home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 3

Странная статейка

Пересекая порог одного из паршивых кафе-баров столицы, я расстегнул молнию на нейлоновой куртке, откинул капюшон и осмотрелся. Несмотря на то что моя съемная двухкомнатная квартира располагалась всего в трехстах метрах от этого заведения, бывать здесь ранее мне не приходилось.

Чутье не подвело. Внутренний вид миниатюрного сооружения выглядел не лучше внешнего. В колорите тусклого освещения и светло-коричневых стен, увешанных мазней готических художников, в моем мозгу он отождествился с похоронным бюро. И если бы не шесть овальных столиков, мелькающая официантка и барная стойка с молодым угрюмым барменом, мне пришлось бы всерьез задуматься: а туда ли я вообще попал?

Прескверное настроение приподнялось, когда среди дюжины посетителей я приметил лицо своего друга, сидевшего за последним столиком. Привстав, Кирилл помахал мне. Скрипя рассохшимся паркетом, я торопливо подошел к нему и поприветствовал рукопожатием.

– Ну, ты, брат, и красавец! Чего так рано-то? Мог бы успеть еще какую-нибудь барышню осчастливить. Все равно я уже смирился со своей участью заночевать в этом борделе, – рассвирепел тот.

– Прости, старик. Сам знаешь, пробки на дорогах.

Присев за стол, я улыбнулся моментально подлетевшей официантке.

– Добрый вечер. Что будете заказывать? – поинтересовалась она. – У нас превосходный повар и готовит так, что пальчики оближешь.

– Не сомневаюсь, но буду только кофе.

– Хорошо. – Заискивающе улыбнувшись, она так же быстро исчезла, как и появилась.

– Ох, Никита, я бы тебе не советовал. Понятия не имею, какая у них еда, но это пойло – точно никуда не годится.

– Ничего, мой желудок и не такое видывал. Зато здесь обслуживание замечательное. Глянь, уже несет.

– Пожалуйста, ваш кофе. Может, все-таки еще что-то желаете?

– Нет, благодарю.

Протягивая клочок бумаги, официантка склонилась, прошептав мне в ухо:

– Меня зовут Кристина. Заканчиваю в семь. Позвони.

Я ничего не ответил, но, дабы ее не расстраивать, запихнул номерок во внутренний карман куртки. Поправив рекламный чепчик на каштановых волосах и виляя худощавыми бедрами, она нехотя удалилась на кухню.

Кирилл придерживался весьма строгих консервативных взглядов на жизнь, и наблюдать за ним в таких ситуациях было одно удовольствие. Я с трудом сдерживался, чтобы не разразиться хохотом. От негодования его нижняя челюсть подавалась вперед, рот кривился, щеки краснели, а добродушные синие глаза заметно увеличивались в размерах. Таким его лицо стало и сейчас.

Проведя ладонью по коротким рыжим волосам, торчащим ежиком, он осуждающе покачал головой и прокряхтел сквозь зубы:

– Отвратительно. Она хоть совершеннолетняя?

– Да кто ж ее знает-то, но лично я сомневаюсь.

– Ты как дитя малое, Богданцев. Никогда не образумишься. А, собственно, чего я лезу? Смотри сам, тебе жить.

– Так что у тебя стряслось-то? И что за срочность такая была? Вряд ли ты позвал меня в этот гадючник, чтобы почитать нотации.

– Ты прав, брат! – выдохнув, волнительно изрек он.

Кирилл вынул из набитой всяким хламом барсетки маленькую коробочку и, расположив посреди стола, приоткрыл.

– Ну, как тебе? Нравится?

– Ты в своем уме? Представляю, как это со стороны выглядит. Еще бы на колено встал и предложение сделал.

– Ха-ха-ха! Такой громила, а переживаешь за то, что другие подумают. Может, еще встать и перед всеми оправдаться?

– Ага, тебе смешно, а мою физиономию каждая собака знает. Не хочу, чтобы завтра в газетах черт-те что напечатали.

– Не неси ерунды! Короче. Ну так как, пойдет колечко?

Мои опасения оправдались. Три унылые барышни, облокотившиеся на барную стойку и не спеша потягивающие слабоалкогольные напитки, приметив не совсем пристойное поведение, вдруг оживились. С задором шушукаясь и ехидно посмеиваясь, они не сводили с нас глаз, надеясь на продолжение. И, похоже, даже не прочь были поаплодировать этому увлекательному зрелищу, только бы оно не прекращалось.

– Симпатичное. Я уверен, что Дарья просто обомлеет. А теперь будь добр, спрячь его обратно, – прорычал я.

– Ха-ха-ха! Ладно-ладно, не нервничай.

– Ну и когда ты собираешься осчастливить мою сестренку этой безделушкой?

– «Безделушкой»? Между прочим, я на него три своих зарплаты истратил.

– Да шучу я. Колечко что надо. Так когда?

– Завтра вечером. Я уже и столик в ресторане заказал.

– Молодчага! Рад за вас! – Привстав, я хлопнул его по плечу и пожал руку. – Дашка достаточно за свою жизнь настрадалась. Хватит! Пусть, наконец, ощутит, что такое настоящая семья.

– Думаешь, я смогу ее осчастливить?

– Моя сестренка в людях не ошибается. Если она верит, что сможешь, значит, и я в это верю.

– Спасибо, братишка. Не ожидал.

Я не лукавил. Несмотря на высокий рост, мощную фактуру и хладнокровное мясистое лицо, Кирилл являлся человеком добрейшей души. Дашка познакомилась с ним, когда я еще служил в десантуре. Ох как нелегко ей тогда приходилось. Думаю, не легче моего. Одна в столице. Работала по четырнадцать часов швеей буквально за копейки у каких-то зажиревших частников. В письмах писала, как замечательно у нее все складывается, а сама еле концы с концами сводила. До сих пор как подумаю об этом, так мурашки по коже.

Ну да ладно, чему быть, того не миновать. В общем, помог ей Кирилл. Устроил на нормальную работу. Вытянул из захудалой общаги и определил в однокомнатную квартиру на окраине. Квартирка принадлежала одному его знакомому, поэтому Дашка платила сущие гроши. Кстати, после демобилизации преподнесенная мне на блюдечке с золотой каемочкой работка в ресторане тоже его рук дело. И что самое удивительное, он никогда этим не попрекал и ничего не требовал взамен.

В свои двадцать девять лет, благодаря незаурядному мышлению, стойкому характеру и кропотливому труду, Кирилл добился весьма неплохих успехов в карьере. Без малейшей лести сказано: в Москве его каждая собака знала. Нет, он и близко не принадлежал к элитной когорте финансовых воротил, звезд шоу-бизнеса или депутатов Государственной думы. Более того, презирал их подавляющее большинство, а некоторых демонстративно ставил на место и заставлял побаиваться. Одни считали его журналистом от Бога, защитником малоимущих, скандалистом и правдолюбцем, другие – занозой в ягодичной мышце. Два года назад ему доверили пост главного редактора популярной газетенки, бесцеремонно вмешивающейся в политическую, светскую и криминальную жизнь столицы. Кирилл не только оправдал оказанную честь, но и поднял рейтинги газеты на порядок выше.

– Ну а как там обстоит дело с твоими кошмарами? Врачиха помогла? – нахмурился он.

– Да, она молодец. Настоящая профи. Даже в гипноз погружала.

– В гипноз? Зачем?

– Оказывается, в моем сне все мое прошлое закодировано.

– Да ну?! Бред какой-то!

– Не скажи. Я смог вспомнить своих родителей, свой дом и деревню родную, в которой прожил до одиннадцати лет.

– Невероятно. И что же случилось? Почему ты оказался в детдоме?

– Не знаю, до этого мы еще не дошли. Но уверен, что родители от меня не отказывались и на улицу не выгоняли. Они не были какими-то кончеными пропойцами или наркоманами. Думаю, с ними произошло что-то ужасное.

– Что?

– Вот это мне и предстоит выяснить.

– Дашеньке уже рассказывал?

Кивнув, я отхлебнул подстывшего кофе, скривился и отставил на край стола.

– А я тебя предупреждал, Богданцев. Кофеек здесь просто первоклассный! – засмеялся Кирилл.

– Да уж, – ухмыльнулся я. – Одно утешает, что первоклассных блюд от превосходного повара не заказал.

– Значит, займешься теперь поисками родни?

– Само собой. Но без тебя мне не справиться. Поможешь?

– Сделаю, что смогу.

– Отлично. Для начала…

– Для начала нужно узнать, где находится та деревня. Как там она называется?

– Потрошино. – Я машинально потянулся к чашке, но, вспомнив отвратный вкус, опомнился. – Поверь, я не прохлаждался. Полдня на Интернет угробил, а потом даже съездил в один из архивов. И вот что я тебе скажу, дружище: деревни с таким названием, по крайней мере, в Московской области, не существует!

– А может, вы с врачихой чего-то напутали?

– Ага, сначала я тоже так подумал, пока не нарыл вот это странноватое чтиво… – Говоря, я обшарил карманы куртки и рубашки, но то, что меня интересовало, отыскалось в заднем кармане джинсов. Достав сложенный вчетверо листок ксероксной бумаги, я торопливо развернул его и протянул Кириллу. – Обрати внимание на год издания.

– Статья четырнадцатилетней давности?

Я кивнул.

– Ладно, и что тут у нас? «Таинственное исчезновение целого поселка, или Геноцид в Потрошино». Не понимаю, что…

– Ты читай!

Статья несла агрессивный характер. Автор обвинял некоторых высокопоставленных чиновников в организации и последующем замалчивании событий, случившихся в поселке Потрошино. Чаще других фигурировала фамилия некоего Шакалова, директора небольшого химзавода и депутата местного самоуправления в одном лице. Являясь непосредственным куратором творившегося там безобразия, он преследовал цель – варварски завладеть сотнями гектар потрошинской земли.

Привилегированная ячейка, включающая в себя еще и блюстителей правопорядка, решила создать кусочек коттеджного рая вдали от шумной загазованной столицы. А деревня хоть и дышала на ладан, но удачным расположением и живописными местами, заправленными чистым воздухом, славилась. Чем и подписала себе смертный приговор. Ее последующая судьба заставила бы содрогнуться любого. Исчезли не только дома, изгороди и хозяйственные постройки, но и все население, от младенца до глубокого старца.

Однако несуразности на этом не заканчивались. Было кое-что еще более абсурдное. Оказывается, провернуть они это все успели буквально за одну ночь. Любые задокументированные свидетельства существования деревни как таковой также канули в Лету. Лихо получается. Выходит, никогда и не было никакой деревушки с простецким названием «Потрошино», а смелый автор либо фантазер, либо сумасшедший. Где-то пару деньков назад я бы, наверное, так и подумал, но точно не сейчас.

Пробежав глазами текст, Кирилл помассировал виски и призадумался.

– Чего ты кривишься? – спросил я и постучал по столу пальцами. – Понимаю, звучит по-идиотски, но…

– Дело не в статье, хотя звучит и впрямь ненормально. Меня заинтересовало имя автора.

– Имя автора? Хм, интересно.

– Да, где-то я его уже слышал. Максим Громов… Громов…

– Ну, ну, вспоминай. Потом расскажу, где я видел этого человека. Точно не поверишь!

– Японский городовой! Конечно! Во времена моей студенческой юности Громов был живой легендой журналистики. Масса первоклассных статей. Громкие журналистские расследования.

– Ясно, но я тоже опознал его… по фото. И теперь держись за стул, брат. Под гипнозом я видел твою легенду в своем доме. Он знал моего отца.

– Не может быть, – насторожился Кирилл.

– Я же говорил, что не поверишь. Хотя в моей голове вся эта история тоже не особо-то укладывается. Громов мог бы многое прояснить. Сможешь найти его?

– Думаю, да. Конечно, при условии, что он еще жив.

– Ну, это понятно.

– О нем уже давно ничего не слышно. Скорее всего, перешел дорогу какому-то толстосуму. И хорошо, если только карьеры лишился.

– Не нагоняй страху раньше времени. Выясни, что к чему, а дальше видно будет.

– Добро.

Устало потягиваясь и зевая, я вынул телефон из кожаного чехла, висящего на поясе. Сенсорный дисплей высветил 20:01 и одиннадцать непринятых вызовов от моей горе-невесты. Зная о ее нездоровой привычке наяривать каждые двадцать минут, я еще по дороге в кафе установил беззвучный режим. Тем более что утреннего разговора с ней мне хватило выше крыши.

Как пацан оправдывался: «Где был? Что делал? Почему не предупредил?» Хотя сам виноват, нечего было изначально девчонке голову морочить. Ну, погулял, повстречался и «адьос сеньорита». Так нет же, жизни красивой захотелось, определенности. Типа стерпится – слюбится. Только не все так просто оказалось. И вот итог: еще большая неопределенность, клоунада светская в печенках уже, а видеть Анжелку более двух раз в неделю сущая каторга.

Вернув мобильник на прежнее место и окидывая взглядом кафе, я невольно задержался на Кристине, подпиравшей металлопластиковую дверь кухни. Переминаясь с ноги на ногу, она поднесла миниатюрные пальчики к губам и, несколько раз чмокнув их, отправила мне серию воздушных поцелуев.

Сделав вид, что знать ее не знаю, я вновь уставился на Кирилла:

– Ладно, пора мне. Ждет меня кое-кто, да и тебя тоже.

Дабы не позволить официантке увязаться за нами, мы дождались, пока она отлучилась на кухню, и пулей выскочили из кафе.

– Как пробьешь что-нибудь, звони! – залезая в машину, бросил я.

– Непременно! Привет Анжеле!

Если бы Кирилл узнал, что тороплюсь я не к Анжеле, жутко бы разочаровался. Да и что я, мазохист, что ли: позволить ему лишний раз обрушить мне на голову лавину нравоучений о целомудрии, браке и о моей загнивающей душе, которой место только в аду? Ответ очевиден. Поэтому я умолчал, куда тороплюсь. А тороплюсь я к докторше. Моей докторше!


Глава 2 Хозяин воспоминаний | Земля – лишь ферма | Глава 4 Подзабытое детство кошмарное







Loading...