолютно точным. Как бы ни были пунктуальны австрийские офицеры штаба, ошибки в подсчетах неизбежны, и было бы правильно

округлить эти данные. Но очевидно, что подобные потери вполне соответствуют характеру боя, количеству задействованных войск и число 5 612 может рассматриваться как очень близкое к реальности.

На основе французских рапортов получается, что армия Массена в битве при Кальдиеро потеряла 3 042 человека. «Плохо управляемая стрельба австрийской

артиллерии, спешка, с которой пехотинцы разряжали свои ружья, боевые навыки и хладнокровие французов — вот причины того, что наши потери были ниже тех, которые понесла армия эрцгерцога»,12 — поясняет причины такой разницы в потерях Эдуард Гашо, автор исследований о жизни и боевом пути маршала Массена. Подобные доводы смотрятся, по меньшей мере, наивно. У австрийцев было 128 орудий против 32 французских. Поистине австрийские канониры должны были быть феноменально косыми, чтобы стрелять, по меньшей мере, в четыре раза менее эффективно, чем французы. В ходе сражения солдатам Массена приходилось неоднократно атаковать редуты и укрепленные деревни, и хотя неприятель также часто бросался в контратаки, но, по крайней мере, австрийцам не пришлось ходить в лоб на ретраншементы.

Судя по всему, число потерь, понесенных французской армией, было большим, чем указанное в рапортах, с той разницей, что пленными французы понесли не слишком большой урон. Австрийцы считают его 1 710, французы 525. Скорее всего, можно сказать, что обе армии потеряли примерно по 4 тыс. человек убитыми и ранеными, сверх того порядка полутора тысяч австрийцев и около тысячи французов попало в плен.

В любом случае, поле сражения являло собой страшное зрелище. «Оно было буквально завалено трупами, — вспоминал полковник Г онневилль, тогда молодой лейтенант. — Наши кони, несмотря на то что они старались идти по земле, вынуждены были наступать на тела убитых. Мы останавливались чуть не каждую секунду, а когда мы проезжали по дороге, идущей в углублении, кроме трупов, которые попадались под ноги моего коня, я увидел тела, которыми были завалены скаты с обеих сторон дороги... Они были полностью раздеты и были видны ужасающие раны. Те, которые лежали на дне дороги, были раздавлены колесами пушек. Волосы на головах убитых большей частью стояли дыбом... Я признаюсь... что мои волосы также невольно стали подражать тем, которых я видел...»13.

На следующий день, с восходом солнца, войска стояли на прежних позициях. По предложению эрцгерцога было объявлено перемирие на несколько часов для того, чтобы подобрать раненых, оставшихся на поле сражения, и похоронить убитых. С 8 часов утра до полудня французы и австрийцы подбирали павших воинов. Офицеры обеих сторон обменивались вежливыми фразами. Но едва колокола Кальдиеро пробили полдень, как раздались два выстрела из пушки, и снова началась война...


* 503 человек убито, 2 209 ранено, 1 590 попало в плен, 1 310 пропавших без вести.


Впрочем, бой начался, скорее, для очистки совести, чем для того, чтобы достичь ощутимых результатов. С обеих сторон войска были измотаны предыдущим днем. Массена ввел в дело только дивизию Вердье, которая накануне пострадала меньше других. Генерал Вердье наконец навел мост через Адидже у Зевио и, переправившись на другой берег, тотчас же атаковал крайний левый фланг австрийцев. Ему удалось отбросить войска генерала Нордманна, однако эрцгерцог Карл со своей стороны подтянул к югу новые силы. В результате вокруг деревни Саббионара закипел отчаянный бой.

Массена не хотел посылать в бой остальные дивизии, но зато он лично прискакал к месту схватки и со своим эскортом бросился на австрийскую пехоту. Определенно, маршал умел и любил дать несколько добрых ударов саблей и не рассматривал свой эскорт как неких «бессмертных», которые должны украшать своими пышными мундирами официальные церемонии. Рядом с ним отважно сражался и генерал Вердье. Конь под ним был убит, и на него налетели хорваты, но адъютанты главнокомандующего Штрольц и Пеле оказались вовремя на месте, и вражеские солдаты упали под бешеными сабельными ударами. Пеле был ранен, но продолжал сражаться. Две пули пробили мундир маршала, а его шляпу снесло то ли картечью, то ли пистолетным выстрелом.

Французские солдаты последовали за своими отважными командирами, и австрийцы вынуждены были отступить. Генерал Нордманн был ранен. В этот день французы потеряли примерно 315 человек убитыми и ранеными, примерно столько же выбыло из строя у австрийцев.

На следующий день, 1 ноября, французские войска оставались на своих позициях. Маршал не решался возобновить атаку, тем более что ему доложили, что у него в тылу появились колонны неприятельских войск. Это был генерал Розенберг, который получил от эрцгерцога Карла приказание отвлечь на себя часть войск французов. Впрочем, демонстрации генерала Розенберга закончатся неудачно. На следующий день один из его отрядов под командованием генерала Геллингера подошел близко к Вероне, где его тотчас же атаковали французы. От имени главнокомандующего адъютант Сибюэ потребовал Геллингера капитулировать, заявив ему, что он окружен со всех сторон. На самом деле у Геллингера было 6 с половиной батальонов, а у французов только 2 батальона 22-го полка, но на помощь им шли 4 батальона гренадер Партуно, а также несколько эскадронов драгун и кирасиры. Геллингер не отважился сопротивляться и добровольно сложил оружие. По французским данным, было взято в длен 70 офицеров и 5 тыс. солдат. Австрийцы утверждают, что в плен попало только 2 тыс., остальные разбежались в горах. Так или иначе, отряд Геллингера перестал существовать.

Демонстрации на тылах и туман, окутывавший поле сражения, позволили эрцгерцогу днем 1 ноября незаметно сняться с позиции и начать отступление. На редутах был оставлен только арьергард под командованием генерал-майора Фримона из 4 батальонов и 12 эскадронов. Ночью австрийцы развели множество огней, поддерживая впечатление, что на позициях находится вся армия. Только на следующий день, 2 ноября, разобравшись с Геллингером, Массена отдал распоряжение о преследовании австрийцев.

На этом пятидневная операция у Кальдиеро завершилась. Ее результаты трудно охарактеризовать одной фразой. Обе стороны приписывали себе победу. Австрийцы потому, что они удержали основную позицию. Французы потому, что эрцгерцог в конечном итоге отступил. В рядах французской армии некоторые считали, что Массена дал бесполезное сражение. Сам Наполеон был не особенно доволен его результатами. 13 ноября он написал своему брату Жозефу: «Будет неплохо, если вы через общих друзей сообщите ему, что я не слишком-то доволен. Разумеется, речь идет не о доблести, но о его военных дарованиях» 14.

С другой стороны, нельзя не заметить, что эрцгерцог действовал крайне пассивно. Имея полуторакратное превосходство, он не осмелился контратаковать со всеми своими силами, а бросал в бой лишь отдельные отряды. У него были все шансы добиться настоящей победы, но он их не реализовал.

Французская армия сражалась с отчаянной отвагой, а ее главнокомандующий действовал по-настоящему дерзко и даже рискованно. Он не добился блестящей победы, но и не проиграл, а самое главное, он убедил и своих солдат, и солдат неприятеля в моральном превосходстве французов, что очень важно. Ведь война — это не только пространственные и численные соотношения, но прежде всего моральные факторы, которые пронизывают ее насквозь. В своей знаменитой книге «О войне» в главе «Смелость» Клаузевиц, словно говоря о действиях Массена, написал: «...то, что упорядочивается в массе порядком службы, вошедшим в плоть и кровь, то у вождя должно упорядочивать размышления, и здесь смелость отдельного поступка может легко превратиться в ошибку. Но все же это будет красивая ошибка, на которую нельзя смотреть теми же глазами, как на всякую другую ошибку. Благо той армии, в которой часто проявляется несвоевременная отвага, — это буйная растительность, она — признак могучей почвы. Даже безрассудную смелость, то есть смелость бесцельную, нельзя ценить низко; в основе своей она является той же душевной силой, только проявляющейся в виде особого рода страсти...»15

Еще до начала сражения эрцгерцог Карл знал обо всем, что случилось на Германском театре военных действий. Как только затихли пушки, его единственной мыслью было как можно быстрее идти на спасение Вены. Путь отступления австрийской армии пересекал множество естественных препятствий: реки Баккильоне, Брента, Пьяве, Ливенца, Тальяменто и Изонцо. На берегах многих из них можно было найти выгодную оборонительную позицию. Однако эрцгерцог не думал более об обороне. Он стремился двигаться безостановочно, но тем не менее старался задержать продвижение французов с помощью небольших арьергардов, оставленных на удобных для защиты пунктах.

В Виченце, на берегах Баккильоне, он выставил арьергард генерал-майора Фогельзанга с 4 гренадерскими батальонами. 3 ноября здесь разгорелся жаркий бой, так как Фогельзанг, используя старинные укрепления Виченцы, оказал отчаянное сопротивление. Французам пришлось ждать тяжелую артиллерию. Но на рассвете 4 ноября, когда она прибыла, австрийцев в Виченце уже не было. 5 ноября главные силы эрцгерцога перешли реку Пьяве.

Здесь, как и в Виченце, австрийский арьергард оказал сопротивление. Капитан Дебеф вспоминал: «Австрийские колонны, не имея более возможности защищать переправу, отступали. Равнина была покрыта движущимися войсками. Гремели пушечные выстрелы, трещала ружейная пальба. Мое внимание было привлечено этим шумом и блеском оружия, которое сверкало в клубах дыма и облаках пыли. Вдруг Массена в окружении своего штаба появился перед нами. «Да здравствует Император! Да здравствует Массена!» — закричали солдаты. Маршал поднял свою шляпу и прокричал также «Да здравствует Император!» и пустил своего коня в галоп»16.

8 ноября австрийские войска переправились через реку Тальяменто и на следующий день собрались у города Кодроипо, где они, наконец, получили возможность передохнуть. По дороге эрцгерцог выделил несколько батальонов для усиления гарнизона Венеции. Этот знаменитый город на берегах Адриатики был отныне единственной крепостью, которую австрийцы контролировали на территории Италии. Все остальные гарнизоны уходили вслед за отступающей армией.

Со своей стороны, Массена, выделив для блокады Венеции часть своих сил, продолжал движение за эрцгерцогом. Утром 12 ноября французский авангард был на берегах Тальяменто. К вечеру подошла пехота. Массена надеялся, что здесь, где в 1797 г. армия Бонапарта уже один раз побила войска эрцгерцога Карла, он сможет нанести очередной удар по неприятелю. Однако на следующий день на рассвете австрийские арьергарды исчезли с противоположного берега. Новая битва при Тальяменто не состоялась.

14 ноября утром французская кавалерия под командованием генерала д'Эс-паня достигла крепости Пальманова. Мощные укрепления были брошены противником. Отныне Массена убедился, что австрийская армия-приняла решение покинуть Италию. Действительно, 16 ноября армия эрцгерцога вступила в Юлийские Альпы и двинулась на север. 17 ноября французы подошли к подножию этих высоких гор, а штаб армии расположился в городе Гориция.

Перед Массена встал вопрос: что делать дальше? Позади него осталась обширная территория Северной Италии, почти лишенная франко-итальянских войск. Справа в тылу находился мощный австрийский гарнизон в Венеции. Что происходило слева, на севере, ему также было не ясно. Известно было только, что в горах Тироля у австрийцев располагались немалые силы. Массена также получил известие о появлении английской эскадры перед Ливорно и о том, что на юге Италии высадился англо-русский корпус. Наконец, эрцгерцог умело распространил слух о том, что русские войска прибывают на кораблях в Далмацию. В этой обстановке, не имея точных сведений и никаких приказов из генерального штаба, Массена принял решение остановиться.

Армия эрцгерцога Карла оторвалась таким образом от преследования. В это время эрцгерцог Иоанн во главе Тирольской армии, усиленной остатками отряда Гиллера, шел на соединение с войсками своего брата по долине реки Дравы через Клагенфурт. Эрцгерцог Карл двигался навстречу ему через Ламбах. В районе городка Виндишфейстриц, неподалеку от Маренберга (сейчас Марибор) 26 ноября войска обоих братьев соединились. Под командованием эрцгерцога Карла сосредоточилось 155 батальонов и 96 эскадронов — более чем 80-тысячная армия. Главные силы Массена остались в 150 км позади, а до Вены оставалось 200 км.

Эрцгерцог Карл считал, что дела идут не так уж плохо. Он был уверен, что союзные войска, собиравшиеся к северу от австрийской столицы, сделают все для того, чтобы дождаться подхода его мощной армии. И поэтому он решил не торопиться и дать отдых своей армии. Его войска двинулись на север 2 декабря 1805 г.



ГЛАВА 12. ОТ ЮГА ДО СЕВЕРА | Аустерлиц Наполеон, Россия и Европа. 1799-1805 гг | ГОРНАЯ ВОЙНА







Loading...