home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...








































ТАКТИКА КАВАЛЕРИИ

В отличие от пехоты на тактику кавалерии не оказали большого влияния события Великой французской революции. Престиж службы в конных войсках, необходимость многочисленных «технических» знаний для службы в кавалерии, корпоративная солидарность опытных профессионалов были причиной того, что конные войска даже в наемных армиях XVIII века отличались высоким боевым духом. Энтузиазм, который охватил пехоту революционной армии, лишь мало повлиял на тактику конницы, и ее боевые приемы, фактически не претерпев изменений, перешли из века XVIII в начало XIX века.

Настоящая «революция» в методах кавалерийского боя произошла раньше, в середине XVIII века, когда Фридрих Великий провел кардинальную реформу прусской кавалерии. Отныне конница должна была достигать победы прежде всего с помощью стремительности и слаженности движений, главным оружием всадника стал не столько палаш, сколько плотно сомкнутый строй эскадрона, слитого в единую, мчащуюся в галоп массу: «Кавалерия одерживает верх в бою не саблей, а хлыстом», — якобы говаривал знаменитый прусский кавалерийский генерал фон Зейдлиц. Его высказывание надо понимать в том смысле, что таранный удар-«шок» несущегося бешеным галопом сомкнутого эскадрона стал намного важнее для достижения победы, чем индивидуальное владение кавалеристами холодным оружием.

Основной тактической единицей кавалерии, как французской, так и любой другой, был эскадрон, построенный в развернутый двухшереножный строй (см. рис. 7). В каждой шеренге кавалеристы стояли очень близко друг к другу — колено к колену. Таким образом на одного всадника в строю приходилось меньше метра пространства. Кирасирский эскадрон в 48 рядов (т.е. состоящий из двух шеренг, в каждой по 48 человек) в соответствии с регламентом должен был занимать 37—38 метров по фронту, драгунский эскадрон — 36—37 метров, а легкокавалерийский — 35—36 м. Конечно, в реальности из-за неизбежных нарушений сомкнутости строя эту цифру можно округлить до 40 метров, а более поздний французский кавалерийский регламент (1832 года) считал даже 39—48 метров по фронту. Глубина эскадрона была около 6 метров, из которых два фута (2/3 метра) приходились на дистанцию между первой и второй шеренгами, и соответственно на каждую шеренгу приходилось приблизительно 2,5—2,7 метра. Эскадрон в строю делился на два «дивизиона», каждый из которых подразделялся на два взвода — итого четыре взвода в каждом эскадроне. В действительности эскадрон организационно состоял из двух рот, но по той же самой причине, что и в пехоте, необходимость уравнять количество людей в строевых подразделениях приводила к тому, что дивизион не соответствовал в точности роте. «Избыточных» кавалеристов отправляли либо в другой дивизион, если там не хватало людей, либо их отряжали в отдельный взвод фланкеров, строившийся в резерве за линией эскадронов.

Так же как и в пехоте, развернутая линия была справа, слева и сзади обрамлена унтер- офицерами и офицерами. Каждый взвод, в свою очередь, имел на флангах бригадиров, поддерживающих равнение во время всех перестроений. Отличие заключалось в том, что в кавалерии перед фронтом линии также находились офицеры. Как вполне понятно, в пехоте подобное расположение исключалось — оно помешало бы залповому огню. В кавалерии такого затруднения не было, и поэтому большая часть офицеров (кроме капитана второй роты, стоящего в замке) находилась перед строем вверенных им солдат, показывая своим подчиненным пример неустрашимости.

Интересно отметить, что в армии Наполеона не существовало специального эскадронного командира, им был капитан, командовавший первой ротой (дивизионом). Что же касается офицера в звании командир эскадрона (chef d'escadron). он командовал двумя эскадронами и согласно регламенту находился в бою на несколько шагов впереди в интервале между вверенными ему подразделениями.



Аустерлиц Наполеон, Россия и Европа. 1799-1805 гг

Рис. 7. Эскадрон в развернутом строю по ордонансу 1804 г.


Аналогично пехотным батальонам эскадроны кавалерии совершали эволюции не за счет перестроения составляющих их бойцов, а с помощью изменения положения взводов, которые маневрировали практически как не расчленяемые «атомы» строя. Например, основным приемом, с помощью которого эскадрон перестраивался в колонну повзводно, был маневр, почти аналогичный таковому в пехоте (см. рис. 8, 9). Командир отдавал приказ:


Garde a vous - Смирно

Pelotons a droite - Взводами направо

Marche! - Марш!


По последней команде каждый взвод заезжал левым плечом вперед до тех пор, пока не оказывался на перпендикуляре к линии своего первоначального положения. Регламент, правда, предполагал построение в походную колонну по четыре и даже по два, что, естественно, приводило к расчленению взводов, однако в бою этого не рекомендовалось делать: «Нужно воздерживаться... от всякого движения по четыре — одно ядро развалит подобную колонну так, что ее будет не узнать. Пусть взвод будет единственным минимальным тактическим подразделением»,11— советовал молодым офицерам полковник де Брак. Поэтому главным маневром, которым в совершенстве должны были овладеть кавалеристы, являлось перестроение из линии в колонну повзводно и обратно.

Развертывание из колонны могло осуществляться в порядке, обратном тому, который был описан, то есть взводы заезжали правым плечом вперед и выстраивали линию (см. рис. 10). Для этого подавались команды:


Garde a vous - Смирно

A gauche en bataille - Налево в линию

Marche! - Марш!


Очень часто необходимо было выстроить линию, ориентированную в том же направлении, в котором двигалась колонна (см. рис. 11) Это делалось по следующим командам:


Garde a vous - Смирно

En avant en bataille - Вперед в линию

Marche! - Марш!


По команде «Марш!» первый взвод проезжал вперед 20 шагов, остальные же взводы делали полуразворот налево (demi a gauche) и двигались под углом 45 градусов к первоначальному направлению. Доезжая до линии, на которой встал первый взвод, командиры взводов командовали заезд левым плечом вперед, и подразделение становились в боевой порядок.

Существовали и более сложные комбинации перестроений, в которых взводы компоновались в обратном порядке, строили линии назад контрмаршем и т.д. Однако практики военного дела старались воздерживаться от подобных маневров.



Аустерлиц Наполеон, Россия и Европа. 1799-1805 гг

Рис. 8. Построение зскадрона в колонну (повзводно направо)



Аустерлиц Наполеон, Россия и Европа. 1799-1805 гг

Рис. 9. Эскадрон в колонне повзводно



Аустерлиц Наполеон, Россия и Европа. 1799-1805 гг

Рис. 10. Построение эскадрона в линию (повзводно налево)



Аустерлиц Наполеон, Россия и Европа. 1799-1805 гг

Рис. 11. Построение эскадрона в линию (повзводно налево)



Самое главное, чего стремились добиться от кавалеристов, как авторы устава, так и те, кто применял его каждодневно в походах и сражениях, — это умения вовремя выстроить эскадроны в линию и атаковать врага сомкнутым строем на максимально возможном аллюре. Причем ряд опытных генералов ценили сомкнутость и слаженность выше, чем скорость: «Не думайте, что порыв всегда решает схватку в действиях кавалерии против кавалерии, — писал известный военный теоретик и талантливый штабной работник генерал Жомини. — Когда противник идет на вас крупной рысью, будет неосторожным ходом броситься на него в галоп, так как вы достигнете его в беспорядке, а столкнетесь с компактной сомкнутой линией, которая опрокинет ваши рассеянные эскадроны... Лассаль, один из самых способных генералов, сказал, видя вражескую кавалерию, атакующую галопом: «Вот погибшие люди!»... Действительно, эти эскадроны были опрокинуты атакой на рыси»12.

В общем же действия конницы представляли собой постоянные перестроения из колонн в линии и обратно. На поле боя кавалерия появлялась обычно в колоннах повзводно или подивизионно, затем занимала назначенные ей позиции, разворачиваясь в линию или, еще чаще, в линии эскадронов. В ходе боя ей приходилось часто менять эти позиции и выдвигаться на исходный рубеж к атаке, что опять-таки делалось в колоннах повзводно. Наконец, наступал самый важный для кавалерии момент, когда приходил приказ атаковать, тогда колонны снова разворачивались в линии эскадронов и бросались вперед сомкнутой стеной с саблями наголо.

Момент, предшествующий атаке, был волнующим и величественным. По команде:


Garde a vous pour charger - Смирно к атаке!

Sabre a la main - Сабли наголо!

Au trot... - Рысью...

Marche! - Марш!


раздавался лязг стали, вынимаемой из ножен, и гул от ударов сотен копыт. Эскадроны трогались с места и медленно набирали скорость. Командиры в это мгновение должны были «следить за тем, чтобы точно соблюдалось направление движения, не допускать ни малейших колебаний рядов, смыкать насколько возможно плотно своих людей и смотреть за тем, чтобы они сохраняли абсолютное молчание»13. Через сто пятьдесят шагов после начала атаки, когда всадники уже шли крупной рысью, раздавалась команда: «В галоп... Марш!» (Аи galop... Marche!). По этому приказу, повторенному вслед за полковником всеми старшими офицерами полка, кавалеристы давали шпоры лошадям. Земля тряслась от грохота копыт, с лязгом бряцали ножны о стремена, но всадники, храня молчание, постепенно превращались в сгусток энергии, ожидая последнего сигнала. И вот, когда до противника оставалось примерно сто метров, командир привставал в стременах и выкрикивал одно лишь слово: Chargez! (дословно: Атакуйте!). Этот короткий приказ словно взрывал весь сжатый до этого порыв. Трубачи полка громко трубили атаку. Кавалеристы привставали в стременах, сабли первой шеренги наклонялись острием в грудь врага, сабли второй приподнимались для удара. Громовое «Vive l'empereur!» сотрясало воздух, кони, шедшие до этого галопом, переходили на карьер... Еще мгновение, и безумный шквал людей и лошадей обрушивался на неприятеля...

Так должна была происходить атака согласно регламенту. И так в действительности тысячи раз ходили в бой эскадроны Великой Армии. Опытные кавалерийские командиры советовали: перед атакой, если это возможно, «распорядиться подтянуть подпруги у лошадей и дать солдатам выпить глоток водки. Иногда, чтобы придать кавалеристам порыва, если они должны атаковать пехоту или артиллерию, неплохо поставить их ненадолго под пули стрелков или под ядра (!). Войска, которые понесли потери, атакуют с большим напором, ибо они не только желают взять реванш за потери и отомстить, но их также легко убедить, что атаковать менее опасно, чем оставаться на месте, и что мощный быстрый удар освободит их от необходимости быть мишенью и поги-

бать поодиночке без результата. Общее правило: когда атака уже начата, ведите ее до конца и держитесь во что бы то ни стало. Тогда вы одержите победу... У атаки есть свой момент порыва, момент схватки, затем момент колебания, а затем может наступить момент, когда придется отходить. Будьте твердыми в: второй и третий момент, и победа будет за вами...»14

Действительно, решительность и упорство были характерными чертами атак французской кавалерии эпохи Наполеона. Пусть кавалеристы были подчас плохо обучены, пусть их кони не отличались блестящей выездкой скаковых жеребцов, но у них была отвага, порыв, товарищеская солидарность и взаимопомощи слаженность в массовых действиях и, наконец, их вели блестящие кавалерийские командиры Лассаль, Мюрат, Монбрен, Кольбер, Пажоль, Брюйер, Корбино... В результате французская конница била гораздо лучше, чем обученные сидящие на прекрасных немецких конях эскадроны пруссаков и австрийце! Чего только стоит одно преследование отряда эрцгерцога Фердинанда в октябре 1805 года! За пять дней боев четыре тысячи французских драгун и легких кавалеристов, поддержанных горстью пехоты, разгромили целый корпус, в кот: ром было много отличной кавалерии, взяли в плен 12 тысяч человек, захватив 128 пушек, 11 знамен и сотни зарядных ящиков.



ТАКТИКА ПЕХОТЫ | Аустерлиц Наполеон, Россия и Европа. 1799-1805 гг | ТАКТИКА АРТИЛЛЕРИИ







Loading...