home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 10

Времени на раздумья было не так уж много – даже король от камина смотрел холодно и сурово. Одно неверное слово, и мне придется долго объясняться с палачом на тему неблагонадежных связей. Или, скорее всего, с недостойной поспешностью покидать Рейдану. Потому что отношение к Иштам тут неясное. А времени, чтобы попытаться убедить собеседников в своих добрых намерениях, у меня почти не осталось.

Наконец я подняла взгляд и как можно тверже посмотрела на да Миро.

– В некотором роде вы правы, сударь. Мое появление в столице напрямую связано с желанием Ишты избавиться от угрозы Невирона. Но было бы неверно считать меня его официальным представителем. И было бы нелепо принимать за кого-то другого: когда придет время, Хозяин сам покажется. В его власти решать, что, где, когда и кому сообщать. Пока я выполняю всего лишь просьбу своего брата. И не уполномочена налаживать связи между Хозяином и Валлионом.

Господин да Миро недобро сузил глаза.

– Вы знаете, какую часть суши получил новый Ишта во владение?

– Равнину, – спокойно ответила я. – Думаю, вы уже это поняли. Хотя бы по тому, что отчеты должны видеть первым. А они, я полагаю, в последние пару месяцев сильно изменились. Но если вы и сейчас не верите, то могу со всей ответственностью заявить: да, на территории Валлиона больше не осталось ни одной Твари. И они не появятся здесь до тех пор, пока Хозяин жив. Конечно, есть еще трудности в Фарлионе, но это обусловлено тем, что последствия стоявших там Печатей устранить гораздо сложнее. Собственно, именно поэтому там понадобились Фантомы. И это – одна из причин, по которой мой брат не может надолго его покинуть.

– Вы хотите сказать, что Ишта сейчас находится в Фарлионе? – Мастер Драмт аж вперед подался от нетерпения.

– Нет, не хочу, – улыбнулась я. – Хозяин может находиться где угодно. Даже за этой дверью. Потому что почти никто не знает его в лицо.

– Что еще вы можете нам сказать, леди? – довольно бесцеремонно вмещался в разговор священник.

Я улыбнулась чуть шире.

– Сказать-то я могу много. Вопрос в другом: а что из этого вы готовы услышать?

Мастер Драмт кинул на меня шальной взгляд, однако святой отец только задумчиво кивнул.

– Скажите, леди: если я приглашу вас на отдельную беседу, вы уделите мне время?

– Вероятнее всего, святой отец.

– В таком случае я, пожалуй, отложу расспросы, иначе они грозят затянуться до утра. Господин да Миро?

– Согласен, ваше преосвященство, – почти без задержки кивнул начальник тайной стражи, а потом повернулся ко мне. – Итак, леди? Что же конкретно вы хотели узнать?

Я перевела дух: ну слава богу, вспомнили, что скоро ночь на дворе. Нет, я верю, что эти люди привыкли не спать сутками, но хрупкой девушке, утомившейся подпирать собой тяжелое кресло, когда все остальные благополучно сидят, будет нелегко пережить часы до рассвета в такой неудобной позе. Причем присесть мне никто даже не предложил. Видимо, решили, что я достаточно самостоятельная, чтобы решить этот вопрос без их участия.

Я встряхнулась.

– Первым делом я хотела узнать, существует ли в природе карта Невирона. И взглянуть на нее, если, конечно, это возможно.

– Возможно, – без тени удивления кивнул господин да Миро, а потом хлопнул в ладоши и что-то шепнул на ухо мигом примчавшемуся слуге. Тот подобострастно поклонился, особенно уделив внимание молчаливому королю, а потом беззвучно испарился. Но через пару мгновений (явно ведь знали, что спрошу!) вернулся с длинным рулоном отлично выделанной бумаги и, бесшумно переставив фрукты, расстелил передо мной карту.

– Как вы понимаете, сведения неточны, – обронил начальник тайной стражи, как только за слугой закрылась дверь. – Невирон хорошо защищен, поэтому на данные даже этой карты нельзя полностью полагаться.

– Какой у нее масштаб? – сразу спросила я, чтобы знать, как ориентироваться.

– Один к пятидесяти тысячам, – с легким удивлением отозвался да Миро.

– Хорошо… – Я присела на подлокотник ближайшего кресла и подвинула к себе драгоценное полотно.

Примерное расположение Невирона я знала: самый юго-восток карты Во-Аллара, можно сказать – край мира, заключенный почти в такое же кольцо непроходимых гор, как Фарлион, и отделенный от него широкой полосой необитаемой Степи. Причем если верить карте, ширина Степи раза в полтора превышает ширину территорий некроманта. А в длину была такова, что пересечь ее пешком представлялось крайне трудоемкими делом. Даже если забыть, что она кишмя кишела всевозможными видами нежити.

С запада окружающие Невирон горы омывались Южным морем, потом, чуть севернее, его хранила Степь, она, в свою очередь, граничила с одной стороны с Серыми горами (и это я не только видела, но и чувствовала с некоторых пор), а с другой упиралась в Пустыню. Причем хорошую такую Пустыню, на пару месяцев верблюжьего пути. Между Степью и Пустыней имелась широкая полоса первозданного леса, в которой из-за расползающихся из Невирона Тварей почти никто не жил. А на северо-западе виднелась могучая и широкая Кайра. Почти бесконечная, огромная, величественная и по-своему прекрасная, хоть и не судоходная из-за многочисленных порогов и коварных подводных течений. А вот уже в устье Кайры вызывающе чернела приличная такая по размеру точка – Скарон-Ол, про который я уже твердо решила, что когда-нибудь там побываю.

Я внимательно уставилась на Невирон.

Негусто… Да, надо признать, что в отношении него карта была расцвечена очень бедно, если не сказать, что вообще никак. Всего несколько хаотично разбросанных рек, какие-то холмы на границе со Степью. Пара очень крупных городов на юге страны и несколько отметин от самых близких к границе деревень. И все. Вообще. Ни указаний на столицу, ни дорог, ни маршрутов.

М-да-а.

– Я могу перерисовать эту часть? – повернулась я к подошедшему лорду да Миро. Тот кивнул.

– Это займет некоторое время. Скажем… пару дней. Я скажу писцам.

– Не нужно. Найдите мне тонкую бумагу, стекло размером с эту часть карты и какую-нибудь подставку, чтобы его можно было установить. Я все сделаю сама.

Я удостоилась странного взгляда от мастера Драмта, но начальник тайной стражи неожиданно заинтересовался. И снова хлопнул в ладоши, негромко объяснив расторопному парню в бело-золотой ливрее его нелегкую задачу. Тот быстро кивнул, еще раз поклонился и исчез. Правда, на этот раз отсутствовал гораздо дольше, так что я успела выяснить у собеседников, что единственные два города, указанные на карте Невирона, называются Нерон и Нерал. Столицами не являются, но лишь по той причине, что столицы у Невирона не было вообще. Зато была Пирамида, в которой жрецы, по слухам, творили крупные жертвоприношения. И были такие же Пирамиды во всех населенных пунктах – где побольше, где поменьше. Но цель у них была одна – получать жертвы. Причем жертвы по любому поводу и непременно добровольные.

Касательно того, почему это так, господин да Миро достоверно не знал – из Невирона выбралось слишком мало живых, чтобы рассказать об обычаях страны некромантов. Однако то, что люди там жили, это точно. То, что обычных налогов не платили, еще точнее. И даже то, что налоги во всех смыслах слова им заменяла жертвенная кровь – точнее просто не придумаешь. А вот почему именно она, зачем и для чего – никто не знал. Люди просто приходили в храмы, просили о чем-то своем (от плодородной земли до свежей чекушки перед сном), становились почетными донорами, и все. На этом считалось, что молитва услышана и в скором времени принесет хозяину результат.

Человеческие жертвы тоже были – Лин и Тени об этом уже рассказывали, однако, по словам да Миро, это случалось не так уж часто: примерно раз в год. На какой-то особый день, когда Айд требовал от своих поклонников особого отношения. К этому дню «жертвенных» людей собирали возле Главной Пирамиды где-то на юге Невирона, потом загоняли внутрь, как овец на бойню, и… все. Больше их никто и никогда не видел. Но зато вершина Пирамиды на несколько дней становилась видимой изо всех уголков страны.

Что уж выпрашивал жрец у своего жестокого бога во время этого ритуала, никто не знал. Об этом было не принято говорить, и даже коренные невиронцы имели об обряде лишь смутное представление. Однако касательно того, что их вполне устраивало такое положение дел, да Миро тоже подтвердил: невиронцев с самого детства растили, как скот. Как кормовую базу для прожорливого Айда. Их воспитывали с мыслью, что это когда-нибудь случится, они жили и умирали, веря в то, что побывать в Пирамиде – значит оказаться поближе к богу. Иными словами, почетно, увлекательно и очень полезно. Другое дело, что они все-таки стремились подольше пожить, стараясь отдавать сборщикам никчемных соседей-стариков. Однако было и немало таких, кто даже на заклание отправлялся с необъяснимым смирением. А еще были те, кто шел туда с гордо поднятой головой и пребывал в полной уверенности, что переходит в лучшую жизнь.

– Прошу вас, леди. – Тот же проворный слуга с поклоном поставил передо мной большой кусок прозрачного стекла.

Я оторвалась от увлекательного диалога с господином да Миро, увидела грубовато сколоченную (кажется, парень только что выудил откуда-то плотника и велел немедленно сделать?) подставку, благодарно кивнула и жестом велела подвинуть ее к камину. Потом таким же жестом потребовала поставить на нее стекло. Сверху положила карту, затем – еще один лист очень тонкой бумаги, после чего убедилась, что она отлично просвечивает, и занялась самым обычным рисованием, которое у нас осваивает каждый школьник в период увлекательного занятия «переводилок».

Проще, как говорится, не бывает.

Достав из сумочки свой безотказный карандаш, я велела удивленному слуге придержать краешек сползающей бумаги и всего за пару минут абсолютно точно срисовала необходимый мне фрагмент. Сохранив при этом все пропорции, масштаб и даже четкость линий. Тут и рисовать-то было – тьфу. Главное, чтобы имелся хороший упор и нормальное освещение.

– Вот и все, – сказала я, ловко убирая грифель и отнимая от карты копию. Потом поискала глазами нож, знаком попросила одолжить его у начальника тайной стражи, быстро обрубила излишки (а хороший у него нож, наточен, как бритва) и, дорисовав «север» и «юг», сложила копию вчетверо. – Благодарю вас, сударь.

– Это ваш карандаш, леди? – неожиданно подал голос его величество.

Я взглянула на стальной корпус, который прикола ради попросила Дарна покрыть тем же составом, что и мой доспех, и кивнула.

– Да, сир.

– У вашего брата я видел точно такой же.

– Да. Это подарок отца.

Король задумчиво проследил за тем, как я прячу свою драгоценность обратно в сумочку, а я незаметно перевела дух и мысленно похвалила себя за то, что додумалась вычернить орудие рисования. Заодно избавилась от важной улики. Потому что если бы у меня оказался точно такой же карандаш, как уже видел и трогал король… кхм. Он и так уставился на меня с подозрением. И так буравил глазами, будто засомневался. И так следил за моей рукой, когда я резала бумагу, словно голодный пес – за куском колбасы… блин. Еще немного, и я начну думать, что он обо всем догадался!

Однако его величество только нахмурился и наконец отвернулся.

– Что еще вы хотели узнать, леди?

Я же ненадолго задумалась.

– Меня интересует, на чем основывается магия жреца. Мастер Драмт, ваша магия, насколько мне известно, базируется на формировании мыслеформ с последующей их вербализацией и дальнейшим материальным воплощением. При этом основой вам служит эйнараэ с его особыми лингвистическими конструкциями. А что использует жрец, когда создает свои заклинания? Он ведь их создает?

– Кхе…

Я удивленно повернулась к магам.

– Что-то не так?

– Леди, – странно закашлялся мастер Иголас Двир. – А вы не могли бы задать свой вопрос немного иначе? Знаете, я не первый год преподаю в Магистерии, но, признаться, мне незнакомы термины, которые вы сейчас использовали.

– Ох, простите, – искренне смутилась я. – Я просто хотела сказать, что ваша школа предусматривает использование образов, сформированных первоначально в уме, верно? Такой мысленный образ и есть неоконченное заклятие. Вернее, по смыслу-то оно закончено, но до тех пор, пока остается лишь образом, еще не работает. А затем вы используете другую форму, словесную, сливаете вместе два этих элемента и в результате получаете совершенно иную конструкцию, которая уже имеет цвет, вид, смысл и, разумеется, силу.

– Э… верно, леди. Хотя вы весьма оригинально излагаете известный каждому новичку материал.

– Я немного знакома с теорией, мастер Двир, – улыбнулась я. – У меня есть хороший друг, который помогает ориентироваться в этом вопросе.

Мастер Двир важно кивнул.

– Я понял вас, леди. И вы совершенно правы: для материализации готового заклятия нам требуется знание глубинной сути вещей. Их истинные, изначальные имена, владение которыми и позволяет добиться власти над тем или иным предметом. Собственно, процесс формирования заклятия представляет собой процесс увязывания этих имен… от самых простых предметов до сути действий… после чего оно обретает законченный вид и способно воплотиться в какой-то определенной форме. Я, наверное, непонятно объясняю?

– Нет-нет, – поспешила заверить я. – Вы объясняете прекрасно. Значит, эйнараэ служит вам своеобразным переводчиком? Используя его, вы тем самым переводите мысли в реальные образы, сохраняя точность термина и заодно придавая простому слову истинное звучание?

– Можно и так сказать. Эйнараэ очень точно описывает суть вещей, леди, именно поэтому эары являются сильнейшими магами нашего мира. И поэтому мы стараемся перенять их опыт для своих собственных нужд.

Я покачала головой.

– Чтобы правильно использовать эйнараэ, нужно очень четкое произношение, мастер Двир. Одна ошибка в интонации, и заклинание испорчено.

– Тоже верно. Поэтому наши ученики на протяжении двадцати лет изучают язык эаров, учась правильно использовать его во время произнесения заклятий.

Я выразительно покосилась на мастера Драмта и чуть заметно качнула головой. На что он лишь невесело улыбнулся, а потом уставился куда-то в пол, пряча появившуюся в глазах слабую надежду на то, что когда-нибудь этот барьер будет пройден.

– Так как же в таком случае творит заклинания жрец? В эйнараэ нет таких слов, чтобы можно было подчинять неживое. Значит, он использует какой-то другой инструмент?

– Да, леди. Для темного мага близок язык Подземного мира. Язык демонов. Шейри. И самого Айда. Там, где не справляется эйнараэ, есть его полная противоположность – дабараэ. Язык мертвых.

– И принес его жрецу, видимо, призванный им демон, – задумчиво заключила я. – Очень интересно. Но ведь призвать демона с помощью эйнараэ нельзя. А до того, как появится демон, дабараэ маг познать не может… но тогда как же?..

– Мертвое знание, – внезапно вмешался в разговор святой отец, – единожды придя в наш мир, уже не способно отсюда исчезнуть. Один темный маг неизменно тянет за собой появление другого. Проклятый язык, однажды прозвучав вслух, навсегда осквернил человеческие уста. Несмотря на все старания церкви, полностью уничтожить его не удается: обрывки знаний все еще где-то хранятся, всплывая то в головах потомственных ведьм, то на черных алтарях, то еще где… пока живы жрец и его демон, это знание никуда не уйдет. И пока он не будет уничтожен, его невозможно искоренить. Зло быстро цепляется за людские разумы, леди. Быстро, но очень незаметно. Так, что человек может стать слугой Айда, даже не поняв, где и как это случилось. А потом уже слишком поздно: Айд получает себе в рабство новую душу. И нового слугу. А со временем еще один из его демонов приобретает возможность воплотиться на земле.

Я снова подумала о Лине и Айне.

– Вы имеете в виду ведьм, святой отец?

– И их тоже.

– Тогда почему в Вольнице их не уничтожают поголовно? Почему их и младших шейри все еще можно встретить в некоторых эрхах?

Священник недовольно нахмурился.

– Ведьмы хорошо прячутся, леди. В Валлионе, смею надеяться, их уже не осталось. Что же касается Вольницы, то там свободные земли. И свободные эрхи. Не все из них согласны принять у себя Карающих, чтобы избавить народ от приверженцев Айда, а насильно врываться в их владения мы не имеем права. Таков закон, который одинаково равен и для простого мира, и для церкви.

– А как вы поступаете с ведьмами? – ровно осведомилась я. – Убиваете? Сжигаете? Бросаете в тюрьму?

– Зачем? Мы просто лишаем их силы. И отбираем шейри, разумеется. После этого они становятся неопасными.

– А знание, которое они несут? – так же ровно уточнила я, хотя, признаться, ответ меня удивил и малость порадовал. Если уж они справляются без убийств… может, не так уж все и плохо?

Святой отец внимательно на меня посмотрел.

– Знаний мы их лишаем, леди. Есть специальный обряд. После этого ведьма перестает помнить, кем была раньше, и может начать новую жизнь.

– То есть вы попросту стираете им память?! Или… – Я похолодела. – Заходите еще дальше и замахиваетесь на саму личность?

– Избавление от Тьмы не приносит смерти, – сухо продекларировал священник, заставив меня мысленно содрогнуться. – Если уничтожить только шейри, это не принесет успеха: ведьма тут же призовет себе другого. Если оставить ей хоть какую-то часть памяти, она рано или поздно вспомнит прошлое. Но если ее убить, то ее душа вернется в Тень и пополнит ряды слуг Айда. Так что мы оказываем ей услугу, позволяя начать жизнь заново и позволяя прожить ее так, чтобы даже в этом случае заблудшую душу мог принять Аллар.

Я отвернулась.

– Спасибо, святой отец. Я поняла.

– Вам незачем волноваться, леди, – неправильно понял меня святоша. – У вас очень чистая дейри. С такой вас охотно приняли бы в любую из школ церкви. Среди женщин подобное явление встречается нечасто. А такую дейри, как у вас… признаться, я вообще в первый раз вижу.

Конечно. Потому что эаров ты в своей жизни еще не видел. А моя аура была испорчена сперва браслетом, а потом Эриолом. Плюс обряд обмена душ надо мной провели… Еще бы она не была такой, как у эаров. Вернее, как у одного эара. Мертвого. Причем настолько похожая, что даже присутствие Лина не смогло ее изменить.

– Благодарю, святой отец. – Я наклонила голову, чтобы никто не увидел, как нехорошо загорелись мои глаза. – Я запомню ваши слова. Но пока мирское мне ближе, чем возможность служить Аллару в ваших монастырях. Пока я не готова к подобному шагу.

– Вам все-таки стоит поразмыслить на эту тему, леди. И я надеюсь, у нас с вами еще будет время, чтобы это обсудить.

– Всенепременно. Скажите, а кто-нибудь из вас хотя бы один раз видел темного мага? Его можно узнать? Например, по дейри?

– Можно, – ответил вместо святоши мастер Двир. – У темного мага в дейри появляется знак Айда.

– Простите, мастер, я не знаю, что это такое.

– Это как разрыв. Треугольная язва, поразившая дейри с одного края. Чем ближе маг к Тьме, тем шире она становится.

– А ее хорошо видно?

– Весьма, леди.

– А замаскировать ее как-то можно? Темный маг может ее скрыть и свободно разгуливать среди обычных людей?

Маги выразительно переглянулись.

– Можно, – неохотно признался мастер Двир. – Иногда тем, кто стремится поклоняться Айду или пытается использовать мертвый язык, удается обмануть наши взгляды. Есть какие-то способы, которые путают и отвлекают поисковое заклятие от «язвы». И тогда ее может увидеть только жрец Аллара: Светоносный дает им эту силу и позволяет видеть Тьму даже в том случае, если она искусно спрятана.

Я чуть опустила веки. Вот оно что. Вот почему молодых магов всегда проверяют священники. И вот почему даже сюда пригласили одного из них, да еще в таком высоком сане. Гм. Кажется, его величество – параноик.

– Скажите, господин ал-лоар: если человек – не темный маг, но при этом он тесно общался с темным магом, его дейри может измениться?

– Да, леди, – остро взглянул на меня святоша.

– Это тоже будет заметно? – продолжала я гнуть свою линию. – Измененную дейри способен распознать служитель Аллара?

– Разумеется. Любой ученик сможет отличить чистую дейри от испорченной.

– А что вы можете сказать насчет моей дейри? Она вас устраивает?

– Да, леди, – ровно и безо всяких эмоций кивнул святоша.

– И это позволяет вам сделать вывод, что Ишта все-таки не темный маг?

– Предварительно.

Я наконец усмехнулась.

– Стоило так долго ходить вокруг да около, святой отец. Рядом с вами находятся как минимум три сильных мага, одному из которых подвластна магия разума. Каждый из них способен отличить правду от лжи. И даже если кто-то все же обманется или что-то не поймет, поблизости всегда останутся двое других, чтобы уж точно ничего не упустить. Я ведь сказала, что Ишта – не маг. Тем более не темный маг. И уж конечно, не темный жрец. Ему нужно, чтобы земля, которая приняла его своим Хозяином, жила и радовалась. Чтобы здесь не было боли. Не было крови. Ишта был призван, чтобы дарить жизнь. Он не способен существовать вблизи энергии смерти, святой отец. И даже существование Тварей причиняет ему беспокойство. Вот почему отныне Валлион и вся Равнина лишены этого беспокойства. И вот почему вам не следует бояться, что Ишта принесет в Валлион беду.

Святой отец чуть сузил глаза.

– По нашим сведениям жрец – тоже Ишта.

– Нет, – я покачала головой. – То, что он сумел вырвать у Степи Знак, не делает его Иштой. Он Хозяин там, это верно. Но он не благословлен этой землей. Не принят. Просто потому, что слово «Ишта» в переводе с эйнараэ означает… что, мастер Двир?

– «Охраняющий», – недовольно буркнул маг.

– Нет, мастер. «Ишта» означает «хранитель», а в более старой транскрипции обозначается как «Эо» – «дарящий жизнь». Так называли когда-то эары Хозяев. Так их когда-то называли и люди. Хозяева Равнины, Леса, Гор, Долины, Степи, Пустыни… тогда как темный жрец хранителем никогда не был и не будет. Он не умеет дарить жизнь, святой отец. Он просто не знает, что это такое. Единственная жизнь, которую он создает – это Твари. Не-жить. Извращенная, болезненная и уродливая. Вот что он делает. И вот что он только умеет. Он – не хранитель. И он не повелитель на своих землях. Просто тиран. И жадный паук, который высасывает Степь, не умея ничего дать ей взамен.

Когда я замолкла, в комнате довольно долго царила тишина. На меня смотрели, меня изучали, в моих словах сомневались. Но маги не могли игнорировать голос разума и не могли не чувствовать того, что я не сказала ни слова неправды. По крайней мере, той, которую понимала сама.

Спустя пару минут господин да Миро неловко пошевелился.

– Скажите, леди: как давно вы находитесь в Фарлионе? И как давно знаете этого вашего Ишту?

– Недавно, сударь, – вздохнула я.

– И вы так уверены в своих словах?

– Иногда не нужно быть магом, чтобы видеть, кто перед тобой: честный человек или подлец, благородный эрхас или последний негодяй. Для этого достаточно просто посмотреть в глаза. Говорят, они – зеркало души.

Мастер Драмт покосился на меня совсем непонятно, а потом неторопливо поднялся.

– Благодарю вас, господа, – тут же спохватилась я, кинув быстрый взгляд за окно. – Прошу прощения, я, вероятно, отняла слишком много вашего времени. Вы оказали мне огромную услугу, согласившись потратить этот вечер. Еще раз благодарю.

Я отошла к двери и, повернувшись, сделала глубокий реверанс всем сразу, включая короля, на которого весь вечер… да и половину ночи, если честно… старалась не смотреть.

– Леди, когда мне вас ждать? – запоздало всполошился мастер Драмт, остановив меня буквально на пороге. – Или вам удобнее, чтобы я навестил вас сам?

– Нет, господин маг. Я приеду.

– Хорошо. Я живу на…

– Я знаю, где вас найти, – улыбнулась я, коснувшись ладонью двери. – Завтра вечером в третьей полудюжине я буду у вас.

– Но у меня в столице не один дом, – совсем растерялся маг.

– Я буду там, где вы живете на данный момент. Всего доброго, господа. Еще раз благодарю за помощь. – Я откланялась и, прежде чем они успели открыть рот, ужом выскользнула из комнаты. До того, как опомнился даже господин да Миро, и до того, как святоша успел вспомнить, что вроде как тоже назначил мне встречу.

Уф. Пронесло.

Я быстрым шагом двинулась прочь. Дорогу помнила, слава богу, да и негде тут было блудить. Тем более что мои четверо хитрецов обязательно бродят где-то поблизости, чутко следя за тем, чтобы меня (не дай бог!) никто не украл.

– Ас? – тихонько позвала я, отчетливо ощущая, как теплится на груди древний амулет скаронов. – Бер? Гор?

– Красивым леди не стоит бродить по королевскому замку в такое время и в одиночестве, – промурлыкал откуда-то сбоку томный, откровенно насмешливый голос.

Я хихикнула.

– Конечно нет. Но леди ведь не одна.

– Не одна, – согласился со мной другой голос, и неподалеку кто-то мягко спрыгнул с потолка.

– Совсем не одна, – прошептала соседняя колонна, отпустив от себя еще одну неприметную тень.

– Всё, пошли отсюда! – шикнула последняя тень, молнией метнувшись за раскрытым окном. – Скоро стража очнется. А мне бы не хотелось, чтобы они внезапно вспомнили, что кто-то треснул их по башке.

Я расплылась в счастливой улыбке и, сняв туфли, проворно юркнула в сад, выскочив через то самое окно, где промелькнула фигура Бера. Правда, меня тут же поймали и осторожно подхватили на руки, не давая опереться на землю. За что я довольно чувствительно ткнула этого «бессовестного» в ухо и шепотом возмутилась:

– Что вы себе позволяете, маркиз де Сад?!

– За маркиза я тебе еще отомщу, – сердито буркнул скарон, которого я просветила насчет нового имени, лишь когда оно было вложено в конверт. – Ты почему так долго? Через пять минок наши приглашения разлетятся прахом – полночь на носу, а ты все болтаешь! Я уже устал торчать под окном, рискуя попасться на глаза королю!

– Эй, опусти меня на землю!

– Нет. Твоих следов быть не должно.

– А твоих?!

– А моих и так не будет, – усмехнулся Бер, безо всякого труда неся меня на руках. – Нас вообще тут не было. Раз уж нас не приглашали, значит, никто и не приходил. И да Миро может хоть до посинения ломать голову над тем, как ты отсюда исчезла.

Я согласно кивнула и осторожно перебралась к брату на плечо, чтобы ему было удобнее: планы отхода мы тоже обговорили на все случаи жизни. В том числе и этот – самый благоприятный и не больно-то реальный. Правда, экстренных мер принимать не потребовалось, но я потому и чувствовала себя относительно спокойно в составе такого строгого «жюри», что все время знала – братья близко. И если что, сиганут в комнату прямо из окна, походя вырывая меня из лап всяких домогателей. С таким прикрытием можно хоть в логово дракона идти, а не то что к королю на прием. Тогда как уходить… да, уходить надо с музыкой. Так что пусть несет. И пусть господин да Миро всерьез задумается над тем, «а был ли мальчик?».

Даже если он вдруг решит начать сверять все приглашения, выискивая фальшивые, то их не будет. И следов магии не будет тоже – Лин уже давно научился прятать концы в воду, так что от его заклятий никаких наводок не оставалось. И я могла быть абсолютно уверенной в том, что меня благополучно доставят до дому (карета давно ждала на улице), что никто не догадается, как я умудрилась сделать то, что сделала. А перед сном мы с Лином сможем злорадно похихикать, наглядно представляя себе, как начальник тайной стражи Валлиона станет разгадывать этот хитрый ребус. Впрямую же он не придет и не спросит? И не откроет мне страшную тайну, по которой кто-то так не вовремя и совершено «случайно» забыл прислать мне скромный белый конвертик? Уверена – это его проделки, лиса усатого. Вот теперь и пускай помучается.

Я же говорила, что вредная?

А тайный ход мои Тени уже давно разнюхали: для этого у них была целая неделя…


Глава 9 | Слово Ишты | Глава 11







Loading...