home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава XXXIX

Подстреленная лань

После обеда, усадив Эмилию в гостиной вместе с миссис Грейсворт, Гертруда зашла в свою комнату. На столе она обнаружила чудный букет редких цветов. На ее вопрос горничная ответила, что ей передали этот букет для мисс Флинт. Нетрудно было угадать, от кого он и чье сочувствие выражалось в этом подарке. Гертруда невольно почувствовала, что ей легче перенести сострадание мистера Филипса, чем кого-либо другого.

Она поставила цветы в воду и вернулась в гостиную. Там она тихо просидела, пока общество не разошлось: одни отправились кататься, другие пошли отдохнуть после обеда.

Вечером барышни Грейсворт приглашали Гертруду пойти с ними и с Петранкортами на концерт. Но она решительно отказалась.

День прошел; Вилли не показывался. По всей вероятности, они скоро снова встретятся, но, может быть, иначе, сердечнее? А пока она не знала, как себя держать. Гертруда решила ждать.

Так как большинство постояльцев отеля отправились на концерт, в гостиной было почти пусто — к большому облегчению для Гертруды: она была расстроена, и у нее невыносимо болела голова.

Эмилия разговаривала с одним пастором; миссис Грейсворт беседовала с доктором Джереми, миссис Джереми дремала под шумок, а Гертруда, решив, что ее отсутствия не заметят, вышла на террасу.

Стояла чудная лунная ночь. В холле ей повстречался мистер Филипс.

— Почему вы не пошли на концерт? — спросил он.

— У меня болит голова.

— Я это видел за обедом. Но теперь вам лучше?

— Нисколько.

— Давайте погуляем по террасе. Вам станет легче.

Она согласилась, и мало-помалу они разговорились.

Мистер Филипс рассказал ей массу смешных случаев и, наконец, спросил ее, не находит ли она странным, что такие толпы народа съезжаются сюда в поисках развлечений.

— Что же в этом странного, — возразила Гертруда, — если они действительно находят в этом удовольствие?

— Да много ли таких, кто действительно находит здесь развлечение? Большая часть уезжает, как и приехали — несчастными, остальные — недовольными.

— Вы думаете? А мне казалось, что эта курортная публика тем и хороша, что среди нее видишь много веселых, радостных лиц.

— Да, но только на первый взгляд. А присмотритесь хорошенько и увидите, что тот, кто сегодня кажется счастливым, назавтра уже далеко не таков. Да вот взять хотя бы вас: вчера у вас было такое сияющее лицо, а сегодня у него уже совсем другое выражение.

Он заметил, как при этих словах дрогнула опиравшаяся на него рука девушки и опустились ее глаза, и прибавил:

— Будем надеяться, что радость скоро вернется. Я знаю, что вы добры и снисходительны к людям и видите во всем только хорошее. Я готов верить вам… А вот и наши возвращаются с концерта. Пойдемте им навстречу.

Все были в восторге и жалели, что Гертруды не было с ними.

— Альбони была неподражаема, но вам, похоже, было гораздо приятнее сидеть дома, — шепнула ей неугомонная Нетта. — Мисс Клинтон тоже была на концерте; она просто восхитительна. Около нее целая толпа поклонников! А вы не заметили, — обратилась она к миссис Петранкорт, — что один из них пользуется ее особой благосклонностью? Это такой красивый, высокий молодой человек, вместе с которым она пришла, а он вскоре ушел.

— Тот, — уточнила Эллен, — который снова пришел под конец концерта?

— Да, — подтвердила Нетта, — он дождался, пока Альбони кончит петь, а потом подошел к мисс Клинтон и что-то сказал ей. Она сейчас же встала, и они вышли.

— Уж будто не могли дождаться конца! — сказала Эллен.

— Ну, наверное, мисс Клинтон предпочитает прогулку с мистером Салливаном самой лучшей музыке в свете, — заметил мистер Петранкорт.

— Почему? — спросила Нетта.

— Да ведь они, говорят, жених и невеста.

— Говорят, это решено, — добавила миссис Петранкорт. — Сегодня вечером я тоже об этом слышала.

Гертруда, наверное, упала бы, если бы мистер Филипс не держал ее крепко под руку; он один почувствовал, как она задрожала, остальные ничего не подозревали. Никто кроме него не заметил ее смертельной бледности. Еще несколько минут, и она не смогла бы больше сдерживаться, но мистер Филипс пришел ей на помощь: он разговаривал за нее и делал вид, что они спокойно продолжают свою прогулку.

— Мистер Салливан! — воскликнул он. — Так я его знаю! Мисс Гертруда, надо рассказать вам, как мы с ним познакомились.

И мистер Филипс рассказал ей, как несколько лет назад он путешествовал по Аравии, и мистер Салливан помог ему отбить нападение бедуинов. Закончив свой рассказ, он увидел, что все общество уже разошлось. Тогда он остановился и подвел Гертруду к стоящему поблизости креслу.

— Сядьте, — сказал он, — я принесу вам стакан воды.

Он закутал ее в накидку и быстро удалился.

Как благодарна была ему Гертруда за деликатность и тактичность, с которой он дал ей время прийти в себя и успокоиться! Он знал, что одной ей легче будет собраться с силами.

Когда он вернулся, она уже овладела собой. Тогда он посоветовал ей вернуться в комнату и проводил ее до дверей. Здесь он на минуту остановился и, пристально глядя на нее, сказал:

— Мисс Гертруда, вы учили меня верить людям, а я посоветую вам: не будьте слишком доверчивы. Не верьте ничему, если у вас нет доказательств, и, главное, помните, что на курортные сплетни не стоит обращать внимания. Спокойной ночи!

Эти слова глубоко запали в сердце Гертруды. Они показались ей пророческими.

Кому же можно доверять, если не Вилли, которого она знает с детства? Разве в каждом письме за все долгое время разлуки он не говорил ей о своей привязанности к ней? Все его мысли о будущем были всегда нераздельно связаны с ней. После смерти миссис Салливан Вилли писал, что теперь, когда не стало его близких, все его будущее принадлежит ей. И после этого думать, что он ей изменил? Не может этого быть! Она решила ждать — в твердой уверенности, что скоро все объяснится.

С этой мыслью она подняла голову и взглянула на небо. Луны не было, и весь небосвод сиял звездами. Гертруда с детства любила звездные ночи; взор ее устремился как раз на ту звезду, которую она особенно любила, которую, как она думала в детстве, дядя Труман зажигает только для нее. И как в детстве, так и теперь ей казалось, что она слышит любимую поговорку доброго старика: «Не унывай, пташка! Перемелется — мука будет!..»

Она настолько ободрилась, что вернулась в гостиную за Эмилией и весело пожелала всем спокойной ночи. Когда она легла в постель, ее волнение совсем утихло, и она спокойно уснула.

Но на утро тоска вернулась. Она отказалась от прогулки с доктором, сказав, что ей нездоровится. Как ей хотелось бы уехать из Саратоги! Как хорошо дома, где на тебя не смотрят постоянно десятки любопытных глаз!

Вошел доктор с письмами и с улыбкой сказал:

— Для вас, Герти, нет ничего; но вот письмо для Эмилии, а это — почти одно и то же.

Письмо было от мистера Грэма; оно должно было определить срок их дальнейшего пребывания в Саратоге. К их удивлению, мистер Грэм был уже в Нью-Йорке и хотел, чтобы они завтра же приехали туда. Довольная, что скоро увидит отца, Эмилия стала торопиться с отъездом.

До самого обеда они оставались у себя; Гертруда собирала и укладывала вещи. Насколько накануне она волновалась, что Вилли не появляется, настолько сегодня она опасалась, как бы он не пришел: пусть лучше они увидятся в Бостоне.

Поэтому ей было очень приятно, когда мистер Филипс предложил после обеда поехать к озеру. Эмилия останется с миссис Джереми, а для Герти это будет удобный случай избежать встречи с Вилли.

Они уже около часа гуляли по берегу озера. Эллен и доктор Грейсворт встретили каких-то знакомых и начали партию в крокет. Мистер Филипс и Гертруда отказались играть.

Они любовались зеркальной поверхностью озера. Лучи заходящего солнца, скользя по водному пространству, окрашивали его в розоватый тон и, искрясь в легкой зыби, придавали ландшафту волшебный вид.

Вдруг на этом дивном фоне появились две фигуры. Им не было видно мистера Филипса с Гертрудой, а те видели и слышали все.

По лицу Гертруды разлилась смертельная бледность: она узнала Вилли Салливана и Изабеллу Клинтон.

— Неужели мое отсутствие будет так заметно для вас? — донесся до нее голос Изабеллы.

— Как же я мог бы его не заметить? — с упреком возразил молодой человек. — Кто же сможет заменить вас?

— Но ведь это всего на два дня.

— Иногда и два дня могут показаться вечностью…

— Вы останетесь здесь до моего возвращения?

Он обернулся, в его тоне послышалась укоризна:

— Разве в этом могут быть сомнения?

Слушая этот разговор, Гертруда словно окаменела.

Глядя на ее изменившееся лицо, на ее застывшие черты, мистер Филипс тревожно спросил:

— Что с вами, Гертруда? Ради Бога, скажите, что случилось?

Но она не слышала его. Он взял ее руку; она была холодна и безжизненна.

— Гертруда, — сказал мистер Филипс, — доверьтесь мне. Что сделали вам эти люди? Если этот молодой человек оскорбил вас, клянусь Богом, он ответит за это!

Эти слова заставили Гертруду прийти в себя.

— Нет, нет! — быстро заговорила она. — Он меня не оскорблял! Оставим это… Мне уже лучше! Не надо об этом говорить…

Она с беспокойством посмотрела в ту сторону, где находились играющие. Затем встала и предложила вернуться домой. Мистер Филипс молча пошел за ней.

Экипаж оставался на горе, и надо было подняться вверх. На половине пути их догнали мистер Грейсворт с Эллен, и через несколько минут экипаж уже катил к Саратоге.

атривал на нее. Даже в голосе девушки слышались какие-то непривычные ноты, так что при первых же ее словах Эмилия тревожно спросила:

— Что с тобой, деточка?

Но Гертруда ответила, что чувствует себя отлично. Мисс Грэм, хотя больше не допрашивала ее, тем не менее поняла, что с ней случилось что-то неприятное. Вечер провели как всегда; со всеми простились, а с Грейсвортами решено было еще раз увидеться утром.

Настала ночь; все стихло. Эмилия, казалось, крепко спала. Только теперь, оставшись сама с собой наедине, Гертруда наконец дала волю своим чувствам, и ее страдания вылились целым потоком слез. Спрятав голову в подушках, она рыдала так, что, казалось, грудь ее вот-вот разорвется, но эти слезы облегчали ее изболевшееся сердце. Много она испытала горя, но все это было ничто в сравнении с новым неожиданным ударом судьбы. Все, чем она жила, на что надеялась, — все пропало! Кто же теперь поддержит ее? Кто поможет советом?

Вилли любит другую!

И она плакала, как плачут те, чье сердце разбито и к прошлому нет возврата…

Когда слез не стало, она нетвердым шагом подошла к окну. Ночная свежесть приятно освежила ее. Невольно глаза девушки вновь обратились к звездам. И опять ей припомнилось детство, когда звезды так ласково мигали ей, будто приговаривая: «Герти! Бедная, маленькая Герти!» Это воспоминание растрогало ее, и она тихонько опустилась на колени, устремив глаза к небу и сложив руки в молитве. Выражение покорности разлилось по лицу Гертруды, душа нашла утешение в единении с Богом…

Чья-то рука легла на ее голову. Она обернулась и увидела перед собой Эмилию. Испуганная рыданиями Гертруды, она давно уже стояла рядом.

— Гертруда, — сказала она с грустью, — ты страдаешь и скрываешь это от меня! Почему ты избегаешь меня, Гертруда?

Она обняла девушку и прижала ее голову к своей груди.

— Скажи мне, что тебя огорчает, дитя мое! — ласково попросила Эмилия.

И Гертруда поведала ей свое горе.

Эмилия плакала, слушая ее; прижав ее к своей груди, она сказала:

— Душа моя, мы можем плакать вместе, но все-таки, поверь мне, твое горе гораздо легче моего!

И в эту же ночь Гертруда узнала печальную историю, которая двадцать лет тому назад омрачила юные годы мисс Грэм и превратила всю ее последующую жизнь в сплошную ночь.


Глава XXXVIII Неожиданная встреча | Фонарщик | Глава XL Печальная повесть







Loading...