home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 6

Светские развлечения на курорте

Я подошел к краю площадки башни, глянул вниз. Падать с двадцати метров на брусчатку… результат ожидаем. Хотя, кажется, еще слабо шевелится. Незадача, однако. Я одним прыжком, с места, перескочил с одной башни на другую («силу» и «скорость» я себе заранее сыграл), после чего бегом кинулся вниз. Еще находясь внутри башни, пощупал «ощущением жизни», где этот недобитый маг. Есть засветка на локаторе, слабая, светит прерывисто, но есть. Если бы хотел, мог бы его еще откачать. Но такой цели у меня не было. Наоборот, «извлечение жизни» на него направил, ориентируясь по локатору. Заклинание не летальное, внешних изменений не производит, но если у и так умирающего жизненные силы забирать… И это не помогло! Очень слаб, но еще жив. Скорее всего, скоро помрет, но мне категорически противопоказано, чтобы он перед смертью что-либо сказать сумел.

Так, а что я только своими целительскими заклинаниями пользуюсь? Есть же еще некромантские. Из местного арсенала. «Силу смерти» ему. Тоже аккуратно, чтобы уже подходящих людей не задеть. Вот — с этого и надо было начинать. Засветка моргнула и погасла окончательно, а я выбежал из башни на площадь.

Кинулся к телу. Но какой-то шустрый дядька меня опередил. Прижал палец к шее, пытаясь пульс нащупать. Поздно, батенька. Нет уже никакого пульса, что этот господин и вынужден был довольно скоро признать.

— Он мертв! — громко сообщил он подавшейся ближе толпе ротозеев.

— О-о-о… — прокатилось по площади. Разочарования я в этом стоне не услышал, скорее удовлетворение, что наконец-то кто-то разбился и теперь будет тема для обсуждений и демонстрации собственных переживаний по этому поводу.

Ломать руки и делать вид, что очень расстроен, я не стал, но с чувством выругался. Что вполне соответствовало моему настроению. Все-таки убивать человека — не самое приятное занятие, даже если делаешь это магией. Но деваться мне было некуда, этот Мохан мне сам никаких иных вариантов не оставил. И чувства жалости к этому мерзавцу я не испытывал ни малейшего. Но душа, мягко говоря, не пела.

Впрочем, моя работа еще не была закончена. Я дождался появления кого-то из местных охранников порядка. Были тут и такие. Вели себя скромно, старались отдыхающим не мешать, а давать им чувство защищенности. В высоких шлемах, чтобы их издалека видно было. Немного в роде английских «бобби», но фасон другой, головные уборы — остроконечные.

Передал им известную мне информацию: зовут бедолагу Мохан, точнее, звали при жизни. Имел официальную первую ступень. Подробностей не знаю, так как познакомился с ним только что. Навестил он меня в гостинице и попросил показать, как я магическую силу тренирую. Зачем полез прыгать, не знаю. Я отговаривал, но запретить не мог, у него ступень выше, я только ученик. Мои упражнения действительно помогают силу качать? Мне кажется, что да. По крайней мере я в это верю. К тому же занятия спортом еще никому не мешали. Я, как многие видели, с башни на башню прыгаю свободно и по-всякому. И сам сдать на первую ступень готов, надо только до Абхавапура добраться.

В общем, беседа вполне мирной получилась, почти задушевной. Осудили, что зря неподготовленного товарища на башню привел, мог бы и подумать о его безопасности. Но так, для проформы, сами понимали, что я ему не указчик. А то, что Мохан сам прыгнул, видела вся площадь.

Спросил, куда можно его вещи отдать, он их у меня в номере оставил, чем вызвал определенное оживление. Охранники (их ко мне двое подошли) вызвались меня до гостиницы проводить и изъявили готовность сами все унести и организовать. Мне же лучше. На это и рассчитывал. Выразил готовность пожертвовать деньги на похороны. Вдруг у него не найдется. Спросил, хватит ли трех золотых. Замечательно, готовы принять. Лучше бы разменянными.

Ничего, сами разменяют. И так каждому не меньше чем по золотому взятки даю. А они и последний поделить хотят. Ну да их дело.

В результате один все-таки остался решать проблемы с эвакуацией тела, другой пошел со мной. За сумкой. Порадовался, что тубус и повязку в сейф сунул, они мне самому пригодятся. А сумка с его вещами мне без надобности. Если в ней что ценное было, пусть пользуются. Но не думаю. Уж больно завидущими глазами этот Мохан на меня смотрел.

Для чего взятку стражникам дал? А чтобы меня больше по этому инциденту не беспокоили. Намекнул, что информировать общественность о том, что погибший был магом, лучше не стоит. В Абхавапуре могут быть недовольны. Еще пришлют кого-нибудь разбираться, почему здесь маги с башен падают. А оно нам надо? Им хлопотно, и мне влетит, просто потому что рядом оказался. Мохан же не от применения магии погиб, а как обычный отдыхающий. Вот пусть им и остается.

Тем более у меня тут курортный роман намечается, мне лишнее внимание совершенно ни к чему. Об этом я уже открытым текстом сообщил. Вежливо, но доходчиво. Получил заверения, что претензий ко мне нет и от амурных дел меня отвлекать не будут. Заодно охраннику стала понятнее моя щедрость.

В общем, проблему, надеюсь, удалось решить. Осталось его выпроводить и очистить сознание от неприятных ощущений медитацией и «гимном Света». Что я и сделал. Теперь и спать можно ложиться…

На следующее утро бежать по своей горной тропе мне не пришлось. Буквально на выходе из номера меня ждала уже знакомая служанка графини Савитра. Как же ее зовут?.. А! Джиоти! Так вот, ее госпожа срочно захотела узнать подробности о вчерашнем происшествии из первоисточника.

Хм. Звучит двусмысленно. Я ведь не только свидетель и участник этих событий, но и их организатор. То есть в некотором смысле источник. Сам удивился, как я на такую тему шутить могу. Однако же факт. Как-то совсем просто я к чужим жизням относиться стал.

Нет, не совсем просто. Если кого лечить буду — вылечу и без сопереживания при этом не обойдусь. А вот к тем, кто мне плохое сделать норовит, стал относиться как к мухам. Можно прогнать, но лучше прибить. В другой раз лезть не будет. Это как? Хорошо или плохо? Сам я становлюсь другим или я такой был всегда, но другими были условия моей жизни? Боюсь, понять это можно будет только по конечным результатам.

Сейчас даже хорошо получилось. Вон Амалия встречу назначила. И сделала это раньше, чем я надеялся.

— Приказ прекрасной графини Савитра для меня закон. — Я даже слегка поклонился. Не служанке, а выражая почтение ее хозяйке: — Когда и куда мне надлежит прибыть?

— Госпожа живет в гостинице «Гхиран». Через два часа она будет завтракать и приглашает вас разделить с ней трапезу. Вы ведь к этому времени закончите свою пробежку по горам?

— Госпожа знает мои привычки? Это льстит. — Я еще раз обозначил поклон. — Передай ей, что я обязательно буду.

Девушка повернулась, чтобы уйти.

— И спасибо тебе, Джиоти! У тебя замечательная госпожа, можешь так ей и передать. — Сам же я передал (не госпоже, служанке) серебряную монету. Не помешает. Доброе отношение слуг дорогого стоит. А та приняла без бурных проявлений восторга, но с удовлетворением.

На пробежку я, понятное дело, не пошел. Денек можно и пропустить. Вонять потом в присутствии Амалии мне совершенно не хотелось, так что после физических упражнений пришлось бы срочно возвращаться в свой отель мыться. А при таком раскладе банально не оставалась времени дать себе серьезную нагрузку.

Зато появилось время позавтракать и пройтись по лавкам. Кстати, дамам тут цветы дарят? Гхаран никому не дарил, но маги тут вообще народ не слишком галантный. В Индии дарят, но это скорее заимствование европейской традиции. Так, у них подарки дарить принято, небольшие, типа сувениров, но обязательно запакованными. В золотую бумагу. И при дарителе подарок не открывают, что меня не устраивает. Я же перо местной стимфалийской птицы подарить хотел. А его просто так руками лучше не хватать, без инструктажа по технике безопасности не обойтись.

В результате для начала отправился на завтрак. Еще неизвестно, чем и как меня графиня кормить собирается, лучше хотя бы немного перекусить. Да и цель у нее не накормить меня, а послушать мои рассказы. Может, вовсе поесть не получится. К тому же пропускать оплаченный завтрак — жаба давит.

Потом переоделся поприличнее, хотя никаких дорогих костюмов я тут не покупал. Так что выбрал чистое и малоношеное.

Поход по лавкам у меня коротким получился, так как, что брать, я заранее придумал. Купил довольно изящный походный набор писца. Из серебра. В комплекте небольшая кожаная сумка (кожа с позолотой!), в которую сложены чернильница-непроливайка, небольшой пенал для перьев и перочинный ножичек. Вот в этот пенал я и убрал два пера стимфалийских птиц (я их решил так называть, хотя, боюсь, кроме меня, тут никто с греческой мифологией не знаком). Два золотых отдал. Работа, правда, изящная, но, если я такими темпами золото тратить продолжу, надолго его не хватит. Впрочем, паниковать рано, я пока и десятка золотых не израсходовал.

Добавил маленькую корзиночку с цветами за одну серебряную монету. Понял, почему кавалеры так любят дамам цветы дарить! На них точно не разоришься.

Время еще оставалось, так что к гостинице «Гхиран» я пошел мимо «Двух сестер». Посмотреть, какая там сегодня обстановка, и просто оживить в памяти место «трагедии». Для более красочного рассказа пригодится.

Тело, естественно, уже давно увезли, мостовую, по-моему, вымыли. По крайней мере никаких кровавых следов на брусчатке не наблюдалось.

А вот народа за столиками было больше, чем обычно. Видимо, обсуждали вчерашнее падение. Надеюсь, нового не ждут? Я сегодня вообще-то прыгать не собираюсь. А падать так и в будущем не планирую.

Однако, когда я подошел, кто-то как раз прыгнул с одной башни на другую. Удачно. Даже дружный стон толпы ему не помешал. А ведь мог и сбить с настроя. О чем только люди думают!

Повторных прыжков этот «спортсмен» делать не стал (и правильно!), а быстро спустился вниз по лестнице внутри башни. И сразу решительно направился ко мне. Я даже внутренне немного напрягся. Чего ему от меня может быть нужно?

При ближайшем рассмотрении назвать этого молодого человека «спортсменом» я бы уже не рискнул. Ничего атлетического в нем не было. Лет тридцати, среднего роста, телосложения скорее худощавого, но с небольшим брюшком. Но главными в нем были большие выразительные глаза и улыбка. Голливудская, но при этом искренняя. Молодой человек совершенно точно радовался жизни и был готов поделиться этой радостью с окружающими. Я невольно улыбнулся в ответ.

— Господин Гхаран! — Ах да, Гхаран — это же я. Я в Удаке этим именем представился. — Давно мечтаю с вами познакомиться.

Улыбка стала еще более радостной. Как это ему удается?

— Ратнам, корреспондент и основной автор репортажей «Удакских хроник». Псевдонимов у меня много, о вас писал как «Ленивый водохлеб». А вот теперь решил на себе почувствовать, каково это — лететь над бездной!

Почему-то захотелось с радостной улыбкой если не кинуться к нему на шею, то хотя бы дружески похлопать по плечу. И рассказать все, о чем только ни спросит. Срочно наложил на себя «ментальный щит». Не то чтобы это помогло отразить его атаку, никакой магии с его стороны не было, но сам стал воспринимать мир немного приглушеннее, что ли. В общем, не так ярко. Но даже при этом вызывать к себе симпатию Ратнам не перестал. Что у него за свойство личности? Это ведь не харизма. Никуда в бой я за ним бы не побежал. Обаяние? Возможно, но без сексуального подтекста. И не потому, что я закостенелый натурал. Бывает такое у некоторых артистов, когда они и женщинам нравятся, и у мужиков при этом ревности не вызывают, а только добрую улыбку. Действительно артист!

Так что я ограничился ответной улыбкой и спросил первое, что пришло в голову:

— Ленивый водохлеб, значит? А остальные ваши имена тоже «водохлебы»? Вроде в газете мне на глаза еще «Упорный водохлеб» попадался…

— Да, а есть еще «Легкомысленный водохлеб» и «Истинный водохлеб». Но также и «Столичный критик», «Восторженный лошадник», «Дамский угодник», «Певец прекрасного» и даже просто «Патриот». Так что на одной воде не зацикливаюсь. Да и псевдонимы регулярно новые придумываю, так что меня проще по стилю определить, чем по подписи под текстом. Кстати, как вам моя статья? Не знаю почему, но до вас никто по горным дорожкам регулярно бегать не додумался. Развлечений для отдыхающих тут немало, любая новинка немедленно становится событием.

Не скажу, что я эту статью читал внимательно. Больше смотрел на то, могут у меня из-за нее неприятности случиться или нет. Особого повода не нашел, хотя внимание к моей персоне этот многоголовый писака привлек. Но я и так его привлекал своими физическими упражнениями.

— Никаких гадостей про меня вы не писали, а то, что чудаком изобразили, я не против.

— Но все-таки зачем вы это делаете? Вы так форму поддерживаете или это как-то связано со здешними водами?

Я на секунду задумался. Не люблю врать и на прямые вопросы предпочитаю отвечать честно. Но ведь молодой человек не просто так интересуется, он об этом в газете напишет. То есть то, что я скажу, станет известно всем. Не уверен, что следует делать предметом общего достояния мою методику развития магической силы. Возможно, конечно, что она и так в этом мире всем известна. Но обилия магов на этом курорте я не наблюдаю, так что не факт. Единственным магом, которого я встретил, был Мохан. Наверное, еще целители какие-нибудь есть (должны быть!), но по горам они точно не бегают, да и по улицам особо не шляются, раз мне на глаза не попались. Хорошо бы и дальше не попадались.

— В целом вы правы, уважаемый Ратнам, — для собственного здоровья. Но подробнее, простите, рассказывать не буду. Во-первых, не уверен, что мои упражнения полезны абсолютно всем, здесь индивидуальный подход требуется. В двух словах не описать, да и широкой публике это неинтересно будет. А во-вторых, у меня сейчас нет времени на разговор. Одна значительная особа меня на свою трапезу пригласила, опаздывать неудобно. Так что как-нибудь в другой раз. До свидания.

Журналист — молодец. За руки хватать не стал, пытаться идти рядом — тоже. Вежливо улыбнулся:

— Желаю вам приятно провести время. Но на разговор в будущем все-таки надеюсь.

Конечно-конечно. Там видно будет. А пока, отойдя на пару десятков шагов в сторону, сыграл ему «отвод глаз». Незачем ему знать, к кому я конкретно иду. Внутренне потирая руки, свернул за угол. Все-таки появление у меня магии не только предоставило новые возможности, но и радует меня самим фактом своего наличия. Понимаю, что это несолидно, но почти всякое применение магии поднимает мне настроение.

К себе в номер меня Амалия не пригласила. В принципе я на это и не рассчитывал: с какой стати ей это делать? Меня же не в гости позвали, как равного, а рассказ мой послушать. Заодно от барских щедрот накормить обещали, спасибо, что не на кухне. Хотя насчет кухни это я загнул. Все-таки не прислуга, а маг, пусть и ученик. Просто нет во мне никаких внутренних сословных ограничений, привык со всеми как с равными разговаривать. Не хамлю, но и не прогибаюсь ни перед кем. Не всем начальникам это и на Земле нравилось, особенно не слишком умным, но с дураками и мне общаться никогда удовольствия не доставляло. А здесь? Так большие начальники мне до сих пор не попадались; графиня Савитра, можно сказать, первая. Но у нее моя манера общения никакого негатива не вызвала, только симпатию. Я по эмоциям проверял. Еще один плюсик к ее «светлому образу».

Та же служанка (Джиоти) перехватила меня в холле гостиницы и повела куда-то во двор. Оказалось, что за гостиницей разбит небольшой сад. По моим впечатлениям, из фруктовых деревьев. И в этом саду несколько (насчитал три, но через зелень не особо видно) беседок, где ВИП-клиенты могут обедать (в данном случае завтракать). Согласен, здесь намного уютнее, чем в общем зале.

Столик был уже заставлен едой и напитками, а вот самой графини за ним не было. Наверное, дамам по этикету не положено ждать кого-либо в одиночестве. Впрочем, это только мое предположение, Гхаран об этикете представления не имел никакого.

Джиоти передала меня, как эстафетную палочку, официанту, а сама ловко юркнула куда-то меж деревьев. Видимо, за хозяйкой.

Зачем мне нужен был официант, я так и не понял. Разбитной и довольно навязчивый малый, очень хотевший получить от меня дополнительный заказ. Так положено? На столе еды явно больше, чем на двоих. Алкоголь? С утра? Мне бы не хотелось произвести на даму впечатление пьяницы. Особенно с учетом того, что я и по вечерам предпочитаю иметь ясную голову. Впрочем, соков можете добавить, если у вас есть какие-нибудь еще. Яркого цвета и приятного вкуса. Горячее? Ну, дайте меню… Кстати, а что графиня обычно заказывает? Всякий раз разное? Тогда с заказом лучше подождать до ее прихода. Ах да! Я тут букетик цветов принес, можете для него вазу найти? У вас тоже цветы есть? Не знал. Тогда повесьте над столом цветочную гирлянду. Все! Может, ей не понравится.

Еле отбился. Где же Амалия? Или весь этот концерт как раз и нужен был для того, чтобы мне ее ждать не так скучно было? Ведь начинать есть до ее появления будет невежливо.

На самом деле графиня появилась довольно скоро, минут через десять. Вся из себя прекрасная и, видимо, шикарно одетая. К сожалению, я в моде не разбираюсь, в тканях тоже не очень. Но вскочил с самым потрясенным видом, восхищение выразил и комплиментов отсыпал щедро. Упор делал не на одежду или макияж, а на тонкий вкус самой графини. Реакция была снисходительно-благожелательная. Сойдет.

Наступило время демонстрации подарка. Я извинился за невоспитанность, но лично открыл пенал с перьями.

— Как видите, графиня, это не обычные перья, а перья птиц из Пустоши. Они ими стреляют не хуже, чем лучник стрелами. Только эти стрелы пробивают стальной доспех и смочены весьма неприятным ядом. Поэтому я не стал сразу обрезать им концы и затачивать, возможно, вам или вашим гвардейцам они пригодятся как оружие. А сделать их мирным инструментом писаря вы сможете и сами. Или какого-нибудь оружейника попросите, так как перышки очень твердые, хотя и выглядят как обычные.

Амалия осторожно, но с интересом взяла одно из перьев в руки.

— Слышала о них, но никогда не видела. Спасибо, Гхаран, очень ценный подарок.

Дальше мы немного поговорили о необычных созданиях, живущих в Пустоши. После чего наконец сели за стол, и мне пришлось-таки сделать заказ горячего подскочившему официанту. Началось мероприятие под названием «завтрак аристократа».

Есть мне, как и опасался, почти не пришлось. Это Амалия успевала между наводящими вопросами отправить в рот маленький кусочек с очередной тарелки. Мне она пауз практически не давала. А говорить с полным ртом как-то не комильфо. Максимум к бокалу с соком прикладывался.

Однако наше общение доставляло мне удовольствие. Уже одно то, что женщина умеет слушать, делает ее почти равной богине. А Амалия не только умела мои рассказы ненавязчиво направлять, но и еще ей было интересно! Совершенно искренне. Причем радовали ее не мои шутки или комплименты, а именно само содержание рассказов. Информация. Обо мне, о магах, о магии. О себе я старался говорить поменьше, а вот о том, что почерпнул в памяти Гхарана, говорил не стесняясь. Думаю, вещи эти общеизвестны, а мои претензии мага-ученика станут более убедительными. И, если честно, мне самому хотелось обсудить эти проблемы с умным человеком. Собственно, она оказалась первой со времени гибели родителей, с кем мне было интересно говорить. К тому же красивой и обаятельной женщиной. В общем, я немного увлекся, немного поплыл, но совершенно об этом не жалел.

Начали, как и ожидалось, с личности Мохана. Тут я честно сказал, что почти его не знал, но приятного впечатления он на меня не произвел. О покойниках плохо не говорят, но это — не желание его принизить, а его объективная оценка. У парня было очень высокое самомнение, но при этом он был малообразован и плохо воспитан.

— Странно, — удивилась графиня, — он же закончил вашу магическую Академию и, как вы говорили, даже сдал экзамен на первую ступень.

— И что? — тут уже удивился я. — Академия не имеет целью сделать магов разносторонне образованными и культурными людьми. Ни литературе, ни танцам там не учат. Вообще никаким наукам и искусствам. Даже магии. Просто за один день, точнее, даже за четверть часа в конце обучения каждому ученику закачивается в память небольшой набор заклинаний. Ровно двенадцать. А дальше — учи их и тренируй сам. Вне Академии. В нее возвращаются, только чтобы сдать экзамен, показав, что все выучил, а также получить в память новую порцию.

— Не ожидала. Об устройстве Академии почти нет информации. У нас на службе несколько магов, но ничего подобного они не рассказывали. Так чему же там учат? Не сидели же вы там столько времени без дела?

— В основном учат быть преданными Академии и ее руководству. А также четкому разделению на «мы» и «они». «Мы» — это маги, высшие существа этого мира, а «они» — все остальные. По сути, Академия, ее преподаватели и ученики — некая разновидность религиозного ордена. С жесткой иерархией, подчинением младших старшим. А из учеников стараются вырастить фанатиков.

— Маги презирают аристократов? А как же тогда они им служат? Маги графства, с которыми я знакома, всегда казались мне вполне лояльными и ответственными.

— Во-первых, маги не служат, а зарабатывают деньги. А во-вторых, маги тоже люди, и человеческие отношения им вовсе не чужды. Если долго живешь и сотрудничаешь с кем-то, невольно начинаешь чувствовать себя сопричастным к заботам своего работодателя.

— Но вы сказали о жесткой иерархической структуре.

— Она есть. Но между собой маги общаются не так уж много. Как правило, они разъезжаются по всей стране, находят свое место в жизни и строят ее в соответствии с новыми интересами. Но если из Академии придет четкий приказ, не думаю, что найдется много магов, которые попытаются его саботировать.

— Вы рассказываете очень интересные вещи. В газетах о таком не пишут. В учебниках — тоже. Похоже, вы не совсем одобряете описанный вами порядок?

— Я предпочитаю жить своим умом. Оттого, что какой-то маг успел раньше меня сдать экзамен на более высокую ступень, авторитетом для меня он не делается. Надеюсь, вы об этом рассказывать не будете? — Я улыбнулся. Чуть заискивающе, но на самом деле мне было почти все равно. На то, что в Удаке мне удастся задержаться надолго, я не рассчитывал. И место заметное, и банально деньги закончатся. А зарабатывать здесь целительством я не рискну. Наверняка рынок поделен, а неприятности с коллегами мне ни к чему. Так что через некоторое время придется менять место жительства и имя, а также еще раз немного подправить внешность. Хотя… если отношения с моей собеседницей будут удачно развиваться… Так что не буду загадывать. А графиня — девушка умная и, как мне кажется, не относится к числу тех, кто делает другим гадости только «из любви к искусству».

Мы еще немного поговорили об организации местной жизни. Амалия в ответ рассказала мне об обычаях местного дворянства. Тут феодализм, но не классический, а более централизованный. Королю подчиняются все, принцип «вассал моего вассала…» давно отменен. Если вообще когда-то был. Административное деление: герцогства — графства — баронства — населенные пункты (города и деревни). И если жители деревень фактически крепостные, то города обладают самоуправлением, только налог платят в пользу феодала, на чьей земле стоит город. И короля, разумеется. Королевский домен — такое же герцогство, только расположено вокруг столицы, имеет кучу льгот и платит налоги только королю. Король вообще со всех налоги собирает, даже с дворян, ибо обязательной службы для них здесь нет.

Нет, дворяне, конечно, служат — офицерами в армии, чиновниками в министерствах и при дворе, заседателями в различных коллегиях, а также судьями в королевском суде. Но за это им зарплату платят, и теоретически служить могут и недворяне. Но последнее случается редко, в основном в службах и администрации городов.

В общем, какая-то смесь крепостничества и поздних монархий.

Социальных лифтов практически нет. Служащие на высоких должностях получают только личное дворянство без наследования. То же и к магам относится. Так что я, получается, личный дворянин.

Теоретически король может пожаловать дворянством за заслуги, но делается это крайне редко. При нынешнем монархе, Прабху Третьем, вообще ни разу за семь лет правления.

Единственный реальный шанс — Пограничье. Там любой владелец замка получает личный титул барона, который во втором поколении владельцев делается наследственным. Проблема — удержаться, ибо замок можно не только на новых землях построить, но и уже имеющийся захватить. Впрочем, это отнюдь не простое дело. Как правило, все стараются себя обезопасить договорами с соседями, так что удержаться захватчику очень трудно.

Но основные действующие лица в этих беспокойных районах все-таки не простолюдины, а вторые-третьи сыновья баронов центральных областей. Майоратов нет, свои владения можно делить, но не до бесконечности. Меньше одной деревни в баронстве быть не может. Так что большие семьи среди дворян встречаются редко, обычно два-три ребенка. При наличии магии регулировать рождаемость вполне реально. Даже я знаю заклинание «уменьшение плодовитости», а некроманты так и вовсе запрещать размножение умеют. Правда, начиная только с третьей ступени, так что стоит услуга недешево.

Вопросов у меня было еще много, но я решил, что пока задал достаточно. Картина мира стала немного яснее, и не стоит девушку чрезмерно утомлять. Теперь ее очередь спрашивать. И она спросила:

— Вы можете рассказать, откуда вообще берутся маги?

Вопрос на сотню золотых. А сам-то я знаю? Откуда они берутся в Запорталье — знаю точно. А здесь? Какая-то мутная ситуация. Гхарану ни его персональный наставник, ни другие преподаватели Академии ничего по этой теме не объясняли. Скорее всего, специально. Сам он никаких идей не имел, но инициацию, точнее ее местный вариант, проходил. Сравнивая то, что видел он, и то, что случилось со мной в Запорталье, я, как мне кажется, могу сформулировать непротиворечивую гипотезу. Скорее всего, именно так дела и обстоят на самом деле. Только стоит ли об этом говорить? Наверняка не стоит, но я все-таки расскажу. Почему-то я уверен, что Амалия мои рассуждения выслушает с сочувствием и не будет о них доносить. Так что моя откровенность должна только в плюс пойти. У нее явный, неподдельный интерес. Пока только к моей информации. Но, возможно, и на меня перейдет? Хотя как собеседник я ей уже интересен. Еще бы и как мужчина…

— Пожалуй, я начну издалека. Давным-давно этим миром и многими другими мирами правили те, кого я буду называть Ушедшими. Их империя называлась Хасти-Набур, а их столица Шанти-Нагар расположена не в этом мире. Их достижения в магии были настолько велики, что сейчас их даже невозможно представить. Они строили порталы между мирами и создали много других потрясающих воображение артефактов. Часть из них уцелело до наших дней, и наша современная магия существует исключительно благодаря им. Да, в это трудно поверить, но без наследия Ушедших магии бы не было, как не было бы и магов.

Амалия была потрясена моими откровениями и не пыталась это скрыть. Но слушала с громадным интересом. Видимо, здесь на эту тему просто не принято говорить. Или ничего не известно.

Я продолжил:

— Я немного неточно выразился. Магия существует во всех мирах. Скорее всего, в виде некоего поля, вроде электромагнитного или гравитационного.

Судя по реакции графини, о них она тоже имела весьма смутное представление. Но, кажется, что-то слышала.

— Но человек, обычный человек, оперировать магией не может. Ушедшие оставили нам в наследство артефакты, которые позволяют провести магическую инициацию тех, кто имеет к этому расположенность. Оставили их во всех мирах своей империи, и когда-то проверку артефактами проходили абсолютно все люди. К сожалению, люди, способные стать магами, встречаются редко. По крайней мере те, кто способен стать сильными магами и со временем приблизиться по возможностям к магам Ушедших. Своих магов Ушедшие называли сурами, тех же, кто был инициирован, но еще только учился, — упсурами.

Моя лекция затянулась на добрый час, но мои попытки закруглиться решительно пресекались. Амалии было действительно интересно. Почему? Она же не маг. Насколько я понял, системой Ушедших женщины-маги не были предусмотрены вообще. Кстати, тоже непонятно, почему так. Единственное, что я смог предположить, — что графиня от природы крайне любопытный человек и тянется к знаниям. А я вроде как тайные знания магов ей выбалтываю. Рядовые маги такого явно не знают, но будем считать, что знают.

Добрались мы и до скользких тем. Собственно, их тут две, и по обеим я категорически не согласен с принятыми здесь порядками.

— Как я понимаю, первоначально направлений магии было как минимум три. Путь кирата, то есть целителя, путь нааша, то есть некроманта, и путь силпина, то есть артефактора. Триста лет назад между теми, кто шел по пути силпина, и последователями пути нааша случилась жестокая война, после которой артефакторика оказалась под запретом, а артефакты, в том числе Ушедших, были разрушены.

— Вам это не нравится? — сразу же ухватила суть графиня.

— Я уверен, что нельзя ставить идеологию впереди науки. Это крамольная мысль, но надеюсь, она останется между нами. Однако, согласитесь, любое орудие используют во зло или во благо сами люди. Заклинания целителей тоже можно использовать для того, чтобы пытать или убивать. А творения некромантов — маакары существуют за счет того, что забирают силу жизни у живых существ, в том числе людей. Так что все относительно. Если когда-то лидеры магических орденов что-то между собой не поделили, это не означает, что целое направление магии должно быть вычеркнуто из жизни. Но это произошло. Кстати, инициация магов так и происходит с помощью артефакта Ушедших, только он оказался частично разрушен. Если раньше артефакт сам определял, может человек стать магом или нет, и был абсолютно безопасен, то теперь это делают наиболее сильные маги Абхавапура, и в случае их ошибки ученики гибнут. А ошибаются они в четырех случаях из пяти. Только это страшная тайна.

Еще раз попросил ее не распространяться о том, что я ей рассказываю. Во избежание неприятностей. Тут я больше о ней беспокоился. Я всегда могу поменять внешность и место жительства, если что, а у нее графство, которое с собой в сумке не унесешь. Но говорить об этом не стал. Девушка умная, сама все понимает.

— Неужели все это вы узнали в Академии? — спросила она, когда мой рассказ был наконец закончен.

— Вы сами знаете ответ. В преподаваемом там курсе ничего подобного нет. Там одна идеологическая накачка. Но если уметь думать и сопоставлять… Артефакт инициации магов я, сами понимаете, видел. Но я также отправился в Пограничье, а затем — в Пустыню. И в Пустыне нашел разрушенный межмировой портал Ушедших, а также остатки их комплекса, где когда-то упсуры проходили подготовку. К сожалению, ничего целого в нем не сохранилось. Кто-то ломал все очень основательно.

— Вы мне рассказали ужасные вещи. Примерно что-то такое я и подозревала, но одно дело — предполагать, а другое — знать. Очень ценная информация. Но не беспокойтесь, во вред вам ее никто использовать не будет.

— «Никто»? То есть вы все-таки с кем-то ею собираетесь поделиться?

— Только с отцом. Она ему будет чрезвычайно полезна. Ему просто по должности необходимо знать все обо всех.

— И кто у вас отец? — Чуть было не сказал «у нас» вместо «у вас», но все-таки успел сообразить, что графиня просто не поймет шутки. Евгений Шварц и его «Обыкновенное чудо» ей наверняка не знакомы.

— Урама, граф Куула, канцлер королевства Угра.

Не скажу, что это был шок, но некоторая оторопь на меня нашла. Что-то я тут на мелочи не размениваюсь. Кого-нибудь попроще в качестве объекта интереса выбрать не мог? Ладно еще графиня, к тому же вдовая. Но дочка действующего канцлера…

Я еще раз, несколько судорожно, проверил ее эмоции. Нет, не обманывает. По крайней мере сама верит в то, что говорит. А вот можно ли верить канцлеру? Вопрос риторический, но кидаться меня арестовывать резона у него нет. На таких должностях люди религиозными фанатиками не бывают. Как источник информации я ему могу быть полезен, а сдавать меня руководству Академии или жрецам — не вижу резона. Точнее, дивидендов для него. Слишком я мелкая сошка. Ну, появился среди магов-учеников вольнодумец, и что? Наверное, и раньше встречались. Не такое уж выдающееся событие, чтобы на нем сколько-нибудь серьезную интригу строить. К тому же канцлер не в соседнем номере живет, а в столице. Пока ему Амалия напишет, пока письмо дойдет… Думаю, к тому времени и мои перспективы с графиней тут прояснятся.

Но все равно стало немного неуютно. Появился новый серьезный фактор, способный существенно осложнить мою жизнь. Как бы не пришлось из-за него в самый неподходящий момент отсюда срочно когти рвать. Возможно, через неделю-другую мне и так придет пора уезжать, но вот именно сейчас мне это делать совсем не хочется. И причина как возможного спешного отъезда, так и моего нежелания уезжать сидит напротив меня.

А что там у Амалии в отношении меня? В эмоциях? Скорее симпатия, явный интерес и немного уважения. Замечательно. Возможно, все к лучшему. Надо интерес поддержать.

Возникла пауза. Графиня, по-видимому, переваривала полученную информацию, а я старался придумать, как бы мне ее на прогулку пригласить. В этот момент ветка рядом с беседкой неожиданно отогнулась и внутрь заглянула сияющая физиономия газетчика Ратнама:

— Ну и задали вы мне задачку, божественная Амалия! Такая фактура! Первая красавица королевства, к тому же самая желанная невеста в высшем свете Угры расспрашивает главного спортсмена курорта, к тому же мага, о… Да о чем угодно! Беседу двух умных людей всегда интересно послушать. Я тут, в лучших традициях светской журналистики, догадываюсь о вашей встрече и прячусь в засаде. И что? О чем мне теперь писать, скажите на милость? Нет, мне было безумно интересно. Я искренне восхищен, графиня, как вы умеете вести беседу. Но если о ней написать, за такой материал нас всех троих на костре сожгут! Хотя скорее придушат по-тихому, а статью банально редактор не пропустит.

Я мысленно надавал себе пощечин. Кто мне мешал хотя бы проверить окрестности «определением жизни»?! Загляделся на красавицу, распустил хвост, совсем нюх потерял. Что печально. Не люблю терять над собой контроль, а в присутствии графини Савитра именно это, похоже, со мной и происходит. А то, что журналист подслушал, в общем-то не так страшно. Парень явно не дурак, ему светская хроника нужна, а не потрясение основ. Так что сейчас все разрулится.

В подтверждение моих слов графиня, не проявив ни капли волнения (в том числе и в эмоциях), просто отчитала журналиста:

— Сами виноваты, господин Ратнам. Нечего было по кустам прятаться. Ничего, кроме колючек, там не найти. Вы мне какой материал обещали? Что-нибудь позитивное и интересное, чтобы обо мне в столице не забывали. А сами в какие-то дурацкие игры играть стали. Извольте немедленно забыть все, что услышали. Моему батюшке информация нужна для работы, в виде эксклюзива, а не для скандала в газете. Думайте теперь, как свою вину загладить.

Последние слова она произнесла уже мягче. В эмоциях тоже симпатия стала проскакивать. Явно эти двое уже не первый день знакомы. Почему-то я почувствовал укол ревности.

— Если прикажете, могу ему память подчистить, — я кровожадно улыбнулся, — забудет все как миленький. Может, и еще что-нибудь забудет, заклинание «стирание памяти» — инструмент не совсем чтобы ювелирный. Но имя свое помнить будет, гарантирую.

Ратнам потешно изобразил испуг и схватился за голову:

— Заступитесь за меня, лучшая из женщин! Не давайте воли злобному магу. Этак он разойдется и еще станет других мужчин заставлять забыть, что они в вас влюблены. Нельзя быть таким ревнивым!

Меня что, так легко прочитать? Бред какой-то. Веду себя как школьник. Правда, графиня смотрит с симпатией и улыбается благожелательно. Все. Пора себя брать в руки.

— У меня есть предложение. Тему подготовки магов поднимать вообще не нужно, а вот о связи магии и курорта вполне можно сделать интересный репортаж. Ведь здешние целебные источники целебны не сами по себе. Они пропитаны силой жизни. А при подкачке силы жизни человек действительно быстрее отдыхает, успешнее борется с недомоганием и болезнями, просто лучше себя чувствует, наконец. Вы позволите?

Я сыграл своим собеседникам «идеальное самочувствие». Немного слукавил, это не чистая сила жизни, а нечто целительское. Но зато его воздействие заметнее.

— Чувствуете? Это я вам немного силы жизни подкачал. Источники примерно так же работают, только слабее.

— Действительно! Такое ощущение, что крылья выросли. Еще чуть-чуть, и взлечу!

Все-таки этот журналист очень шумен. Вот Амалия просто улыбнулась. Но интерес к моей персоне с ее стороны явно возрос.

Я продолжил:

— Источник силы здесь очень давно. Не знаю, Ушедшие ли его создали, или он был всегда, но силой жизни здесь пропитана не только вода, а все вокруг. Поэтому жили здесь люди тоже испокон веков. Думаю, что поселение тут существовало и во времена Ушедших. Так что я не только по горам бегаю, я его следы ищу. Пока не нашел, но кое-что интересное мне попалось. Так что позвольте пригласить вас на прогулку. Не пожалеете. Гарантирую не только красивые виды, но и интересные находки. Заодно и материал для статьи появится.

— Готов идти прямо сейчас! — Этот Ратнам прямо как юный пионер. Вскочил, сделал вид, что уже бежит. Шут. Но обаятельный. Амалия рассмеялась вполне благожелательно:

— Вы меня заинтриговали. Пожалуй, прогулка могла бы быть интересна. Если вы, конечно, не будете меня заставлять бегать и прыгать, как это вы, Гхаран, любите проделывать.

— Если устанете, готовы нести вас на руках! — Опять этот журналист… Слов нет.

— Но я еще не одета. Ждите меня примерно через час.

— Разве мы не будем присутствовать при туалете сиятельной графини?

— Вы же знаете, Ратнам, что этот обычай давно вышел из моды.

— А жаль…

Вот почему у меня так не получается? Какая-то скованность одолела. Манера разговора Ратнама мне кажется грубоватой, а графиня ушла, весело смеясь. Вполне довольная полученными комплиментами. Ладно, на прогулке отыграюсь.

Журналист тем временем повернулся ко мне:

— Так что вы там планируете показать графине? И найти? Хотя бы намекните, чтобы я мог вам подыграть.

Подыграть? Что-то мне не верится.

— Нет, пусть это станет и для вас сюрпризом. Так будет интереснее. А пока давайте наконец поедим. А то графиня меня вроде как на завтрак пригласила, но возможности поесть так и не было. Вон стол так и остался весь заставленным, а у меня от разговоров аппетит разыгрался. Присоединяйтесь!

Уговаривать журналиста не пришлось. Он мигом уселся на место графини и даже что-то пошутил насчет того, что есть из ее тарелки вкуснее будет.

Ел Ратнам быстро и аккуратно. Но это совершенно не мешало ему разговаривать. Я даже позавидовал. Зато удалось раскрутить его на пересказ сплетен о графине:

— Очаровательная девушка. В нее здесь все влюблены. А жениться на ней был бы счастлив любой холостяк. А женатый ради такого дела с удовольствием бы развелся. Правда, сама она замуж совсем не рвется. Уже была. А сейчас она и свободна, и богата. Уникальная ситуация. По сути, никаких прав на графство Савитра у нее нет, ей в лучшем случае вдовья доля положена, то есть небольшое пожизненное содержание. Но из-за заговора прямых наследников не осталось, а король его не конфисковал только потому, что передать его нужному человеку удобнее через брак с Амалией. Только уж больно куш жирный. Слишком усилить какой-нибудь род раджа Прабху тоже не хочет. Вот она и стала королевским «стратегическим резервом». И уже довольно долго, чуть ли не пять лет. В графстве почти не показывается, там ситуация сложная, канцлер там без нее от имени короля управляется, а сама живет то в столице, то на курорте.

Я немного робко спросил: а как же графиня справляется с таким количеством поклонников и претендентов на ее руку?

— С претендентами — это не к ней, а к королю и канцлеру, а с поклонниками… или вас любовники интересуют? Вижу, что интересуют. Но я бы на вашем месте на успех особо не рассчитывал, какой-то вы слишком серьезный человек. У меня шансов и то больше. Тут, главное, без скандалов обойтись, легкие и непринужденные отношения она еще может себе позволить, но это всё. Вроде как и есть что-то большее чем флирт, а вроде как и нет. На грани. Чтобы у общественности и короля не было повода возмутиться. А так ей много кого приписывали, но, как правило, все-таки из ее круга. То бретер какой-то ее стал сопровождать вроде телохранителя, то она вдруг увлеклась сонетами, которые один молодой барон сочинял. Потом искусством разбивки парков увлеклась, и граф Адхирая в своих поместьях ей работы лучших садовников показывал. Да много кто еще. Так что мне очень даже интересно, чем и как вы ее удивить собрались. Точно не хотите подсказать? Тогда, может, хотя бы и мне покажете, что за перья графине подарили? Она их как-то быстро унесла, не показав прессе. И другие трофеи, если есть. А я репортаж сделаю.

Я молча кивал, слушая его вполуха. Что-то меня откровения газетчика совсем не порадовали. Тем более что в их правдивости я совершенно не усомнился. Ему о светских интригах по должности знать положено. Впрочем, я же и сам ни на что особенно не рассчитывал? Ну, понравилась мне девушка, но в здешнем сословном обществе я ей не ровня. Так что ни на что по большому счету и не мог надеяться. Но почему-то моего отношения к Амалии эти рассуждения совершенно не поменяли. И желание ей понравиться меньше не стало. Так что когда она наконец появилась, настроение само по себе пошло вверх.

Особых перемен в ее одежде я не заметил. Но на всякий случай хотел восхититься. Не успел. Ратнам меня опередил, осталось только поддакнуть.

Оказалось, что прогулка с красивой девушкой — не такое уж большое удовольствие. Если эта девушка — графиня. Вышла она не одна, а со служанкой и двумя телохранителями. Двумя еще молодыми качками в каком-то местном варианте легкого доспеха, с мечами и автоматами. Которые к тому же смотрели на свою подзащитную влюбленными глазами и регулярно норовили меня от нее оттереть. А тут еще юркий журналист вокруг нее ужом вился. Вот он как-то очень ловко просачивался между телохранителями. Пришлось сделать вид, что все так и было задумано, и возглавить нашу небольшую группу, периодически оборачиваясь назад для того, чтобы дать свои комментарии.

— Обратите внимание, — рассказывал я, — тропинка, по которой мы идем, когда-то шла вдоль стены старого укрепления, построенного не Ушедшими, а позже, но сейчас от нее остались лишь едва угадывающиеся контуры. Вон там — следы старого поселения, а вот в этой пещере наверняка было оборудовано убежище, и это последний рубеж обороны.

Я ничего не сочинял. Конечно, чтобы все это заметить, надо было обладать профессиональным взглядом археолога, но он-то как раз у меня был, как и опыт исследования подобных укреплений. В другом мире, правда, но общие принципы схожи. Я даже представлял себе, где поднимались массивные башни, какие постройки (от которых и фундамента почти не осталось) какое имели назначение. И свои ощущения постарался передать своим экскурсантам. Даже провел эксперимент: запустил «ментальное общение», но транслировал не слова, а мое зрительное восприятие этих домов, стен и башен. Сопровождая словесное описание вот такой мысленной прорисовкой. Кажется, слушатели впечатлились.

— Вы так замечательно рассказываете, что мне кажется, будто я все это вижу, — совершенно искренне сообщила графиня. Ратнам промолчал, но репортаж для газеты в уме, похоже, проговаривал. Возможно, с иллюстрациями.

— Теперь давайте войдем в эту пещеру, — я добрался до кульминации своей экскурсии, — здесь горожанам приходилось прятаться в смутные времена. Думаю, они это делали не раз. Вот в этом тупике когда-то стояли бочки. Если приглядеться, можно заметить их следы. Вот здесь был очаг, вон там — второй. Дым, видимо, выходил вон через ту трещину. А вот здесь, похоже, что-то спрятали. Давайте проверим?

Я подвел свою группу к тому месту, где ранее нашел клад. Тот, в котором были не только монеты, но и украшения. Думал его себе забрать, но ради внимания Амалии решил им пожертвовать. Для нее — не жалко.

Все с интересом подались вперед. Причем не только графиня с журналистом. Оказывается, моя экскурсия привлекла внимание и прочей праздношатавшейся публики. Я так увлекся, что не заметил, что к нам пристроился еще чуть не десяток людей. Теперь все дружно пялились на стену, пытаясь углядеть на ней какие-нибудь следы.

Я опустился на колено и склонился над местом клада. До него с полметра. Прикрывавшая его когда-то каменная крошка давно спрессовалась до состояния бетона. Аккуратно запустил заклинание «разрушение камня», превращая эту крышку в пыль. Одновременно поддерживал «ощущение камня», чтобы не увлечься и не повредить сам клад.

Сначала пыль я разгребал прямо руками, потом попросил у одного из охранников меч. Очень нехотя тот его мне все-таки вручил. После прямого приказа графини. Я сделал вид, что им копаю, но на самом деле воспользовался им, только когда до клада осталось меньше сантиметра. Удар. Каменная пленка пробита. Еще несколько толчков, и я более или менее обрисовал контуры металлической шкатулки, которая была здесь погребена.

— Кому предоставить честь поднять клад на поверхность? Графиня?

Но графиня не захотела пачкать ручки:

— Нет уж, Гхаран, вы начали, вам и доделывать.

— Позвольте, я! — Ратнам очень ловко протиснулся между мной и стеной. — Действительно какая-то шкатулка! Только не вылезает. Дайте-ка мне меч.

В отличие от меня, газетчик меч не жалел и стал долбить им камень с запасом. Но аккуратно. Меч тупился, а вот шкатулку он ни разу не задел. Наконец ему удалось воткнуть меч рядом с ней и использовать его как рычаг. Не пошло. Тогда — с другой стороны.

Меня совсем оттеснили зрители. Нашлись советчики и желающие помочь. Даже охранники туда кинулись. Зато оттеснили меня прямо к графине, которая тоже с царственным видом ждала результатов работы.

— Как это вы умудрились так точно указать место клада?

Я чуть было не ляпнул про профессиональные навыки археолога. Жаль, тут такие не водятся.

— У меня острое зрение и неплохая наблюдательность. Вы бы тоже могли заметить неоднородность каменного пола, если бы пригляделись.

— Но вы были абсолютно уверены, что там клад.

— Доводилось искать нечто подобное в своих странствиях. К тому же в эту пещеру я уже не в первый раз прихожу и успел все подозрительные места простучать. И что там что-то спрятано, был уверен. А вот что именно, к сожалению, не знаю. Но мы сейчас можем выяснить это вместе.

— У вас куча талантов.

Графиня была довольна, но явно не до конца мне верила. Она что, решила, что я этот клад сам сюда закопал? Впрочем, она меня за это не осуждает, так что не буду оправдываться.

Шкатулку тем временем все-таки вытащили, и Ратнам торжественно подошел с ней к графине:

— Вот, прекраснейшая. Вашим покорным слугам удалось добыть трофей, который по праву принадлежит вам.

Шкатулка была закрыта, в дело пошел все тот же многострадальный меч. Но оказался слишком грубым инструментом. Сразу же было предложено насколько более тонких кинжалов. Оказывается, тут многие с оружием ходят, а я и не замечал.

Одним из них Ратнам и подцепил крышку. Рывок, и она открылась. Все опять подались вперед. Внутри явно блестело серебро.

— Ого! — воскликнул журналист. — Пойдемте-ка отсюда на свет. Тут монеты и украшения, но, чтобы понять, какого они возраста, надо их рассмотреть более внимательно.

Через некоторое время все собрались вокруг парковой скамейки, на которую уселась одна графиня, а склонившийся рядом Ратнам выгружал добычу.

— Если я что-нибудь понимаю, это монеты времен Империи! Им же больше полутысячи лет! — Журналист оказался специалистом и в этом вопросе. Очень разносторонне образованный молодой человек. — А вот этот браслет, судя по стилистике, еще более древний. Как и этот перстень. Я вас поздравляю, графиня, теперь в вашей сокровищнице будут украшения эпохи Дхананджей. Не уверен, что в королевской сокровищнице найдутся такие. Но все это надо внимательно изучить специалистам.

И добавил себе под нос:

— Вот это — репортаж!


Глава 5 Жизнь налаживается? | Лучший друг големов | Глава 7 Просто дела и дела сердечные







Loading...