home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


VI. Нам пишут с войны

В середине июня эскадра броненосных судов вернулась в Кронштадт, и «Стрелец» встал на ремонт. Длительное практическое плавание истощило силы стареньких механизмов, но ремонтные бригады были все наперечет, и командир монитора, капитан второго ранга Повалишин для сбережения времени решил произвести работы своими силами. Так что вместо загула на берегу команду ожидал очередной аврал. Сережу Казанкова, как младшего из офицеров, гоняли пуще других. На его долю, кроме нудных стояночных вахт и наблюдений за текущими судовыми работами, выпало помогать в переборке котлов старшему инженеру-механику Малышеву. «Вас, юноша, в навигации натаскивали, в теории кораблевождения, в морской тактике. Механические премудрости в Морском Корпусе не в почете, а на флоте теперь повсюду паровые машины и прочие механизмы. Приобретете навык, подучитесь, да и службе от этого прямая польза – мало ли как может обернуться, будет, кому заменить выбывшего инженера-механика…»

Сережа до того уставал, что не съезжал по вечерам на берег, ночуя на мониторе, в тесной, узкой как пенал гимназиста, каютке, которую он делил со штурманом, мичманом Прибыловым. Довольно скоро он познакомился с проверенной веками флотской службы истиной: «если хочешь спать в уюте, спи всегда в чужой каюте». К сожалению, на «Стрельце» это золотое правило срабатывало редко; это на клипере или фрегате, вестовому непросто отыскать офицера, решившего добрать свои законные пару часов часа после вахты в каюте приятеля. На мониторе офицерских кают было всего шесть, и располагаются они по соседству. Так что опостылевшее – «вашбродие, хасспадин мичман, сей же час к командиру!» – проникало через тонкие переборки, не разбирая, где чье обиталище.


К повороту стоять!

Во время ремонта освященные традицией порядки кают-компании соблюдались не так строго. Офицеры постоянно были либо в разгоне, либо заняты каким-нибудь неотложным ремонтом. Перекусывали, когда придется, чаще всего всухомятку, запивали бутерброды крепчайшим чаем, выкраивая для этого четверть часа между текущими работами и авралами. Сережа, по примеру других, завел обыкновение просматривать за столом свежие газеты, благо их регулярно доставляли на борт с почтой. На первых полосах всех изданий красовались непременные сводки с театров военных действий.

Кампания 1877-го года началась для России благоприятно и на суше и на море. Несмотря на то, что на Черном море господствовал многочисленный турецкий флот, русским морякам удалось задать османам перца. Особенно отличился пароход «Великий князь Константин» под командованием лейтенанта Степана Макарова. Это судно, переоборудованное с началом войны в матку минных катеров, совершило несколько дерзких рейдов против турецких сил, пытавшихся установить блокаду русского побережья. Вот как описаны события тех дней в популярном еженедельном журнале «Нива»:

«…наши моряки произвели отважный поискъ. Пароходъ «Константинъ» подошелъ къ Батуму, остановился въ 7 миляхъ отъ берега, выслалъ на рейдъ 4 миноносныхъ катера, которпароходу «Константинъ», который благополучно пришНеуспех батумской вылазки не смутил Макарова. Месяца не прошло, как катера «Константина» произвели новую атаку, взорвав в румынском порту Селин броненосный корвет «Иджлалие».

И все же судьба кампании решалась не на море. В середине июня войска, пройдя по территории Румынии, в нескольких местах навели переправы через Дунай. Но сначала надо было нейтрализовать речные силы турок, несколько мониторов и канонерских лодок. Для этого переправы прикрыли береговыми батареями и минными постановками; по железной дороге доставили минные катера, которые и начали охоту за турецкими речными судами.

Газеты пестрели рассказами о том, как катера лейтенантов Шестакова и Дубасова атаковали и подорвали шестовыми минами турецкий монитор «Хивизи Рахман»:

К повороту стоять!

му, что англійское правительство, въ распо

Еще один монитор отправила на дно реки тяжелая мортирная батарея. Лишившись господства на реке, турки не решились на активные действия, чтобы воспрепятствовать форсированию Дуная. В результате первый рубеж на пути к Константинополю был сдан без серьёзных боев.

Один из русских военных корреспондентов так освещал эти события:

ъ на дно сотнями.

Сережа испытал легкий укол зависти, обнаружив в списке офицеров, представленных за потопление турецкого монитора к ордену св. Анны, мичмана Остелецкого. Выходит, Венечка, первым из троих приятелей, понюхал пороху и даже сумел отличиться, пусть и на сухом пути! На какой-то миг Сереже захотелось снять мундир и, позабыв о вахтах, авралах, прогоревших котельных трубках, отправиться за Дунай простым волонтером.


К повороту стоять!

А то ведь просидишь всю войну в душных, пропитанных угольным смрадом и машинным маслом низах «Стрельца», пока другие геройствуют и получают кресты!

Однако, перечитав еще раз заметки о поражениях турецкого флота, Сережа задумался. Конечно, хорошо, что русские моряки и артиллеристы легко разделывают под орех мониторы османов. Но ведь и он, мичман Казанков несет службу на мониторе и, доведись им принять бой – не окажется ли «Стрелец» столь же уязвимым?

В конце мая пришло письмо от Греве. До Англии барон добрался без помех, а вот дальше случилась задержка. Барон изъяснялся обиняками, и Сережа понял лишь, что его друг обосновался в Портсмуте, где наблюдает за перемещением броненосных судов Королевского флота.

Но жизнелюб Греве не унывал. Клипер «Крейсер», на который он рвался со всем пылом мичманской души, все еще отстаивался в Филадельфии, в сухом доке судостроительной фирмы «Уильям Крамп и сыновья», так что, торопиться пока резона не было. А вот увидеть своими глазами корабли, с которыми, может статься, скоро придется встретиться в бою, свести знакомство с офицерами британского флота, подлинными «законодателями мод» в военно-морской науке, осмотреть верфи и заводы, где куется мощь владычицы морей – когда еще выпадет такой случай?

Лязгнула железная дверь и на пороге возник командир. Сережа, было, вскочил, чтобы вытянуться перед начальством в струнку, но вовремя спохватился – в кают-компании традиционно обходились без чинов.

Повалишин уловил Сережину растерянность и усмехнулся – едва заметно, уголком рта.

– Вы, Сергей Ильич, когда в последний раз сходили на берег? – небрежно поинтересовался он у мичмана. – Кажется, позавчера, или третьего дня?

Сережа в замешательстве уставился на командира и начал загибать пальцы, что-то беззвучно шепча одними губами. Повалишин только покачал головой.

– Да, дюша мой, так вы скоро о комингсы[9] начнете спотыкаться. Так нельзя, мы же с вами не в океанском походе; безвылазно под броней сидя, вконец одичаете!

– Очень много работы в котельном отделении. – принялся оправдываться мичман. – Арсений Петрович торопит, хочет поскорее закончить замену прогоревших трубок во втором котле…

– Да, я уже говорил с ним. Вы славно поработали, Сергей Ильич, теперь в котельном и без вас управятся к сроку. А вы, пожалуй, составьте мне компанию в Петербург? У меня, видите ли, в столице неотложные дела, а тут, как назло, надо забрать в Морском техническом комитете новые таблицы для стрельбы. Дело это небыстрое, боюсь, вовремя не управлюсь. А таблицы нужны, кровь из носу – на двенадцатое намечены показательные стрельбы, сам Великий князь будет! Хорошо бы заранее поупражняться в стрельбе с установками по этим таблицам. Вы уж не откажите, Сергей Ильич, возьмите на себя хлопоты в комитете. Заодно и развеетесь – прогуляетесь по Невскому, в театр сходите, с барышнями полюбезничаете…


К повороту стоять!

Сережа слегка покраснел. Как признаться, что он до сих пор испытывает необъяснимую робость перед представительницами прекрасного пола? Впрочем, предложение командира пришлось как нельзя более кстати – мичман только теперь осознал, до какой степени он вымотался. Захотелось ощутить под ногами тротуары Невского проспекта, вымощенные шестиугольными дубовыми плашками, попить кофе во французской булочной на углу Литейного, куда он захаживал еще в бытность гардемарином. Тесное помещение кают-компании наполнилось пряным ароматом кофе с корицей, кориандром и мускатным орехом, которое подают в крошечных, китайского полупрозрачного фарфора, чашечках. Сережа невольно сглотнул, отгоняя восхитительное видение прочь.

– Спасибо, Иван Федорович, с удовольствием, как прикажете!

– Вот и хорошо, дюша мой. «Ижора», отвалит часа через полтора; вы прока собирайтесь, а я пришлю за вами вестового. Да, и не забудьте зайти к судовому ревизору, возьмите сколько-нибудь из причитающегося вам жалования. Слишком много брать не советую, вам, мичманам, лишь бы погусарствовать! Оглянуться не успеете, как спустите все до полушки.


V.  Пушки, снаряды, броня | К повороту стоять! | VII.  «Чижик-пыжик»







Loading...