home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...







ИМПЕРАТИВ СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИХ УСЛОВИЙ

Впрочем, усовершенствования в области вооружений не носили принципиального характера. Зато тактика сильно изменилась в эпоху Великой французской революции. Эта трансформация объясняется не усовершенствованием оружия, а изменением облика войны и моральнополитического состояния армий.

В XVIII веке война была исключительно делом правительств. В Европе эпохи Просвещения давно угасли острые религиозные распри, а национализм был практически еще неизвестен. Классические монархии обладали достаточными материальными средствами, чтобы набрать многочисленное войско. Однако в то время никто и понятия не имел об идеологической обработке масс и пропаганде. Считалось, что офицеры должны выполнять свой долг, руководствуясь дворянско-рыцарскими представлениями о чести, а солдаты представляют собой некую инертную массу, в любом случае не рвущуюся в бой. Это наложило печать на тактику европейских армий того времени.

Из того, что было сказано о технической составляющей, ясно, что ружья того времени могли давать значительный эффект только при их массовом употреблении. Особенно действенен был огонь залпами. Очевидно, что такой огонь проще всего вести группой, построенной ровными шеренгами и действующей по команде, поданной голосом. Так естественным образом родился батальон в развернутом строю, а так как максимально возможное количество людей, которыми можно командовать голосом (при условии сомкнутого строя) 500—900 человек, то это количество стало обычной численностью батальона. Батальон пехоты, построенный в три шеренги, ведущий максимально частый залповый огонь, становится основой всех боевых порядков.

Этот строй оказался удобен не только с точки зрения применения оружия, но и по причинам морально-политического характера. «...Тактика вполне соответствует составу армии, — справедливо отмечал Дельбрюк, — рядовому ничего не остается делать самому, ему надо только слушаться: он идет, маршируя в ногу, имея справа — офицера, слева — офицера, сзади — замыкающего; по команде даются залпы и, наконец, врываются в неприятельскую позицию, где уже не ожидается действительного боя. При такой тактике добрая воля солдата, если он только остается в руках офицера, не играет особенной роли, и можно было рисковать подмешивать в строй чрезвычайно разношерстные элементы»3.

Так совершенно естественно родилась тактика, получившая позже название линейной, основой которой являлся уже упомянутый развернутый в трех шереножную линию батальон, выровненный как на параде, с офицерами и унтер-офицерами позади и на флангах. Между тонкими линиями отдельных батальонов невозможно было оставить большие интервалы, так как фланги и тыл каждого из них были очень уязвимы, в результате армия строилась, по сути дела, в единый огромный боевой порядок, состоявший чаще всего из двух поставленных одна за другой на дистанции 200—300 метров линий развернутых батальонов. Кавалерии оказалось нечего делать в ином месте, кроме как на флангах этого построения. Так боевой порядок армии стал неуклюжим и тяжеловесным. Так как всякий разрыв боевой линии грозил тем, что неприятель вломится в него, армия, если она желала предпринять какой-либо маневр или передвижение, вынуждена была действовать как одно целое, над ней, как сказал Клаузевиц, царило «проклятие единства» — отсюда медлительность и негибкость всех маневров.

Конечно, данное описание — не более чем общая схема. Не следует, как это делается в ряде трудов, сводить все многообразие форм борьбы в XVIII веке только к приемам линейной тактики. Как на теоретическом, так и на практическом уровне в течение всего столетия происходил поиск иных возможных форм борьбы. Еще в начале XVIII века французский генерал Фолар выступил с идеей применения в бою глубоких колонн пехоты, с помощью которых он надеялся прорвать тонкие линии врага4. Идеи Фолара позже поддержал другой французский военный теоретик Мениль-Дюран5. В военной литературе Франции той эпохи возникнет даже бурная полемика между сторонниками «тонкого боевого порядка» и «глубокого боевого порядка». Последний получит название «французского», так как, согласно мнению его авторов, он более соответствовал французскому характеру с его порывистой отвагой и энтузиазмом.

Батальонные и полковые колонны не раз применялись в ходе Семилетней войны французскими войсками, их использовали в боях под Бергеном, Зон-дерсгаузеном, Минденом и Клостеркампом...

Рассыпной строй стрелков также не был изобретением американских повстанцев в ходе войны за независимость США. «Вольные батальоны» Фридриха II, «легкие легионы» французской армии, кроаты и пандуры австрийцев сражались почти всегда только таким способом.

Однако все теоретические диспуты и практические эксперименты оставались маргинальными по отношению к основной форме боя. Вплоть до Великой французской революции линейная тактика, как естественным образом вытекающая из всех социальных, политических, моральных и материальных условий войны, оставалась доминирующей.

Великая французская революция произвела не только глобальное потрясение политических и социальных основ европейского общества. Она вызвала к жизни невиданные, дремавшие дотоле силы, она разбудила джинна национальных и идеологических страстей, она бросила в огонь людей, одержимых жаждой победы, пылом и революционным энтузиазмом. Разве могли эти многочисленные батальоны новобранцев, впервые взявших в руки оружие, маневрировать с такой же точностью, как вымуштрованные прусские, австрийские, саксонские, гессенские полки? Комитет Общественного спасения постановил 2 февраля 1794 года: «Общим правилом должно стать всегда действовать массами и наступательно, при каждом случае бросаться в штыки и преследовать врага до полного уничтожения»6. Необученные батальоны не могли удержать равнение в линиях и превращались в толпы стрелков, ведущих частый огонь без команды, другие, шедшие за ними, сбивались в подобие колонн, «так как все равно не собирались стрелять»7, и решительно шли вперед. «Когда град пуль и ядер врага становился все более жестоким, — рассказывает очевидец, — офицер или солдат, а порой и представитель народа запевал гимн победы. Генерал поднимал на острие шпаги свою шляпу, над которой развевался трехцветный плюмаж, чтобы его видели издалека и храбрецы могли следовать за ним. Солдаты бросались вперед бегом, первые шеренги брали штыки на руку, барабаны били атаку, воздух наполнялся криками, тысячу раз повторяемыми: Вперед! Вперед! Да здравствует Республика!»8.

Конечно, если бы французов было меньше или равное число с обученными вражескими солдатами, они навряд ли смогли бы добиться победы подобными импровизациями, но на стороне республиканцев было численное преимущество, дерзкий порыв и самозабвенная отвага. В результате все премудрости линейной тактики начали рассыпаться перед этим шквалом.



Аустерлиц Наполеон, Россия и Европа. 1799-1805 гг

Рис. 1. Батальон в развернутой линии по регламенту 1791 г.


Впрочем, как только французские войска стали более обученными и закалились в боях, они сумели использовать все то логичное и продиктованное техническими императивами, что было в линейной тактике. Цепи стрелков и батальонные колонны, смело идущие в штыковые атаки, отныне соседствовали во французской армии с развернутыми линиями. Гибкая система ведения боя, сохранившая из линейной тактики все полезное, все то, что определялось техническими возможностями оружия, но отбросившая все рутинное, стала естественной для всей республиканской армии. В своих первых походах Бонапарт ничего не изменил в боевых формах, выработанных революционными войсками, он просто мастерски использовал их на полях сражений и добивался блестящих результатов, более того, тактика французских войск фактически не претерпела изменений и в период Консульства, и в первых походах Империи.

В русской армии подобную тактику, где линии соседствовали с колоннами и рассыпным строем, мастерски использовал Суворов. Великий полководец сумел развить подобную тактику, используя высокий моральный дух русской армии, базировавшийся на национальных и религиозных чувствах русского солдата. Важным составляющим фактором послужил также и мощный подъем, который вызывал в войсках ореол непобедимости Суворова. Однако со смертью этого знаменитого полководца вновь вернулись к господству старых приемов, и в войну 1805 г. русская армия вступила, используя в основном привычные для XVIII века тактические формы.

Устарелой тактики придерживались и австрийцы. Особенно ревностно соблюдались старые принципы в рядах прусской армии. Однако поражения коалиции в войнах 1805—1807 гг. приведут к коренным изменениям в тактических приемах русских, австрийских и прусских войск. Уже в войну 1809 г. австрийская армия вступит во многом обновленной, ее тактические приемы отныне станут повторять французские образцы. Реформы Шарнгорста и Гнейзенау полностью изменят и тактику пруссаков. Наконец, поражения 1805—1807 гг. приведут и к глобальным изменениям в русской армии. Можно сказать, что всего лишь через 3—4 года после войны 1805 г. вся Европа примет на вооружение тактику наполеоновских войск. Впрочем, нужно подчеркнуть, что даже в ходе войны 1805 г. тактические различия проявлялись не столько на уровне построения отдельных боевых единиц, а прежде всего в том, как использовались и взаимодействовали войска на поле сражения. Учитывая, что объем данной работы не позволяет рассмотреть особенности тактических приемов всех армий, принявших участие в войне III коалиции, мы остановимся лишь на тактике французской армии.



ИМПЕРАТИВ ВООРУЖЕНИЯ | Аустерлиц Наполеон, Россия и Европа. 1799-1805 гг | ТАКТИКА ПЕХОТЫ







Loading...