home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


V. «Тучи над городом встали…»[26]

Перечитывая письмо барона Греве и газетные сводки о боевых действиях на Босфоре, Сережа Казанков испытывал острейшие приступы зависти, грозящие со временем перерасти в мизантропию. Схожие чувства разделяли многие офицеры броненосного отряда. Понять их нетрудно – где-то в сотнях верст от них гремит война, уже ставшая самой славной с 1812-го года; русские моряки и артиллеристы, впервые со времен Наварина и Синопа демонстрируют Европе, что их Отечество рановато вычеркивать из списка морских держав. Взрывам мин в теснинах Босфора и Дарданелл вторят пушки крейсеров в океанах – русская военно-морская доктрина, родившаяся после унижения Крымской войны и подросшая на опыте морских баталий Севера и Юга, доказывает свою состоятельность. А тут изволь торчать в сонном Гельсингфорсе, где заведомо ничего не случится, до самой весны! Отстаивай редкие стояночные вахты на вмерзшем с лед мониторе, флиртуй с барышнями да предавайся нехитрым развлечениям…

Гельсингфорс жил обычной беззаботной жизнью, фланируя по Эспланаде, наслаждаясь кофе и меренгами, гоняя на буерах и беззаботно кружа под вздохи полковых оркестров по льду Южной гавани. И все же, далекая пока еще война не давала забыть о себе. Война была главной темой бесед в любом застолье; «письма с театра войны» печатались на первых полосах и столичных, так и местных, выходивших на русском и шведском и финском языках, газет. Обыватели и чиновники, офицеры гарнизона и газетные репортеры – все считали дни до того, как Финский залив вскроется ото льда, и вот тогда-то начнется

В гостиных и за табльдотом Морского собрания, куда на зиму перекочевало общество из кают-компаний, соглашались с завсегдатаями кофеен. Здесь царила уверенность в том, что не позже конца апреля следует ждать на Балтику эскадру адмирала Эстли Купера, усиленную броненосцами со Средиземноморского театра. Спорили лишь о вариантах развития событий: придется флоту отсиживаться, как в кампании 1854-55-го годов, за минными банками Кронштадта и Свеаборга, или их ждет то, ради чего живут военные моряки: эскадренный бой, сталь на сталь, строй на строй? Мичмана, лейтенанты, солидные каперанги рылись на библиотечных полках, выискивая номера «Морского вестника» и иностранные журналы с описаниями броненосцев Ройял Нэви.


К повороту стоять!

А потом до хрипоты, не считаясь чинами, спорили, сравнивая их с судами Балтийского флота. Говорили, конечно, и о действиях русских клиперов в Южных морях и Атлантике – немало яду было излито по адресу скептиков, выступавших против самой идеи крейсерской войны в океанах. И все же тема эта, хоть и грела души истинных марсофлотов – как же, дальние переходы под парусами, лихие корсарские набеги, призы, потопленные «торговцы» с военными грузами, – но сейчас все умы занимал исключительно Балтийский театр.


К повороту стоять!

Тем временем, из Петербурга, из европейских столиц, с берегов Босфора и Дарданелл, что ни день, приходили новости – порой весьма противоречивые. После неудачной попытки прорыва к Константинополю, англичане взялись наращивать эскадру Мраморного моря, но, когда передовые части генерала Гурко заняли один за другим, городки на европейском берегу Дарданелл, в британском Адмиралтействе призадумались. Что мешает русским повторить то, что они уже проделали на Босфоре? Доставят сухим путем мины, да и завалят ими узости Дарданелл. А там – неделя-другая, и подтянутся осадные парки с тяжелыми мортирами, снятыми с фортов Керчи, Севастополя и Очакова. И тогда конец: британская эскадра окажется в ловушке, и останется одно: отстаиваться на Мармаре, в Артаки или еще каком-нибудь турецком порту, уповая на расположение недавних союзников. И неизвестно, надолго ли его хватит – султан Абдул-Гамид II-й, до смерти перепуганный русскими победами, готов на все, лишь бы страшные гяуры не двинули войска на запад от стен взятого в начале февраля Эрзерума, или не переправились, чего доброго, через Босфор! Абдул-Гамиду очень не хотелось стать последним султаном династии Османов…

Тем временем, события понеслись, подобно пущенному под уклон товарняку со щебнем. В первых числах марта британская эскадра вырвалась, наконец, из западни Мраморного моря. Этот прорыв обошелся большой кровью: на минных банках, от ночных атак катеров и миноносок погибли «Эджинкорт» и «Темерер», а еще два броненосца, «Трайумф» и «Акилез», получили серьезные повреждения. Потрепанная эскадра уползла в Александрию – Королевский флот переживал самое тяжкое унижение за последнюю сотню лет. А значит, сэр Эстли Купер Ки наверняка постарается отыграться на Балтике за неудачи Джеффри Хорнби, и флот ждут суровые испытания. Англичане ни в коем случае не повторят нерешительности адмирала Нейпира. Драка будет страшная; здесь, в Финском заливе развернутся главные события этой войны и здесь же решится наиглавнейший вопрос: останется Великобритания сильнейшей морской державой, или пора уступать корону владычицы морей другим претендентам?

Сережа взял в обыкновение два-три раза в неделю допоздна засиживался в библиотеке Морского собрания. «Библиотечный» вечер начинался с просмотра свежих газет, после чего мичман заказывал пачку журналов по военно-морской тематике, в основном, на английском и французском языках. Кое-что из прочитанного становилось предметом обсуждения за табльдотом.

– Решительно не понимаю, господа, почему «Морской вестник» обошел вниманием такое событие! – возмущался мичман Арцыбашев, штурманский офицер монитора «Латник». – Яснее ведь ясного, какой оно представляет интерес, и в особенности, для нас с вами! Как можно утаивать такой ценный опыт?

– Да вы сущий младенец, друг мой! – ответил с ухмылкой лейтенант Азарьев, старший артиллерист броненосной батареи «Кремль». – Неужели не понятно, что дело тут сугубо в политической подоплеке? Интерес – интересом, а редакторы «Морского вестника» чураются любой политики, как черт ладана!

История, вызвавшая столь бурные споры, произошла очень далеко от Гельсингфорса, на самом краю света, у берегов мало кому известного в России южноамериканского государства Перу. В начале прошлого, 1877-го года там произошла революция, именуемая в соответствии с местными традициями, «пронусиаменто», или, говоря по-русски, бунт. И надо же было такому случиться, что в этом бунте оказалась замешана команда единственного броненосного корабля перуанского флота…


К повороту стоять!


* * * | К повороту стоять! | VI.  Великолепный «Уаскар»







Loading...