home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...
















ОТ ПОЗОРЖИЦА ДО БЛАЗОВИЦА, 10.30-16.30

После атаки улан цесаревича и взятия французами Блазовица бой на северном крыле продолжался, но обе стороны ограничивались артиллерийским огнем и отдельными кавалерийскими атаками. Согласно рапорту дивизии Келлермана, легкая кавалерия этой дивизии ходила в атаку восемь раз, причем половина этих атак была произведена еще до начала решающего столкновения между пехотными линиями. Вместе с гусарами и конными егерями Келлермана в атаку ходили и драгуны Вальтера. С ними скрещивали сабли русские гусары и драгуны Чаплица, Витгенштейна и Уварова.

В частности, сразу после того как 13-й легкий захватил Блазовиц, с обеих сторон в атаку опять устремилась кавалерия. Уваров, который командовал русской конницей на этом участке поля сражения, писал в своем рапорте следующее: «Увидал я цесарскую (австрийскую) инфантерию опрокинутою неприятелем и бегущую с левого фланга на правый перед моим фронтом. Неприятельская кавалерия, воспользуясь сим беспорядком, и за бегущею цесарскою инфантериею приблизилась к Елисаветградскому гусарскому полку, который храбро употреблял все возможное, чтоб удержать неприятеля, не щадя даже цесарскую инфантерию^2. Иначе говоря, русские гусары начали рубить австрийских пехотинцев!

Колен пишет: «Здесь произошло довольно странное и малоизвестное событие. Согласно многим французским реляциям среди защитников Блазовица были австрийцы, и русская кавалерия порубила их, в то время как они сдавались в плен 13-му легкому и 51-му линейному. Однако известно, что австрийской пехоты не было в Блазовице, и наши солдаты, очевидно, спутали их с русскими из-за схожести униформы. Так что, очевидно, русская кавалерия рубила свою собственную пехоту»53. Рапорт Уварова, в котором несколько раз подчеркивается, что бежали именно австрийцы, доказывает, что французские солдаты ничего не перепутали — русская кавалерия рубила именно союзников, а не русских солдат.

В истории лейб-гвардии Егерского полка, составленной на основе полковых документов, также говорится о том, что в Блазовице вместе с лейб-егерями были австрийцы, которые, «увидев французов, разбежались и кинули ружья»54. Откуда взялись австрийцы в Блазовице, действительно не очень понятно. В ряде русских источников упоминается, что сюда был направлен один из австрийских батальонов колонны Коловрата. Кроме того, вместе с русской гвардией действовала австрийская батарея Цокки. Быть может, это были солдаты из ее прикрытия. Так или иначе, этот эпизод, хотя и не имел никакого серьезного влияния на ход боя, ярко показывает отношения, которые сложились между союзниками в эту войну.

Мюрат, видя перед собой странное зрелище, вначале не поверил, что это действует русская кавалерия. Он «подумал, что это баварцы*, и приказал (своей конной артиллерии) прекратить огонь, — сообщает рапорт начальника штаба Мюрата. — Принц оказался в опасности, и офицеры его штаба и эскорт должны были решительно атаковать, чтобы защитить его. Поняв свою ошибку, принц бросил в атаку кавалерию генерала Нансути, которая, выйдя из-за правого фланга пехоты, двинулась на врага, а он, со своей стороны, двинулся на нее. И так началась великолепная и блистательная схватка конницы, — повествует далее рапорт в стиле средневековых хроник. — В течение четырех или пяти минут все смешалось, и с обеих сторон рубились саблями. Храбрые полки карабинер, поддержав свою старую репутацию, и второй полк кирасир опрокинули врага на его вторую линию. Тогда вступила в бой эта линия. С нашей стороны против нее вступила линия из кирасирских полков. Три атаки были проведены одна за другой, и повсюду враг был опрокинут, оставив много убитых на поле сражения. Эта прекрасная атака... сделала нас хозяевами высот рядом с Кругом и Голубицем так же, как и самими деревнями. Было взято также восемь артиллерийских орудий, и все неприятельские войска, стоявшие слева от дороги, были опрокинуты»55.


* Как известно, баварцы не участвовали в битве при Аустерлице, но они были недалеко, сдерживая корпус Фердинанда. Судя по всему, во французской армии многие считали, что баварцы подошли или могли подойти к полю сражения. В любом случае, как только видели какую-то непонятную форму или войска, идущие в странном направлении, сразу говорили, что это баварцы. Тем более что в описанном происшествии участвовали не только русские гусары, но и драгуны, а они, как известно, носили высокие черные каски, очень напоминавшие каски баварской армии.


Рапорт Уварова хотя, конечно, и выдержан в других тонах, но, в общем, подтверждает донесение штаба Мюрата. «Решился сам атаковать, — пишет Уваров, — и ударя неприятеля, вскакавши в его линию, продолжали рубиться с жестокостью, от чего урон с обеих сторон был весьма ощутителен. В сие ж время инфантерия и артиллерия неприятельская, подвинувшись на мои фланги, произвела такой огонь, что при всей храбрости полков, в команде моей бывших, принужденными нашлись отступить и ретироваться через речку»56.

В это время Багратион произвел попытку отвлечь внимание французов атакой на их крайний левый фланг. Между Бозеницем и Сивицем он двинул в атаку 5-й егерский полк, поддержанный казаками и мариупольскими гусарами. Эта атака была отбита 17-м легким, гусарами Трейяра и конными егерями Мильо, а также огнем артиллерии с Сантона.

Пока на флангах кипела ожесточенная кавалерийская рубка, пехота с обеих сторон оставалась недвижимой. «Мы стояли в развернутом строю, по команде барабанной дробью огонь прекратился, — писал д'Эральд, вспоминая о том, как была отражена последняя атака русской кавалерии на дивизию Сюше. — В каждом батальоне командиры приказали выйти вперед (на несколько шагов) знаменосцу и фланговому с гидоном*, а затем выдвинули батальон на эту линию. Шеренги были выровнены, и была отдана команда «под курок». Маршал (Ланн) скакал взад и вперед вдоль нашего фронта. Мы не двигались... Наши вольтижеры, обученные в ходе кампании старыми солдатами, были единственными, кто вел бой, рассыпавшись в цепи... Русские ядра врезались в сомкнутые ряды. Наши солдаты встречали смерть, недвижно стоя на месте, держа ружья в соответствии с командой. Ядра и гранаты, которые попадали в землю перед нами, отскакивали рикошетом и, перелетая через строй пехоты, поражали иногда линию кирасир, которые снова встали в 600—700 шагах позади нас. Когда ядра попадали в кирасы, раздавался такой звук, как будто били по котлу. Было примерно 11 часов дня. К счастью для наших батальонов, русская артиллерия перенесла свой огонь на наши пушки, которые менее чем в три четверти часа были выведены из строя»57. Рапорт Сюше подтверждает слова его офицера: «Пехота, развернутая в линию, выдерживала с самым большим спокойствием орудийный огонь. Вырванные ядрами ряды тут же заполнялись. Приказ Его Величества был пунктуально выполнен, и, быть может, в первый раз на войне большая часть раненых самостоятельно добиралась до госпиталей»58.

Только около полудня, после того как кирасиры Нансути окончательно отбросили кавалерию Уварова, французская пехота перешла в наступление. Дивизия Кафарелли почти что беспрепятственно заняла Круг и Голубиц. В это же время кирасиры д'Опуля, передвинувшись к левому флангу пехоты, вместе с драгунами Вальтера и легкой кавалерией атаковали русскую пехоту и казаков в районе Сивица и Коваловица.


* Речь идет о небольшом значке, который фланговые носили воткнутым в дуло ружья.


Теперь наступила очередь дивизии Сюше. По приказу маршала Ланна его дивизия сделала перемену фронта, выдвинув свой правый фланг вперед, и двинулась навстречу пехоте Багратиона, которая располагалась наискосок по отношению к главной дороге. Левый фланг русских батальонов упирался в Позор-жицкую почту, а правый находился немного впереди Коваловица. Увидев приближение французов, линия войск Багратиона двинулась навстречу им.

Участник этих событий д'Эральд, вероятно, надолго запомнил произошедшее дальше и оставил очень яркое и точное описание пехотного боя между дивизией Сюше и войсками Багратиона: «Раздались звуки русских рожков. Солдаты всех их батальонов... сняли ранцы... Русская артиллерия прекратила огонь, и линии пехоты двинулись на нас под звуки музыки. Мы стояли с ружьем «под курок» в полной тишине, наши роты вольтижеров отступали перед русскими батальонами, ведя убийственный огонь. Когда до неприятеля оставалось около 200 шагов, маршал Ланн, постоянно носившийся в галоп вдоль нашей линии, подъехал к барабанщикам... приказал бить атаку и ускакал. Генерал Сюше спрыгнул с коня и встал справа от гренадер, сказав, что в этой ситуации он хочет доказать им все свое доверие. Солдаты закричали «Вперед!», и по всей линии раздался громовой клич «Да здравствует Император!», который всегда предвещал смертельную схватку. Офицеры удерживали солдат, которые хотели идти слишком быстро... Перед нами был небольшой овраг, отделявший русских от французов. Наши стрелки держались в нем некоторое время, а затем оставили его, побежав в нашу сторону. Русские устремились вперед, перешли овраг и скорым шагом двинулись на нас со штыками наперевес. Наши батальоны, держа ружья «под курок», медленно шли навстречу. В десяти шагах от нас первая линия русских остановилась и дала залп. Французские батальоны взяли штыки на руку, идя стройными рядами, как на маневрах в Булонском лагере. Они ускорили шаг. Многие русские батальоны заколебались и повернули назад, другие встретили нас стоя на месте. Они получили залп в упор и были опрокинуты с первого удара»59.

Одновременно с этим наступлением пехоты Мюрат выдвинул вперед свою кавалерию. Драгуны Вальтера и кирасиры д'Опуля вместе с легкой кавалерией Келлермана, Трейяра и Мильо поскакали в атаку слева и справа от пехоты. Все русские войска, стоявшие севернее Раусницкого ручья, были отброшены и начали отступать вдоль шоссе. В особенно трудную ситуацию попал Архангел огород-ский полк и его шеф генерал Каменский 2-й. «Упорно, но непродолжительно было сопротивление Каменского, — рассказывает Михаил овский-Данилевский. — Несколько раз конница окружала его, атакуя со всех сторон; в промежутки нападений французы громили его артиллериею. В один час выбыло из строя в Архангел огород ском полку с лишком 1 600 человек. Полк отступил в расстройстве, и здесь едва не погиб граф Каменский... При общем смятении упал он с лошади, пробитой ядром. Батальонный адъютант Закревский... предложил ему свою лошадь, и граф Каменский спасся на ней, выводя из огня остатки полка своего. Тогда, видя несчастный оборот дел в центре, князь Багратион начал отступать, сохраняя свое обычное хладнокровие»60.

Конница Мюрата и пехота Ланна теперь двинулись вперед всем фронтом, опрокидывая все, что попадалось им на пути. «Никогда в битве не сражались с таким порывом, — гордый за своих кавалеристов, написал в рапорте Мюрат. — Никогда еще не шли вперед в таком порядке, никогда движения и эволюции не совершались с таким спокойствием и точностью, несмотря на град ядер, гранат, картечи и пуль, который сыпался на наши войска. Целые ряды выносили неприятельские снаряды, но они тотчас же смыкались, и ни один солдат не оставлял строя...»61

Наступающие батальоны и эскадроны французов опрокинули часть русского правого фланга в Раусницкий ручей. Особенно досталось кавалерии Уварова. Среди отступавших была и конная батарея под командованием Ермолова. Вот что он вспоминал об этом моменте: «Потеря наша наиболее умножилась, когда войска стеснились у канала чрезвычайно топкого, на котором мало было мостов, а иначе, как по мосту, перейти через оный было невозможно. Здесь бегущая конница наша бросилась вброд и потопила много людей и лошадей, а я, оставленный полками, при коих я находился, остановил свою батарею, предполагая своим действием оной удержать преследующую нас конницу. Первые орудия, которые я мог освободить от подавляющей их собственной кавалерии, сделав несколько выстрелов, были взяты, люди переколоты, а я достался в плен*» 62.

Самое удивительное при этом то, что генерал Багратион сумел, благодаря своей энергии и мужеству, оторваться от наседающих со всех сторон французских войск, вывести свои части из боя и отойти со своей пехотой к Раусницу, где русские полки привели себя хотя бы в относительный порядок. Части Багратиона сумели избежать разгрома еще и потому, что к ним в последний момент пришла неожиданная помощь. Со стороны Ольмюца на шоссе показалась 12- орудийная батарея. Это были австрийские пушки майора Фриренбергера. Подобно русской гвардии, они догоняли армию, и прибыли уже в самый разгар битвы. Австрийский офицер своевременно развернул свою артиллерию на удобной позиции на небольшом возвышении к северу от шоссе и при виде наступающих французских полков открыл ураганный огонь. «Стрельба велась так умело, что неприятель был вынужден отвести назад свои батареи, — отмечалось в австрийской реляции о битве, — и наступление всего французского левого крыла остановилось» 63.

Нет сомнений, что части Ланна и Мюрата были утомлены долгим отчаянным боем, и прибытие даже небольшого австрийского резерва сыграло значительную роль. Кроме того, Мюрат и Ланн слышали далеко позади себя справа грохот пушек. Они решили, что следует проявить осторожность. «Желанием Его Императорского Высочества (Мюрата) было продолжать преследование противника и захватить высоты Раусница и Аустерлица, куда он отступил, — написано в рапорте, составленном в штабе Мюрата. — Но на правом крыле все так же продолжался бой. Принц, не имея новостей... опасаясь, что Его Величеству могут потребоваться его войска, решил прекратить движение вперед, чтобы не удаляться от главных сил еще более. Было приказано остановить марш, чтобы в случае чего послать подкрепление Его Величеству»64.

Примерно в 16.30 огонь прекратился по всей линии войск Мюрата и Багратиона. Отрядам дивизии Кафарелли, которые продвинулись за Раусницкий тучей, было приказано вернуться обратно. Французские войска остановились з результате поперек шоссе примерно в 2 км впереди Позоржицкой почты. Их левый фланг стоял немного западнее Коваловица, а правый фланг располагался вдоль Раусницкого ручья перед Голубицем.

* Ермолов был освобожден полковником Елисаветградского гусарского полка, кото-тый во главе нескольких драгун Харьковского полка отбил у нападавших храброго :онцера. В этой фразе нет ошибки — гусарский полковник действительно скакал с несколькими драгунами. Рядом с полковником не осталось ни одного человека из его галка, «по чему судить должно о беспорядке», замечает Ермолов.



СНОВА ПРАЦЕНСКОЕ ПЛАТО, 11.30-13.00 | Аустерлиц Наполеон, Россия и Европа. 1799-1805 гг | СОКОЛЬНИЦ, АУЭЗД И ЗАЧАН, 13.30-16.30







Loading...