home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 10

«Все-таки я сюда попала», – подумала Инна.

Автомобиль подъезжал к Светлым Полянам. Был почти полдень, но погода сегодня, к счастью, была не такая жаркая. Уже когда они выезжали из Казани, небо стало хмуриться, и синоптики, без риска ошибиться, уверенно предсказывали дождь во второй половине дня.

Светлые Поляны находились примерно в ста километрах от Казани, и непогода пришла сюда раньше. На небо наползли серые сонные тучи, спрятали под собой синеву. Дождик уже начал накрапывать: первые капли дождя брызнули на стекло.

– Скоро польет, – сказал Володя.

Всю дорогу от Казани они молчали. Играло радио, Инна слушала прошлогодние хиты вперемешку с новыми, незнакомыми. Но особо не вслушивалась – голова была занята невеселыми мыслями.

Как они встретятся с Натусей? О чем станут говорить? Как Натуся объяснит свое предательство? А может, не захочет общаться, не пустит бывшую лучшую подругу на порог.

У нее сейчас ребенок маленький, забот, наверное, полон рот. Трудно было представить себе этого малыша: в Иннином сознании Натуся все еще оставалась бездетной. Или беременной. То, что у нее появился свой собственный, крошечный человечек, было так странно, так ново… Это положение вещей было настолько же трудно принять, как и то, что они с Натусей, кажется, никакие уже не подруги, а, может, враги.

Вот и Светлые Поляны. Никакого сравнения со Старыми Полянами, в которых Инна не то побывала, не то подумала, что побывала, не было.

Они миновали здание автовокзала, которое выглядело точно так, как его описывала Натуся: новенькое, двухэтажное, с большими зеркальными окнами. Привокзальная площадь тоже имелась – вполне ухоженная, с клумбами и скамейками.

Неширокие улочки утопали в зелени, дома выглядели нарядно. Ездили детишки на велосипедах, жители неспешно шли по своим делам.

Глядя на этот маленький, но аккуратный тихий городок, Инна понимала теперь, чем он мог приглянуться Натусе и Диме. Ей и самой на минуту захотелось бросить все, переехать сюда и начать новую жизнь с чистого листа.

Вот только чистым этот лист не был. На нем проступали следы от написанного на предыдущих страницах, и в смысле этих надписей требовалось разобраться.

– Улица Зеленая параллельно этой, – сказал Володя, глянув на навигатор. – Скоро приедем.

Инна почувствовала, как в желудке похолодело. Никогда бы не подумала, что встреча с Натусей будет вызывать у нее такие эмоции.

Не сумев ничего ответить, она лишь кивнула.

Автомобиль свернул один раз, потом еще и выехал на Зеленую улицу. Минута – и Володя заглушил мотор перед домом, где жили Натуся с Димой и незнакомым еще Инне малышом.

– Ты побудь в машине, я сама, – внезапно севшим голосом проговорила Инна. – Если что, я позову.

– Хорошо, – отозвался Володя.

Двухэтажный дом был выстроен из белого кирпича. Двускатная крыша покрыта черепицей. В палисаднике буйно разрослись кусты сирени и черемухи.

Инна вышла из машины, подошла к калитке и позвонила. Нажала на кнопку, но звонка, который должен был раздаться в доме, не услышала.

«Отключили, наверное, чтобы гости ребенка не будили», – поняла Инна. Она попробовала открыть калитку, и та подалась: не была заперта.

Инна вошла во двор и направилась к входной двери, намереваясь постучать.

Однако не успела дойти до крыльца, как дверь открылась и на пороге показался Дима. Инна остановилась, глядя на него, узнавая и не узнавая одновременно.

Муж Натуси выглядел худым и изможденным, но главное – он был небрит, и густая черная щетина делала его лицо старше. На Диме была клетчатая рубашка и тренировочные штаны.

– Привет, – сказала Инна. Хотела улыбнуться, но передумала.

Дима выглядел не таким, каким его знала Инна. Ни доброжелательности, ни приветливости. Он словно забыл, кто она такая, и смотрел на Инну безо всякого интереса, равнодушно, как на незнакомого человека.

«Не высыпаются, наверное. А может, ребенок заболел?»

– Стой, где стоишь, – услышала Инна и замерла от неожиданности.

– Дима, ты что, не узнаешь меня? Я хочу поговорить с Натусей.

Он спустился по ступенькам и приблизился к Инне.

– Я хочу узнать, почему вы с ней сказали…

Договорить она не успела. Дима поднял руку и отвесил ей пощечину. Удар был такой силы, что голова ее мотнулась назад и сама она еле устояла на ногах. Перед глазами все потемнело.

Никогда прежде никто не поднимал на нее руки. Разве что очень давно, в детстве, побили мальчишки, когда она была новенькой в приюте. Натуся, которая была старше на два года и давно жила там, вступилась за нее, дала отпор хулиганам, и с той поры Инну не трогали.

Она прижала руку к щеке, с ужасом глядя на Диму. Лицо его больше не было безучастным, на нем была написана такая злоба, что ей стало страшно, и она отступила назад.

Хлопнула калитка – во двор забежал Володя. Он что-то кричал, наступая на ее обидчика. Отодвинул Инну в сторону, встал между нею и Димой. У девушки звенело в ушах, она ничего не слышала. Лишь через некоторое время в голове прояснилось, и она смогла разобрать, как Дима кричит, тыча в нее пальцем:

– Убирайся отсюда! Как тебе совести хватило явиться сюда после всего, что ты натворила?

Инна почувствовала, как боль и ярость начинают захлестывать ее. Да как он смеет? В чем обвиняет? Это ведь она все потеряла!

– Я? Я натворила? – задыхаясь, прокричала Инна. – Да ведь это ты наврал всем! Меня никто не искал, а теперь у меня ничего нет, ни квартиры, ни работы!

– Нет, значит? – неожиданно спокойно и ясно выговорил Дима. – Что ж, есть бог на свете. Я счастлив, но лучше всего, чтобы ты тоже сдохла, мразь.

– Прекрати оскорблять ее!

– А ты-то кто еще? Неужели золотая принцесса соизволила снизойти до кого-то? Ты, часом, не арабский шейх? Не принц датский?

Инна молчала. Ее потрясли не столько грубые ругательства, которые Дима, словно грязную тряпку, швырнул ей в лицо, сколько слово «тоже».

– Дима, – она шагнула к нему, – Дима, где Натуся? Где ваш ребенок?

Из него будто вытащили пробку, разом выпустив весь воздух. Он съежился, сморщился, руки плетями повисли вдоль тела.

– Ты убила их, – ответил он.

– Что? – хором выкрикнули Инна и Володя.

– Не сама, конечно, но все равно что убила.

Инна почувствовала горячую влагу на лице и поняла, что плачет. Невозможно, невозможно, чтобы Натуси не стало! Сколько Инна себя помнила, они были вместе. Самые близкие, родные, как сестры. Да, что-то плохое произошло, их отношения испортились. Да, они могли перестать дружить, но Натуся не могла перестать «быть»!

– Как? – только и смогла выговорить Инна, прижав руки ко рту.

Дима смотрел, ничего не отвечая.

– Послушайте, – вступил в разговор Володя, – давайте все успокоимся. Тут произошло что-то… что-то чудовищное. – Дима перевел взгляд на него. – Инну подставили. Она уехала к вам, сюда, но оказалась в другом месте. Она не помнит, где и как провела последний год. Возможно, ее накачали наркотиками. Когда она пришла в себя, то обнаружила, что сидит на скамейке, на вокзале. У нее больше нет работы, квартиру отобрал банк.

– Ты сказал моему руководству и сотрудникам банка, будто я решила уехать. С чего ты это взял?

Дима пошевелил губами, словно хотел сказать что-то, но не мог. Сел на ступеньки и обхватил голову руками.

– Натуся умерла во время родов. Преждевременных. Ребенок… наша дочь родилась мертвой.

– Это ужасно, – сказал Володя, – соболезную твоей потере, но при чем здесь Инна? Почему ты винишь ее?

Димины руки бессильно упали, плечи ссутулились. Слов Володи он, похоже, не слышал.

– Теперь один торчу тут. Все напоминает о Натусе. Рад бы уехать, в большом городе, может, и смог бы оклематься. А продать его не могу. – Он надолго замолчал.

Инна тихо плакала.

«Видимо, все же Натуся рожала дома и роды оказались тяжелыми», – думала она.

Но, как выяснилось в следующую минуту, ошибалась.

– Это после твоего звонка все началось. – Дима перевел затуманенный взгляд на Инну. – Мы тебя ждали на вокзале, Натуся так радовалась, но тебя все не было. А потом ты позвонила.

– Да, я звонила! – воскликнула Инна. – Хотела предупредить, что перепутала автобусы и уехала не туда! Слышно было плохо и…

– Слышно было отлично, – прервал ее Дима. – Я стоял рядом и слышал каждое слово.

– И что ты слышал? – помертвевшими губами выговорила Инна.

– Ты сказала ей, что не приедешь, что даже не собиралась. Ты наговорила ей столько гадостей! Натуся стала плакать, я попытался отобрать у нее трубку, но она не отдала, продолжала говорить с тобой.

– Это была не я!

– Кто же тогда? Больше никто не мог знать…

– О чем знать?

– Когда ты только поступила в приют, Натуся… – Он сглотнул. – Вы не сразу подружились. Она плохо поступила с тобой, заставила всю ночь не спать, стоять в изголовье кровати. Устроила что-то вроде посвящения.

– Мы были детьми! – воскликнула Инна. – Это было сто лет назад, мы никогда даже не обсуждали этого, я и забыла!

– Ничего ты не забыла. Ты сказала, что сравняла счет.

– Нет, не может быть! – Инна уже поняла, что он сейчас скажет, и не могла поверить.

– Больше никто не знал об этом! Только ты и я! – проговорил Дима, пристально глядя на нее. – Я ни за что бы не сказал, а ты…

– Я тоже не говорила!

Дима усмехнулся, усмешка была похожа на оскал.

– О чем он говорит? – спросил Володя.

– Не догнал еще? Мы с ней переспали, – ответил Дима. – Я изменил жене. Больше всего на свете любил, но вот…

– Это было всего один раз! Это была ошибка, ужасная глупая ошибка, и мы поклялись забыть о ней и никогда не говорить!

Дима встал, и Инне показалось, что он снова ее ударит. Володя, видимо, тоже так подумал, потому что выступил вперед, закрыв собой Инну.

– Только ты нарушила клятву.

– Это была не я! – закричала Инна, понимая, что он ей не верит.

– Ты! – Он наставил на нее палец, как будто это было дуло пистолета. – Ты растрепала все моей беременной жене! Сказала, что переспала со мной назло ей, чтобы поквитаться. «Вот теперь мы в расчете, подружка, – сказала ты. – И хватит выставлять передо мной свое пузо, зная, что я сделала аборт и никогда не смогу иметь детей».

– Нет! Откуда ты… Я никому не говорила! Даже Натуся не знала! – Инна рыдала уже в голос.

– Ты завидовала Натусе, она доверяла тебе, любила, как сестру, а ты носила в душе эту черноту и выплеснула ей в лицо, как серную кислоту, когда она была наиболее уязвима! – Дима тоже уже плакал, не пытаясь сдерживать слез. – Она узнала, что муж – подлец и сволочь, а лучшая подруга ненавидит ее.

– Дима, Димочка, поверь мне, я не говорила этого! Зачем бы я стала это делать? У меня ведь никогда никого не было ближе, чем Натуся!

Он пожал плечами и повернулся, собираясь уйти в дом.

– Ты сказала ей, что уезжаешь из Казани. Навсегда. Начинаешь новую жизнь. Тебе не было дела, что наша жизнь после твоих слов стала адом. Собственно, не наша, а только моя. Потому что Натусина – оборвалась. Нервное потрясение, жара, а у нее было больное сердце и постоянно высокое давление, все время под капельницами, на таблетках…

Дима тяжело поднялся по ступеням и открыл дверь.

– Кровь. Знаешь, сколько было крови? И вся она на твоих руках. Твоих и моих, я с себя вины не снимаю.

– Дима, я…

– Уходи. Видеть тебя не могу. И больше не смей сюда возвращаться.


Глава 9 | Город мертвецов | Глава 11







Loading...