home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 5

В темном небе молча, жутко распахивались белые бездны — далекие еще молнии сверкали одна за другой, каждый раз в новом месте, высвечивая громоздящиеся фосфорические облака в немыслимой высоте. Грозовые тучи пришли с запада, когда Александра с Ольгой еще ехали на дачу. Сумерки приобрели бурый пергаментный оттенок, поглощающий все краски. Когда Исхакова отперла дом и зажгла в столовой свет, окна стали черными.

— Кажется, будет страшная гроза, — Ольга с тревогой взглянула на мигнувшую лампу. — Только бы не отключили электричество.

— Такое часто бывает? — Александра задержалась на пороге, подставляя разгоревшееся лицо порывам ветра. — Вот-вот привезут коллекцию.

— Если гроза сильная, отключат… — Ольга, подойдя к печке, отворила и захлопнула дверцу. Она заметно нервничала, без нужды брала и тут же возвращала на место предметы — чашку, спички, книгу, полено, взятое из поленницы. — Они опаздывают.

— Это к лучшему, — ответила Александра, все еще стоя на пороге. — Иначе им пришлось бы нас ждать.

«Мы говорим так, будто нас подслушивают, и нам обеим это известно!» Странная, будто чужая мысль показалась ей верной. Александра постоянно ощущала некую натянутость. «Ольга каждую минуту настороже, и я тоже. Это понятно, мы связаны деловыми интересами, а друг друга не знаем. Но… Я предпочла бы большее доверие!»

Звонок, раздавшийся в сумке, заставил ее содрогнуться. Она достала телефон, увидела имя аукциониста.

— Да? — торопливо произнесла она в трубку.

— Это я, узнала? Сейчас мы будем у вас! — Игорь говорил быстро, напористо. — Только, кажется, мы свернули не туда. Тут какие-то красные ворота, я их не помню.

— Я передаю трубку хозяйке, она расскажет дорогу!

Александра протянула телефон оживившейся Ольге. Та быстро заговорила, бегая от одного окна к другому, словно рассчитывая вдруг увидеть там аукционный фургончик. Александра вновь вышла на крыльцо, на ветер, в угрожающе шумящую темноту, лишь кое-где разбавленную огнями окон, святящихся в коттеджах. Как обратила внимание художница, населен был в основном дальний угол поселка — огни горели кучно. Можно было различить и фонарь у въезда в поселок. Все остальное заволакивала темнота.

— Придется к ним выйти, — сзади возникла Ольга, она торопливо натягивала куртку, глядя на черное небо. — Они проехали поселок, я буду ждать у ворот. Не ходите со мной, это дело нескольких минут. Подождите здесь.

— Такое чувство, что сейчас хлынет страшный ливень! — Александра с тревогой вдыхала влажный воздух. — Скажите, а что, здесь, рядом с вами, никто сейчас не живет? Окна везде темные.

— Такое чувство, что вы боитесь оставаться тут одна! — рассмеялась Ольга, верно угадав настроение собеседницы. — Вы уж мне поверьте, тут куда безопасней, чем в вашей мастерской! Там на одной лестнице ночью с ума от страха сойти можно, я думаю!

И, сбежав по ступенькам, пропала в темноте.

Александра ждала недолго. Вскоре на аллее показались огни — подъезжали две машины. Из первой вышли Игорь с Ольгой. Сзади остановился фургончик, на черных бортах которого в свете фонаря поблескивали золотые пышные гербы аукционного дома. Из кабины неторопливо вылез охранник. Коллекция вернулась.

— Ну, ничего не поделаешь, всякое бывает! — наигранно бодро сказал Игорь, заметив взгляд, который Александра бросила на фургончик. — Может, это и к лучшему, хотя мне, как профессионалу, нелегко принять неудачу.

— Ты старался, — пожала плечами Александра. — К тебе никаких претензий нет. Все испортила Алешина со своей свитой.

Игорь нахмурился, его маленькое, умное, обезьянье лицо, всегда живое и богатое мимикой, внезапно сделалось неподвижным.

— А может, дело не в Алешиной, — проговорил он другим тоном и очень тихо, так, что слышать его могла одна Александра. Ольга суетилась возле распахнутых дверей фургончика, давала указания охраннику и шоферу, которые вынимали коробки.

— В чем же? — Александра всматривалась в лицо Игоря, пытаясь уловить выражение его глаз. Но маленькие, глубоко посаженные глаза ушли в тень, которую бросали надбровные дуги. При свете фонаря лицо аукциониста приобрело угрожающее выражение.

— Понимаешь… — Игорь проводил взглядом процессию, которая тем временем направилась к дверям дома. Впереди шла Ольга, она показывала дорогу. За ней следовали нагруженные коробками шофер и охранник. Пока за ними не закрылась дверь, Игорь молчал.

— Понимаешь, — продолжил он, откашлявшись. — Я навел справки, хотя это не входит в мои обязанности… И, может, даже противоречит профессиональному кодексу. Но такие скандалы тоже бывают не часто, ты знаешь. Так вот. Есть мнение, что действительно было выставлено много подделок.

— Чье это мнение? — резко спросила Александра. — Алешиной?

— Не только Алешиной. — Игорь говорил спокойно, но в его голосе слышалось напряжение, словно дрожала натянутая струна. — Многие так говорят.

— Говорят с ее подачи! — все так же резко оборвала его Александра. — Я прекрасно знаю, как распространяются такие слухи. Один скажет, все подхватят: «Ах, в самом деле, мы давно подозревали, что дело нечисто, значит, так и есть!»

Охранник и шофер вышли из дома, вновь нагрузились коробками из кузова и скрылись за дверью.

— Коллекция не проходила экспертизу, — все с тем же напряженным спокойствием заявил Игорь. — Ты же понимаешь — пластики, янтарь, органика — все это сложнее анализировать, чем золото, бриллианты, картины… И почти никто за это не берется. Подделать Шишкина — одно. Сварить идентичный пластик — другое.

— Продолжай. — Александра несколько раз глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Влажный ночной воздух слегка унял охвативший ее жар, щеки перестали гореть. — Продолжай, ты ведь что-то хочешь сказать.

— Мне поручили купить у Исхаковой четки со сверчками, — произнес Игорь. — Я надеюсь, ты мне поможешь. За процент, разумеется. И мы же старые знакомые…

Александра с минуту молча смотрела на него, но продолжения не дождалась. Игорь тоже ждал. Художница обернулась и взглянула на дом. В освещенных окнах первого и второго этажа на занавесках двигались неясные тени.

— Покупатель уже есть, — сказала наконец художница. — Мне очень жаль, но я обещала больше никому не предлагать четки.

— Мой клиент согласен заплатить ту цену, которую назовут, — глаза аукциониста ушли еще глубже в тень, на Александру смотрели две черных дыры.

— Звучит заманчиво… Но покупатель уже есть. Я ему обещала. Машина разгружена?

Игорь вздрогнул, покрутил головой, словно освобождаясь от тягостного сна. Его глаза оказались на свету, жутковатое впечатление рассеялось.

— Сейчас посмотрю, — он направился к фургончику, заглянул в кузов. — Эти я сам отнесу. Да, мы закончили. Очень жаль, что меня опередили… Ты могла бы получить хороший гонорар.

— Мне тоже жаль, — вполне искренне ответила Александра. — Но я обещала.

— Кому, если не секрет?

Художница красноречиво пожала плечами. Игорь засмеялся, вынимая из кузова оставшиеся коробки:

— Прости, я забыл, из тебя же такую информацию не вытянешь. Ну, извини, если что не так. Ребята, вы всё?! — крикнул он, поворачиваясь к дому.

На крыльце вновь появились шофер и охранник. Их сопровождала Ольга. Получив утвердительный ответ, Игорь, нагрузившись коробками, направился к крыльцу. Скрылся в доме, через несколько минут вернулся и взглянул на часы, оттянув рукав куртки. Достал из кабины папку с бумагами, подошел к Ольге.

— Все коробки наверху, распишитесь вот здесь… И здесь…

И обернулся к шоферу:

— А поздненько уже… Поехали, скоро ливень начнется. Я коленом чувствую, — доверительно добавил он, приближаясь к Александре и протягивая ей руку для прощального рукопожатия. — Ревматизм, понимаешь ли… Да и нервы. Сегодняшний аукцион мне здоровья не прибавил! А ты молодец, держалась железно!

Красные габаритные огни уезжающей машины растворились в ночи, караулившей за оградой поселка, и тут же, как по сигналу, хлынул ливень. Молнии померкли, белые бездны в небе закрылись, затянувшись черной тьмой. Дождь хлестал наотмашь, яростно, водяные плети высекали высокие брызги из мигом налившихся луж. Ольга, стоявшая рядом с Александрой, с визгом натянула шаль на голову и бросилась к крыльцу. Художница поспешила за ней.

Вбежав в столовую, Ольга присела перед печкой, открыла дверцу поддувала, взяла совок на длинной ручке и принялась выгребать золу, ссыпая ее в ведро. С ее темных волос капала вода, щеки разрумянились, стали почти такими же розовыми, как ее бессменное коралловое ожерелье. Черные глаза блестели весело, почти бешено. Она вдруг превратилась в шестнадцатилетнюю девушку, способную испытывать счастье просто оттого, что пошел дождь. Александра, стоя рядом и вытирая носовым платком промокшие волосы, наблюдала за этой метаморфозой, спрашивая себя, сколько же лиц у ее клиентки? «Она так изменчива, что кажется, имеешь дело с разными людьми. То грустная чеховская героиня. То воспитанница Штромма — суховатая, решительная, разбирается в делах. То испуганный ребенок. А теперь она, судя по виду, счастлива!»

Ольга, словно услышав ее мысли, подняла румяное лицо, на котором играли отсветы пламени, разгоравшегося в топке.

— Я так люблю сильный дождь, — призналась она с таким видом, словно доверяла собеседнице важную тайну. — Я когда-то была очень счастлива во время такого вот дождя. Так безумно счастлива, что мне казалось — я никогда уже не стану счастливее. Как в «Фаусте» Гёте, мне хотелось сказать: «Остановись, мгновенье, ты прекрасно!»

Она взяла еще горсть бересты из корзинки, швырнула ее в топку, и синеватое робкое пламя разом взметнулось, затрещало, сделалось почти белым. Запахло аптекой и дегтем. Ольга закрыла дверцу топки, оставив поддувало приоткрытым. Встала, деловито проверила вьюшки, вытащив каждую наполовину.

— Я угару боюсь, — совсем другим тоном, очень деловито сообщила она. — Печь старая, ее еще при отце делали. Один раз я чуть не угорела до смерти. Задвинула вьюшки рано, а в топке еще не прогорели угли. Еле проснулась. Угар ведь не чувствуешь, у него ни цвета, ни запаха. Если спишь, то можешь просто не проснуться.

Ольга подошла к одному окну, к другому, постояла, по-птичьи склонив набок голову, слушая гул дождя в палисаднике. Повернулась к Александре, молча смотревшей на нее.

— Наверное, они сегодня не приедут, ваши покупатели, — сказала Ольга. — И вы никуда не поедете, правда? Оставайтесь ночевать опять!

— Я с радостью останусь, конечно, — Александра тревожно взглянула на окна. Ей показалось, что неподалеку в темноте мелькают размытые дождем пятна света. — По-моему, к нам все-таки кто-то едет…

В кармане куртки загудел телефон. На экране отобразилось имя Елизаветы Бойко.

— Мы рядом или заблудились, не понимаю! — прокричала та в трубку в ответ на приветствие Александры. — Въехали в какие-то открытые ворота и уже два раза обогнули весь поселок! Охранника нет на месте, спросить некого! Даже табличек нет!

— Мы видим вас, кажется! — Александра пошла к двери, жестами торопя засуетившуюся хозяйку дома, искавшую под вешалкой зонтик. — Здесь горит свет на первом этаже, подъезжайте ближе!

— Я встречу! — воскликнула Ольга и, прежде чем Александра успела накинуть капюшон, выбежала на крыльцо, на ходу раскрывая зонтик. — Сидите здесь, я встречу!


* * * | Клетка для сверчка | * * *







Loading...