home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 7

«Восточный экспресс»

Они спали допоздна, и большую часть следующего дня Магнус был занят сборами.

При помощи чар он перенес из одного своего любимого бутика «для непредвиденных случаев» кое-какую одежду для Алека. Алек возражал, что ему не нужны наряды, но Магнус не смог устоять перед искушением и подарил ему несколько красивых свитеров без единой дырки, а также смокинг. Он заверил Алека в том, что смокинг ему обязательно понадобится. Они позавтракали в булочной, расположенной неподалеку; обед заказали в traiteur[9], находившейся на той же улице, в противоположном направлении.

Наконец, они сели в совершенно не романтическое, но практичное такси и доехали до Восточного вокзала; там Магнус полюбовался изумленным выражением, появившимся на лице Алека при виде шикарных сине-белых вагонов «Восточного экспресса». Поезд подъехал к платформе и остановился с долгим, оглушительным шипением. В дверях появились мужчины и женщины в униформе и принялись помогать пассажирам с багажом.

Алек неловко возился с выдвижной ручкой чемодана, который выдал ему Магнус с просьбой аккуратно уложить туда вещи. Дома он какое-то время наблюдал за тем, как Алек запихивает скомканное белье, футболки и прочую одежду в бесформенный вещевой мешок, пока его не охватило самое настоящее безумие. Он перенес из Бруклина несколько дорогих и роскошных на вид пурпурных чемоданов из своего собственного комплекта и внимательно следил за Алеком, пока тот аккуратно укладывал туда самые шикарные предметы одежды, уместные в приличном обществе.

Алек поставил вещи на перрон и подошел к Магнусу. Расправив плечи, он собрался поднять в вагон самый тяжелый чемодан друга.

– Нет-нет, что ты, – возразил Магнус. Он положил кончики пальцев на ручку чемодана и огляделся, придав лицу выражение вежливого недоумения. Не прошло и минуты, как появился носильщик в роскошной униформе, забрал их билеты и взял на себя все заботы о багаже. Магнус ощутил легкое чувство вины, когда молодой человек охнул и, судя по всему, с огромным трудом потащил чемоданы по ступенькам, но решил, что щедрые чаевые несколько утешат его.

Их проводили по длинному коридору богато разукрашенного спального вагона. Мягкие ковры, стены, отделанные панелями из красного дерева, изящные резные поручни из липовой древесины, старинные светильники напомнили Магнусу о годах, проведенных в обществе любовницы-вампирши, Камиллы Белькур.

Камилла. Когда их отношения подошли к концу, «Восточного экспресса» еще не существовало. Сейчас он превратился в туристический аттракцион, роскошный, комфортабельный, рассчитанный на то, чтобы напомнить об эпохе, которая для большинства ныне живущих была чем-то невообразимо древним и давно ушедшим.

Магнус вернулся мыслями к настоящему. Для Алека «Восточный экспресс» не был ни ностальгическим «сувениром» из позапрошлого века, ни напоминанием о полузабытых лучших временах. Он был вполне реальным приключением, приключением, которое включало тонкие блюда в вагоне-ресторане с видом на проплывающие мимо заснеженные горные вершины и сон в удобной кровати под негромкий мерный стук колес.

Их купе находилось в дальнем конце спального вагона. Магнус сдержал слово – он забронировал самое необычное и богато разукрашенное купе из всех возможных, двухкомнатный «люкс» с гостиной и спальней. Между комнатами находилась небольшая ванная с душевой кабиной и стеклянными стенами. Покрытые лаком панели из розового дерева, орнаменты и мебель в турецком стиле придавали купе какой-то декадентский облик. Магнус поздравил себя с удачным выбором.

– Наши купе «люкс» отделаны в стиле городов, через которые проходит маршрут поезда, – сообщил носильщик, сражавшийся с чемоданами Магнуса. – Это «Стамбул».

Магнус выдал служащему щедрые чаевые, которые тот, без сомнения, заслужил, затем закрыл за ним дверь и развернулся к Алеку. Как раз в это время вагон вздрогнул, и поезд тронулся.

– Как тебе?

Алек улыбнулся.

– Почему Стамбул?

– Здесь, конечно, есть купе под названием «Париж» и «Венеция», но мне это показалось излишним. Мы уже немало времени провели в Париже, и нам предстоит немало времени провести в Венеции. Поэтому я выбрал Стамбул.

Они сидели на кушетке в гостиной и наблюдали за пейзажем, проплывавшим за окном. Поезд набирал скорость. Буквально через несколько минут он покинул вокзал и выехал за пределы Парижа. Городские дома и промышленные здания уступили место богатым пригородам, а через некоторое время они уже ехали среди сельской местности, мимо невысоких холмов, похожих на зеленые волны, и полей отцветавшей лаванды.

– Это… – Алек жестом обвел комнату. – Это… – И поморгал, будучи не в силах подобрать нужные слова.

– Разве это не великолепно? Итак, одевайся, и пойдем ужинать. Можно осмотреть поезд.

– Да, – пробормотал Алек, все еще с трудом ворочая языком. – Ужин. Да. Хорошо. А что надевают на ужин в таких поездах? – Он склонился над чемоданом, который открывал Магнус. – Новая куртка и джинсы подойдут?

– Алек, – наставительно произнес Магнус. – Это «Восточный экспресс». На ужин здесь надевают смокинг.

За многие десятилетия ношения смокинга Магнус сделался пуристом в этом вопросе. Модные тенденции появлялись и уходили. Он любил яркие цвета и вычурные фасоны, что верно, то верно. Но сейчас он прихватил для себя и Алека черные пиджаки с остроконечными шелковыми лацканами и двумя пуговицами.

Галстуки-бабочки тоже были черными. Алек понятия не имел, как завязывать галстук.

– Никогда в жизни у меня не возникало необходимости это носить, – заметил Алек. Магнус с улыбкой помог ему. Он не стал дразнить своего возлюбленного, хотя оба в глубине души понимали, что Алек заслуживает небольшого дружеского поддразнивания.

Из многолетнего опыта Магнус знал: секрет заключается в том, что любой мужчина хорошо выглядит в смокинге. Но если мужчина изначально привлекателен, подобно Алеку, то в смокинге он выглядит очень, очень соблазнительно. Магнус позволил себе несколько минут помечтать, пристально разглядывая Алека в рубашке и черном галстуке. Какое-то время молодой человек неумело пытался вдеть запонки в рукава, затем поймал взгляд чародея и смущенно улыбнулся, догадавшись, что Магнус любовался им.

Разумеется, у Алека не было запонок. Магнус мечтал накупить Алеку множество самых разнообразных запонок, но в данный момент он нашел пару своих собственных, с узором в виде лука и стрелы, и теперь торжественно преподнес их молодому человеку.

– А у тебя что? – спросил Алек, закончив с рукавами.

Магнус покопался в чемодане и извлек два гигантских квадратных аметиста, оправленных в золото. Алек рассмеялся.

Выйдя из купе, они хотели присоединиться к простым смертным, тоже собравшимся поужинать и направлявшимся к вагону-ресторану, но вдруг заметили какую-то легкомысленную нимфу, бежавшую по коридору в хвост поезда. Следом за ней появилась кучка довольно сильно пьяных эльфов; протиснувшись мимо Алека, они зашагали в том же направлении.

Алек прикоснулся к плечу Магнуса.

– Как ты думаешь, куда спешат все эти существа из Нижнего Мира?

Магнус, обернувшись, успел заметить двух оборотней, которые как раз входили в следующий вагон. Когда они открыли дверь, из вагона донеслось оглушительное пение. Магнус был голоден, но любопытство оказалось сильнее.

– Судя по всему, там вечеринка. Прислушаемся к песни сирен.

Они последовали за волшебными существами и просунули головы в дверь бара, занимавшего последний вагон поезда. Вечеринка действительно была в самом разгаре. Обстановка напомнила Магнусу подпольное заведение, которым он владел во время «Сухого закона». Вдоль правой стены вагона тянулась длинная стойка бара; напротив были расставлены секционные диваны, обитые малиновым бархатом. Посередине красовалось фортепиано; на фортепиано бренчал какой-то щегольски одетый человек с козлиной бородой и ногами. На крышке фортепиано разлеглась сирена в платье, «сотканном» из струящейся воды, и пением развлекала посетителей.

В углу собралась кучка домовых; один из них играл на странном музыкальном инструменте, который походил на лютню, вырезанную из ветви дерева. Два пуки курили трубки и любовались видом из окна. Чародей с пурпурной кожей играл в кости с какими-то гоблинами. Над стойкой красовалось объявление: «Запрещается кусаться, драться и применять магию».

Настроение у посетителей было праздничное, расслабленное. Несмотря на то, что существ Нижнего Мира было очень много, все они, казалось, были знакомы друг с другом.

– Куда едете? – обратился Магнус к одному из гоблинов.

– В Венецию! – воскликнул гоблин.

Его сородичи, находившиеся в разных углах вагона, хором подхватили:

– В Венецию!

Гоблин поднял кружку с переливавшейся через край пеной, которая подозрительно шипела.

– На вечеринку!

– На какую вечеринку? – продолжал расспросы Магнус, но в этот момент гоблин заметил у него за спиной Алека.

– Нет, нет, – пробормотал гоблин. – Никаких вечеринок. Мне семьсот лет, я что-то перепутал.

Алек, в свою очередь, заметил гоблина.

– Может быть, – прошептал он на ухо Магнусу, – нам стоит пойти в ресторан.

Магнус одновременно почувствовал облегчение, смущение, раздражение и признательность.

– По-моему, это замечательная идея.

Как только они плотно закрыли за собой дверь бара, Алек спросил:

– В поездах всегда такие толпы существ из Нижнего Мира?

– Обычно – нет, – ответил Магнус. – Если, конечно, они не направляются на какую-то крупную вечеринку для жителей Нижнего Мира в Венеции, о которой никто не подумал известить меня. По-видимому, это как раз тот самый случай.

Алек ничего не ответил. Оба прекрасно знали, что если бы не Алек, Магнус прямо сейчас, не раздумывая, отправился бы в бар. Магнусу хотелось убедить Алека, что ему не нужна никакая вечеринка и ему гораздо интереснее поужинать с вместе с ним, и друг для него очень важен, а какие-то пьяные гоблины – вовсе нет.

Они миновали еще два вагона-салона – в одном пили шампанское, в другом, панорамном, были большие окна – и добрались до ресторана. У входа их встретил распорядитель и проводил в уютную угловую кабинку, скрытую за изящными драпировками. С потолка свисал небольшой бронзовый светильник, заливавший столик теплым желтым светом; на скатерти вокруг тарелок было разложено устрашающее количество всевозможных вилок, ложек и ножей.

Магнус заказал бутылку «Бароло» и осушил бокал, пока они восхищались сельским пейзажем. Ужин состоял из омара, пойманного на острове Нуармутье, запеченного и политого маслом и лимонным соком. Кроме омара, им подали тарелку с картофелем и икрой.

Алек с сомнением смотрел на икру. Затем на лице его отразилось смущение оттого, что он с опаской отнесся к икре.

– Просто я всегда считал, что люди едят ее только потому, что она дорого стоит.

– Нет, – возразил Магнус, – люди едят ее и потому, что она дорого стоит, и потому, что она восхитительна. Но все не так просто. Нужно есть ее медленно, чтобы в полной мере ощутить этот нежный и сложный вкус.

Он взял кусочек картофеля, положил на него немного сметаны и щедрую порцию икры, затем отправил все это в рот. Он жевал медленно и сосредоточенно, прикрыв глаза.

Когда Магнус открыл глаза, то увидел, что Алек пристально разглядывает его и задумчиво кивает. Затем он расхохотался.

– Это не смешно, – заметил Магнус. – Давай я сделаю тебе такую штуку. – Он соорудил второй «бутерброд» и скормил его Алеку со своей вилки.

Алек скопировал Магнуса: он с великой тщательностью пережевывал пищу и нарочито медленно двигал челюстями, и при этом закатил глаза к потолку, изображая неземной восторг. Магнус терпеливо ждал.

Наконец, Алек проглотил картофель с икрой и открыл глаза.

– Знаешь, а это и в самом деле неплохо.

– Ну, вот видишь?

– А мне обязательно всякий раз закатывать глаза?

– Икра вкуснее, когда жуешь ее с закрытыми глазами. Подожди… смотри-ка.

Алек в изумлении ахнул, когда поезд свернул в сторону и очутился среди живописной местности. Густой темно-зеленый лес окружал гладкие, как зеркала, озера, а в отдалении возвышались заснеженные горные пики. Неподалеку от железной дороги скалистый пик торчал, словно нос корабля, среди расчерченных на квадраты виноградников с ярко-зелеными, желтыми и алыми листьями.

Магнус посмотрел в окно, затем на лицо Алека, потом снова в окно. Видеть эту красоту вместе с возлюбленным было все равно, что открывать мир заново. Магнусу уже приходилось проезжать через Национальный парк Морван, но сегодня он впервые за много лет испытывал неподдельный восторг.

– Где-то поблизости, – заговорил Алек, – находятся щиты Идриса, и когда мы приблизимся к ним, весь поезд будет мгновенно «переправлен» на другую сторону границы. Интересно, заметим ли это мы с тобой?

В голосе его прозвучала странная тоска, хотя Алек покинул Идрис в раннем детстве и с тех пор не возвращался туда. Все нефилимы помнили свою родину, место, куда всегда можно было вернуться – страну зачарованных лесов и изумрудных полей, город со сверкающими стеклянными башнями. Дар Ангела. У самого Магнуса не было ни родины, ни дома – он утратил их так давно, что уже не помнил, каково это, вернуться в родные места. И ему было странно видеть, как стрелка некоего «компаса» в душе Алека повернулась и совершенно точно указала в сторону дома. «Стрелка компаса» в душе Магнуса вращалась в разные стороны, и он давно привык к этому.

Рука Магнуса нашла ладонь Алека, и пальцы их сплелись, пока они смотрели на тяжелые грозовые тучи, надвигавшиеся с востока.

Магнус указал на кипу темно-серых облаков.

– Эта туча похожа на змею, которая завязалась в узел. А эта – на круассан, который я ел сегодня утром. А вон та… на ламу, тебе не кажется? А может, на моего папашу? Пока, папочка! Надеюсь, мы еще не скоро встретимся! – И он с насмешливым видом послал туче воздушный поцелуй.

– Это вроде разговоров о звездах? – спросил Алек. – Это тоже романтично, придумывать, на что похожи облака в небе?

Магнус молчал.

– Ты можешь поговорить о нем, если хочешь, – предложил Алек.

– О ком: о моем отце-демоне или об отчиме, который чуть меня не убил? – спросил Магнус.

– И о том, и о другом.

– Не хочу, чтобы у нас с тобой пропал аппетит, – усмехнулся Магнус. – Ведь нужно еще доесть омара. Я пытаюсь не думать и не вспоминать ни о первом, ни о втором.

Магнус редко говорил о своем отце, но после встречи с Джонни Грачом никак не мог избавиться от мыслей о нем. Он не переставал размышлять о том, как отнесся бы Асмодей к появлению собственного культа и поклонению со стороны «Багровой Руки».

– Я вот вчера думал о своем отце, – неуверенно заговорил Алек. – Он сказал мне тогда, что я должен остаться в Нью-Йорке и делать вид, что я не… ну, в общем, нормальной ориентации, как все. По крайней мере, это подразумевалось.

Магнус вспомнил одну долгую, холодную ночь, когда он вынужден был защищать семью перепуганных оборотней от группы Сумеречных охотников; среди этих Охотников были и родители Алека. В мире было столько ненависти и злобы, даже избранные Ангела враждовали между собой. Взглянув в лицо Алека, чародей увидел в его глазах сомнение и страх – дело рук его отца.

– Ты редко говоришь о своих родителях, – заметил Магнус.

Алек помолчал, размышляя над ответом.

– Я не хочу, чтобы ты плохо думал о моем отце. Я знаю, что в прошлом он совершал всякие некрасивые поступки… о которых теперь предпочел бы забыть.

– Я и сам совершал в своей жизни поступки, о которых мне хотелось бы забыть, – пробормотал Магнус, но больше ничего не стал говорить, чтобы не выдать своей неприязни. По правде говоря, Магнусу совершенно не нравился Роберт Лайтвуд – ни прежде, ни теперь. Он знал, что в ином мире и при иных обстоятельствах он ни за что не смог бы заставить себя изменить отношение к Роберту.

Но в этой вселенной они оба любили Алека. Иногда любовь делает то, что не в состоянии совершить никакая сила в этом мире, и помогает изменить себя даже тогда, когда все надежды уже угасли. Без любви чудеса невозможны.

Магнус поднес руку Алека к губам и поцеловал ее.

Роберт не мог быть законченным негодяем. В конце концов, он вырастил и воспитал этого молодого человека, своего сына.

Они закончили ужин в дружеском молчании, затем посидели немного, глядя на закат, который окрашивал далекие снежные пики в алый, оранжевый и розовый цвета. В вечернем небе загорелись первые звезды.

Появился официант и спросил, не желают ли они десерт, или, может быть, коньяк.

Магнус хотел расспросить, какие имеются напитки и десерты, но Алек, сверкнув глазами, добродушно улыбнулся официанту.

– Вообще-то, – сказал он, – мне кажется, что лучше выпить шампанское, которое ждет нас в спальне. Верно, Магнус?

Магнус замер с полуоткрытым ртом. Он привык к обществу двух Алеков, разительно отличавшихся друг от друга: один был уверенным в себе Сумеречным охотником, второй – застенчивым, вечно смущавшимся бойфрендом. И пока не мог понять, что означает появление Алека с опасным блеском в глазах.

Алек поднялся, протянул Магнусу руку и вытащил его из кресла. Затем быстро поцеловал возлюбленного в щеку и сжал его пальцы.

Официант отвел взгляд, деликатно кашлянул и изобразил любезную понимающую улыбку.

– Как вам будет угодно, господа. Доброй ночи.

Едва дверь купе захлопнулась за ними, Алек скинул пиджак и направился к кровати. Магнус ощутил где-то глубоко внутри страстную дрожь – он едва ли мог представить себе более сексуальную картину, нежели мужчина в рубашке от смокинга, а Алеку исключительно шла его рубашка.

Мысленно поблагодарив Ангела Разиэля за то, что Сумеречным охотникам полагается каждый день заниматься физическими упражнениями, Магнус при помощи чар создал серебряное ведерко со льдом и бутылку «Поль Роже» и поставил их на столик. Затем создал два бокала и улыбнулся, глядя, как они наполняются сами собой, а уровень вина в бутылке понижается, несмотря на то, что он и не думал вытаскивать пробку. Он подошел к кровати, сел рядом с Алеком и предложил ему шампанское. Алек взял бокал.

– За нас. Чтобы мы с тобой были вместе, – произнес Магнус. – Там, где захотим.

– Мне нравится быть вместе с тобой, – ответил Алек. – Там, где мы хотим.

– Sant'e[10], – сказал Магнус.

Зазвенел хрусталь, и они принялись маленькими глотками пить шампанское; Алек смотрел на Магнуса поверх своего бокала, и в глазах его снова появился тот же странный блеск. Магнус не мог устоять перед Алеком с блеском в глазах, точно так же, как не мог устоять перед возможностью совершить какую-нибудь шалость, ввязаться в приключение или купить элегантное пальто. Он наклонился вперед, прижался губами к губам Алека, мягким, упругим и теплым. Снова дрожь пронизала его тело. Проведя языком по нижней губе Алека, он ощутил острый, щекочущий привкус вина. Алек ахнул и плотнее прижался к Магнусу. Одной рукой он обнял возлюбленного за шею, продолжая держать в другой бокал с шампанским, и туго накрахмаленные складки на их рубашках заскрипели.

Вспыхнули голубые искорки, и бокалы сами собой очутились на ночном столике у кровати.

– О, благодарение Ангелу, – пробормотал Алек и увлек Магнуса за собой на постель.

Магнусу почудилось, что он находится в раю. Мускулистые руки Алека обнимали его, крепкие, страстные поцелуи заставляли Магнуса буквально таять от неземного блаженства. Сильное тело Алека без малейших усилий выдерживало вес Магнуса.

Магнус расслабился, позволил себе отдаться ощущениям, наслаждению, которое приносили долгие, медленные поцелуи, прикосновения пальцев Алека, перебиравшего его волосы. Они продолжали целоваться, когда движение поезда, до этого почти незаметное, замедлилось, и вагон дернулся. Магнус откатился в сторону и оказался на спине. Хрустальные бокалы полетели с ночного столика на кровать, пузырящееся вино залило постель. Подняв голову, Магнус увидел, что Алек моргает, пытаясь стряхнуть с ресниц капли шампанского.

– Осторожно, – воскликнул Алек, схватил Магнуса и стащил его с кровати.

Простыни промокли насквозь, а кроме того, Магнус упал на бокал и раздавил его. Магнус сообразил, что Алек боится, как бы он, Магнус, не порезался. Он застыл на месте, ошеломленный и сбитый с толку – но не возможностью наступить на острое стекло, а заботой друга.

– Наверное, мне нужно позвонить, чтобы сменили простыни, – пробормотал Магнус. – А в это время мы можем подождать в обзорном вагоне…

– Плевать на простыни, – ответил Алек несвойственным ему резким тоном, но мгновение спустя взял себя в руки. – То есть, я хотел сказать – да. Это будет замечательно. Отлично.

Магнус обдумал положение и, как это часто бывало, решил прибегнуть к помощи магии. Он взмахнул рукой; постельное белье взлетело над кроватью в фонтане голубых искр, высохло, разгладилось, упало обратно – и вот уже кровать стояла перед ними аккуратно застеленная, с тщательно выглаженными снежно-белыми простынями.

Алека несколько ошарашил вид белья и подушек, внезапно взметнувшихся вихрем мятого тряпья под потолком, и Магнус воспользовался его секундным замешательством, чтобы сбросить пиджак и развязать галстук. Он шагнул к Алеку и прошептал:

– Думаю, у нас получится лучше, чем просто «замечательно».

Они снова начали целоваться, но вместо того, чтобы двинуться к постели, Магнус слегка потянул своего бойфренда за подтяжки и увлек его в сторону душевой. На лице Алека промелькнуло удивленное выражение, но возражать он не стал.

– Твоя рубашка в шампанском, – объяснил Магнус.

Алек бросил взгляд на рубашку Магнуса, которая тоже намокла и стала полупрозрачной. На щеках его выступила краска, и он пробормотал:

– Твоя тоже.

Магнус, улыбаясь, коснулся губами его губ.

– Верно подмечено.

Он сделал жест рукой, из душа хлынула горячая вода и залила их обоих с ног до головы. Магнус увидел под тонкой влажной рубашкой Алека расплывчатые темные очертания рун. В промежутках между рунами блестели серебристые капли воды. Магнус положил руки на плечи Алека, снял с него рубашку и майку, бросил одежду на пол. Сверкающие струйки воды змеились по обнаженной груди Алека, очерчивая его рельефные мышцы.

Магнус привлек Алека к себе, и губы их слились в поцелуе, пока он свободной рукой выдергивал запонки из рукавов. Он чувствовал, как сильные руки Алека гладят его по спине; тонкая и совершенно мокрая рубашка, казалось, вовсе не мешала ему, и в то же время являлась непреодолимой преградой. Магнус наклонил голову и провел губами вниз, по влажной шее Алека, к его обнаженному плечу.

Алек задрожал и прижал Магнуса к стеклянной стене. Магнусу с огромным трудом удалось расстегнуть пуговицы.

Алек впился поцелуем в губы чародея, заглушив его стон. Поцелуй был страстным, жгучим, нетерпеливым, они, задыхаясь, ловили губы друг друга, жадно целовались, жадно ласкали друг друга. Магнус, сосредоточенный на стараниях сдерживать дрожь в руках, мельком заметил какое-то странное мерцание в гостиной, под потолком.

Он почувствовал, что Алек замер, сообразив, что Магнус как-то странно напрягся. Алек проследил за взглядом Магнуса. Сквозь пар, наполнявший душевую кабину, они увидели два зловещих светящихся глаза.

– Только не сейчас, – прошептал Алек, не отрываясь от губ Магнуса. – Ты, должно быть, шутишь.

Магнус, прижав губы к коже Алека, пробормотал заклинание. Фонтан пара вырвался сверху из душевой кабины и собрался вокруг светящегося облака. Сквозь мглу проступили очертания чудовищного существа, напоминавшего гигантскую многоножку. А затем демон-древак атаковал их.

Магнус резким тоном произнес несколько слов, на этот раз на хтоническом языке, языке демонов. Стены душевой кабины моментально стали полупрозрачными и твердыми, как камень, и как раз в этот миг демон-древак выплюнул в их сторону струю едкой кислоты.

Алек заставил Магнуса лечь на пол, пригнувшись, выскочил из душа, скользнул по влажному полу и с силой врезался в деревянный шкаф, находившийся у противоположной стены. Ему не сразу удалось подцепить дверцу шкафа за нижнюю часть, и он дергал ее до тех пор, пока не открыл.

Магнус смотрел на это в недоумении, но все понял, когда Алек поднялся на ноги, сжимая в руке клинок серафима.

– Мюриэль, – произнес он.

Прежде чем древак успел напасть снова, Алек подпрыгнул чуть ли не до потолка и сделал мощный рубящий выпад. Две половины демона шлепнулись на пол у него за спиной и растаяли.

– Как-то странно узнать, что существует ангел по имени Мюриэль, – заметил Магнус. – Сразу представляешь себе старую ворчливую учительницу музыки. Он поднял руку с воображаемым клинком серафима и нараспев произнес: – Моя двоюродная бабушка Мюриэль.

Алек обернулся к Магнусу; он был без рубашки, в мокрых брюках, его освещал лишь звездный свет и сияние ангельского меча, и чародей, охваченный невыносимым физическим влечением, на миг лишился дара речи. Алек заговорил:

– Этот древак наверняка был не один.

– Демоны, – с горечью произнес Магнус. – Да, они знают, как испортить настроение в самый неподходящий момент.

Стекло одного из окон разлетелось вдребезги, в купе посыпались осколки и щепки. Магнус на миг потерял из виду Алека, скрывшегося за клубами пыли. Он сделал шаг вперед, и его встретило существо с длинным черным телом, тонкими паучьими ногами, куполообразной головой и уродливым носом. Тварь приземлилась прямо перед Магнусом и зашипела, обнажив два ряда острых зазубренных клыков.

Магнус сделал колдовской жест; лужа воды, образовавшаяся на полу, поднялась в воздух и, окружив демона, заключила его в огромный полупрозрачный пузырь. Шар начал вращаться, и демон потерял ориентацию в пространстве. Затем Магнус сделал движение, словно хотел ударить шар, и тот вылетел в разбитое окно.

Однако его место тут же занял другой демон. Это «насекомое» попыталось напасть на Магнуса из засады и своими мощными челюстями едва не отхватило ему кусок бедра. Магнус отшатнулся, попятился к кровати, щелкнул по пути пальцами; дверцы гардероба резко распахнулись и ударили наступавшего гигантского жука.

Конечно, этот маневр был бесполезен в схватке с демоном. Тварь зашипела и одним движением мощных челюстей разнесла деревянные дверцы в щепки. «Жук» собрался уже прыгнуть на чародея, но клинок Алека, сиявший ослепительным белым светом, обрушился на голову чудовища между двумя кучками глаз и разрубил его череп надвое.

Алек выдернул меч из трупа и заметил:

– Надо уходить.

Он подхватил свой лук, знаком велел Магнусу следовать за собой, и они, покинув разгромленное купе, очутились в безлюдном коридоре спального вагона. После схватки и разрушений, свидетелями которых они стали минуту назад, мирный вид коридора поразил их. Здесь царила полная тишина, нарушаемая лишь ритмичным постукиванием колес и негромкой классической музыкой, доносившейся из динамиков, скрытых в потолке. Люстры заливали вагон приглушенным желтым светом, слегка раскачивались в такт движению поезда, и тени на стенах медленно танцевали вальс.

Алек, держа наготове стрелу, водил в разные стороны луком в ожидании новой атаки. Еще несколько секунд зловещей тишины, и они услышали это. Какое-то слабое царапанье и шелест, которого они сначала даже не заметили, похожее на стук дождя по крыше. Вскоре звуки стали громче, раздался грохот, частые глухие удары. Казалось, на крыше вагона собралась целая толпа врагов.

Алек направил лук вверх. Шум становился все громче и громче, сотня каких-то когтей или ногтей стучала по металлу, словно к дождю добавился еще и град.

– Мы окружены. Нужно перейти в следующий вагон. Быстрее.

Магнус поспешил к двери, но Алек резко окликнул его:

– Это дверь в спальные вагоны. Там простые люди.

Магнус развернулся и бросился бежать к дальней двери; Алек следовал за ним по пятам. Они ворвались в последний вагон, где находился бар, набитый жителями Нижнего Мира. По коридору шла молодая девушка-оборотень в платье, расшитом бисером. Увидев Сумеречного охотника и мага, она замерла.

Пять могучих демонов-раумов ввалились в окна с обеих сторон, и девушка пронзительно закричала. Алек бросился к ней, закрыл ее своим телом и заколол демона, который попытался их сожрать. Щупальца второго демона обвили Алека и девушку-оборотня, и Алек покатился по полу, прижимая ее к себе и одновременно разрубая щупальца клинком серафима.

Один из оставшихся в живых раумов неуклюже затопал по направлению к двери бара, из-за которой доносились шум и пение. Магнус направил на него струю жгучего пламени.

– Это демон? – услышал он чей-то вопль. – Кто их пригласил?

Другой голос продолжал:

– Читай объявление, демон!

– Все целы? – крикнул Магнус, и демон, воспользовавшись тем, что чародей на долю секунды отвлекся, набросился на него.

Кошмарная тварь, вооруженная щупальцами, нависла над Магнусом, обнажив ядовитые зубы, а в следующий миг демон разлетелся на тысячу кусков и исчез. В стене торчала дрожащая стрела. Магнус присмотрелся и сквозь облако дыма на фоне ослепительной вспышки разглядел Алека – Охотник, присев на пол, целился из лука.

Девушка-оборотень с благоговейным ужасом разглядывала Алека. Его осыпал черный пепел, оставшийся от убитых демонов, и капельки пота сверкали на обнаженном теле, покрытом рунами.

– До сих пор я ошибалась насчет Сумеречных охотников. Отныне ты можешь попросить меня сделать все, что только можно, чтобы помочь в войне против демонов, – убежденно объявила девушка. – И я все сделаю.

Алек обернулся к ней.

– Все, что угодно?

– С радостью, – подтвердила она.

– Как тебя зовут? – спросил Алек.

– Джульетта.

– Ты из Парижа? – продолжал Алек. – Ты ходишь на Парижский Сумеречный базар? Не знаешь девочку-фейри по имени Роуз?

– Да, я из Парижа, – ответила девушка-оборотень. – И на Базаре бываю. А разве она и вправду девочка? Я думала, это просто трюк фейри.

– В следующий раз, когда ты ее встретишь, – попросил Алек, – можешь купить ей поесть?

Девушка-оборотень поморгала, и выражение ее лица смягчилось.

– Да, – произнесла она. – Я обязательно сделаю это.

– Что здесь происходит? – воскликнул гоблин, с которым они недавно разговаривали, выглядывая из бара в коридор. – Да здесь полно этих мерзких демонов и целый отряд Сумеречных охотников! – крикнул он через плечо.

Алек поднялся на ноги и подошел к Магнусу; чародей щелкнул пальцами, и в руках его появилась все еще влажная майка. Алек схватил ее с видимым облегчением. Магнус и девушка-оборотень с легкой грустью наблюдали за тем, как он одевается.

Натянув майку, Алек взял Магнуса за руку.

– Не отходи от…

Остального Магнус не слышал. Он не успел даже вскрикнуть, когда что-то обвилось вокруг его талии, оторвало его от пола, дернуло прочь, и Алек выпустил его пальцы. Тело чародея пронзила острая боль, и на миг у него перехватило дыхание. Он услышал звон разбитого стекла и почувствовал, как сотни крошечных осколков впиваются в его кожу.

В глазах потемнело, но сознание почти сразу вернулось; Магнус услышал свист ветра, и волна холодного воздуха ударила ему в лицо. Оглушенный, утративший ориентацию в пространстве Магнус посмотрел вверх и увидел полную луну, озарявшую острые горные пики. Поезд несся по мосту через ущелье, дно которого скрывалось во тьме.

Магнус висел над пропастью. Единственной опорой, которая не давала ему упасть и разбиться насмерть, было черное щупальце, сжимавшее его тело.

Но этот факт давал ему очень слабое утешение.


Глава 6 Ночная схватка | Красные свитки магии | Глава 8 Со скоростью света







Loading...