home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Маленький Мук

Сказки Вильгельма Гауфа
Никеи жил человек, которого все звали маленьким Муком. Я его очень хорошо помню, хотя в то время сам был еще не велик, но запомнил его потому, что раз из-за него меня отец больно высек. Это был карлик полутора аршин, с огромною головою; жил он один-одинешенек в большом доме и даже сам себе готовил кушанье. В городе и не знали бы даже жив ли он, если бы он не показывался ежедневно на плоской крыше своего дома, при чем с улицы виднелась только одна его огромная голова. Мы с товарищами были злые мальчишки и радовались каждый раз, когда могли подразнить кого нибудь, и потому нам был большой праздник, когда маленький Мук выходил гулять на улицу, что бывало недели в две раз. Тогда мы с товарищами ждали его у дверей; сначала показывалась огромная голова его с такою же огромною чалмою, а потом и сам он, одетый в широкий халат, с кинжалом за поясом и в таких больших туфлях, как я и не видывал. Тогда мы кричали от радости, прыгали вокруг него, бросали шапки вверх; он же важно проходил мимо нас, постукивая каблуками и тихо кивая нам головою. Мы бежали за ним, крича: маленький Мук, маленький Мук! и даже сочинили ему песенку, которая начиналась так:

«Маленький Мук!

Маленький Мук!

Ходит по улице,

Туфлями стук»

Я должен признаться, что во всем я был первым зачинщиком.

Я дергал его за халат, а раз даже наступил ему на туфли, отчего он упал. Это мне было очень смешно; но я перестал смеяться, когда увидел, что Мук шел прямо к дому отца моего. Он вошел туда и через несколько времени вышел вместе с отцом моим, который, держа его за руку, очень любезно раскланивался с ним на крыльце. Я спрятался за дверь и долго-долго стоял там, не смея показаться отцу на глаза. Наконец проголодавшись я вошел понуря голову. «Ты, как я слышу, смеешься над Муком, строго сказал отец. — Я тебе расскажу его жизнь и надеюсь, ты перестанешь над ним смеяться, но прежде ты получишь от меня должное». И я должное получил: меня высекли как никогда. Затем, посадив меня возле себя, отец велел внимательно слушать.


Отец этого Мука, или по настоящему Мукраха — был человек бедный и жил тут же в Никеи почти так же одиноко, как теперь сын его. Отец не любил его за то, что он карлик, и никуда его беднягу не пускал; рос он одиноко и на семнадцатом году был еще вовсе ребенком, за что его отец часто бранил. Об эту пору он внезапно умер, оставя Мука в нищете. Родные за отцовские долги выгнали его вон из дому, сказав: ищи себе по миру счастья. Вот Мук и пошел искать; он твердо верил, что найдет его, как какой-нибудь клад. Выпросив себе одежду отца своего, Мук подрезал полы халата, не заботясь о ширине его, и подпоясавшись отцовским кушаком, надев чалму его, взял кинжал да палку и пустился в путь. Весело ходил он целый день; когда встречал он по дороге стеклышко, то прятал его в карман, думая, что это алмаз.

Так блуждал он два дня; овощи и плоды были его пищею, а голая земля постелью. На третье утро увидел он на горе какой-то город. На крышах виднелись знамена, и казалось, они манили маленького Мука к себе. Удивленный стоял он и осматривал город. «Да, там найдет Мук свое счастье, там или нигде», — подумал он и, собравшись с последними силами пошел в гору. Но город был не так близко, как казалось; только в полдень дошел до него Мук и, оправясь, стряхнув с себя пыль, вошел в городские ворота. Долго он ходил по улицам, но никто не звал его к себе, никто не приглашал маленького Мука зайти отдохнуть и пообедать.


Сказки Вильгельма Гауфа

В горе остановился он у большого высокого дома и, закинув голову к верху, смотрел в окна. Вдруг дверь отворилась, выглянула старушка и прокричала нараспев:

«Сюда, сюда, уже каша готова; стол накрыт; сюда, сюда, давно пора!» И в дверь вбежала целая стая кошек и собак. Мук стоял в раздумье, идти-ли и ему на зов или нет? Наконец он решился и вошел. Перед ним шли две кошки. «Они наверное знают дорогу, подумал он, пойду за ними». И так и сделал. Войдя в кухню, он тотчас узнал там старушку, сзывавшую гостей. Она пристально на него посмотрела и спросила чего ему надо. «Да вед ты сзывала на кашу, ну я и пришел, я очень голоден». — «Мне тебя не нужно, весь город знает, что я кормлю кошек и зову к ним их приятелей», — сказала старуха; но Мук разжалобил ее своим рассказом и получил позволение пообедать с кошками. — «Не хочешь ли остаться у меня, — сказала ему старуха, когда он поел, — я тебя буду поить и кормить, а ты мне за это послужишь, но служба твоя не будет тяжела». Мук обрадовался такому предложению. Он остался; и в самом деле работа его была не тяжела, но очень необыкновенна. У старухи было шесть кошек; Мук должен был поутру причесать их, надушить дорогими духами. Когда старушка уходила, Мук присматривал за ними, когда они ели, он прислуживал им, а вечером укладывал их спать на мягкие тюфячки и накрывал их бархатными одеялами. В доме было еще несколько маленьких собачонок. Мук ходил и за ними, но тех старуха не так любила, кошек же держала как детей своих. Кроме них да самой старухи, Мук никого в городе не видел и не знал. Несмотря на такое одиночество, ему сначала было очень хорошо; ел он вдоволь, госпожа им была довольна, чего же лучше? Но вскоре кошки стали баловаться; как старуха со двора, так они начинали бегать, прыгать по комнатам, как бешеные бросались на столы и полки и нередко били посуду. Когда же приходила старушка, то они смирно укладывались по постелькам, как будто ни в чем не бывало. Старуха сердилась на беспорядок в доме, выговаривала Муку за перебитую посуду; напрасно он оправдывался: она говорила, что верит кошкам больше чем ему. Мук стал не на шутку тосковать и решился покинуть это место, но уже раз испытав каково скитаться без гроша денег, он хотел наперед получить обещанную ему награду.

В доме была одна запертая комната, которая его очень занимала; иногда из нее слышался какой то шум. Ему хотелось знать что там такое. И часто приходило в голову не спрятан ли там клад.

Раз как-то старушка вышла со двора; одна из собачонок, подбежав к Муку, стала дергать его за полы халата, будто позывая его куда-то: он пошел за нею. Собака привела его в спальню и прямо к потайной дверке, которой Мук доселе и не видал. Дверь была приотворена; собачонка проскользнула в нее, Мук за нею и, какова же была его радость, когда он очутился наконец в той комнате куда так давно желал попасть. Он осмотрелся, думая найти там сокровища, но ничуть не бывало: кроме старого платья да посуды он ничего не нашел. Ему понравилась какая-то хрустальная ваза, он было взял ее в руки, но не заметил, что она была с крышкою! Крышка осталась у него в руках, а ваза полетела на пол и разбилась вдребезги! Теперь ему ничего больше не оставалось делать, как бежать и бежать тотчас. Он оглянулся: что бы захватить с собою? В углу стояли туфли. Как раз кстати, его туфли уже вовсе проносились. А возле них была тросточка; он захватил и то и другое и бросился без оглядки вон из дому.

Не долго бежал он, как уже очутился за городом. Ему казалось, что он никогда так скоро не бегал прежде, точно кто-то силою толкал его; ему хотелось остановиться, но он не мог, туфли сами тащили его; он чуть не падал от усталости и не знал как быть. Наконец он закричал: «стой!» — и туфли остановились. В изнеможении Мук бросился на землю; но все же он обрадовался своей находке. «Не даром жил, хоть что-нибудь да заработал», — подумал он и тут же на месте уснул.

Ему приснилась та самая собачонка, что привела его к туфлям, которая теперь ему говорила:

«Ты еще не знаешь, Мук, всей силы этих волшебных туфлей; перевернись в них три раза на одной ноге и ты полетишь куда пожелаешь, а посошок укажет тебе клад: возле золота он стукнет трижды, а возле серебра дважды».

Проснувшись Мук пожелал испытать это; но перевернуться на одной ноге в широких туфлях — не легкое дело. Долго он бился и несколько раз ткнулся носом в землю; наконец ему удалось и — о чудо! — он полетел! Быстро мчался он под облаками, желая остановиться в первом же городе. Едва он успел это подумать как стоял на огромной базарном площади, где все кругом него бегало и суетилось. Он не мог там оставаться, ему то и дело наступали на туфли и он стал придумывать куда ему идти и что делать? Самое бы лучшее дело было с помощью посошка идти разыскивать клад, но куда идти? Надо же знать приблизительно где искать. Ему уже приходило в голову как-карлику показываться за деньги; но уж к этому он думал прибегнуть в случае крайности, если ничего лучшего не найдется. Наконец он вспомнил свои волшебные туфли, может быть они меня прокормят, подумал он и решил наняться в придворные скороходы.

Не думая долго, он, пошел во дворец. Часовой спросил его, что ему надо. Мук отвечал, что желает наняться к королю в скороходы. Часовой осмотрел его с ног до головы: «Взгляни ты на себя, на что ты похож? Ноги-то у тебя какие! Королевский скороход! Убирайся-ка ты по добру да поздорову!» — Мук заверял что обгонит всякого, лишь бы ему дали потягаться. Часовой смеялся, однако велел карлику приготовиться, а сам пошел доложить королю.

«Король был человек веселый, — отчего же не потешиться?» — подумал он и велел приготовить за дворцом место для бега, так чтобы ему было видно из окон. Король рассказал своим принцам и принцессам о таком новом зрелище, от них разошлось дальше и вскоре весть эта облетела весь город.

Вечером весь город сошелся смотреть на скорохода. Когда все было готово и король с придворными уселся у окна, на площади показался маленький Мук. Он раскланялся на все стороны. Раздался общий хохот. И нельзя было не смеяться. Карлик головастик в широком халате и огромных туфлях, готовился бежать взапуски с рослым скороходом, выбранным по его же желанию.

Однако Мук не смутился таким приемом. Упираясь о свою палочку, он гордо выпрямился и с достоинством осмотрел зрителей. Оба скорохода стояли рядом, ожидая условного знака. Старшая принцесса махнула вуалью, и скороходы полетели как стрелы. Сначала казалось, будто Мук отставал, но он бежал все скорее и скорее и наконец оставил своего противника далеко позади. Громкие рукоплескания раздались на площади.

Такое состязание решило судьбу Мука. Он был взят ко двору с жалованьем ста золотых в год. Мук обрадовался, думая что тут он найдет счастье, которое так долго и напрасно ищет. Король был к нему милостив; все спешные и тайные поручения давались ему, что конечно льстило; но слуги его за это возненавидели. Они стали на него наговаривать, чтобы сместить его. Заметя это, Мук стал и им прислуживать и угождать. Его волшебная тросточка не выходила из головы его. «Вот если бы теперь сыскать клад, подумал он, то можно бы заставить полюбить себя». Он слыхал, будто бы еще отец короля зарыл куда-то большую часть сокровищ в то время, когда проходил неприятель через его землю, и умер не открыв тайны сыну своему. Мук решил отныне постоянно ходить с тросточкою на всякий случай: может она ему и укажет клад.

Однажды вечером, гуляя по задним аллеям сада, он вдруг заметил, что тросточка его постукивает на одном месте. Он стал прислушиваться, тросточка ясно и отчетливо простучала три раза. Зная что это означало, он зарубил на деревьях метку, чтобы ночью придти туда за кладом.

Вернувшись в замок он в нетерпении стал ждать ночи. Когда все легли спать и кругом все стихло, Мук тайком пробрался в сад, отыскал замеченное место и принялся копать. Трудно ему было дорыться до клада, он с трудом управлялся с большим заступом; наконец наткнулся на что-то твердое. Спустившись в яму, он увидел железную крышку. Сбросив землю, Мук вынул крышку и увидел под ней огромный горшок полон золота. Не в силах вытащить его всего, он стал выгребать золото в полы халата, потом снова закрыл горшок, забросал сверху землю и ушел. Но если бы не туфли-скороходы, то трудно сказать когда бы дошел маленький Мук до дому со своею тяжелою ношею.

Там он спрятал золото под подушками дивана. — «Теперь, — думал Мук, — все меня полюбят». Но он ошибался. Золото он раздавал горстями, а между тем врагов наживал только все больше и больше. Королевский повар говорил, что Мук подделывает деньги; часовой — что Мук выпрашивает у короля; казначей, самый злой враг его, любивший пользоваться иногда царскою казною — уверял, что Мук просто крал золото.


Сказки Вильгельма Гауфа

Все сговорились дознаться откуда у Мука такое богатство и для этого изобрели хитрость. Один из придворных явился к королю приняв скучный и тоскливый вид. Король заметил и спросил его, что с ним?

— Как же мне не печалиться, государь, когда я больше не в милости у повелителя своего.

— Что ты говоришь, отчего не в милости? Я люблю тебя по-прежнему.

Тогда тот отвечал королю что он награждает новых своих слуг, а о верных и старых забывает. Король был удивлен и велел рассказать себе в чем дело; тогда ему передали все о бедном маленьком Муке, который так щедро раздавал чужие богатства. Казначей уверял, что все это накрадено в казне, и в доказательство приводил счеты, по которым многого не доставало. Король приказал следить за Муком.

Наступила ночь; Мук заглянул в свою казну и, увидев что в ней оставалось немного, отправился в сад, пополнять ее. Едва он успел срыть сверху землю и достать первую горсть золота, как на него напали повар, часовой и даже сам казначей, связали и привели к королю. Он уже спал; его разбудили, и он принял Мука очень сердито.

Между тем весь горшок с золотом был выкопан и представлен королю. Казначей уверял, что они застали Мука в то время, как он зарывал горшок в землю. Король спросил правда ли это? Откуда он достал горшок и зачем его зарывал? Мук отвечал, что это неправда, что он горшок нашел в саду и не зарывал, а напротив отрывал его.

При этих словах все засмеялись.

— Как, негодяй! — закричал король, ты смеешь обманывать своего короля!

И затем обратясь к казначею, он спросил, те ли это деньги, что пропали у него в казне?

— Те самые, — отвечал бессовестный человек этот, — но много он уже истратил, тут не все.

Тогда король приказал надеть на Мука кандалы и отвести его в темницу. Казначей радовался этому, взял золото и высыпал к себе в казну. Но никогда никому этот злой человек не говорил, что на дне горшка он нашел записку, положенную самим покойным королем, где он писал:

«Неприятель идет через мою землю; я прячу часть моих сокровищ, но, кто найдет и не отдаст их сыну моему, на того падет мое проклятие.

Король Сади».


Мук брал золото сверху и не дошел до этой записки. Теперь он сидел в темнице в горьком раздумье. Он знал, что за кражу вещи принадлежащей королю — его ожидает смертная казнь.

Ему оставалось одно средство спасения — объяснить королю, что клад открыла ему его волшебная палочка. Так он и сделал. Как только ему пришли объявить его смертный приговор, так он приказал просить к себе короля, желая открыть ему великую тайну.

Король пришел, с удивлением выслушал Мука, просившего освободить его хоть на короткий срок, чтобы показать на опыте как он отыскивает клады. Король согласился, велел зарыть золото у себя в саду, а Мука выпустили искать. Не прошло пяти минут, как Мук отыскал клад. Тогда король поверил Муку и увидав, что казначей обманул его, приказал его казнить вместо Мука, а тому обещал свое милостивое прощение, если он объяснит, отчего он так скоро бегает. Несчастному карлику пришлось открывать все свои тайны. Король хотел сам испытать силу туфлей, но надев их, сам не рад был что побежал. Они несли его безостановочно; бедный король едва переводил дух, а туфли все бежали да бежали; наконец он упал в изнеможении, осыпая жестокою бранью бедного Мука.

— Ты хорошо надо мною насмеялся, — сказал он ему, — но за то не видать тебе больше ни туфлей, ни тросточки твоей. Убирайся вон из моего королевства! Даю тебе сроку 12 часов!.

Бедный изгнанник шел не зная куда и зачем. К счастью королевство было невелико и он в восемь часов дошел уже до границы. Но трудно ему было идти без туфлей самоходов. Придя в большой лес, он остановился, сел возле ручейка и задумался. Горько ему было и он решился лучше умереть с голоду, чем вести такую печальную жизнь. В таком раздумье он уснул; когда же проснулся и почувствовал голод, то бросился на первое плодовое дерево, лишь бы что-нибудь поесть. Дерево это было смоковница; набрав ягод, он наелся до сыта и пошел снова к ручейку напиться. Но увидав себя в воде, он ужаснулся. У него выросли ослиные уши и огромный нос.

— Да, я в самом деле осел, сказал он, я затоптал свое счастье ногами! Я достоин этих ушей!

Долго он блуждал по лесу в горьком раздумье, наконец подойдя к другому дереву, нарвал себе еще ягод и продолжал ест. Когда же он после хватился за уши — то их уже не было, они пропали.

Мук догадался: стало быть это была сила тех плодов; от одних у него выросли уши, от других пропали. Вот он набрал тех и других сколько мог нести и переодевшись, чтобы его не узнали, снова пошел в тот город, где жил король. Не долго он шел и, придя туда, сел под ворота дворца торговать плодами, бывшими в то время еще новинкою.

Вскоре вышел королевский повар и прямо на него. «Винные ягоды! — сказал он. — Его величество до них охотник».

Повар взял коробочку, передал ее невольнику, шедшему за ним, и пошел дальше, а Мук поскорее спрятался.

За обедом король был весел и не мог нахвалиться поваром своим. Когда же подали плоды, то все удивились. «Как рано! И как хороши!» — говорил король. Все вдоволь поели скороспелых плодов и блюдо еще было на столе, как у короля выросли ослиные уши и огромный нос. «Что с тобою, папа? Что с тобою?» — кричали дети. Все придворные в смущении переглядывались, не смея говорить и не зная что делать. В испуге бросились за лучшими докторами. Между тем и у прочих принцев, принцесс и всех придворных повыросли уши. Доктора ничего не могли сделать. Тогда явился Мук с подвязною бородою, с мешком фиг за плечом и под видом ученого предложил свои услуги. Король не решался на его лечение; тогда Мук начал с принца и, едва тот сел ягоду, как уши у него пропали. В радости король повел Мука в свою сокровищницу, позволил ему выбирать оттуда что желает. Вся комната была уставлена золотыми вазами; по стенам стояли мешки с золотом, а в углу знакомые туфли и тросточка. Мук подошел к ним, наскоро надел их, взял тросточку, перевернулся трижды, пожелал улететь куда-нибудь далеко, далеко, сорвал бороду и закричал королю: «Сокровищ твоих мне не нужно, но ты останешься век свой с ослиными ушами и будешь помнит маленького Мука».

Король не успел удержать Мука, тот улетел и с тех пор живет здесь одиноко, ни с кем не знаясь и никому не мешая.


— Теперь ты знаешь какова была его жизнь, — окончил отец, а потому надеюсь больше не будешь над ним смеяться.

Я передал все слышанное товарищам моим, и мы перестали смеяться над маленьким Муком.


Сказки Вильгельма Гауфа



Спасение Фатимы | Сказки Вильгельма Гауфа | Сказка о принце самозванце







Loading...