home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 20

ЗОЯ. 1989 ГОД. АПРЕЛЬ – МАЙ

Яркое утреннее солнце било в окошко, слепило глаза. Там, снаружи, бушевал апрель: природа ликовала, пробуждаясь, возрождаясь…

«Как хорошо, как правильно – родиться весной!»

Кто это сказал? Теперь уж не вспомнить. Да и не важно.

Отвернуться бы от окна, лечь на правый бок. Но все внутри болит – боль тупая, монотонная. А если попробовать пошевелиться, то сразу как будто раскаленные крючья начинают рвать все изнутри. Лучше уж пусть солнце.

Больничная санитарка приходила с утра, возила серой тряпкой по полу – мыла. И все ворчала про маленькую зарплату, и, кажется нарочно, задевала шваброй кровать. Койка содрогалась, по телу шли горячие волны боли.

Потом санитарка наконец ушла, и явилась медсестра Лена. Она через улицу живет, на Грибоедова. Зоя ее не очень-то знала – так, здоровались при встрече.

– Мне можно их увидеть? – спросила Зоя.

– Зачем?

Голос медсестры звучал участливо.

«Эта почеловечнее других будет», – подумалось Зое.

– Как же… Ведь это дети мои. Носила девять месяцев… – Горло перехватил сухой спазм. Слез уже не было – выплакала вчера вечером, когда узнала, что малыши прожили меньше часа, а после их маленькие сердечки перестали биться.

– Случается, мамочка. Вы еще молодая, родите. Муж у вас хороший.

– Выпивает, но так-то да, добрый.

– Вот видите. Кто сейчас не выпивает? Вам вставать нельзя. Швы могут разойтись. У вас вся шейка разорвана была. Так что лежите. Поспать попробуйте. – Лена поглядела в окно, подошла к нему и задернула занавески. – В обед бульон попьете. Каши вам можно. Мужу не хотите записку передать? Чтобы поесть чего-то принес.

Реанимационная палата (впрочем, как и все остальные палаты, и другие помещения) была на первом этаже – больница-то одноэтажная. Посетителям категорически запрещалось подходить к окнам, но все, конечно, подходили, наплевав на запреты. Тем более сейчас весна, теплынь на улице. Записки через дежурную приемного покоя мало кто передавал.

– Витя на заводе, к вечеру придет. Передам.

Лена вышла из палаты.

Зоя и в самом деле задремала, проснулась ближе к десяти. Внутри все по-прежнему болело, но, кажется, теперь уже полегче. Или Зоя хотела себя в этом убедить, потому что решила: она встанет и сходит взглянуть на детишек. Попрощается. Это жестоко – не позволять ей увидеть малышей! Завтра их отдадут Викентию, чтобы похоронить, но ведь Зоя еще будет в больнице, наверняка не сможет пойти на похороны.

Витька не принесет, не покажет, Зоя хорошо знала мужа и понимала, что он будет против. Да и врачи небось не позволят.

Так что придется самой.

Зоя подвигала ногами. Больно, как будто штырем железным насквозь проткнули. Но ничего, придется потерпеть. Она попробовала повернуться на бок. Тяжело. Минут десять, наверное, корячилась, цепляясь за матрас, то и дело останавливаясь и переводя дыхание, в ожидании, пока боль станет терпимой, но в итоге оказалась на боку, на краю кровати.

Садиться нельзя – врач говорила, так швы разойдутся точно, придется попробовать спустить ноги на пол и сразу встать.

После нескольких неудачных попыток подняться Зоя все же оказалась на ногах. Стояла, схватившись за спинку кровати, пережидая, пока пройдет головокружение и перед глазами перестанут кружить разноцветные мухи. Боль не отступала, вгрызалась железными клыками, но Зоя уже, можно сказать, привыкла к ней. Сильнее не становится, и ладно.

Только вот как она сможет идти… Но это оказалось легче, чем подняться с кровати. Главное, делать мелкие шажочки, чтобы избежать разрывов.

Держась за стены, Зоя выбралась в коридор.

Посмотрела налево, направо: вроде ни медсестер, ни врачей. Роженицы в бело-голубых казенных халатах, многие такие же скрюченные, как и она сама, брели кто куда: на процедуры, в туалет.

Зоя знала, куда ей нужно, где находится морг.

Когда умер Витин брат, они забирали его тело. Попасть туда можно с улицы, а можно изнутри. Ей придется добраться до конца коридора, выйти на небольшой пятачок – там будет железная дверь. Если она окажется запертой, если кто-то остановит Зою, пока она доберется, то ничего не получится.

Стараясь не думать об этом, борясь с болью и головокружением, несчастная женщина упорно шла к цели. Волновалась Зоя напрасно: никто не обратил на нее внимания, не заметил отсутствия в палате, не остановил.

Очутившись в конце коридора, Зоя вышла в короткий «аппендикс», за которым находилась металлическая дверь. Кажется, все получится: дверь была приоткрыта. Зоя проскользнула туда, позабыв о физической боли. Теперь ее терзала только боль душевная, а еще – страх. Она не боялась, что ей помешают, – раз уж дошла сюда, пусть попробуют ее остановить. Страшно было от того, что ей предстояло увидеть.

Внутри было довольно просторно, стоял письменный стол, стулья и два больших шкафа. Вдоль стен – этажерки и полки. Отсюда вели еще две двери – одна из них входная. Зоя узнала это помещение, как раз здесь они с мужем и оформляли документы на покойного Витиного брата.

Она завертела головой, отыскивая место, где должны находиться детские тела, как вдруг дверь позади нее хлопнула и на пороге появилась женщина.

– Панкратова! Ты что здесь делаешь? – грозно проговорила Лена.

– Прошу, – Зоя стиснула ворот халата. – Я должна увидеть! – Лена молчала, и Зоя почувствовала, как отчаяние захлестывает ее. – Не имеете права! Это мои дети! Что вы их прячете от матери? А может, это не они? Может, их украли – я передачу видела! Я в милицию пойду, я…

– Тише, Панкратова! Сейчас вся больница сбежится, – сказала Лена, и Зоя, которая и впрямь говорила громко, почти кричала, сразу умолкла. – Покажу вам их, чего уж теперь. Но если что – я ничего не делала, я тут ни при чем. Вы все сами.

Неизвестно, подействовала на нее угроза пойти в милицию или верх взяла жалость к бедной матери, но только Лена через некоторое время вкатила в комнату каталку, на которой лежали тела, завернутые в черный полиэтилен.

– Вы же их… – Слова не шли, и Зоя умолкла, как завороженная, глядя на каталку.

Тела под черным пластиком были такие коротенькие, такие крошечные…

– Нет. Не вскрывали. Ваш муж написал заявление.

Зоя кивнула, не отрывая взгляда от каталки.

– Может, не нужно? – тихо спросила Лена. – Зачем себя терзать?

– Я должна, – прошептала Зоя и протянула руку к пластиковому мешку.

– Погодите, я сама, – сказала Лена, поняв, что отговорить Зою не получится.

Несколько точных, отработанных движений – и Зоя увидела их. Куклы, спящие куклы… Маленькие бескровные лица – бледные, почти прозрачные. Прикрытые глаза. Скорбно сжатые губы. Тонкие, как пух, черные волосики. Холодная мраморная кожа.

В комнате вдруг раздался волчий вой – утробный, бьющий в уши.

«Это я вою! – поняла Зоя, а следом подумала: – Умереть бы тоже».

И больше ничего не помнила.

Пришла в себя Зоя уже в палате. Перевезли, должно быть, пока она без сознания была. Медсестра Лена стояла рядом, подкручивала колесико капельницы. Посмотрела на Зою вроде бы строго, а на самом деле – сочувственно.

– Спасибо, – одними губами прошептала Зоя.

– Да уж не за что. – Она оглянулась на дверь. – Никто не знает, что я вам помогала! Я их тут же укатила обратно, доктор не в курсе, что вы их видели! Имейте в виду.

Зоя прикрыла глаза, что должно было означать «да».

– У вас швы разошлись. Вечером опять зашивать будут, доктор придет во вторую смену. Кровищи натекло!

«И почему я не умерла?» – снова подумала Зоя, и одинокая слезинка скатилась по щеке.

– Отдыхайте, я вам лекарство поставила.

Через два часа ее заново «подштопали», как сказал врач. Он делал все нужное, не уставая выговаривать Зое за ее выходку. Боли она не чувствовала: не то лекарство ей дали, не то просто уже все внутри ныло так сильно, что новая боль была незаметна на фоне старой.

А вскоре случилось то, чему Зоя так за всю жизнь и не смогла найти объяснения. Витя пришел в палату вместе с доктором, Леной и еще какими-то людьми.

– Живы! – прямо с порога прокричал он. – Живы они, Зайка!

Это он Зою так звал – Зайкой. Когда настроение особенно хорошее было.

– Чего? – спросила она. – Кто жив?

– Дети живы! Ошибка вышла…

Доктор забубнил что-то про неисправное оборудование, но ни Викентий, ни Зоя его не слушали.

– Медсестра услыхала – плачет кто-то, чуть не рехнулась! Открыла, а они там, живехоньки!

– Ты с ума сошел? – беспомощно спросила Зоя.

Витя засмеялся и был в этот момент в самом деле похож на безумца.

– Счастье-то, а? А мы ведь уже и к похоронам все подготовили!

– Значит, долго жить будут, – услужливо проговорил какой-то мужчина. Наверное, работник морга.

Зоя перевела взгляд на Лену. Та отвела глаза.

– Но это невозможно, Витя! Ты не понимаешь, я сама… – Она осеклась, вспомнив предупреждение медсестры.

– Ничего невозможного, Зайка! Я только что оттуда, из… как это называется? Из детской, в общем. Прекрасные у нас сын и дочка!

Перед глазами потемнело, и Зоя второй раз за день лишилась чувств.


Месяц спустя Зоя сидела на кухне и невидящим взглядом смотрела в одну точку. Перед ней была чашка чая, к которому она не притронулась.

Окна квартиры выходили на улицу. Несмотря на довольно поздний час – на часах уже половина десятого, – было по-летнему светло. Жизнь в Старых Полянах кипела: дети носились вдоль дороги или катались на велосипедах, пенсионеры и молодые мамы сидели на лавочках или прохаживались туда-сюда. Спать никто не собирался, расходиться по домам – тоже. Чего там сидеть, в духоте?

Возле клуба, как обычно, собрались девчонки и парни. Из Зоиного окна видно их не было, но она слышала громкие голоса и взрывы хохота. Грызут семечки, попивают пиво, заигрывают друг с другом. Крутят недолговечные подростковые романы, в результате которых на свет появляются ненужные юным родителям дети.

Дети…

Мысли, едва свернув с привычного русла, снова вернулись к Еве и Севе.

Так дочь и сына назвал Витя, а Зое было все равно, какие у них будут имена.

Кухонная дверь открылась, вошел муж.

Кто бы мог подумать, что из него получится такой хороший отец? Он обожал детей, готов был возиться с ними часами, приходя с работы. Даже пиво по вечерам пить перестал. Работал он, как и большинство старополянских, на «Полимете», инженером.

Ирина, лучшая подруга со школьной скамьи, которая недавно устроилась в новый ларек у автовокзала, говорила, что Зоя вышла замуж лучше всех: муж хороший, с перспективами. Станет начальником отдела, можно будет о расширении подумать. Не вечно же вчетвером на двадцати метрах сидеть.

Недавно Ирка приходила посмотреть на детей, поздравляла. Зоя через силу улыбалась – аж челюсть от этого заболела. Даже Ире она не могла ничего рассказать, не находила в себе сил признаться.

– Пойдем в комнату.

– Спят?

– Уложил.

Зоя не шелохнулась, и Витя, поколебавшись, сел напротив жены. Она, точно заведенная, помешивала ложкой давно остывший чай. Он положил ладонь на ее руку, останавливая это бессмысленное движение.

– Давай поговорим.

– О чем?

– Ты знаешь. Я все вижу, не слепой. Перед людьми ты можешь придуриваться, но меня не обманешь. С первого дня, как только обнаружилось, что они живы, ты шарахаешься от них. И в обморок ты тогда не от счастья упала, я видел! Ты не принимаешь их, даже грудью кормить не стала!

– У меня молоко перегорело.

– Не ври. Ты перетянула грудь. Специально.

Зоя промолчала.

– Матери так себя не ведут. Ты не сюсюкаешься с малышами, не качаешь. Тебе как будто лишний раз прикасаться к ним не хочется! Я прихожу – ты и рада от них избавиться. – Он потянулся к ней через стол: – Зайка, скажи, в чем дело? Я слышал, у женщин бывает такое. Это послеродовая депрессия. Давай к врачу сходим? Сейчас все лечится.

– Не нужны мне никакие врачи! – воскликнула Зоя и вырвала свои ладони из его рук.

Викентий, казалось, не смутился, вместо этого спокойно спросил:

– А что нужно? Объясни мне. Почему ты ненавидишь своих детей?

Она сузила глаза, как бешеная кошка, и прошипела ему в лицо:

– Потому что это не мои дети. Это не наши дети. И может, вообще не дети никакие.

– Ты в своем уме? – спросил Витя.

– Я не говорила тебе… – Она и не собиралась, но вдруг почувствовала, что больше не может держать это в себе. – На следующее утро после родов я встала и пошла в морг. Мне нужно было увидеть их перед похоронами. Я… не могла смириться. В общем, еле дошла. И я видела их. Понимаешь? Видела их мертвыми. Лена, медсестра, тоже там была, она их мне и показала.

– Да зачем же надо было…

– Не перебивай ты, ради бога! Никаких сомнений: наши дети были мертвы. Они были как каменные – твердые, холодные. Будь они живы, мы с Леной заметили бы! Но они точно были мертвые.

– Насчет этой Лены еще надо разобраться. Зачем она позволила тебе?

– Не надо ее сюда впутывать. Она хорошая женщина, пожалела меня. Не о ней речь, а о том, что ожить дети не могли!

– Но ведь ожили!

Зоя покачала головой, пристально глядя на Викентия.

– Те две твари в кроватке – уже не наши дети. Это чудовища.

Викентий вскочил со стула:

– Зоя, что ты несешь? Ты себя слышишь? Как ты можешь называть их тварями?

– Говорю тебе, это не дети! Наши дети умерли, я видела это собственными глазами, невозможно очнуться, если ты мертв! Можешь Лену спросить, если мне не веришь!

Витя налил воды из кувшина и выпил залпом, шумно глотая.

– Послушай, я понимаю, что ты пережила. Но ведь ты не врач, ты могла и не понять, что они живы.

– А Лена?

– Она же их не осматривала. Или тоже ошиблась. Вы их вытащили в тепло из холодильника, вот они и пришли в себя! Дети гораздо более выносливы, чем взрослые. Помнишь, мы читали про случай, когда шестимесячный ребенок после искусственных родов выжил, хотя его в мусорное ведро выбросили?

Зоя махнула рукой:

– Не веришь мне, а потом поздно будет.

– Что поздно? Они хорошие, здоровые ребятишки.

– Все прекрасно, если не считать того, что никакие они не ребятишки. Да они и не похожи на нормальных детей. Ты хоть один звук от них слышал? Не гулят, не плачут. А когда не спят, так смотрят, как будто все про тебя знают.

– Ты выдумываешь.

Зоя усмехнулась:

– Ты в Старых Полянах четвертый год. А я тут родилась и всю жизнь живу. Это место непростое. Все местные знают.

– Что в нем сложного? И какое отношение это имеет к нам?

– Здесь колдуны прежде жили и до сих пор живут. Мне бабушка покойная говорила. – Она обвела взглядом комнату, будто рассчитывая увидеть одного из них. – Близко-близко. Но мы до них дотянуться не можем, а вот они до нас – запросто, наблюдают и ждут. Они сильные и злые, им человека убить – раз плюнуть. Сколько тут народу мрет, не одно, так другое! Угорают, вешаются, убивают друг друга – сам же знаешь, похороны за похоронами, на кладбище могил больше, чем живых людей. И не водка виновата! Везде пьют, а такого нет.

– Чего же им от нас надо? Бабушка сказала?

– Не смейся. Это их земля. Они ненавидят нас, потому что мы пришли на их землю и живем тут, вот и хотят прогнать. Но, видно, не могут всех разом истребить. Этих, – она дернула подбородком в сторону двери, – они подослали. А я знаю, что это твари в людском обличье, и…

– Значит, так. – Витя легонько хлопнул ладонью по столу. – Хватит чушь пороть. Ева и Сева – наши дети. Я люблю своих детей и буду их растить. С тобой или без тебя. Зоя, ты моя жена. Надо – доктора тебе найду, помогать буду, по ночам к ним сам вставать. Но если за ум не возьмешься, пеняй на себя.

Зоя знала, что нрав у мужа крутой. Добрый-то он добрый, но, если что не по его, только держись.

– Поняла меня?

– Угу.

Он, видя ее смирение, видимо, устыдился своих жестких слов. Пересел ближе к жене, обнял за плечи:

– Я все понимаю. Ты устала, намучилась. Шутка ли, такое пережить. Ты привыкнешь к ним. Полюбишь. Все у нас будет хорошо, Зайка. Веришь?

Зоя сказала, что верит. И даже почти верила в ту минуту.

Только на самом деле ничего хорошего их не ждало.


Глава 19 | Город мертвецов | Глава 21







Loading...