home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 16

Двигатель «Хантера» работал, как часики, бак был почти полный, на пропускных пунктах Семена не тормозили. Он выехал с территории базы и взял курс на Туруханск. Дорога была неплохая, очищенная от снега. Машина шла по ней ходко.

Семен успел пройти почти семьдесят километров, когда над его головой гулко застучал вертолет и приземлился на перекрестке, перекрыл путь. Ширина дороги позволяла развернуться и взять обратный курс. А толку? Если бы его хотели убить, то сделали бы это с воздуха.

Можно было бросить машину, прихватить карабин и уйти в лес, но из вертолета уже вышел Белов, замахал рукой. Он то ли снежную пыль отгонял, то ли к Семену обращался, призывал его не делать глупости.

Семен в лес уходить не стал, но карабин с собой прихватил.

Белов торопливо шел к нему. Метрах в пяти за ним шагали его телохранители. Всего два человека, но их вполне хватало для того, чтобы застрелить Семена.

— Тебя куда понесло? — недовольно спросил Белов.

— Пусть они остановятся! — сказал Семен и навел ствол на ближайшего к нему телохранителя.

Белов подал знак, и его люди остановились. Пистолеты у них в кобурах, но куртки распахнуты, пальцы на руках шевелятся, разминаются перед ковбойским рывком.

— Не доверяешь мне? — спросил Белов.

— Я никому не доверяю.

— Это правильно.

— Что правильно?

— Слишком много странного во всей этой истории.

— Начиная с того, что мой отец погиб.

— Возникает вопрос, кому это выгодно.

— Кому-то выгодно. — Семен выразительно посмотрел на Белова.

— Если я скажу, что это Элеонора, ты мне поверишь?

— Я это знаю.

— А я могу быть с ней заодно.

— Да, вполне можешь.

— Вот поэтому я должен был сначала во всем разобраться.

— Где, с кем?

— Я знаю, кто такая Аксакова. Мне известно, кто на тебя вчера напал.

— Напасть на меня могут и сегодня, — сказал Семен.

— Этого я и боюсь. — Белов посмотрел куда-то ему за спину.

— Вот поэтому мне и пришлось уехать.

— Давай-ка за мной! — Белов взял Семена за руку продолжая смотреть на дорогу.

За спиной послышался шум двигателя, Семен обернулся и увидел шишигу — «ГАЗ-66» с будкой для перевозки людей. Парень пожал плечами, не понимая, что могло вспугнуть Белова. Или это всего лишь отвлекающий маневр?

Но спустя секунду он все уразумел. «ГАЗ-66» не сбавлял скорость, как будто шел на таран, но при этом взял влево, собираясь объезжать «Хантер». Значит, водитель собирался раздавить стоявших на дороге людей.

Белов тоже правильно все понял, но плохо рассчитал подлетное время. Не успевал он уйти к вертолету. Спасти его могла только тайга.

— Не туда! — Семен схватил его за руку, рванул на себя, увлек за собой в лес.

А телохранители остались на дороге. Они тоже все поняли, но сейчас не могли идти за боссом, должны были его прикрывать.

Водитель шишиги ударил по тормозам, машина пошла юзом, боком въехала в «Хантер», сдвинула его с места, прошла чуть-чуть и остановилась.

— Ложись! — Семен толкнул Белова в кусты, развернулся.

В этот момент и рубанула автоматная очередь. Стреляли из будки, из окошка над кабиной шишиги. Эта очередь и срезала одного телохранителя.

Второй стал отстреливаться, но из кабины показался человек в зимнем камуфляже, с автоматом в руках. Он выскочил, упал, перекатился, выстрелил в телохранителя, повалил его, тут же переключился на следующую цель, но уложить Семена не успел.

Семен сам снял этого типа первым же выстрелом и тут же попал под плотный автоматный огонь. Стреляли из фургона, через окна, из двух стволов. Спастись парень мог только бегством, под прикрытием заснеженных кустов. Снег по колено, ноги увязали, каждый шаг давался ему с трудом, а вокруг свистели пули.

Белову не пришлось отстреливаться. Все то время, пока Семен отбивал атаку, он мчал во весь опор, и никакой снег не мог его остановить. Ломовая лошадь позавидовала бы ему.

Семен с трудом догнал его, схватил за плечо. Белов остановился, но на ногах удержаться не смог, бухнулся в снег.

— Что такое? — спросил он, лихорадочно глядя на Семена.

— Тихо!

Семен повернулся лицом к врагу, засел за деревом, приготовил к бою карабин. Зачем бежать, если есть оружие? И стрелять он умел, и опыта уже хоть отбавляй.

— Я как чувствовал, что это за нами.

— На ровном месте чувствовал?

— Чемодан у тебя?

— В машине.

— С пароля снял?

— А ты не в курсе?

— Я за тобой не следил. И против тебя не замышлял. А чемоданчик — хрен с ним!

— Да нет, хрен со мной! — Семен собрался с духом и броском от одного дерева к другому рванул к дороге.

До сосны оставалось не больше полуметра, когда из-за кустов показался человек с автоматом. Но Семен был в движении, поэтому пули прошли мимо. Он засел за деревом, выстрелил в ответ, но противник уже скрылся за кустом. Парень заметил, как шевельнулась ветка, но не увидел человека, который вынырнул из-за другого куста и тут же влепил в него очередь. Только чудом Семен успел закрутиться юлой под прикрытие дерева. Однако при этом он обнажил свой левый фланг. Кусты с той стороны снова шевельнулись. Еще мгновение — и он опять окажется под огнем.

Семен резко сдал назад, на мгновение спрятался за одним деревом, тут же заскочил за другое. По нему стреляли слева, справа, пули проходили рядом, но пока мимо. Парень запрыгнул за лежащее дерево, и пули взлохматили снег у него над головой. Автоматчики приближались медленно, но уверенно. Они наверняка, контролировали ситуацию. Только подними голову — и все.

Голову Семен не поднимал. Прижимаясь к земле, зарываясь в снег, он быстро заполз за пышный кедровый стланик, под его прикрытием переметнулся к вековой лиственнице, за толстым стволом которой можно было затаиться. Но сейчас ему никак нельзя останавливаться. Страшно, трудно, но все равно нужно вести огонь. А еще лучше — атаковать.

Вне всякого сомнения, противник разгадает его маневр и накроет огнем дерево, за которым Семену хотелось бы спрятаться. Не исключено, что пули вот-вот начнут срезать ветки над его головой. Но пока что по нему не стреляли.

Человек в камуфляже еще только собирался пальнуть в его сторону, когда Семен высунулся из-за дерева. Приклад у него был уперт в плечо, ствол уже наведен на цель, палец лежал на спусковом крючке. Семен готов был выстрелить, заметил движение справа и слева. Его обходили с флангов, а с фронта надвигался свинцовый шквал.

Парень не дрогнул, и колени у него не подкосились, как можно было бы подумать со стороны. Он просто упал на колени и нацелил карабин на противника. У него не было ни времени, ни возможности закрепиться в том положении, которое он принял. Сила тяжести продолжала клонить его к земле. Если он упадет, не уничтожив цель, то возможности прицелиться снова у него уже не будет. А противник не промажет.

Семен дал три быстрых одиночных выстрела. В ответ налетел тот самый шквал, который надвигался с фронта. Подуло и с флангов. Все пули прошли над головой, зато он не промазал. Противник дернулся, разжал руки. Его автомат стал клониться к земле, но сам он остался на ногах.

Семен упал, тут же поднялся и снова выстрелил. На этот раз пуля сбила противника с ног. Парень побежал прямо на него, как будто собирался добить врага штыковой атакой.

На самом деле Семен и не думал идти на абордаж. Он всего лишь завалился под куст, который пышной снеговой шубой мог прикрыть его от флангового огня справа. Но при этом парень оставался без защиты перед лицом опасности, которая надвигалась на него слева. Спасти его мог только быстрый меткий выстрел. Возможно, единственный, потому как магазин был почти пустой. А если там вообще нет патронов?

Он упал на задницу, при этом развернулся лицом к противнику. Тот выстрелил, но все пули прошли у Семена над головой. Враг снова нажал на спусковой крючок, но автомат не откликнулся. В магазине закончились патроны.

Аксакова тоже была в камуфляже, капюшон закрывал ее лоб, подбородок прятался под высоким воротником. Но Семен все же узнал эту сучку, воспользовался удачным моментом и выстрелил.

Аксакова глянула на него удивленно. Как же так? Их много, а он один. У нее автомат, а у него всего лишь карабин. Положение более чем неудобное, и расстояние не самое маленькое, метров двадцать, никак не меньше. Все же Семен сподобился на меткий выстрел, а она — нет. Пуля вошла ей не в ногу, не в руку, а в живот. Лицо Аксаковой скривилось от боли, глаза полезли из орбит. Но Семен уже потерял к ней интерес.

Заснеженный куст мог стать непреодолимым препятствием для взгляда, но не для пули. А противник справа стремительно приближался. Семен поднялся, рванул к одному дереву, запрыгнул за другое, перекатился через третье. Карабин пустой, обоймы в карманах. Пока их достанешь да перезарядишься! А пули бьют все ближе. Одна с глухим стуком чиркнула по рукаву куртки.

Снег тормозил движение. Но тяжело было не только Семену. Выбивался из сил и тот человек, который шел за ним.

Спасти парня могла только скорость. Он старался, рвал жилы, смог оторваться от противника, остановился, прижался спиной к дереву. Сердце выскакивало из груди, дыхание сотрясало тело, пальцы дрожали, все никак не могли выудить обойму из кармана. А противник подбирался к нему.

Пока Семен возился с карабином, человек с автоматом подошел совсем близко. Он наверняка держал его дерево под прицелом, и если Семен высунется — то все. Стоять истуканом нельзя, однако и бежать уже поздно. Семену ничего не оставалось, как высунуть из-за дерева голову и карабин.

Пуля выбила кусок из коры перед самым его носом, вторая срезала сучок над головой, третья ударила в ствол чуть пониже пупка. Но ни одна из них не зацепила Семена. Он смог выстрелить, хотя и не прицельно. Это скорее была психологическая атака, призванная вспугнуть противника, сбить с него кураж.

Семен промазал, зато смог узнать человека с автоматом. Это была Надя. Он просто не мог ее ни с кем перепутать. Она всполошилась, рванула к ближайшему дереву.

Парень снова пальнул, но Надя уже скрылась из вида, тут же извернулась и выстрелила. Семен едва успел убрать голову.

— Погода сегодня чудная! — с усмешкой крикнул он.

— И день отличный! — донеслось из-за дерева.

Они стояли в каких-то шести-семи метрах друг от друга. Между ними держалась смерть с занесенной косой. Кто первым голову под нее подставит, тот и умрет. Семен и Надя прекрасно понимали это.

— Мороз и солнце…

— Ты видел, как твой алмаз на солнце блестит? — спросила девушка.

— Мой алмаз?!

— Ты плохо его спрятал, а я хорошо его нашла.

— Мой алмаз у меня. Показать?

Они высунулись одновременно. Их выстрелы слились в один звук. Семен убрал голову, спряталась и Надя.

— Думаешь, что обхитрил? — осведомилась она.

— А ты?

— Алмаз на самом деле у меня. Глянь, как он блестит на солнце!

Семен знал, что Надя покажет ему не алмаз, а ствол автомата. Этим он и воспользовался, рванул к соседнему дереву. Однако Надя угадала его маневр, и парень едва успел вернуться назад.

— Ты алмаз в Улучье спрятал, да?

— Там же, где и чемодан.

— Чемодан уже у нас.

Семен пожал плечами, не зная, можно ли верить Наде. Блок управления он оставил в машине, это да, но кто за ним сейчас присматривает? Аксакова бросила в погоню все свои силы, даже Наде пришлось идти за Семеном. Очень хорошо, если чемодан остался без присмотра.

— Вам не чемодан нужен, а я.

— Застрелись. Сделай одолжение, — заявила Надя.

— Это ты сама с собой разговариваешь?

— Точно! Я уже уговорила себя застрелиться. Но только после тебя!

— Я знаю, на кого ты работаешь.

— Тебе это уже не поможет.

— Ты работала в паре с Вересаевым.

— И что?

— Вы должны были уничтожить нашу группу.

— А разве мы не выполнили задание?

— Да, но ты не уничтожила меня.

— А должна была?

— Ты знала, кто я такой. Тебе с самого начала было это известно.

— Да, я знала, что меня трахнул и бросил сын самого Морозова! — с сарказмом сказала Надя.

— За что, как говорится, боролась…

— Я бы с удовольствием пристрелила тебя. Ты даже не представляешь, как мне хотелось всадить пулю тебе в спину.

— Можешь рассказать мне о великодушии. Вдруг поверю?

— Великодушие здесь ни при чем. Тогда мы с тобой реально заблудились, вдвоем легче выжить. А весело было, да?

— Особенно когда я на гвоздь спрыгнул. Если ты хочешь сказать мне, что это случайно произошло, то подойди поближе.

— Да нет, я на месте постою и скажу, что ты — идиот. Я даже не надеялась, что ты спрыгнешь.

— Ты права. Я самый настоящий, — не стал спорить Семен.

— Отца не уберег.

— Тварь!

— Не разочаровывай меня, — сказала Надя. — Я ведь почти в тебя влюбилась.

— Почти не считается.

— Думала, на яхте, через океан.

— Могла бы и на яхте.

— Я очень хотела, даже перешла на вашу сторону.

— Да ну?

— А твой отец меня вычислил, даже сказал, на кого я работаю.

— И ты его убила.

— Я его зачистила.

— Мразь!

— А тебя оставила жить.

— Пока тебе не позвонил Артем.

— Да, Артем. С тобой было лучше, чем с ним. Но я работала на него, а не на тебя. Ты прыгаешь, как заяц, в тебя трудно попасть.

— Это не я заяц, а ты сука.

— Громче кричи, я злее буду.

— Я помню, как ты в меня стреляла. Вас там было двое.

— Я же говорю, что ты скачешь, как заяц. И тогда мог ускакать. Я стреляла из двух стволов, чтобы ты на меня не подумал.

— Куда ты дела отца?

— Застрелись! Я обещаю, что его тело найдут и похоронят со всеми почестями.

— Ты не ответила на мой вопрос.

— Это место могу найти только я. Хочешь взять меня в плен? Иди ко мне, я вся твоя!

Семен кивнул.

Надю однозначно нужно брать живой. Но как это сделать? Она же нарочно заманивает его. Возможно, уже высунулась из-за дерева, прижала приклад автомата к плечу.

Но с какой стороны от нее дерево, за которым она прячется? Если слева, то Семену нужно подойти к ней справа. Внезапный рывок и ставка на удачу могут принести ему победу. Или пулю в живот.

Но в любом случае Семену придется рискнуть, иначе Надя целиком завладеет инициативой. Она учует в нем труса и возьмет быка за рога.

Он высунулся. Надя не обманула его ожиданий и выстрелила. Парень спрятал голову, тут же высунулся снова и тоже пальнул, но Надя успела спрятаться за дерево.

— Придумай еще что-нибудь, — крикнул он. — Чтобы я захотел взять тебя в плен.

— А ты подскажи.

— На кого работает Артем?

— А если я скажу, что на Белова?

— Скажи.

— А толку? Все равно ты уже покойник.

— Ты спишь с Артемом?

— Тебя это не касается.

— И делишь его с Аксаковой?

— Она такая же идиотка, как и ты.

— Элеонора участвует в ваших оргиях?

— Ха-ха!..

Где-то за спиной у Нади громыхнул выстрел.

— Ой! — испуганно вскрикнула она.

— Автомат брось! — донеслось издалека.

Семен узнал голос Белова.

Тот, видимо, понял, что его никто не преследует, и решил вернуться. Но как он себя поведет? Если Надя работала на него, то у Белова два варианта. Он может взять ее себе в помощники, чтобы справиться с Семеном, или застрелить. Но этот человек, похоже, выбрал третий, самый правильный вариант.

Надя ответила автоматной очередью. Она стреляла в Белова, и Семен не упустил возможности этим воспользоваться. Он выскочил из-за дерева и рванул к ней. Когда она высунулась, чтобы глянуть в его сторону, парень ударил ее прикладом в лоб.

Она отключилась мгновенно, сначала выронила автомат, а затем рухнула в снег сама.

— Я буду стрелять! — дрожащим от страха голосом проговорил Белов.

Он прятался за деревом, но его выдавал ствол автомата, который смотрел куда-то в сторону. Белов и хотел бы направить его на Надю, но ему было страшно.

— Дмитрий Павлович, ау! — крикнул Семен. — Все уже закончилось!

Белов осторожно выглянул из-за дерева, увидел его, улыбнулся, кивнул. Семен держал карабин, опустив ствол, но это не значило, что Белов мог его не бояться.

Однако вряд ли этот человек играл сейчас против него. Если бы он хотел избавиться от Семена, то мог бы зайти ему в тыл. Но нет, он атаковал Надю и не убил ее, хотя у него был автомат. Белов мог бы выпустить целую очередь на поражение, а выстрелил всего лишь один раз, предупредительно.

— Никого больше нет? — спросил он.

— Поживем — увидим, — ответил Семен.

Он забрался к Наде под куртку, снял с нее брючный ремень, им и связал ей руки за спиной. При этом парень не забывал посматривать на Белова. Вдруг он все-таки повернет оружие против него? А без автомата он его оставлять не рискнул. А если Надя не последняя в списке их преследователей?

— А я слышу, стреляют, решил вернуться, — произнес Белов, остановившись возле Семена.

— Я все расскажу, — простонала Надя, открывая глаза.

— Как нам выйти на Артема? — спросил Семен.

— Зачем на него выходить? Он сам на вас вышел. Там где-то лежит. — Надя повела головой в сторону дороги.

— Да, Якушин там лежит, — подтвердил Белов. — Я у него автомат одолжил.

— Якушин? — Семен внимательно посмотрел на него.

— Артем Якушин, охранное предприятие «Скала», базовая опора нашей службы безопасности.

— И вы это знали?

— Я знал Якушина как честного и преданного человека, а он, оказывается, камень за пазухой держал.

— Эта вот девочка тоже из службы безопасности. — Семен кивком показал на Надю. — Да и Вересаев оттуда.

— С Викентьевым нужно разобраться, — проговорил Белов.

— Кто такой Викентьев?

— Начальник службы безопасности.

— А он ничего не знал, — заявила Надя и криво усмехнулась.

— Не знал? — Белов не поверил ей и, как оказалось, правильно сделал.

— Он вид сделает. Дескать, я не я и лошадь не моя. А сам эту лошадь и в хост, и в гриву.

— Какую лошадь?

— Белую. Ту самую, на которой он в рай хотел въехать. Я об Элеоноре говорю. Терпеть не могу эту сучку!

— Покажешь, где отца бросила? — спросил Семен и волком глянул на нее.

— А разве алмаз тебя не интересует? — осведомилась Надя.

— А разве он у тебя?

— В кармане. Отдаю добровольно, ты должен это учесть.

Семен качнул головой. Он с Викентьевым разберется, и Надя получит на полную катушку. А если суд ее вдруг оправдает, то парень своими руками задушит эту гадюку. Он ни за что не простит ей отца.

А кровавый алмаз Семен навечно замурует в гранитную плиту, в надгробье отца. Там ему самое место.

Остров был вполне себе обитаемый, но вилла располагалась в уединенном, можно сказать, райском уголке. Горы, пальмы, песчаный пляж, голубая лагуна, синий океан. Постройка новая, но выдержана в старинном викторианском стиле, стоит посреди ухоженного тропического сада. Рядом бассейн размером с хоккейное поле.

Примерно в такой вилле Семен и хотел бы жить вместе с Яной в любви и согласии. Но прилетел он сюда вместе с Беловым вовсе не за этим. Сначала в дело вступили вооруженные бойцы, а затем к дому вышли они.

Семен видел, как все происходило. Викентьев загорал в шезлонге, а Элен купалась в бассейне. Она как раз выходила из воды, когда появились вооруженные люди. У нее было кислое выражение лица, и тоска по родине здесь оказалась вовсе ни при чем. Эту особу глодала тоска по упущенным возможностям, но вместе с тем в душе еще теплилась надежда. А вдруг Семен не сможет воспользоваться шансом, который вырвал у судьбы в жестокой схватке за жизнь?

Но надежда эта угасла, как только появились бойцы службы безопасности. Викентьев бросился в дом, перевернув шезлонг. Элен, виляя задом, побежала за ним.

Бойцы вывели Викентьева из дома в позе «ку», а Элен один из них просто держал за руку.

Семен ничего не сказал, глядя на нее, зато она не смогла сдержаться и процедила сквозь зубы:

— Ненавижу!

— За что? — с искренним удивлением спросил Белов. — Семен Игнатович совершенно вам не мешал. Жил себе спокойно в тайге, работал. Не надо было его трогать.

— Ну да, тронь дерьмо!.. — Элен скривилась.

— Это говорит учительница своему ученику, — сказал Семен и саркастически усмехнулся.

— Я бы таких учеников!.. — Элен запнулась, не решилась продолжать.

— Чем же вам ученики не угодили? — спросил Белов.

Он чувствовал себя героем. И там, в тайге, отличился, и здесь осиное гнездо накрыл, много сделал для того, чтобы изобличить Викентьева. Правда, сразу взять его не смог, позволил ему сбежать, причем вместе с Элен. Но сам же их и нашел.

— Она не хотела, чтобы эти ученики сладко ели и крепко спали, — заявил Викентьев.

— Ты свое отыграла, — сказал Семен и язвительно глянул на Элен.

— Ты сам во всем виноват! — огрызнулась она.

— Да?

— Я всего на шесть лет старше тебя.

— И что?

— Ты помнишь, как проводил меня домой?

— Не было ничего.

— Поэтому мне пришлось переключиться на твоего отца.

— Ты в этом преуспела.

— А все могло быть иначе. Я вышла бы замуж за тебя, и ты не сбежал бы от отца.

— И мать была бы жива, — едва слышно, себе под нос буркнул Викентьев.

— Что?!

Кровь ударила Семену в голову, он рванул к Элен, двумя руками схватил ее за горло. Она захрипела, в безумном ужасе глядя на него. Парня никто не останавливал. Он запросто мог задушить эту змею, хотел это сделать и все же в самый последний момент оттолкнул ее от себя. Элен свалилась в бассейн, хватая ртом воздух, набрала в рот воды, стала тонуть.

Семен поднял руку, останавливая бойца, бросившегося к ней. Если эта поганка выживет, то пойдет под суд, а если нет, то так ей и надо.

Элен выжила, не утонула. Семен кивнул, глядя, как она выбирается из воды. И Надя дала показания, и Викентьев расколется. Не уйдет Элен от наказания, на пожизненное сядет. Семен пойдет на все, чтобы она никогда не вышла из тюрьмы, даже создаст ей условия, чтобы она жила и мучилась до глубокой старости. Эта тварь должна быть осуждена на вечные страдания.

На огонь, горящий в очаге, можно смотреть бесконечно долго. Это не расхожая книжная мудрость, а выстраданная реальность. Семен хорошо знал, что значит огонь для путника, заплутавшего в тайге.

Огонь горел в камине отчего дома, дым втягивался в трубу с приятным шумом, уютно потрескивали дрова. За окном вьюга, а в доме тепло, уютно.

Семен опустился в кресло. Юля тихонько подошла к нему и встала рядом. Он легонько обнял ее, прижал к себе. А Яна зашла к нему сзади, обняла, щекой прижалась к его затылку. Она ничего не говорила, но Семен услышал ее вопрос.

— Все хорошо, больше я никуда не уеду, — сказал он.

— А я тебя и не отпущу.

Парень почувствовал, как Яна качнула головой.

Тело отца нашли и предали земле со всеми почестями, завещание вскрыли, Семен вступил в наследство. Вероника, дочь Элен, действительно могла получить половину отцовского состояния, но в завещании четко был прописан пункт, который сводил ее возможные притязания к минимуму. Элен была причастна к гибели отца, ей предъявили обвинение, поэтому все активы корпорации «Морозов» отходили Семену. Вероника могла претендовать лишь на кругленькую сумму на банковском счете, открытом на ее имя.

Семен не возражал. Более того, Вероника должна была стать частью его семьи. Как-никак она сестра, отцовская кровь. Эта девочка нисколько не виновата в том, что ее мать — натуральное чудовище.


Глава 15 | Золотая обойма |







Loading...