home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Эпилог

Вечер воскресенья в первых числах мая, в терминале D Шереметьево — это бесконечные очереди на входе к каждому пункту досмотра. Четверо людей, усевшихся в кафе неподалеку от центрального табло, не сводили взгляда со стоек регистрации багажа, где оформлялся рейс на Франкфурт.

— А если он не придет? — ерзала на стуле Алешина. Как всегда, нарядная, умело и в меру подкрашенная, она тем не менее выглядела неуверенно. Ее взгляд то и дело обращался к Александре.

— Придет, он улетает сегодня вечером, — отвечала та.

— Но Ольга же ничего об этом не знала…

— А портье знал.

— А если он почувствовал? Если не возьмет ожерелье? Если он его тут продал?!

— Дамы, милые, у меня голова раскалывается! — Игорь Горбылев взъерошил свои коротко постриженные пегие волосы и сделал умоляющее лицо. — Я третьи сутки в поездах и гостиницах… Я домашний человек, очумел совсем. Еще вы меня нагрузили. Ну, не придет сегодня, придет завтра.

— Ой, помолчите! — нервно бросила ему Алешина. Она встала, подошла к табло. Еще раз перечитала список рейсов. Оглядела стойки регистрации багажа. Сходила к выходу в «зеленый коридор», издали осмотрела затылки людей, стоявших в очереди. Прошлась по залу.

— А я вот думаю, что он придет, — веско, неторопливо произнес полковник. — Я таких хорошо знаю. Это контрабандист. Они, когда чувствуют, что могут деньги нажить, осторожность теряют.

— Я тоже думаю, что он придет, — согласилась Александра. Но она тоже была готова вскочить и бегать по залу, разглядывая людей, которые проходили рамки досмотра. Она не выпускала из вида фигуру Алешиной, ее клетчатый плащ. Та остановилась в дальнем конце зала. Повернулась, сделала несколько шагов в обратную сторону. И вдруг подняла вверх правую руку.

— Кажется… — Александра поднялась. — Он там.

— А тогда, Саша, вы бы сели и спокойно пили кофе, — заметил полковник, поднимаясь. Он почему-то показался Александре шире в плечах, чем был, от него исходила такая непроходимая уверенность, что она и в самом деле успокоилась.

— Я нужен? — привстал Игорь.

— Вы обязательно нужны, — заметил Николай Сергеевич, — и Марина нужна. А вам, Саша, лучше здесь подождать. Не надо, чтобы он вас видел. Вы его можете спугнуть.

— Нет, я с вами пойду, — не выдержала она. — Я не буду никуда лезть, честное слово. Я в сторонке постою.

Она устроилась рядом с сувенирным киоском, чуть наискось от рамки с резиновой лентой для транспортировки. Отсюда Александра отлично видела Штромма, стоявшего вторым в очереди на досмотр багажа. С ним был большой коричневый чемодан и черный портфель. Вельветовый пиджак он перекинул через локоть, оставшись в рубашке с короткими рукавами. Его загорелое лицо с резкими чертами выглядело сонным и равнодушным, как у типичного усталого бизнес-туриста, живущего от рейса к рейсу. Когда до него дошла очередь, он положил на ленту чемодан, затем портфель, сверху бросил пиджак и прошел рамку. Его не остановили, рамка промолчала. Штромм так же, не торопясь, взял пиджак, портфель, рванул с ленты чемодан и покатил его в сторону стоек регистрации багажа.

— Внимание, — тихо произнес полковник, незаметно оказавшийся рядом с Александрой. — Вторая часть Марлезонского балета.

Штромм со скучающим видом подошел к хвосту очереди, змеившейся между натянутых на стойки синих лент. Поставил чемодан, на нем угнездил портфель и уставился в телефон. К нему подошли двое мужчин в форме.

— Служба безопасности аэропорта. Выборочная проверка. Интересно, он с ними пойдет или предпочтет помучиться? — размышлял вслух полковник, не сводивший взгляда со Штромма. — Какой молодец, пошел. Ему скандалы не нужны.

Штромм и в самом деле не стал выяснять отношений, а, широко улыбаясь, демонстрируя доброжелательность, вышел из очереди и покатил чемодан в дальний конец зала. По бокам от него шагали сотрудники службы охраны, но если что-нибудь и волновало Штромма, по его виду догадаться об этом было невозможно.

— Третья часть будет за закрытыми дверями, — резюмировал полковник, когда трое мужчин скрылись за дверью в конце зала. — Идемте, будет интересно. Птичка попалась.

На подходе к кабинету их догнали Алешина и Игорь. Оба находились в крайней степени возбуждения.

— Имейте милосердие к пострадавшему, — предупредил их полковник, причем милосердия в его голосе было не больше, чем в противотанковой гранате. — Заходим.

Штромм, очень красный, сидел возле стола, занимавшего половину комнаты. За столом, в кресле, сидел человек в форме, изучавший его документы. Увидев сразу четверых людей, вошедших в кабинет, он нахмурился, но Николай Сергеевич, склонившись к нему, что-то сказал. Штромм одарил полковника и его спутников ужасным взглядом, в котором было поровну ненависти и недоумения.

— Садитесь, там стульев хватит, — сказал человек за столом. — Штромм Эдгар Николаевич, правильно? У вас два гражданства, вы летите во Франкфурт.

— Совершенно верно, — на лицо Штромма вернулась доброжелательная маска.

— Все хорошо, Эдгар Николаевич, документы у вас в порядке. Но по месту жительства вашей супруги поступило заявление, что вы незаконно присвоили чужое имущество стоимостью… Согласно оценке… — мужчина заглянул в бумаги, — … согласно сумме, на которую оно застраховано… Стоимостью два миллиона рублей.

— Это абсурд! — заулыбался Штромм. — Вы можете осмотреть мой багаж. Никакого чужого имущества я не брал.

— Ваша супруга написала заявление на вас, — продолжал мужчина, словно не услышав возражений, — что этим утром вы явились к ней в больницу, где она сейчас находится. Обманом выманили у нее ожерелье из… оттоманского бакалита. Стоимостью в два миллиона рублей. И собираетесь вывезти его за границу.

— Позвольте, моя супруга действительно нездорова и, возможно, могла что-то перепутать. — Штромм прижал к груди растопыренную пятерню. — Никакого ожерелья из оттоманского бакалита я не вывожу и никогда в жизни не видел. У меня есть несколько изделий из обычного пластика. Им цена всем вместе — рублей пятьсот.

— Тут еще имеется заявление от владельца ожерелья. — Мужчина продолжал изучать бумаги, не глядя на Штромма. — От владелицы, прошу прощения.

— Позвольте, — слегка задохнулся Штромм, — в любом случае что-то может принадлежать моей жене, но между супругами такие вопросы решаются без участия полиции… И я хочу спросить — так ли уж необходимо устраивать мне этот допрос в присутствии посторонних лиц?

— Эти лица не посторонние, — совершенно безучастно бросил мужчина, сидевший за столом. — Алешина Марина Александровна тоже подала на вас сегодня утром заявление, по месту жительства. Вы незаконно присвоили принадлежащее ей ожерелье из оттоманского бакалита, которое она приобрела у вашей супруги вечером двенадцатого мая, при посредничестве Горбылева Игоря Константиновича. Вот они оба здесь присутствуют. Сертификат подлинности, заключение оценочной экспертизы, договор купли-продажи в свободной письменной форме, расписка вашей супруги в получении денежных средств — все у них на руках, и копии приложены. Так что ваш перелет в… — мужчина сверился с бумагами, — во Франкфурт придется перенести. До выяснения обстоятельств.

— Это абсурд, — Штромм забыл на лице улыбку, его взгляд застыл. — Давайте определимся с понятиями. Никакого оттоманского бакалита в природе нет. Посмотрите, что у меня в портфеле. Это же просто куски пластика!


Глава 11 | Клетка для сверчка | * * *







Loading...