home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава XLI

Крушение

Мистер Грэм писал, что встретит их на пристани в Нью-Йорке. Поэтому доктор Джереми решил, что проводит их только до Олбани, где они сядут на пароход, а сам с женой отправится по железной дороге прямо в Бостон. Миссис Джереми торопилась домой и не имела ни малейшего желания ехать по такой жаре в Нью-Йорк.

— До свидания, Герти, — сказал доктор, прощаясь. — Почему-то вы теперь не так веселы, как раньше. Постарайтесь исправиться к нашей встрече в Бостоне!

За несколько минут до последнего свистка появилась веселая компания молодежи, которая сопровождала мисс Клинтон. Со всех сторон раздавались шутки и громкий смех. Но вдруг все стихло: подошел Вильям Салливан. В руках у него был саквояж и толстый плед. Он с грустным видом прошел мимо Гертруды, быстро опустившей вуаль, подошел к Изабелле и сложил свою ношу на стоявший возле нее стул. Раздался звонок, и он едва успел сказать мисс Клинтон несколько слов. Уже уходя, он скороговоркой произнес:

— Так, значит, если вы постараетесь вернуться в четверг, до тех пор я потерплю.

Пароход уже тронулся, когда какой-то господин высокого роста, все время стоявший на пристани, к всеобщему ужасу зрителей смело перепрыгнул расстояние, уже отделявшее пристань от борта парохода. Затем, удалившись в мужскую каюту, он улегся на диван, вынул из кармана книгу и принялся читать.

Когда пароход шел уже полным ходом и все вокруг более или менее стихло, Эмилия шепотом сказала Гертруде:

— Я слышала голос Изабеллы Клинтон.

— Да, — подтвердила Гертруда, — она здесь.

— Она нас видела?

— Думаю, да.

— Может быть, миссис Грэм вызвала ее в Нью-Йорк?

— Очень может быть.

Время шло. Отплыли уже на довольно большое расстояние; пароход двигался быстро, даже слишком быстро, как показалось Гертруде.

Сначала она сидела в раздумье, почти не обращая внимания на прекрасные виды, которыми раньше так восхищалась. Теперь она только следила за пенистыми волнами, которые с плеском разбегались в стороны; постепенно у нее появились тревожные мысли, которые вызвали опасения — и за себя, и в первую очередь за Эмилию.

Еще когда они только отчалили, их пароход уже не раз то перегонял, то отставал от другого судна, шедшего в том же направлении; раз-другой они даже чуть было не столкнулись.

Распространился слух, что это своего рода состязание в скорости.

Некоторые смельчаки с интересом следили за этим соревнованием. Но большинство относилось к нему с тревогой и негодованием. У пристаней или не останавливались вовсе, или так спешили, что чуть ли не спихивали пассажиров, рискуя их покалечить; багаж швыряли как попало.

Около полудня волнение пассажиров возросло до такой степени, что никакие заверения капитана об отсутствии опасности не могли их успокоить.

Гертруда сидела рядом с Эмилией, со страхом прислушиваясь к тревожным разговорам.

Эмилия своим чутким слухом давно уловила тревожное настроение публики; она сидела спокойно, но была очень бледна. Время от времени она спрашивала Гертруду, где находится тот пароход, столкновения с которым все опасались. Наконец их пароход далеко опередил соперника. Все вздохнули с облегчением. Кто взялся за газету, кто вернулся к прерванному разговору. В толпе, окружавшей Изабеллу Клинтон, снова послышался веселый смех.

Эмилия все еще была бледна и, видимо, сильно устала.

— Спустимся в каюту, — сказала Гертруда, — опасность миновала. В дамской каюте есть диваны, и вы сможете отдохнуть.

Мисс Грэм согласилась. Через несколько минут она уже лежала на удобном диване в углу каюты. В столовую они не пошли, хотя все было уже спокойно и пассажиры шумно размещались там в ожидании обеда.

Гертруда вынула из корзинки припасенную провизию, но не знала, что можно предложить Эмилии: у них с собой оказалось лишь несколько сухих ломтиков языка и черствый хлеб.

В это время дверь вдруг отворилась и вошел лакей, неся на большом подносе обед, который он осторожно поставил на ближайшей стол и вежливо спросил, не прикажут ли чего еще.

— Это не для нас, — сказала Гертруда, — вы, вероятно, ошиблись.

— Извините, мисс; мне ясно было сказано: «Для слепой дамы и для молодой мисс, которая ее сопровождает». Прикажете еще что-нибудь?

— Ешь, Гертруда, — сказала Эмилия, — это, похоже, действительно для нас.

— Но кто же мог позаботиться об этом?

— Может быть, буфетчик сжалился над нашей слабостью и прислал сюда обед, увидев, что нас нет в столовой. Поешь, пока не остыло!

Гертруда не хотела есть; она только выбрала кое-что для Эмилии.

Возвратившись за посудой, лакей был огорчен тем, что они так мало поели. Гертруда вынула кошелек и, дав ему на чай, спросила, сколько с них причитается.

— Господин уже заплатил, — ответил лакей.

— Какой господин? — удивленно спросила Гертруда.

Но он не успел ответить, потому что в дверях появился другой лакей и сделал знак первому, который, подхватив поднос, моментально скрылся.

Эмилия и Гертруда приписали все это предусмотрительности доктора Джереми, и на долю старика выпали незаслуженные похвалы.

После обеда Эмилия снова прилегла, а Гертруда сидела, оберегая ее сон. Эмилия проспала долго: ведь всю предыдущую ночь она провела без сна. Проснувшись, она спросила, который час.

— Скоро будет четверть четвертого, — ответила Гертруда, посмотрев на часы.

— Так мы уже недалеко от Нью-Йорка, — сказала Эмилия, — где мы находимся?

Гертруда точно не знала; она вышла посмотреть.

У лестницы, ведущей на палубу, она услышала какой-то шум. Пока она поднималась по трапу, ее толкали со всех сторон; люди бежали куда-то с испуганными лицами. Уже выйдя на палубу, она увидела бледного, запыхавшегося человека, который кричал:

— Пожар! Горим!

Поднялась невообразимая суматоха, послышались стоны и крики; всеми овладело отчаяние. Кто-то звал на помощь; даже самые отважные теряли присутствие духа, понимая весь ужас положения.

Повсюду царили страх и смятение.

В самой середине судна, где от раскаленной в сумасшедшей гонке машины загорелись сухие доски, поднималось зловещее пламя; огненные языки взмывали высоко вверх.

Гертруда бросилась по лестнице, чтобы вернуться к Эмилии. Но вдруг две сильные руки подхватили ее, удерживая на палубе, и знакомый голос произнес:

— Гертруда, дитя мое, дочь моя дорогая! Не бойся, я не дам тебе погибнуть!

— Нет, нет, мистер Филипс, — закричала она. — Пустите меня! Надо спасать Эмилию!

— Где она?

— Она там, в каюте! Пустите меня к ней!

Он огляделся вокруг и сказал:

— Успокойся, дитя мое! Я спасу вас обеих.

И бросился в каюту.

Эмилия стояла на коленях, сложив руки и откинув голову: она молилась, с покорностью ожидая смерти. Когда мистер Филипс собрался поднять ее, она стала умолять его оставить ее и спасти Гертруду. Медлить было нельзя. Мистер Филипс подхватил ее на руки и вынес из каюты; Гертруда пошла за ними.

— Только бы добраться до носа парохода, — говорил он сдавленным голосом, — там мы спасены!

Но пробраться на нос нечего было и думать: дорогу преграждала стена пламени.

— Боже, — вскричал мистер Филипс, — поздно! Назад!

Они с трудом пробрались обратно в большую каюту.

До пожара пароход направлялся к берегу, но когда появился огонь, он налетел на скалу и разбился. Поэтому нос судна находился достаточно близко к берегу, и оттуда пассажиры легко могли спастись. Но те, кто находился на корме, оставались во власти двух одинаково грозных стихий.

Вернувшись в каюту, мистер Филипс выбил оконную раму и, выбравшись на борт, привлек к себе Эмилию с Гертрудой. Над окном висели канаты. Он схватил один из них и крепко привязал к борту.

— Гертруда, — сказал он, — я вынесу Эмилию на берег. Если огонь дойдет сюда, держитесь за веревку; наденьте на шею вашу синюю вуаль: это будет мне знаком, куда плыть. Я скоро вернусь!

— Нет, нет! — воскликнула Эмилия. — Пусть Гертруда будет первой!

— Тише, Эмилия, мы будем обе спасены, — спокойно ответила Гертруда.

— Держитесь крепче за мое плечо, Эмилия, — сказал мистер Филипс, не обращая внимания на ее протесты. Он снова взял ее на руки; Гертруда услышала, как они бросились в воду.

В этот самый момент кто-то обхватил ее сзади. Обернувшись, она увидела Изабеллу Клинтон; на коленях, обезумев от ужаса, она так вцепилась в Гертруду, что обе не могли двинуться с места, и кричала страшным голосом:

— О, Гертруда, Гертруда, спасите меня!

Гертруда хотела поднять ее, но не смогла. Не пытаясь спасаться сама, Белла в панике прятала голову в складках платья Гертруды, как будто защищаясь от огня, и чем ближе подходил огонь, тем крепче прижималась она к Гертруде, умоляя спасти ее.

Изабелла судорожно сжимала Гертруду, так что та ничего не могла предпринять для ее спасения; о себе Гертруда даже не думала.

Она посмотрела в окно и с радостью увидела, что мистер Филипс плывет обратно. Он доставил Эмилию на лодку и возвращался за Гертрудой.

Пламя уже так близко подошло к ним, что Гертруда ощущала его жар; обе девушки задыхались от дыма.

Тогда у Гертруды мелькнула мысль: мистер Филипс уже близко, и он спасет Изабеллу! Вилли любит ее, он будет оплакивать ее смерть…

— Мисс Клинтон, — сказала она строго, — встаньте! Делайте, что я скажу, и вы будете спасены.

Изабелла вздрогнула, но не пошевелилась.

Гертруда нагнулась и, отрывая от себя вцепившиеся в нее руки Беллы, прикрикнула еще строже:

— Изабелла, если вы сделаете, что я приказываю, через пять минут вы будете спасены; если же вы так и останетесь стоять, мы сгорим обе. Немедленно поднимайтесь и слушайте меня!

Изабелла с трудом поднялась и, глядя в спокойное лицо Гертруды, сказала дрожащим голосом:

— Что надо делать? Я попробую…

— Видите этого человека, который плывет сюда?

— Да.

— Он сейчас будет здесь. Держитесь крепко за эту веревку, а я потихоньку спущу вас в воду. Но подождите! — и, сняв свою синюю вуаль, она обвязала ей шею Изабеллы и набросила ей на голову.

Мистер Филипс был уже близко.

— Скорей, скорей, — кричала Гертруда, — или будет поздно!

Изабелла схватила веревку, но близость воды так же пугала ее, как и огонь.

Только новый язык пламени, ворвавшийся в окно, заставил ее поспешить; с помощью Гертруды она спустилась вниз по веревке. Мистер Филипс подоспел как раз вовремя: измученная, она уже не в силах была удерживать канат.

Гертруда больше не могла следить за ними. Огонь настигал ее; она задыхалась в черном дыму. Еще секунда, и огонь охватит ее. Нельзя больше медлить и колебаться. Она схватила веревку, по которой спустилась Изабелла, и бросилась за борт горящего судна. В тот миг, когда ее ноги коснулись холодной поверхности воды, огромное колесо тонущего корабля последний раз провернулось, и поднятые им пенистые волны унесли с собой легкое тело Гертруды.


Глава XL Печальная повесть | Фонарщик | Глава XLII Томительная неизвестность







Loading...