home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Легенда о «Егере»

Из Пори в город Вааса я приехал через несколько дней после торжественного открытия там памятника «Егерю», приуроченного к сорокалетней годовщине высадки егерского батальона. Торжества эти закончились «дружеским возлиянием» бывших егерей, в большинстве людей за шестьдесят, среди которых есть и генералы финской армии.

Холодный, пронизывающий ветер шевелил ленты на венках, сложенных к подножию «Егеря».

Памятник стоит там, где городская улица переходит в дорогу, ведущую к причалам, у которых сорок лет назад пришвартовался пароход с десантом.

Место символическое. Я бы сказал — вдвойне символическое, потому что за памятником высится здание окружного суда, где учиняли жестокие судебные расправы над участниками рабочего движения. Защитником на многих таких процессах выступал талантливый адвокат Ассер Сало, депутат парламента. Но все его способности не могли помочь там, где дело шло не о правосудии и даже не о судопроизводстве, а о расправе над классовым врагом.

Вместе с его сыном Аско Сало, моим Виргилием в этой зимней поездке по дорогам Суоми, мы стояли у памятника «Егерю», фоном для которого было кирпичное здание окружного суда.

Автор памятника был в свое время егерским капитаном. Может быть, поэтому его скульптура, весьма далекая от подлинного искусства, хотя бы внешне выглядит более правдоподобной, чем разбросанные по всей стране ложноклассические монументы героев «Освободительной войны».

Военная фуражка, ранец за спиной, туго набитые патронташи и ручная граната «бутылка» у пояса, тяжелая винтовка, примкнутая к ноге. Самодовольное лицо как бы символизирует тупость и грубую жестокость воинствующего милитаризма… Возможно, что скульптор замыслил оду, но создал он сатиру, потому что точно знал оригинал.

В этой невольной сатире «Егерь» походил чем-то на грузный памятник Александру III, установленный в Петербурге, перед Московским вокзалом, к трехсотлетию дома Романовых. Помню, как школьниками, еще до революции, мы повторяли сложенную об этом памятнике считалку: «Стоит комод, на комоде — бегемот, на бегемоте — обормот, на обормоте — шапка».

— Этот «освободитель» выглядит до отвращения правдиво! — засмеялся Аско.

Мы прошли от памятника в город, ветер с моря теперь дул нам в спину. У деревянного углового дома дворник с метлой в руках бежал к ребятишкам, которые возились у сугроба. Они разлетелись по сторонам при его приближении, как шустрые воробышки. Он с отчаянием махнул рукой и, поздоровавшись с моими спутниками, из которых один был секретарем местного отделения общества «Финляндия — СССР», сказал:

— Беда с мальчишками! Стоит только убрать снег, как они снова все разворошат… И так тысячу раз в день.

— Это советский писатель, — познакомили нас.

— Не думаю, чтобы он нашел что-нибудь интересное для себя в нашем городе, — угрюмо проворчал парень, а затем что-то тихо, доверительно сказал земляку.

Когда мы немного отошли от дома, около которого дворник снова начал сгребать в сугробы разворошенный детворой снег, наш спутник улыбнулся.

— Знаете, что он шепнул мне? «Надеюсь, что ты не показал нашему гостю памятник этому предателю!» Это про «Егеря»-то!.. Если хочешь знать, это и есть не каменный, а живой голос трудящихся финнов…

После того как в конце 1944 года революционное рабочее, движение вышло из подполья, в Суоми уже появились и другие памятники гражданской войне восемнадцатого года. Это надгробные памятники на братских могилах расстрелянных шюцкоровцами и егерями красногвардейцев. Воздвигнутые на средства, собранные по подписке рабочими, они скромны, трогательны. Фигуры, изображенные на них, символичны и напоминают скульптуры, которые у нас воздвигались в первый год революции — в восемнадцатом году.

И когда разговор зашел об этих скромных надгробиях, кто-то сказал:

— Надо бы объявить нам подписку на памятник Майю Лассила. И заказать его большому скульптору. Это был бы памятник одновременно и писателю и тому, что действительно произошло в восемнадцатом году.

Майю Лассила — замечательный финский писатель. Русский читатель знает его и полюбил по книгам «За спичками» и «Воскресший из мертвых». Но талант его более многообразен, и он отдал его целиком на службу рабочей революции. До последней минуты Лассила находился на своем посту в редакции газеты «Тюемиес».

И когда в мае восемнадцатого года с помощью войск Вильгельма II революция была разгромлена, вместе с тысячами других сынов и дочерей финского народа Лассила был схвачен и приговорен к смерти.

— Пятнадцать пленных были приведены на пароход для отправки в Свеаборг, на казнь, — рассказывал мне в свое время человек, служивший матросом на этом пароходе. — Четырнадцать из них были связаны попарно наручниками. Пятнадцатый, писатель Майю Лассила, одетый в тяжелую шубу, стоял отдельно на палубе, под особым конвоем. Когда пароход прошел уже больше половины пути от острова Сандхамна к месту казни, Лассила вдруг бросился через борт в море. Шуба, надувшись пузырем, помешала ему уйти под воду. Конвоиры расстреляли его на воде и затем тело втащили на палубу.

«К памятнику Майю Лассила и мы принесли бы свои цветы», — думалось мне.

Сколько страниц написал он, ратуя за дружбу рабочей Суоми с русскими трудящимися! Он прекрасно видел ту Россию, которая была союзником финнов в борьбе против царских сатрапов, Россию Герцена и Огарева. Еще в то время, когда внутри Финляндии никто и не помышлял о независимости, когда Рунеберг и Снельман спорили о том, в составе Швеции или России Финляндию ожидает лучшее будущее, Огарев писал: «Мы с финнами должны, естественно, идти рука об руку. Для нас самостоятельность Финляндии становится такой же дорогой внутренней мыслью и целью, как для финнов идейное преобразование России». И, словно предвидя стряпню создателей легенды об «Освободительной войне», Огарев писал, что если в России произойдет настоящая революция, то «Финляндия может объявить себя самостоятельной, безо всякой помехи и даже без всякой войны».

И такая революция в Октябре семнадцатого года совершилась.

Майю Лассила знал Россию Ленина, который в то время, когда многие из создателей легенды об «Освободительной войне» подписывали верноподданнические адреса Николаю II, в подполье боролся за независимость Суоми, а встав во главе правительства революции, словно осуществляя провидение революционных демократов, подписал акт о признании независимости.

«Я очень хорошо помню сцену, когда мне пришлось в Смольном давать грамоту Свинхувуду, — что значит в переводе на русский язык «свиноголовый», — представителю финляндской буржуазии, который сыграл роль палача… — говорил Ленин на VIII съезде партии, в марте 1919 года.

Об этом же эпизоде Ленин говорил и на I Всероссийском съезде трудовых казаков, через год, когда Свинхувуд должен был уступить место главы государства Стольбергу:

«Бывший глава белогвардейского финского правительства не забыл, как в ноябре 1917 года он лично у меня из рук брал документ, в котором мы, ничуть не колеблясь, писали, что безусловно признаем независимость Финляндии».

Но вот именно то, чего не следовало бы забывать и Свинхувуду, по замыслу сочинителей легенды должен был навсегда забыть финский народ. Их замыслу служили и эти многочисленные монументы в честь «Освободительной войны» и церемонии с открытием памятника «Егерю». И многим казалось, что своей цели они достигли.

Но вот прошло время, и 24 января 1959 года в Ленинграде, в Смольном, в комнате, где работал Ленин, президент Финляндии У. К. Кекконен установил памятную доску. На ней было написано:


На кладбище в Пори | В Суоми | ПОДПИСАЛ 31 ДЕКАБРЯ 1917 ГОДА В ЭТОМ ПОМЕЩЕНИИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ СОВЕТА НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ РСФСР О ПРИЗНАНИИ ГОСУДАРСТВЕННОЙ НЕЗАВИСИМОСТИ ФИНЛЯНДИИ. ЭТИМ БЛАГОРОДНЫМ







Loading...