home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 24

Ева вышла, притворив за собой дверь, оставив за спиной пустую квартиру, в которой жила когда-то. Плотная завеса, скрывавшая ее прошлое, приподнялась, и Ева снова спросила себя: а так ли уж нужно продолжать? Не лучше ли остановиться прямо сейчас? С тем, о чем она узнала, вполне можно было жить. А с тем, что ей предстоит узнать, – еще не известно.

Как в сказке: направо пойдешь – коня потеряешь, налево пойдешь – сам пропадешь… Так куда же ей свернуть? К Шепчущему дому или в сторону автовокзала?

Оказавшись на улице, Ева все еще размышляла об этом, когда услышала крик. Девушка резко обернулась на голос и увидела бегущего к ней по улице человека. Он размахивал руками и звал:

– Инна! Инна, это я!

Володя. Господи, он-то как здесь? В Старых Полянах, кажется, только вернувшиеся с того свете покойники бродят. Так неужели…

Ева бросилась к нему.

– Слава богу! – выдохнул он, подходя. На нем были джинсы, кроссовки и футболка. За спиной висел рюкзак. – Я уж думал, не найду тебя здесь. Колесо проколол, машину пришлось оставить на въезде. Ничего, позже поменяю, когда обратно поедем.

«Надо же, и у него колесо! Старые Поляны не хотят видеть чужаков».

Конечно, Володя не умер. Он был первым живым человеком, встреченным Евой за последние сутки. Но теперь Володя казался ей немного… не таким, как прежде.

А может, она стала другой? Это все равно что вырасти и найти на чердаке любимую куклу. Прежде, когда была маленькой, кукла казалась красивой, а главное – настоящей, но теперь, спустя годы, ты смотришь на нее с тоской и понимаешь, что уже не веришь в чудо: кукла больше не оживет для тебя.

Они обнялись, Володя крепко прижал ее к себе, и Ева почувствовала, как бьется его сердце. Вкус поцелуя был ей знаком, и она ответила на него, радуясь тому, что мир, пусть на короткое время, снова стал простым и понятным.

– Ты не представляешь, как я волновался! После того звонка сразу сел в машину и погнал сюда, как сумасшедший. Рано утром был здесь, но несколько часов блуждал, никак не мог найти тебя. Сотовый сел, часов я не взял, понятия не имею, сколько сейчас. – От волнения он говорил много и быстро, не разжимая объятий, будто боялся, что Ева опять пропадет и ему снова придется блуждать в поисках. – Ты провела тут всю ночь? Инна, где ты ночевала?

Она мягко высвободилась из кольца его рук.

– Я не Инна. Меня не так зовут. Я многое о себе узнала.

На лице его отразились удивление и недоверие. Конечно, он не мог сообразить, что и откуда, от кого она могла здесь узнать.

– Давай познакомимся заново, – шутливо сказал он, но глаза оставались настороженными.

– Ева, – назвалась она. – Ева Викентиевна Панкратова. Вот мое настоящее имя.

– Ева Панкратова звучит даже лучше, чем Инна Срединина.

– А главное, это мое имя. Не выдуманное.

– Но как ты узнала? Почему здесь? Ничего не понимаю.

– Это сложно объяснить, и ты, наверное, не поверишь. Я оказалась в Старых Полянах не случайно. В этом городе я родилась и жила до десяти лет с родителями и братом, Севой. Мы двойняшки. – Ева поспешно сунула руку в сумку, достала обрывки личных дел, своего и Севиного. – Смотри, тут есть имена и адрес. Мы с братом жили в этом доме. – Она указала рукой на двухэтажку, из которой вышла.

Володя взял у нее из рук полуистлевшие бумаги.

– Да, кое-что есть, но откуда ты знаешь, что это имеет отношение к тебе? – осторожно спросил он.

– Мне подсказали. И показали все.

– Тут же нет никого. В этом городе никто не живет уже много лет. Я спрашивал дорогу у одной бабульки – навигатор, как назло, сдох. Так вот, она сказала, что на этом месте дважды все вымирало: в тридцатые деревня выгорела, а перед этим люди из нее пропали, ушли неизвестно куда. А потом в конце девяностых: опять же, жители покинули город, уехали. Кого ты здесь нашла? Как вообще тебе могло в прошлый раз показаться, что здесь есть люди? Ты видела…

– Все я знаю, Володя. Ты видишь то, что тебе показывают, разрешают узнать. И я – тоже. Но мне показывают больше.

Она понимала, что он не верит ей. А кто поверил бы?

– Ты голодная, наверное? – спохватился он, торопливо меняя тему.

Ева была не голодна, но знала, что если скажет Володе, как она завтракала в пустующей двадцать лет школьной столовой в компании умершего давным-давно учителя, то сомнений в ее адекватности у него не останется.

Она неопределенно пожала плечами, что можно было истолковать и как «да», и как «нет». Володя снял с плеч рюкзак.

– У меня есть с собой кое-что. Я уже перекусил. – Он огляделся по сторонам. – Пойдем вон туда. – Он указал на остатки скамьи.

Ева не стала возражать и направилась к лавке.

– Слушай, я совсем забыл! – Володя достал грушу и булочку, протянул Еве. А вслед за этим вытащил из рюкзака ее паспорт, телефон и кошелек.

– Все целое, хотя телефон, конечно, разрядился. Я проверил – деньги, кредитки, все на месте. Некому тут грабить, но я на всякий случай взял с собой. Сумку твою на обратном пути заберем, я спрятал там, возле автобусной остановки, чтобы с собой не таскать.

– Где она была? – спросила Ева, хотя это ее не интересовало.

– Стояла себе преспокойненько на скамейке, на остановке. Ты не заметила, когда приехала?

Ева покачала головой. Она была уверена, что сумка оказалась там позже: будь она там с самого начала, Ева не могла бы ее не заметить. Только никакой сумки не было. На лавке сидела Хранитель.

– Ты ешь, она мытая.

Девушка улыбнулась и откусила желтый бочок. Груша была вкусная, сочная, вот только есть совсем не хотелось.

– Ты сказал, я тебе звонила. О чем мы говорили?

Володя быстро глянул на Еву:

– Не помнишь?

– Помню, но наш разговор закончился странно.

– Вот именно. Мне показалось, что кто-то заставил тебя сказать то, что ты сказала. Это была ты и не ты. Голос твой, но интонации другие. Более резкие, жесткие, властные. Ты велела мне оставить тебя в покое, не ждать и не искать. Сказала, что мы чужие друг другу люди. Это звучало так сухо, холодно, что в первый момент мне захотелось бросить трубку или послать тебя к черту.

– Почему же ты приехал?

– Именно поэтому. Не поверил, что ты можешь так говорить со мной.

– Я не говорила этого, – сказала Ева. – Мы с тобой вообще разговаривали о другом.

– Знаю, – просто ответил Володя.

Оба подумали про Натусю и Диму.

– Говорила же, это странный город. Но он открывается мне. Я еще не все узнала. Осталось одно место, где мне нужно побывать.

Произнося эти слова, Ева поняла, что решение принято. Не может быть иначе, не сумеет она жить дальше, не узнав всего. Володя нравился ей, и, возможно, эта симпатия перерастет в любовь, но даже новые отношения не смогут заставить Еву забыть, что в ее прошлом остается много пробелов.

– Ты так и не рассказала, что тебе удалось выяснить. Кто держал тебя здесь целый год?

– Я расскажу тебе позже, – пообещала она, не уверенная, что сделает это. – В Старых Полянах время иногда ломается. Оно течет не так, как везде, и иногда закручивается в петли, спирали. Так и случилось. Я попала в прошлое, провела там день, и за это время снаружи минул целый год.

Ева говорила – и знала, что все так и есть. Слова эти пришли на ум сами собой, как будто кто-то продиктовал их ей, а она повторила.

Володя ничего не ответил, продолжая внимательно смотреть на нее.

– Когда я приехала в Старые Поляны, то ошиблась. Хотела найти здесь вовсе не то, что было нужно искать на самом деле. Важно было выяснить не куда подевался тот единственный год, а то, как прошли десять лет.

– Куда ты хочешь пойти? – спросил Володя, видимо, поняв, что не сумеет переубедить Еву, и смирившись с ее решением.

– Тут есть один дом. Местные звали его Ведьминым, а я назвала Шепчущим.

– Хорошо, Шепчущий так Шепчущий. Пойдем, – сказал Володя и встал со скамьи.

– Я пойду одна.

– Не пойдешь, – возразил он. – Сидеть на лавочке и ждать – для меня это не вариант.

Ева подумала и решила, что не станет противиться. Во-первых, ясно, что он уже все решил, и любой нормальный мужчина на его месте поступил бы так же. А во-вторых, ей и самой было спокойнее. Хотя Старые Поляны перестали пугать ее, это место оставалось непредсказуемым.

– Что ж, идем.

Они пошли по улице к дому. Володя больше ни о чем не спрашивал, хотя Ева и знала, что ему хотелось бы задать ей массу вопросов. Она была благодарна ему за деликатность и сдержанность. Кстати, о благодарности. Ну и свинья же она!

– Я, кажется, забыла сказать тебе спасибо.

– За что?

– За то, что ты здесь. Мог бы послушаться и оставить меня. А ты проехал столько часов ради женщины, с которой знаком меньше месяца. Ты очень хороший человек, Володя.

Он обнял ее за плечи:

– Дело не в «хорошести»… Ева. – Имя выговорилось непросто, но прозвучало естественно. – Ты нравишься мне. Я даже думаю, что…

Ева повернулась и посмотрела на него, не замедляя шага:

– Давай поговорим об этом позже, ладно?

Почему-то ей не хотелось слышать сейчас слов, которые должны были последовать дальше. Ева и сама не знала: то ли она боялась, что ее решимости довести дело до конца может поубавиться, то ли чувствовала неуместность этого разговора.

– Как скажешь. Далеко этот дом?

– Мы пришли.

Они и впрямь подходили к Шепчущему дому. Вот он, почти скрытый за разросшимися кустами сирени и яблоневыми деревьями. Забор давно развалился и сгнил, дорожка, ведущая к дому, заросла травой.

«Интересно, могут там быть змеи?» – с опаской подумала Ева.

Девушка пошла вперед, Володя двинулся следом. Друг за другом они поднялись на крыльцо. Ступеньки уцелели потому, что были каменными. Дверь была плотно закрыта: даже после того, как люди покинули город, Шепчущий дом не желал принимать гостей.

– Жутковатое местечко, – сказал Володя.

Ева не ответила – она пыталась слушать. Дом должен был поведать ей что-то, и она хотела поскорее узнать, что именно.

Дверь открылась, хотя и не сразу. Володя надавил плечом, и она подалась. Внутри было темно. Они оказались в сенях, прямо перед ними была распахнутая настежь дверь в комнату.

Ева, не медля ни секунды, пошла туда.

– Осторожнее, не спеши. Пол может быть гнилым, провалишься, – предупредил Володя.

Прежде это была столовая. Отсюда вели две двери: на кухню и в следующую комнату – видимо, гостиную или «большую». Здесь тоже были две двери, за которыми располагались спальни. Дом был просторный: строили его в расчете на семью из трех человек.

Ева представила, как страшно, наверное, было здесь Инне Валерьевне по вечерам, как боялась она услышать голоса, которые могут лишить ее разума, и увидеть в зеркале чье-то лицо вместо своего отражения.

Мебель отсюда никто не вывозил, так что диваны, шкафы, кресла и столы оставались на местах, как немые свидетели минувших событий. Правда, все давно пришло в негодность. Несколько окон оказались разбитыми, и внутрь дома, словно костлявые руки, просовывались ветки.

Комната за комнатой Ева и Володя обошли весь дом, но так ничего заслуживающего внимания или необычного и не увидели. Как ни прислушивалась Ева, голоса внутри ее не звучали. Все кругом безмолвствовало: старый дом не спешил выдавать свои секреты.


Глава 23 | Город мертвецов | Глава 25







Loading...