home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава XXXVII

Неизвестный друг

Из Катскилла доктор Джереми направился в Саратогу. В разгар сезона в городе был огромный наплыв публики, и непредусмотрительный путешественник, предварительно не заказавший комнаты, не мог и надеяться найти жилье.

— Где вы думаете остановиться? — спросил доктора один знакомый на вокзале.

— В гостинице «Конгресс».

— Вас там ждут?

— Нет; кто же нас может ждать?

— Хозяин. Если вы не заказали комнаты, вы ничего не найдете, потому что гостиницы набиты битком.

— Ну что ж, будем надеяться, — равнодушно ответил доктор.

Но скоро выяснилось, что все отели действительно заполнены.

— Что ж делать? — сказал доктор, подходя к дамам. — Пожалуй, придется сесть на первый же поезд и ехать назад. Не ночевать же на улице!

— Карету, сэр! — кричал извозчик.

— Угодно карету? — приставал другой. — Возьмите карет у, сэр!

— Да на что она мне! — рассердился доктор. — Куда ехать-то, когда у вас все занято, и подвалы и чердаки!

— Послушайте, сэр, — сказал один из извозчиков. — Все отели действительно заняты, но вам могут предложить квартиру вне отеля.

— Вне отеля! — разозлился доктор. — Я хочу не «вне», а «внутри» отеля. От какой гостиницы ваша карета?

— От отеля «Конгресс».

— Ну хорошо, подавайте. Но учтите, что если мы не найдем мест в отеле, вы будете возить нас, пока мы не найдем квартиру.

Дамы с трудом уместились в тесной карете; доктор уселся рядом с кучером.

В гостинице, как и следовало ожидать, не осталось ни одного свободного уголка. Но, стараясь все же как-то разместить гостей, конторщик сказал, что, возможно, ближе к вечеру даст им комнату в соседнем доме.

— А! Вот что, значит, называется «помещением вне отеля»? Но со мной дамы, мне надо устроить их сейчас же!

— Доктор Джереми! — раздался вдруг звонкий голосок Нетты Грейсворт, которая спускалась по лестнице вместе со своей бабушкой. — Как ваше здоровье? А мисс Грэм и мисс Флинт с вами? Вы надолго?

Доктор поспешил раскланяться с миссис Грейсворт, которую он знал лет тридцать тому назад, и не успел еще ответить Нетте, как к нему подошел хозяин отеля.

— Вы доктор Джереми? — спросил он. — Извините, пожалуйста, я не знал вас лично. Вам оставлены комнаты; сию минуту они будут готовы. Уже два дня, как они освободились и ждут вас.

— Как же так? Я не заказывал комнат!

— Наверное, кто-то из ваших знакомых позаботился об этом, и хорошо сделал, тем более что с вами дамы.

Доктор от души поблагодарил неизвестного друга и побежал сообщить радостную новость своим дамам.

Помещение оказалось прекрасным и в высшей степени удобным.

— Однако нам повезло, — сказала миссис Джереми, окидывая взглядом свою комнату и номер Эмилии и Гертруды. — Кто говорил, что люди здесь дерутся из-за помещений?

Доктор, уходивший распорядиться насчет багажа, как раз вернулся. Услышав последние слова жены, он с таинственным видом приложил палец к губам и тихо сказал:

— Это недоразумение. Комнаты, похоже, приготовлены не для нас. Конечно, когда приедут настоящие хозяева, нас попросят вон, но пока мы можем ими пользоваться.

Но никто не явился, и скоро они так там освоились, что даже рискнули попросить сменить комнату Эмилии на другую, на первом этаже, где находилась столовая, чтобы избавить больную от необходимости спускаться и подниматься по лестнице.

Не успели Гертруда с Эмилией переодеться к чаю, как в дверь постучали. Гертруда открыла и впустила Эллен Грейсворт, которая, живо поздоровавшись с ней, вдруг замялась и остановилась на пороге.

— Я боюсь, что вы сочтете меня навязчивой, — сказала она, — но Нетта сообщила мне, что вы здесь, а потом, неожиданно узнав от горничной, что вы поместились рядом со мной, я не смогла удержаться, чтобы не забежать мимоходом и не сказать, как я рада вас видеть!

Гертруда и Эмилия в свою очередь выразили удовольствие по этому поводу, поблагодарили Эллен за то, что она отбросила всякие церемонии, и пригласили ее зайти и посидеть с ними, пока гонг не позовет к чаю. Она вошла, уселась на ближайшем чемодане и стала расспрашивать об их путешествии и о здоровье Эмилии со времени их разлуки в Вест-Пойнте.

Между прочим Гертруда рассказала о встрече с мистером Филипсом.

— Правда? — воскликнула мисс Грейсворт. — Да он, кажется, вездесущий! Дня два тому назад он был в Саратоге и сидел напротив меня за обедом, но с тех пор я его не видела. А вы с ним познакомились, мисс Грэм?

— Нет, и очень сожалею об этом, — ответила Эмилия. — Как Герти ни старалась, ей это не удалось.

— Значит, он вам понравился! — сказала Эллен Гертруде. — Я была в этом уверена!

Девушки стали вспоминать мистера Филипса, его ум и начитанность, его печальное выражение лица. Не забыли и о его вспыльчивости. Эллен рассказала, как однажды, кажется, в Нью-Йорке, она видела его таким сердитым, что сама испугалась. Он разозлился на лакея за пренебрежительное отношение к двум простым женщинам, похоже, крестьянкам, которые чувствовали себя очень неловко, а главное, забыли заранее дать лакею на чай, и поэтому им ничего не подали, пока все остальные не кончили обедать.

— Я не удивляюсь, что это могло вывести из себя мистера Филипса, — сказала Гертруда. — Впрочем, такое может случиться и с Эмилией, и со мной. Доктор, кстати, тоже того мнения, что платить заранее — значит развращать прислугу, и он никогда не дает на чай до обеда.

— И бабушка тоже, но нам никогда не приходилось жаловаться. Лакеи ведь сразу видят, с кем имеют дело, — поддержала ее мисс Грейсворт.

Снова раздался стук в дверь; на этот раз пришла Нетта Грейсворт со словами:

— Я услышала голос Эллен и решила, что мне можно зайти. Я пришла в отчаяние, — прибавила она, поздоровавшись с Эмилией и Гертрудой, — когда узнала, что пока я уже целых полчаса караулю у дверей гостиной, чтобы первой вас увидеть, она преспокойно сидит здесь и рассказывает вам местные новости.

— Я не все рассказала, — перебила ее Эллен, — осталось и на твою долю.

— Она рассказывала о Фоксах и Коксах?

— Ни слова! — ответила Гертруда.

— А о том, как мы испугались на пароходе?

— Нет.

— А о том, что мистер Филипс в Саратоге?

— Об этом она сказала.

— Правда? А говорила ли она, что он занимал эту комнату, а так как перегородка тут тонкая и у нас все слышно, а он всю ночь ходил, то я не могла заснуть и на другой день лежала с мигренью?

— Этого она не рассказывала.

Раздались удары гонга, и все отправились в столовую.

Саратога — оригинальный курорт. В разгар сезона здесь царит невообразимая смесь народностей, лиц, одежд, профессий, званий и состояний. Самые роскошные модные костюмы соседствуют с более чем скромной одеждой. Знаменитые ученые, артисты, поэты, аристократы, богачи, красавицы смешиваются в пеструю толпу. Цель у всех одна — отдохнуть и развлечься. Все радостны, все довольны, и веселая толпа движется по улицам во всех направлениях — пешком, верхом и в экипажах.

Для Гертруды все это ново и необычно. И хотя в отеле «Конгресс» было сравнительно тихо, там все же можно было получить представление об обществе, которое съезжалось в Саратогу.

Миссис Грейсворт была из старинного дворянского рода. Аристократка до мозга костей, она и теперь еще собирала вокруг себя светских людей, многие из которых уже составили себе имя.

Она, впрочем, умела быть и приветливой, хотя с первого взгляда казалась гордой и неприступной. Бедная миссис Джереми вначале просто боялась этой важной дамы. Но миссис Грейсворт сумела сгладить эту неловкость и скоро сделалась ее постоянной собеседницей.

Однажды, когда Джереми уже неделю жили в Саратоге, Эмилия и Гертруда выходили из столовой. Вдруг их нагнала Нетта Грейсворт и, взяв Гертруду под руку, со своей обычной веселостью воскликнула:

— Мисс Флинт, я скоро с вами поссорюсь!

— Правда? — удивилась Гертруда. — По какой же причине?

— Из ревности!

— Я надеюсь, — улыбаясь, сказала Эмилия, — что Гертруда никоим образом не воспрепятствует вашему счастью.

— Нет, она препятствует! — ответила Нетта. — Она разрушила все — мою гордость, мое счастье, мое утешение!

— Расскажите мне, — предложила Эмилия, — и я обещаю принять вашу сторону.

— Сомневаюсь, — возразила Нетта. — Я не уверена, что вы не ее соучастница в этом деле. Но все же я изложу вам свою жалобу. Вы не замечаете, как она всецело захватила внимание одной важной особы? Не замечаете, что лакей Питер все свое внимание перенес только на нее? Я не могу ничего получить за столом, прежде чем не получит мисс Флинт! Я даже решила попросить папу сменить место за столом. Не потому, что меня так волнует мое питание, а потому что оскорблено мое самолюбие. Несколько дней тому назад я была любимицей Питера и всегда была уверена, что мне подадут мои любимые блюда. А теперь все совсем по-другому, а еще я сегодня вечером видела, как он подал ей блюдо клубники, хотя он знает, что я ее безумно люблю, а мне пренебрежительно подвинул тарелку с брусникой, как будто хотел сказать: «Для вас, мисс, хороша будет и брусника!»

— Я действительно заметила, что лакеи здесь очень предупредительны к нам, — сказала Эмилия. — Так вы полагаете, что Гертруда подкупила их?

— Она уверяет, что нет, — ответила Нетта. — Вы ведь говорили, Гертруда, что ни доктор, ни кто другой из вас никогда ничего не давали Питеру?

— Конечно; их внимание добровольно, и я приписываю его мисс Эмилии и их желанию угодить ей.

— Нет, это не то, — не сдавалась Нетта. — Это, несомненно, колдовство! Вы прибегли к черной магии, Гертруда, и я сегодня же предупрежу об этом Питера!

Они прошли в гостиную, где миссис Грейсворт беседовала с миссис Джереми. Эллен только что вместе с отцом вернулась из поездки по окрестностям и разговаривала с ним и с неким господином по фамилии Петранкорт, только что приехавшим из Нью-Йорка. Эмилия, Гертруда и Нетта разместились около старушек, и разговор стал общим. В другом конце гостиной играли дети. Они так шумели, что миссис Грейсворт с неудовольствием оглядывалась на них: этот шум мешал ей слушать, что говорила ее соседка. Скоро и Гертруда обратила внимание на детей.

— Идите, идите, поиграйте с детьми! — засмеялась Нетта. — Я вижу, вам этого до смерти хочется!

— Да, мне действительно очень хочется прекратить эту игру! — воскликнула Гертруда.

Человек шесть богато разодетых детей собрались вокруг вновь прибывшей девочки. Никого из старших рядом не было, и они приставали к бедной девочке и дразнили ее.

Малютка была в трауре. Ее черное платье было измято, нижняя юбка висела из-под платья, и было видно, что присмотреть за ней некому.

Когда Гертруда обратила на них внимание, девочка была окружена другими детьми и с испугом смотрела по сторонам, как бы собираясь убежать, но ее не выпускали и продолжали приставать с расспросами, которые каждый раз вызывали у детей взрыв хохота. Сама же она готова была расплакаться.

Напомнила ли эта сцена Гертруде ее собственное невеселое детство или просто вызвала в ней чувство сострадания, но она вскочила с места и отправилась выручать бедную девочку, воскликнув:

— Нельзя же позволить так мучить ребенка!

Это невольно обратило на нее всеобщее внимание.

— Что такое, Нетта? — спросила миссис Грейсворт. — Куда это пошла Гертруда?

— Она пошла спасать эту странную девочку, бабушка.

— Ту, которая так шумит?

— Шумит не она, но шум-то, кажется, из-за нее.

— Как мило держится Гертруда, — заметила миссис Грейсворт.

— А главное, — сказал доктор Грейсворт, — она в высшей степени естественна и совершенно не старается обратить на себя внимание.

— Правда, нельзя сказать, что она красивая.

— Мне она нравится, а если хотите знать мнение настоящего знатока, спросите мистера Петранкорта — ему нет равных по этой части.

— Спрошу при первом же удобном случае; сейчас он сидит слишком близко к этой слепой даме.

— Это, кажется, тетушка мисс Флинт?

— Это ее подруга, а не тетушка.

— У мисс Флинт весьма своеобразная красота, — продолжала миссис Грейсворт. — Взгляните на нее, когда она оживлена или чем-то заинтересована: вся душа светится в ее глазах!

Тут мистер Петранкорт, услышав последние слова, проследил за взглядом миссис Грейсворт.

— Вы говорите об этой девушке, у которой такие чудные черные глаза и великолепные волосы? — спросил он. — Я уже обратил на нее внимание.

— Да, это она говорит с тем ребенком в трауре.

В эту минуту подошел доктор Джереми.

— А мы все любуемся мисс Флинт, — сказала миссис Грейсворт. — Удивительно милая девушка…

Если разговор заходил на эту тему, доктор не знал удержу. Он еще долго распространялся бы о достоинствах Гертруды, если бы Эмилия не шепнула ему что-то.

— Простите, дорогая Эмилия, — сказал он, — я и не заметил, что вы здесь. Верно, верно! Я расхваливаю ее публично, а это неправильно! Но ведь мы здесь все свои люди…

Он с беспокойством окинул взглядом присутствующих, подозрительно покосился на чету Петранкортов и наконец остановил взор на ком-то, кто стоял за стулом Эллен Грейсворт. Эллен обернулась и, к своему удивлению, очутилась лицом к лицу с мистером Филипсом.

Но прежде чем еще кто-нибудь успел заметить его, он проскользнул на террасу и быстро удалился.


Глава XXXVI Спасительный утес | Фонарщик | Глава XXXVIII Неожиданная встреча







Loading...