home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава XXIX

Незабытая любезность

Миссис Грэм, ее племянницы, мистер Брюс, Фанни и новый знакомый, поручик Осборн, собравшись перед обедом в гостиной, с интересом прислушивались к веселому смеху, который доносился сверху, из комнаты Эмилии. Китти несколько раз выбегала в коридор послушать, что там такое делается; наконец она прибежала сказать, что Гертруда спускается по лестнице с какой-то колдуньей.

В эту минуту Гертруда ввела в гостиную мисс Патти Пэтч, которая направилась к миссис Грэм и, остановившись перед ней, сделала глубокий реверанс.

— Как ваше здоровье, мадам? — поздоровалась миссис Грэм, с удивлением глядя на мисс Пэтч.

— Если не ошибаюсь, вы новая хозяйка дома? — спросила в ответ мисс Пэтч.

Миссис Грэм ответила утвердительно.

— Внешность величественная! — заметила мисс Патти. Затем, обернувшись к Белле, которая спряталась за гардину, она воскликнула:

— Да это мисс Изабелла! Боже милостивый! Как же вы выросли и похорошели!

Белла узнала мисс Пэтч, как только она вошла, но нелепая гордость заставляла ее краснеть за это знакомство, и она охотно сделала бы вид, что не знает гостью, если бы Китти не воскликнула:

— А! Мисс Пэтч, откуда вы?

— Мисс Кэтрин? — восторженно воскликнула та, взяв Китти за руки. — Вы узнали меня? Да будет благословенна ваша память, которая не отвергла старого друга!

— Как же, я сразу узнала вас! Поверьте, вас не так легко забыть. Белла, неужели ты не помнишь мисс Пэтч? Ведь я у вас с ней познакомилась.

— Ах да, это она! — Белла сделала вид, что только сейчас узнала мисс Пэтч.

— Боюсь, — прошептала мисс Патти, обращаясь к Китти, но таким громким шепотом, что его услышали все, — что у нее слишком гордое сердце.

Затем она повернулась к молодым людям и прибавила:

— Да тут, смотрю, и женишки уже наготове? За кем же они ухаживают, мисс Кэтрин, за вами или за ней?

Китти расхохоталась:

— О, конечно же за мной, мисс Патти! И тот и другой!

Мисс Патти обвела глазами зал и, не найдя мистера Грэма, подошла к его жене и спросила:

— Где же ваш супруг, сударыня?

Миссис Грэм ответила, что ее муж скоро придет, и пригласила мисс Пэтч присесть.

— Нет, сударыня, благодарю вас; я любознательна и, с вашего разрешения, хочу осмотреть дом. Я люблю современные интерьеры.

Она начала рассматривать картины, но вдруг обернулась к Гертруде и спросила ее тем же тоном:

— Гертруда, голубушка, а что они сделали с первой женой?

Гертруда удивилась и не нашлась что ответить, но мисс Пэтч поправилась:

— О, я говорю о портрете, я прекрасно знаю, что оригинал давно уже скончался, но где же портрет другой миссис Грэм? Если память мне не изменяет, он висел на этом месте.

Гертруда что-то тихо ответила, но мисс Пэтч продолжала вслух:

— На чердаке? О, да! Это естественно, все новое стирает старые воспоминания…

За обедом Гертруда села между Эмилией и мисс Патти, и все ее внимание было посвящено соседкам — к великой досаде мистера Брюса: все его старания пропали даром.

Время от времени какое-нибудь замечание мисс Пэтч развлекало всех и вызывало то смех, который она и желала вызвать, то неистовый, быть может, несколько неприличный, но непреодолимый хохот. Мистер Грэм обращался с мисс Патти изысканно вежливо, а миссис Грэм, которая, при своих хороших манерах, очень любила посмеяться, всячески старалась вызвать старую барышню на разговор. Мисс Патти знала всех и часто делала забавные замечания. Наконец мистер Грэм заставил ее заговорить о себе и о своей уединенной жизни, а Фанни Брюс, ее соседка по столу, спросила, почему она не вышла замуж.

— Ах, милая барышня, — ответила старушка, — все мы ждем своего часа, и я еще могу выйти.

— И очень хорошо сделаете, — поддержал тему мистер Грэм. — Пока у вас есть состояние, мисс Пэтч, надо бы с кем-нибудь поделиться.

Мистер Грэм знал ее слабую струнку.

— Увы! У меня лишь малая доля сокровищ мира, — возразила мисс Пэтч, — и я не так уже молода, как раньше, но я одобряю замужество, и у меня уже есть на примете один молодой человек.

— Молодой человек! — расхохоталась Фанни Брюс.

— Да, мисс Франсуаза. Я восхищаюсь молодостью и всем современным. О, я цепляюсь за жизнь!

— Конечно, — сказал мистер Грэм, — потому что теперь вы не знаете, кому завещать свое имущество. Разве вот оставите деньги Гертруде, она найдет им хорошее применение.

— Да, мне надо будет об этом подумать, — согласилась мисс Пэтч. — Мысль, что мои скромные сбережения будут растрачены, ужасает меня.

— Мисс Пэтч, — спросил мистер Грэм, — а что стало с семьей генерала Пэтча?

— Все умерли, — живо ответила мисс Патти, — все умерли. Я совершила паломничество на могилу этой ветви моей семьи. Это было печальное и трогательное зрелище, — продолжала она уже с грустью в голосе. — Среди зеленого газона, окруженного железной решеткой, возвышается роскошный мавзолей из белого мрамора, в котором они все покоятся, он чист, как алебастр, и на нем начертаны стихи: «Пэтч».

— Какие стихи? — переспросила миссис Грэм, которой показалось, что она не расслышала.

— «Пэтч», сударыня, «Пэтч» — и больше ничего!

Несмотря на всю торжественность разговора всех начал душить смех, и миссис Грэм, увидев, что Фанни и Китти уже не могут сдерживаться, отодвинула стул и встала, за ней последовали остальные; все вышли на террасу. Гертруда хотела уйти, но мисс Патти и Фанни Брюс силой заставили ее остаться, а миссис Грэм, которая никогда не пропускала послеобеденного сна, удалилась к себе.

Интерес к мисс Патти был так велик, что все, прекратив разговоры, стали прислушиваться к тому, что говорила старая барышня.

Скоро речь зашла о модах и нарядах, — это были любимые темы мисс Патти. Наговорившись вдоволь о своей любви к прекрасному в этой области, она решительно встала и, подойдя к Белле (единственной из всей компании, которая, казалось, избегала ее), стала ощупывать материю ее платья, а потом попросила девушку встать, чтобы иметь возможность посмотреть фасон. Она сказала, что опишет своим молодым приятельницам ее изысканный туалет, чем доставит им истинное наслаждение.

Белла с негодованием отказалась исполнить ее просьбу и отряхнула платье, как будто прикосновение старушки запятнало его.

— Встань, Белла, — вполголоса сказала Китти, — и не будь такой надутой.

— Почему ты сама не встанешь? — возразила Белла. — Покажи ей свой наряд, чтобы им воспользовались какие-нибудь ее знакомые.

— Она меня об этом не просила, но я с удовольствием встану, если она захочет взглянуть на меня. Мисс Патти, — продолжала Китти, весело покрутившись перед ней, — можете сколько угодно рассматривать мое платье и даже снять с него выкройку, если хотите, я буду очень польщена такой честью.

Платье Китти, не особенно следившей за своими нарядами, на этот раз действительно было красиво и достойно внимания, и мисс Патти внимательно рассмотрела его со всех сторон.

Но когда она собралась опять сесть на свое место, Фанни, переглянувшись с Беллой, слегка отодвинула стул. К счастью, Гертруда заметила это и успела подхватить старушку, которая иначе могла бы серьезно ушибиться. Сконфуженная Фанни вскочила и впопыхах наступила на больную ногу мистера Грэма, который вскрикнул от боли.

— Фанни, — прикрикнул на нее брат, — когда ты научишься вежливости?

— А от кого мне научиться, — дерзко ответила Фанни, — не от тебя ли?

Бен прикусил язык и промолчал, а мисс Пэтч, успевшая прийти в себя, заметила:

— О, вежливость — великое качество! И как редко встречается! Я только одну истинно вежливую особу и знаю — это мой друг Гертруда Флинт!

Это замечание многим не понравилось.

Белла презрительно усмехнулась.

— Вы не находите, — обратилась она к своему соседу, — что у мисс Нобль очень хорошие манеры?

— О ком ты говоришь, — переспросила Китти, — о мисс Нобль?

— Да, мисс Нобль и другие…

— Конечно, — согласился мистер Брюс. — Слышала, Фанни? Бери пример с мисс Нобль.

— Я ее не знаю, — возразила Фанни, — а потому предпочитаю брать пример с мисс Флинт. Мисс Гертруда, — прибавила она серьезно, и той показалось, что в ее тоне прозвучало раскаяние за проделку со старой барышней, — как мне научиться быть вежливой?

— Вы помните, — тихо спросила Гертруда, бросив на Фанни выразительный взгляд, — что говорил вам учитель музыки, когда вы спросили, как научиться играть выразительно? То же самое правило подходит и для вежливости.

Фанни покраснела.

— А какое это правило? — заинтересовался мистер Грэм.

— Я спросила мистера Германа, — ответила девочка, — и он мне ответил, что надо развивать свою душу и укреплять в ней хорошие качества.

— Это несомненно справедливо, — сказала мисс Патти. — Если уважаемое общество позволит, я расскажу один случай, где истинная вежливость получила достойную награду. Несколько лет тому назад, — продолжала старая дама, — в холодный зимний день, одна старушка (звали ее мисс Патти Пэтч) вышла из дома, чтоб отправиться по приглашению достопочтенного мистера Клинтона, отца мисс Изабеллы, вот этой прелестной барышни. Солнце ярко сияло, и все деревья блестели тысячами алмазов от покрывавшего их инея, зато тротуары были страшно скользкими. Я поскользнулась и упала. Меня подняли и отнесли в аптеку, где мне оказали помощь. Со страхом я двинулась дальше, но вряд ли благополучно добралась бы до места, если бы меня не догнал молодой рыцарь, который взял меня под руку и проводил до самого дома, куда я шла. А это было нелегко, поверьте мне, милые барышни. Прохожие останавливались, а он спокойно шел, поддерживая сгорбленную старушку, Патти Пэтч. Ему было все равно, что прохожие оглядываются с улыбкой, что на него посматривают хорошенькие барышни, подсмеиваются молодые щеголи. Он ничем не смущался! И как он был приветлив! Он распрощался со мной только у дверей мистера Клинтона. Не думаю, чтобы он хотел покорить мое сердце, но он его покорил — это точно; я и теперь часто вспоминаю о нем.

— И в этом-то и состояла его награда? — съязвила Китти.

— Нет, мисс Катерина. Наградой ему послужила удачная карьера.

— А как же это вышло? — спросила Фанни.

— Мистер и миссис Клинтон были очень любезны со мной. Я рассказала им о своем приключении и расхвалила милого молодого человека. Мистеру Клинтону его поступок очень понравился. Он обещал иметь его в виду и, представьте, сдержал слово. Сперва он определил его к себе конторщиком, а позднее нете о Вильяме Салливане.

— Он, кажется, здоров, — нахмурясь, ответила Изабелла.

— О, это вам расскажет Гертруда! — перебила ее Фанни. — Она знает все, что касается мистера Салливана.

Все взгляды обратились на Гертруду, которая стояла, опершись о кресло Эмилии, и с блестящими глазами, покраснев от удовольствия, слушала рассказ мисс Патти. Старая дама обернулась к ней, удивленная тем, что Гертруда знает ее молодого рыцаря. Гертруда подошла к мисс Пэтч и ответила на все ее вопросы — спокойно, не смущаясь, но так тихо, что другие, кто не знал Вилли и не интересовался им, перестали их слушать.

Гертруда вкратце рассказала мисс Пэтч, какое удивление вызвал его первый шаг к нынешнему благосостоянию, как они перебирали всё, что могли, чтобы додуматься, кто посоветовал мистеру Клинтону взять Вилли, и как все, наконец, приписали это Санта-Клаусу.

Мисс Пэтч так позабавил этот рассказ, что она смеялась не меньше, чем общество, собравшееся на балконе, которое очень смешили шутки Фанни и Китти. Мисс Пэтч попросила Гертруду передать Вильяму, когда она будет ему писать, привет и наилучшие пожелания.

Как раз в это время вошла миссис Грэм, отдохнувшая и в свежем туалете.

— Как, вы все еще здесь! Я думала, что вы затеяли какое-нибудь гуляние в лесу. Китти, ведь ты же предполагала устроить прогулку в Сансет-Хилл.

— Я только что предложила, но Белла находит, что слишком жарко.

— Скоро посвежеет, — возразила миссис Грэм, — и я думаю, что вам следовало бы отправиться в путь.

— А кто знает дорогу? — спросила Китти.

Никто не ответил, что очень удивило Гертруду: ей было известно, что мистер Брюс прекрасно знает местность. Но она промолчала.

У Эмилии начиналась головная боль, и Гертруда, заметив это, предложила ей пойти к себе в комнату. В тот момент, когда она закрывала за собой дверь, Фанни крикнула ей с лестницы:

— Мисс Гертруда, а вы разве не пойдете с нами?

— Нет, — ответила та, — сегодня не могу.

— Тогда я тоже не пойду, — сказала Фанни. — Почему вы не идете, миссис Гертруда?

— Я пройдусь с Эмилией. Вы можете пойти с нами, если хотите, но я думаю, что вы получите больше удовольствия в Сансет-Хилле.

В это время внизу тихо совещались; кто-то сказал, что Гертруда хорошо знает лесную тропинку. Белла была против того, чтобы приглашали Гертруду. Китти тоже не знала, на что решиться, опасаясь, что мистер Брюс променяет ее общество на общество Гертруды; поручик Осборн не желал идти против Беллы, а мистер Брюс молчал: он понимал, что без Гертруды не обойдутся. И в конце концов Китти была послана за Гертрудой с поручением передать, что ее просят показать дорогу в лесу.


Глава XXVIII Неудачное ухаживание | Фонарщик | Глава XXX Высокомерие







Loading...