home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава VI

Первая дружба

В эту минуту кто-то быстро вошел в комнату.

— Дядя Тру, — сказал гость, — вот ваш пакет. Вы забыли о нем, и я тоже забыл бы; хорошо, мама увидела его на столе… Я был так рад, что пришел домой, что и не подумал о нем.

— Понятное дело! — сказал Тру. — Спасибо, Вилли, что принес его. А я все боялся его разбить.

— А что это, дядя Тру?

— Маленькая игрушка для Герти…

— Вилли! Вилли! — позвала миссис Салливан. — Ты пил чай, мой мальчик?

— Нет, мама, а ты?

— Давно уже. Но я тебе приготовлю.

— Не стоит, — отозвался Тру. — Оставайся здесь, Вилли.

— Мама! — крикнул Вилли. — Не беспокойся, я буду пить чай у дяди Тру! А теперь посмотрим, что в этом свертке, да и мне пора познакомиться с Герти. Где она? Она выздоровела?

— Да, да, она совсем поправилась, — ответил Тру. — Да куда же она делась?

— Ах! Вот она, за скамейкой. Что ж это она от меня спряталась?

— Я не знал, что она так застенчива. Ну-ну, глупенькая, — прибавил Тру, направляясь к девочке, — послушай, Герти, иди познакомься с Вилли. Это Вилли Салливан.

— Не хочу! — ответила Герти.

— Ты не хочешь видеть Вилли? Да ты не знаешь, что ты говоришь! Вилли — самый лучший мальчик на свете, и я уверен, что вы быстро станете большими друзьями.

— Он меня не будет любить, — сказала Герти, — я знаю.

— Это почему же? — перебил Вилли, подходя к углу, где пряталась Герти. — Я уверен, что полюблю тебя, как только увижу.

И, отняв ее руки от лица, весело сказал:

— Здравствуй, кузина Герти! Как поживаешь?

— Я тебе не кузина, — буркнула Герти.

— Как же не кузина? Труман мне дядя, тебе тоже, значит, ты мне — двоюродная сестра.

Герти не могла больше сопротивляться добрым словам и дружелюбному тону Вилли. Она позволила вытащить себя из своего угла и постепенно вывести на освещенную часть комнаты. По мере приближения к свету она пыталась освободить свои руки, чтобы снова закрыть лицо, но Вилли не давал. Он отвлек ее внимание пакетом, который еще не был развернут, пробудил в ней любопытство и так развлек ее, что через несколько минут Герти уже чувствовала себя вполне свободно.

— Что бы это могло быть? — говорил Вилли. — Что-то очень твердое… Сможешь угадать?

Герти тронула пакет, потом нетерпеливо посмотрела на Тру.

— Разверни его, Вилли, — сказал старик.

Вилли достал из кармана ножик, перерезал веревку и вынул гипсовую статуэтку, какие часто продаются в Америке. Статуэтка изображала молящегося ребенка, пророка Самуила.

— Какая прелесть! — радостно воскликнула Герти.

— Как это я не догадался? — сказал Вилли.

— А ты это уж видел? — спросила Герти.

— Не эту самую, но я видел сотни таких же!

— А я никогда не видела! Как она мне нравится! Дядя Тру, ты сказал, что это мне? Где ты ее взял?

— Она мне досталась случайно. Я зажигал на углу фонарь. Вижу, идет один из этих мальчишек, что продают такие фигурки, доску держит на голове. Я еще подумал, как это он ее не уронит. Вдруг — трах!.. Он задел доской за фонарный столб, все полетело… К счастью, большая часть угодила в сугроб, а что попало на тротуар, разбилось вдребезги. Мне стало жаль бедного мальчика; было поздно, и он, верно, мало продал, если у него осталось так много товара, и…

— И я знаю, что вы сделали, дядя Тру! Конечно, сейчас же бросили и лесенку, и фонарь и принялись помогать ему подбирать товар… — рассмеялся Вилли.

— И тут же получил награду! — перебил его Труман. — Когда всё собрали и установили, он снял шляпу и что-то сказал, но я не понял ни одного слова. Потом он настоял, чтобы я взял одну из статуэток. Я не хотел, потому что не знал, что с ней делать, как вдруг вспомнил, что она может порадовать Герти.

— О, дядя, я буду любить этого гипсового мальчика больше… Нет, не больше, а как моего котеночка, хотя тот был живой, а этот нет. А все же он такой хорошенький!

Труман, видя, что Герти занята подарком, оставил детей, а сам стал готовить чай.

— Ты его береги, Герти, не разбей! — сказал Вилли. — У нас была точь-в-точь такая статуэтка — пророк Самуил. Я нечаянно уронил ее, и она разбилась.

— Как ты его назвал? — спросила Герти.

— Самуилом.

— Что это значит — Самуил?

— Это имя ребенка, который здесь изображен.

— А почему он стоит на коленях?

— Он молится Богу.

Герти с недоумением рассматривала статуэтку и, казалось, была в большом затруднении.

— Боже мой, — сказал Вилли, — разве ты никогда не молишься?

— Никогда. А что такое Бог? Где он?

Вилли был поражен вопросами Герти. Он серьезно ответил:

— Бог на небесах, Герти.

— А небо — это там, где звезды? Хотелось бы мне побывать на небе!

— Если будешь доброй, попадешь на небо.

— Ну, тогда мне там не бывать! Я очень дурная. Нет никого на свете хуже меня!..

— Кто же тебе сказал, что ты такая дурная?

— Все. И Нэнси Грант, и другие.

— Нэнси Грант, у которой ты жила?

— Да, а ты откуда знаешь?

— Мне мама говорила. Она тебя ничему не учила и не посылала в школу?

Герти отрицательно покачала головой.

— Что же ты у нее делала?

— Ничего.

— И ничего не умеешь?

— Нет, умею. Умею поджаривать хлеб. Твоя мама мне показала.

Тут она вспомнила, что начала было поджаривать хлеб, да заболталась. Но все было уже готово, и дядя Тру подавал ужин.

— А я-то хотела сделать чай… — огорчилась Герти.

— Ну, не беда! — ответил старик. — Завтра ты все приготовишь.

У Герти на глазах выступили слезы; она очень расстроилась, но смолчала. Сели за ужин. Вилли так шутил и дурачился, что и Герти, забыв о том, что не она приготовила чай, от души смеялась, была весела и беззаботна. После чая она уселась рядом с Вилли и стала рассказывать ему, как она жила у Нэнси Грант. Не забыла рассказать и о своем котеночке. Дети, казалось, подружились. Сидя по другую сторону камина и покуривая трубку, Труман пристально смотрел на детей и внимательно слушал их болтовню.

Герти закончила свой рассказ и замолчала. Но вспомнив обо всем пережитом, она сжала кулачки и, размахивая руками, принялась бранить Нэнси Грант. Все самые грубые слова, какие она только слышала, полились из ее уст. Труман очень огорчился, он и представить не мог такую горечь и злобу в ребенке. Ему и в голову не приходило, что ее так трудно будет воспитывать. Глядя на сжатые кулачки, которыми она грозила Нэнси, призывая на ее голову всевозможные проклятия, он понял, что взял на себя тяжкий труд. Была минута, когда он даже несколько охладел к своей любимице. Вилли пытался остановить Герти, но напрасно: она не обращала на него внимания. Но мало-помалу злое выражение сошло с лица девочки, и когда Вилли, уходя, прощался с ней, она так ласково упрашивала его прийти снова, что мальчик сказал матери:

— Странная девочка! Правда, мама? Но я, кажется, полюбил ее.


Глава V Первые шаги на добром пути | Фонарщик | Глава VII Вилли







Loading...