home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 16

На рассвете нового дня у подножия горы Согласия было невероятно многолюдно – к утру все ее склоны оказались заполнены терпеливо ждущим народом. Многие, многие тысячи людей спешили сюда несколько дней, чтобы не пропустить таинство древней церемонии восхождения короля. И много часов провели в бдениях – в последнюю ночь перед важным событием – на этих пологих склонах.

Вплоть до самого рассвета люди стояли и сидели абсолютно молча, не смея нарушить покой гор своими неуместными разговорами. Те, кто имел возможность, заранее установили небольшие навесы от дождя и яркого солнца. Самые знатные и состоятельные традиционно заняли левый, более низкий и короткий склон горы, расцветив его дорогими нарядами и блеском драгоценных камней. Справа расположились люди попроще, и им дозволялось сидеть прямо на траве или на камнях, которых тут имелось в достатке. Однако ото всех, независимо от происхождения, до самого утра требовалось блюсти одинаково многозначительное молчание. Ровно до того момента, как первые солнечные лучи осветят верхушку горы и укажут на невидимые в темноте многочисленные ступени, ведущие туда от самого подножия.

Там, на самом верху, куда не было ходу простым смертным, имелась небольшая площадка, выложенная белым мрамором. А перед ней – такая же ровная, белоснежная колонна, царапающая своим острым кончиком бесконечно далекие небеса. Когда занималась заря, она постепенно освещалась золотистыми стрелами рассвета, и, казалось, начинала светиться изнутри, как маяк, уверенно разгоняя мрак своим ослепительным сиянием.

Вот и сегодня, когда на горе загорелись первые слабые искорки, люди дружно выдохнули и в едином порыве задрали головы кверху, силясь рассмотреть подробности. И в этот же самый миг увидели, как из темноты на площадку, также загоревшуюся потусторонним белым светом, ступил высокий человек в белоснежном камзоле, в длинном, красиво развевающемся на ветру плаще и с непокрытой головой. Он был безоружен. Спокоен. Поразительно невозмутим, как будто сегодня вовсе не решалась его судьба. На суровом лице не отражалось ни тени эмоций. Серые глаза бесстрастно изучали бескрайнее людское море, из которого на него смотрели в ответ многие тысячи глаз.

– Король… – тихо вздохнула толпа, жадно следя за каждым его движением.

Человек мельком взглянул вниз, на убегающие в бесконечность белокаменные ступени, которые ему пришлось совсем недавно преодолевать пешком, в одиночестве и в полной темноте, а потом равнодушно отвернулся: не в первый раз. После чего неторопливо подошел к загоревшейся уже сверху донизу колонне и смиренно опустился на одно колено, низко склонив голову и всем видом выражая покорность воле небес.

Минуту спустя слева от него появилась еще одна фигура – в длинной белой хламиде и высокой шапке, блистающей на кончике богатым золотым шитьем: первосвященник давно уже ждал появления его величества, чтобы в очередной раз провести обряд и по истечении определенного срока снова провозгласить, что у Валлиона появился благословленный Алларом король. За спиной ал-тара встали две незаметные фигуры в таких же длинных рясах, но без шапок – это были ал-лоары, призванные свидетельствовать волю Аллара и возвестить о ней нетерпеливо ждущему народу.

Священники так и остались стоять сбоку, не рискуя занять место между королем и колонной. Это было священное место – место общения с богом, через которое сам Аллар должен был взглянуть на присягающего ему человека и решить, достоин ли тот принять тяжкое бремя власти. Священники служили лишь проводниками его воли. Свидетелями грядущего чуда. И голосами Аллара, призванными возвестить о Согласии сразу, как только оно будет достигнуто.

Довольно долго на вершине ничего не происходило: Эннар Второй, преклонив колено, что-то тихо говорил, но издалека никто не слышал слов. Только легкий гул, доказывающий, что король выполняет свои обязанности и отчитывается за последние пять лет своего правления. Он говорил неторопливо, обстоятельно, ни разу не подняв головы и не замолкая больше чем на пару мгновений. Рядом все в тех же позах стояли священники, молчаливо свидетельствуя перед богами и смертными, что все сказанное – правда.

Через несколько часов над горой Согласия совсем ярко засияло утреннее солнце. Вершина ее осветилась уже вся. Оттуда стали видны мелкие фигурки людей; приземистые силуэты лошадей, отведенных за соседний холм; мелькающие возле установленных поодаль шатров слуги – возвращение короля следовало тут же отметить… Повсюду виднелись смазанные лица, пышные платья, роскошные камзолы… Тут и там поблескивало золотое шитье, из-за чего весь левый склон, как и пять лет назад, казался накрытым россыпью драгоценных камней. Справа было потише и поскромнее, но зато народу раз в пять больше. Люди местами стояли так тесно, что между ними совсем не было видно травы. Они выглядели одной большой серой массой, каким-то громадным живым существом, которое сверху почему-то представлялось недобрым и опасным.

Однако некому было на него смотреть: присутствующие на вершине четверо смертных оставались недвижимыми и невозмутимыми. А творящееся между ними таинство – загадочным и непознаваемым.

Наконец король поднялся и отступил от колонны на несколько шагов, все еще держа голову смиренно склоненной. И лишь потом, отойдя от священной колонны, осмелился поднять глаза, чтобы прямо взглянуть на древний символ веры и услышать его вердикт. Почти одновременно с этим священники затянули негромкую тягучую молитву, тем не менее, достигшую подножия горы, отразившуюся от соседних склонов и загулявшую между ними долгим неразборчивым эхом. Затем дружно осенили себя знаком благодати Аллара, запели еще громче, заставив горы заколыхаться от мощной акустической волны.

А потом над площадкой неожиданно посветлело.

Казалось, ночные тучи торопливо разошлись, позволив прямым солнечным лучам рухнуть с небес на землю и щедро осветить верхушку горы со стоящим на ней королем. От этого луча, широким потоком пролившегося вниз, белая колонна заиграла и засияла совсем иначе, чем всего мгновение назад. Она словно впитала в себя этот свет, налилась им до краев, загорелась гигантской свечой, заставив собравшихся внизу облегченно выдохнуть и радостно понять: король снова принят. В десятый раз подряд. И снова доказал, что Аллару угодно его правление.

Те, кто приходил на гору Согласия не впервые, хорошо знали, что последует дальше: вот-вот священники закончат свою молитву, волшебный свет постепенно оставит громадную колонну; она погаснет, успокоится, уснет на следующие пять лет; потом все окончательно затихнет, вернется на круги своя, а после этого наконец настанет время самой коронации. Которая тоже, как и много веков назад, будет проведена здесь, на вершине священной горы, под яркими лучами взошедшего солнца и под многочисленными взглядами подданных, которые своими глазами убедились, что король занимает это место по праву.

Однако на этот раз все пошло не так, как обычно: колонна, вопреки обычаю, не погасла, как всегда случалось. Не потускнела и не успокоилась, когда мерные слова молитвы перестали тревожить горные склоны. Напротив, она словно бы вытянулась еще больше, вонзив гордый шпиль в разгорающиеся небеса. Еще сильнее посветлела, впитывая в себя первые солнечные лучи. А потом разгорелась так ярко, что стоящие внизу люди испуганно зажмурились и едва не отшатнулись. Но даже так, сквозь плотно сомкнутые веки, они почувствовали, как неистово светится символ их веры, как дрожит внезапно загустевший и резко посвежевший воздух, как тихо-тихо волнуется земля под ногами и как поднявшийся ветер закручивает вокруг священной горы тугой вихрь.

– Просите и дано будет вам… – неожиданно пронесся над горой Согласия едва слышный голос. Казалось, это ветер шепнул, коснувшись каждого человека на склонах, и до каждого донес чужие слова, донесшиеся откуда-то издалека. – Ищите и обрящете… мир вам, люди… и мир пусть поселится в ваших душах… король принят… пусть он правит достойно…

А потом свет угас так же быстро, как и появился. Одновременно с ним успокоился ветер, затихла испуганно подрагивающая земля. На вершине горы снова потемнело, потому что освещавший ее мгновение назад маяк внезапно погас. А когда люди подняли головы и ошарашенно осмотрелись, то не смогли удержаться от пораженного вскрика, потому что на некогда чистой колонне истаивал невесть откуда взявшийся знак – шестилистник, который проказник-ветер каким-то чудом там нарисовал. Причем на фоне погасшей колонны он светился так ярко, что даже самые недоверчивые поверили, что им это не приснилось.

А потом что-то изменилось снова, и толпа в едином порыве уставилась на соседний холм, где внезапно мелькнуло что-то белое и такое же светящееся, как знак на священной колонне.

Всадник.

Источающий яркий свет всадник на белоснежном коне. В длинном плаще, закрывающем лицо, неузнаваемый и таинственный.

Поняв, что замечен, всадник поднял левую руку, в которую собрал весь скопившийся вокруг него свет, сжал кулак, заставив его мгновенно погаснуть, чуть кивнул, обратив капюшон на верхушку горы, откуда на него неподвижным взглядом смотрел новоявленный король. Наконец повел плечами и, тронув поводья, неспешно спустился по ту сторону холма, унося с собой ослепительно-яркий свет, окончательно погасив на колонне свой Знак и оставив впечатление чего-то необычного, загадочного и очень древнего. Легкий привкус торжества и неразгаданной тайны. А еще – странную горчинку в воздухе, о которой вернувшиеся домой люди скажут потом, что она им просто почудилась.


* * * | Слово Ишты | * * *







Loading...