home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


VIII. Fleet in being[16]

Стылый ветер пронизывал до костей даже сквозь плед, принесенный на палубу лощёным похожим на премьер-министра, стюардом. Дождевое небо низко нависало над Портсмутским рейдом, сливаясь в южной стороне горизонта со свинцовой рябью Канала. Старая добрая Англия – туман, дождь, клетчатый твид и броненосцы.

Барон Греве запахнулся в шерстяную ткань, перекинул угол через плечо, на манер шотландских горцев. Палуба под ногами качнулась, раз, другой – это колесная королевская яхта «Виктория и Альберт» проходя мимо, развела волну. Ее Величество королева Виктория изволит осматривать Эскадру Специальной Службы!

С «Тандерера» волынки простужено затянули «Черную Стражу»; прославленному маршу Сорок Второго полка вторили судовые гудки и свистки паровых катеров. На рейд будто накинули лоскутное одеяло: яхты, пароходики, портовые буксиры, катера, рыбачьи шхуны. На палубах черно от людей – в Портсмут съехались зеваки со всей Южной Англии. Рядовые клерки из Сити, владельцы пабов, мелкие торговцы колониальными товарами – все желали полюбоваться мощью Королевского Флота, воочию убедиться, что Британия по-прежнему правит морями.

Роскошная яхта «Каледония», на полуюте которой мерз сейчас мичман Греве, встала в стороне от водоплавающего плебса среди таких же элегантных красавиц. Здесь не место простой публике: только Особо Важные Персоны: лорды, дипломаты, высокопоставленные чиновники, известные политики, парламентарии из Палаты Общин… Приглашения отпечатаны на плотной бежевой бумаге с золотым обрезом; под силуэтом яхты в обрамлении геральдических символов – затейливая надпись:

«The Royal Harade of Particular Service squadron.»

И ниже:

«The personal invitation of Vice-Admiral of the Royal Navy Sir Astley Cooper Key.»[17]

«Личный гость адмирала, ни больше не меньше!»

Барон посмотрел карточку на просвет, любуясь изысканными водяными знаками. Королевские львы и единороги, цветы чертополоха и затейливо переплетённые буквицы…

Под факсимильным оттиском с собственноручной подписью адмирала, вписано имя и титул приглашенного. Барон Карл Густав Греве, и пойди, догадайся, что обладатель титула – обыкновенный мичман флота российского! Интересно, как военно-морской атташе сумел добыть это приглашение? Может, его нарочно прислали в русское посольство из Форин Офис – идите, любуйтесь, да расскажите вашему царю, какую мощь Британия припасла для непокорных!

Королевская яхта поравнялась с флагманским кораблем сэра Купера Ки, казематным «Геркулесом», и тот с обоих бортов ударил салютом. Звук укатился к горизонту, распугивая чаек; зрители разразились приветственными воплями, вверх полетели кепи, шляпки, цилиндры. Иные сносило ветром за борт; их провожали смехом, шутками и свистом. Барон усмехнулся – где ты, хваленая британская невозмутимость?

Отзалпировал «Тандерер». Один из сильнейших броненосцев мира, нахмурился барон, года не прошло, как он вступил в строй. Крепкий орешек.


К повороту стоять!

К повороту стоять!

Пушечные громы откатывались вслед за яхтой вдоль броненосной колонны. Палили мониторы «Циклоп», «Геката», «Горгона», «Гидра». На бумаге – мореходные боевые единицы, а на деле остойчивость такова, что сто раз надо подумать, прежде чем выводить такой из гавани в свежую погоду. Не корабли, а готовые братские могилы на полторы сотни душ!

Последним салютовал «Принц «Альберт», заслуженный ветеран, первый башенный броненосец, заказанный для Королевского флота. Память услужливо подсовывала барону размерения корпусов, водоизмещение, калибры артиллерии, типы судовых котлов и механизмов – зря, что ли, он два месяца изучал все, что мог собрать по корабельному составу Эскадры Специальной Службы?

Королевская яхта подрезала хвост ордера широкой полуциркуляцией и легла на обратный курс. Теперь залпы катились назад, к голове строя, вдоль второй линии, едва различимой в клубах порохового дыма.

Барон извлек из складок пледа громоздкий апризматический бинокль французской фирмы «Moreau Teigne», подкрутил колесико, настраивая резкость. Так… батарейный «Уорриор», первый броненосный фрегат с железным корпусом британской постройки; три однотипных броненосных корвета, «Вэлиант», «Резистанс», «Гектор», ухудшенные копии «Уорриора». За ними – казематный «Пенелоп»; на этом корабле Адмиралтейство решило сэкономить: маленький, слабо вооруженный, зато может ходить по мелководью, под неприятельским берегом. Батарейный «Лорд Уорден», тоже из старичков – деревянный корпус, обшитый четырехдюймовым котельным железом. Хлам, вчерашний день.

Вот яхта поравнялась с «Геркулесом», и тот снова изрыгнул пламя. Небо над Портсмутским рейдом раскололось: флагману разом ответили все до одного броненосцы. Зрители неистовствовали, посвежевший ветер рвал дымную пелену в клочья, унося их в сторону моря неопрятными медузами, истаивающими на лету. И опять полетели вверх шляпки, кепи, цилиндры…

А восторгаться-то и нечем, подумал барон. Две трети эскадры – сущий антиквариат, старье, мало пригодное для совместных действий. Даже привести этот плавучий паноптикум из Портсмута на Балтику – задачка не из легких. Придется сводить вместе близкие по характеристика м суда, и отправлять отряды к точке рандеву по отдельности. Скажем, к Готланду. И все равно авантюра – с таким хламом надеяться на успех прорыва мимо фортов Кронштадта, под огнем, по минным банкам, сквозь линии ряжевых заграждений, может только неисправимый мечтатель. Осознают ли это блестящие офицеры, что выстроились при параде на палубах посудин ее Величества?


К повороту стоять!

Над мостиком «Геркулеса» взлетел флажной сигнал: «Командующий извещает об окончании смотра». И, словно в ответ, со шканцев «Каледонии» раздался медный звон – колокол приглашал пассажиров к чаю. Британские традиции: война – войной, а файф-о-клок – это святое.

Спускаясь по роскошному (красное дерево, бронза, бархат!) трапу в буфетную, барон заново перебирал в памяти сведения о броненосцах сэра Эстли Купера. Он уже знал, что напишет в своем рапорте военно-морскому атташе: «В случае войны на Балтике, англичане вынуждены будут значительно усилить Эскадру Специальной Службы броненосными судами новейшей постройки. В особенности им потребуются суда прибрежного действия и броненосные тараны типа «Руперт» и «Белляйль». В нынешнем составе эскадра мало способна угрожать балтийским морским крепостям».

Греве отпил из чашки, украшенной золотым силуэтом «Каледонии», обжигающе горячий чай. Говорят, в Америке предпочитают кофе… Ничего, скоро он сам это выяснит. Через три дня из Ливерпуля в Нью-Йорк отбывает пароход «Селтик», судоходной компании «Уайт Стар». Билет давно лежит у барона в портмоне, и, если не стрясется чего-нибудь непредвиденного, недели через две он будет в Филадельфии и поднимется на борт «Крейсера», который вот-вот должен покинуть сухой док. А уж там – как решит капризная фортуна мировой политики. Может статься, ему, мичману Греве, придется еще командовать «Пли!» орудийному плутонгу, в прицелах орудий которого застыл корабль с «Юнион Джеком» под гафелем…


* * * | К повороту стоять! | IX.  Тяжело в учении







Loading...