home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Право на выбор

Хозяин постоялого двора, будучи человеком опытным, с первого взгляда мог определить, кто из постояльцев может доставить наибольшие неприятности. Это умение жизненно необходимо, если твое заведение стоит на большом торговом шляхе, тянущемся от городов на севере Руси и до самого Царьграда. Слишком дорогие вещи порой возят с собой постояльцы – пушнину, ткани, оружие, вина, янтарь, а порой даже золото с драгоценными камнями. Разумеется, это не может не привлекать лихих людей, готовых в любой момент ухватить жирный кусок у зазевавшейся жертвы.

А еще многолетний опыт убедил хозяина в том, что самые опасные посетители, приносящие наибольшие неприятности, – это люди непонятные, оказавшиеся здесь с таинственными целями, известными им одним. Вот купцы с дорогими товарами, послы с дарами и сообщениями, скромные путники-богомольцы, даже придорожные тати – это люди без второго слоя, их достаточно хорошенько накормить и обслужить. А вот как появится непонятный человек со странными замашками – всё, пиши пропало.

Поэтому сегодняшние посетители корчмарю не нравились совершенно. Даже семеро разбойников, шумно гуляющих за центральным столом, у него вызывали не так много опасений – все чинно и знакомо: тати кого-то раздели по дороге и теперь пропивают добычу. Разумеется, подпив, они могут попробовать наворотить дел, но для этого хозяин и держал в качестве охранников троих мордоворотов, способных ударом кулака проломить дубовую доску.

Гораздо больше тревожили две молодые женщины, занявшие стол в самом темном углу. Принимая заказ, он успел их рассмотреть. Одна – совсем юная, не старше четырнадцати-пятнадцати лет, одета в простое платье, но, судя по повадкам, привычна носить более дорогую одежду. Вторая – чуть за двадцать, с каштановыми косами и серыми глазами. Кольчуга и меч выдавали в ней одну из поляниц, безудержных приграничных воительниц. Девушка эта была красива той хищной красотой, которая мужчин одновременно и безудержно притягивает, и безумно пугает.

А уж когда в корчму, перекрестясь, зашли трое мужчин в темно-серых рясах, корчмарь тихонько скрежетнул зубами. От них он готов был ожидать самого худшего – настолько новые гости выбивались из привычного мира. Двое были голубоглазыми близнецами лет девятнадцати, похожими друг на друга, как два наконечника стрелы, отлитые в одной форме. Третий – постарше лет на двадцать, с ярко-рыжими волосами и с большим шрамом на всю левую щеку.

На монахов все трое походили менее всего. К тому же, поверх ряс на них были потертые стеганки, набитые лошадиным волосом, – излюбленная одежда дружинников и разбойников. Среди вещей, которые они несли в руках, бросались в глаза длинные свертки, слишком уж похожие на замотанные в тряпки мечи и саадаки с луками. А еще на плече у рыжего сидел большой черный ворон, поглядывал вокруг с таким видом, будто каждый день бывает в корчмах, и эту считает недостойной своей персоны.

– Добро пожаловать, гости дорогие! – Несмотря на внутреннюю тревогу, хозяин улыбнулся во всю ширину рта. – Проходите, располагайтесь, отдохните с дороги.

– Здрав будь, хозяин, достатка дому твоему! – вежливо поприветствовал старший из троицы, подойдя к стойке и осматриваясь взглядом охотника. Корчмарь этот взгляд знал прекрасно и готов был поспорить, что странный гость уже оценил других постояльцев, прикинул, кто тут может что собой представлять, наметил пути отхода на случай, если вдруг случится серьезная заварушка. – Мы не особенно при деньге, нам бы повечерять по-скромному. И заночевать на сеновале.

– Ну что вы, что вы! – раскинул руки хозяин. – В моем доме никто не спит на сеновале и не ест скверную пищу. Комнату вам выделю, хотя и простую, ужин тоже сейчас подадут. И если сегодня вы не можете расплатиться, сделаете это в другой раз.

В этом жесте не было и малой доли благородства или сочувствия, один чистый расчет. Корчмарь давно убедился, что таких вот гостей стоит принимать получше. Во-первых, странный гость на поверку вполне может оказаться переодетым боярином, едущим на юг с тайным замыслом, и будет благодарен за теплый прием. А во-вторых, радушие может заставить гостя почувствовать себя обязанным и уменьшит количество неприятностей, которые тот принесет.

– Благодарствуем! – ответил рыжебородый, потом наклонился и совсем тихо спросил: – А скажи-ка, хозяин, – вот те две женщины, они давно у тебя гостят?

– После полудня приехали, – насторожился корчмарь. – А что?

– Да нет, ничего, – отмахнулся гость. – Показалось, что знакомые. Пойду спрошу, вдруг не ошибся.

Хозяину этот чужак все больше не нравился. И, глядя на то, как человек в рясе направляется к столу, за которым сидели две женщины, корчмарь на всякий случай знаком показал служке, чтобы тот метнулся на двор и передал мордоворотам указание быть наготове.

– Не помешаю? – спросил рыжеволосый, подойдя к столу.

– Помешаешь! – Голос поляницы звучал мелодично, но пышные брови гневно сомкнулись на переносице.

– Меня зовут брат Арсентий. Послушники мы, из Богоявленского монастыря. – Он уселся на лавку, несмотря на отказ. – С братьями на богомолье направляемся.

– А на ваше богомолье без мечей не пускают? – ухмыльнулась девушка. – Или вы оружие на дороге нашли, жаль оставлять было?

– Дороги ныне опасными бывают. – Арсентий провел пальцем по серебряной гривне на шее. – Разные люди на пути встречаются. Вот намедни – ехали мы, никого не трогали, а тут навстречу дружинники скачут, из Полоцка, копий десятка с два. Спрашивают – не видели ли мы в дороге двух странниц. А потом интересную историю рассказали – мол, седмицу назад схитила коварная поляница Настасья младшую дочь полоцкого князя Радмилу, да и увезла в неизвестную сторону. А князь, стало быть, так за дочку волнуется, что объявил большую награду тому, кто княжну привезет обязательно живой, а поляницу можно и мертвой.

– Очень любопытная история. – Правая ладонь поляницы скользнула в сторону меча, прислоненного к столу рядом с ногой. А глаза ее спутницы сделались еще более испуганными. – Так и что вы дружинникам ответили?

– Правду. Что мы люди простые, с князьями да княжнами редко знаемся, – засмеялся послушник. – Но если встретим разыскиваемых странниц, то обязательно им скажем.

– Так вы, стало быть, не просто богомольцы, а еще и охотники за живой добычей?

– Кто мы такие, то не твоя забота, Настасья, – ответил Арсентий, вставая. – А вот ты, если хочешь княжну до Царьграда довезти, лучше сторонись шляха. На южном броде вас смоляне ждут с квасом и пирогами. А на севере, как я и сказал, рыскают гридни из Полоцка. Так что сами решайте, куда податься, чтобы не вляпаться.

– А у тебя какой интерес до этого? – Настасья сложила руки на груди.

– Скажем так – я бы меньше всего хотел, чтобы княжна не в тех руках оказалась, – пожал плечами послушник и направился к своему столу, сел напротив близнецов, которые уже вовсю уплетали принесенную служкой кашу.

– Ну что, дядька Арсентий, они это? – тихонько спросил один из близнецов.

– Знамо дело, они! – Послушник привычным движением отогнал ворона, пытавшегося залезть к нему в тарелку. – Пока приглядываем за ними, а как выедут, тихонечко следом двинем, ночью в лесу возьмем. Осторожнее с поляницей – оружием такие, как она, крепко владеют.

– Что мы, с девкой не совладаем? – пренебрежительно хихикнул второй близнец.

– Не дури, Гриня! Меч и в руках девки рубит насмерть, если девка обучена его правильно держать.

– Дядька Арсентий, а зачем тянуть? – прищурился первый. – Может, тут и схитим их? А то вдруг в лесу потеряем?

– Не, Федь, не стоит, – покачал головой Арсентий. – Глаз много. А нам ни к чему, чтобы кто-то знал, что они у нас.

В этот момент веселье за столом, где гуляли разбойники, дошло до той степени, когда подпившие мужчины начинают остро нуждаться в женском обществе. Красноречивые взгляды на двух девушек лесные ухари бросали все чаще и смелее. Увидев это и правильно оценив, Настасья встала и направилась к стойке хозяина, чтобы рассчитаться за еду. И при виде того, как она покачивает бедрами на ходу, один из разбойников, более других уверенный в своей неотразимости, тут же вскочил на ноги.

– Куда спешишь, краса невероятная? – Молодец приобнял поляницу, дыша ей в лицо пивом и чесноком. – Давай к нам – выпьем, поговорим, посидим. А потом, глядишь, и полежим.

– Охолонь, корявый! – Она взяла его запястье, твердым движением убрала руку пьяного лиходея и отвернулась. Будь он трезвым, может быть, повел бы себя иначе. Но сейчас разум, залитый хмельным напитком, подсказал другое решение, и действия Настасьи тать воспринял совсем не так, как стоило бы.

– Ах вот ты какая! – загоготал разбойник, широко распахнув щербатый рот. – Ух, люблю гордых! Вы особенно горяченькие, как до дела доходит.

Его ладони, размерами напоминающие масляничные блины, легли на ягодицы Настасьи и сильно сжали. Поляница медленно выдохнула, а потом, быстро крутанувшись на каблуках, с такой силой толкнула его в грудь обеими руками, что тать отлетел в сторону и под дружный хохот собутыльников перекувырнулся через стол, сметая кружки и кувшины.

– Ах ты ж курва! – зарычал обиженный лиходей, поднимаясь. – Да я тебя сейчас!

Набычившись и сжав кулаки, он двинулся к полянице, замершей в готовности к драке, занес руку, чтобы ударить девушку в лицо. Но тяжелый кулак не долетел до цели, а со звонким шлепком врезался в подставленную ладонь одного из близнецов. Когда тот успел оказаться между разбойником и Настасьей, не уследил никто. Но сейчас он был именно здесь, смотрел на пьяного, склонив голову и чуть улыбаясь.

– Тебе же сказали – охолонь, корявый!

– Гриня! – зашипел Арсентий, вставая. – Ты что робишь?

Левая рука подвыпившего лиходея выстрелила Грине в висок со скоростью снаряда, пущенного из метательного орудия. Бил он умело, с оттяжкой, и через мгновение молодой послушник должен был упасть на землю без чувств – если бы его голова еще была на том месте, куда целил тать. Но за миг до этого близнец пригнулся и, выпрямляясь, врезал в солнечное сплетение разбойника.

– Братва, наших бьют! – прохрипел лесной умелец старинный клич, означающий, что пора приступить к еще одному обязательному ритуалу, делающему застолье полноценным, – свальной драке.

Его подельники оказались на ногах так быстро, словно ждали этого. Туго сжались пудовые кулаки, напряглись покатые плечи, глаза загорелись предчувствием любимой забавы. Другого это могло бы напугать, но Гриня смотрел на противников спокойно, с легкой ухмылкой. Особенно когда его плечом отодвинул наставник, а рядом встал брат.

– Так, люди добрые! – поднял ладони Арсентий. – Мы не хотим драться, приносим извинения!

– Не хотите, значит? – засмеялся один из лиходеев, видимо, старший среди них. – Так драки и не будет. Мы вас просто забьем по-быстрому.

– Ладно, я попытался. – Рыжий послушник начал закатывать рукава рясы.

Подобного тому, что происходило в трапезной зале в следующие минуты, хозяин не видел ни до ни после. Трое богомольцев раскидывали разбойников в разные стороны, как малых детей. Удары сменялись бросками, тяжелые тела врезались в столы и скамейки, разнося их в щепки. Прилетало порой и послушникам, но они, встряхнув головами, вновь бросались в гущу сражения, а близнецы при этом еще и радостно покрикивали.

Когда внутрь ворвались трое мордоворотов, кликнутых служкой, они, оценив происходящее, сразу же присоединились к лиходеям, посчитав их стороной обиженной. Это было ошибкой, что стало очевидно почти сразу же – когда первый из охранников проломил головой стойку. Впрочем, двое других продержались немногим дольше.

– Твою ж затетёху! – досадливо сплюнул тяжело дышащий старший послушник, оглядываясь.

– Что стряслось, дядька Арсентий? – озадаченно спросил Федька, потирающий лиловый синяк на скуле.

– Что, что! Девки утекли! – покачал тот головой с досадой. – Перехитрила нас Настасья. Ох, Гриня, ну когда же ты начнешь головой думать?

– Так это, дядька Арсентий, – смутился Гриня, проверяя пальцем, не шатается ли передний зуб, – как же можно спокойно смотреть, когда на женщину кулак поднимают?

– Угу. Она тоже поняла, что мы не усидим. Ладно, по коням – если повезет, нагоним.

Когда они быстро схватили вещи и выскочили во двор, перепуганный хозяин корчмы осторожно выглянул из-за стойки. Со стоном осмотрел разоренную трапезную, схватился за голову, прикидывая расходы на ремонт, и в очередной раз подумал, что посетителей хуже, чем люди непонятные, не бывает.


* * * | Мастер по нечести | * * *







Loading...