home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


VIII. «If blood be the price of admiralty…»[45]

К повороту стоять!

Дым стлался над волнами Финского залива. Угольно-черные жирные клубы валили из десятков труб и уносились через правый борт, к негостеприимному, изрезанному шхерами финскому берегу. Задувало с зюйд-оста. Эскадра растянулась на несколько миль – в этих предательских, полных мелей водах вице-адмирал не рисковал сдваивать колонны. Русские предусмотрительно сняли береговые знаки, бакены, и вехи, обозначавшие главный судовой ход, и хотя на эскадре хватало штурманов, знающих Финский залив, сэр Эстли Купер Ки не желал играть с судьбой. Довольно того, что он оставил перед фортами Кронштадта шесть кораблей – целых шесть, и из них три броненосных!

Конечно, мониторы типа «Циклоп» трудно назвать полноценными броненосцами – построенные, как развитие довольно удачного «Цербера», они вызвали одно только разочарование. Скверная остойчивость, низкие мореходные качества, позволявшие совершать переходы между портами только в хорошую погоду – недостатки можно перечислять долго. Задуманные для защиты побережий Метрополии, эти мониторы были включены в Эскадру Специальной службы; незначительная осадка позволяла надеяться, что они неплохо покажут себя на мелководьях возле острова Котлин.

Так оно, в общем, и получилось: четыре «Циклопа» прошли сквозь пробитые пароходами-прорывателями бреши в минных полях и атаковали русские номерные форты. Но, видимо, не зря скептики ругали артиллерию Королевского Флота: пушки броненосцев стреляли куда хуже крепостных батарей. Когда же к тем присоединились изрядно устаревшие, но юркие и почти не возвышающиеся над водой башенные лодки, командиры рвавшихся вперед «Циклопов» смешались и стали совершать ошибку за ошибкой. В итоге, «Гидра» намертво засела на ряжевых заграждениях и была расстреляна русскими мониторами, «Геката» получила одно за другим несколько попаданий с фортов. Многопудовые бомбы проламывали броневую палубу, пронизывая корпус насквозь. В результате несчастная «Геката» нахлебалась воды и села на дно так, что на поверхности остались лишь башни и надстройка. Но с нее хоть удалось снять команду – морякам «Гидры» не так повезло. Оставалось молиться, чтобы русские после боя озаботились спасением людей с пылающего с носа до кормы монитора.

В итоге, броненосцы отошли, волоча на буксире «Горгону»; «Циклоп», отделавшийся сравнительно легко, замыкал ордер. Попытка прорыва Северным проливом с треском провалилась. Не то чтобы Сэр Купер Ки надеялся на решительный успех – нет, он реально оценивал шансы. Расчет был на то, чтобы выманить неприятеля под прицелы «Принца Альберта» и «Глэттона» и учинить ему разгром. Вроде бы, это даже удалось: в рапортах говорилось о потоплении то ли трех, то ли пяти мониторов. Только вот цена, заплаченная за эти антикварные лоханки, оказалась чересчур высокой.

Потери в Южном проливе оказались куда серьезнее. Сначала артиллерия фортов сорвала высадку десанта на западной оконечности острова Котлин; не больше успеха принесли попытки протралить минные банки, выставленные поперек фарватера. Тут снова отличились русские мониторы – появляясь в промежутках между фортами, они расстреливали картечью катера и барказы тральной партии.


К повороту стоять!

Ответный огонь с предельной дистанции оказался пустой тратой боезапаса. Уже в темноте вице-адмирал скомандовал отойти за пределы досягаемости фортов и становиться на якоря, рассчитывая повторить попытку следующим утром – и это оказалось самой большой его ошибкой.

Вахтенные очнулись, только когда у бортов стали взрываться шестовые и буксируемые мины. Надо отдать должное выучке расчетов – быстро заняв места у картечниц и малокалиберных пушек, они обрушили на русские катера лавину свинца и стали. Но было уже поздно: с креном уходил под воду «Уорриор», подорванный сразу тремя минами-крылатками; рядом медленно садился на корму казематный «Вэлиант», получивший пробоину поперечником в четыре фута и лишившийся пера руля. Аварийные партии «Гектора» отчаянно боролись с водой, заливавшей угольные ямы и кочегарки – два катера один за другим, подвели под мидель этого батарейного броненосца шестовые мины.

Повреждения получил и флагманский «Геркулес». Вице-адмирал не догадывался, как ему повезло – мины были начинены не французским пироксилином (русские, хвала Создателю, не освоили производство новейшей хлопчатобумажной взрывчатки и испытывали в ней острый дефицит), а обычным дымным порохом. Наутро «Геркулес» и «Гектор» отползли прочь своим ходом, «Вэлиант» же пришлось оттаскивать на буксире. А на том месте, где вчера стоял «Уорриор», из воды торчали покосившиеся мачты и верхушки труб – первый в британском флоте броненосный фрегат с цельнометаллическим корпусом, затонул прямо посредине Морского канала.

В попытках отбить ночные атаки были потеряны канонерки «Рэйсер» и «Пайк». Еще одна, «Медина», села на мель и досталась русским в качестве трофея. Канониры рапортовали о множестве потопленных катеров и мониторов, но проверить это было невозможно – утром на месте боя удалось разглядеть лишь плавающие в воде обломки….

Итак, набег на Кронштадт, задуманный как эффектная демонстрация, обернулся дорогостоящей и кровавой авантюрой. Вице-адмирал клял себя, что не уловил вовремя момент, когда следовало остановиться, избегая чрезмерного риска. Но с другой стороны – как иначе добиться того, чтобы русские поверили и испугались? Ну, испугались они или нет – это ведомо одному Создателю, но их броненосные силы тоже понесли потери и, скорее всего, не решатся высунуться из Кронштадта.

Что ж, пора приступать к реализации второй, главной части стратегического плана. С моря русская столица неприступна; это стало ясно еще во время Восточной войны 1854-55-го годов. Слишком много камня и орудий; слишком много мин, ряжевых и свайных заграждений преграждают дорогу незваным гостям. Но скоро русские обнаружат, что война подступает к их столице с севера, а на долю сэра Купера Ки останется только поддержка с моря и защита грузовых перевозок на Балтике.

Итак, Свеаборг. Морская крепость, ключ, запирающий подходы к Гельсингфорсу, столице Великого княжества Финляндского. Российская Империя отторгла эти земли у Швеции в ходе войны 1808–1809 годов.

В 1807-м году, после унизительных поражений в кампаниях 1805-1806-го годов Александр I заключил с Наполеоном Тильзитский мир, присоединившись к континентальной блокаде Великобритании и ее союзников. Одним из них числилось тогда королевство Швеция.

По этому договору Россия обязывалась принудить шведов присоединиться к континентальной блокаде; островитяне же предложили потомкам викингов по миллиону фунтов стерлингов за каждый месяц войны, сколько бы она ни продлилась. Кроме того, Швеции должен был высадиться британский экспедиционный корпус. Король Густав IV Адольф, грезивший о воинской славе Карла XII, демонстративно вернул Александру пожалованный им высший орден Российской Империи, орден Андрея Первозванного, под предлогом того, что шведский король считает ниже своего достоинства носить тот же знак отличия, что узурпатор Бонапарт.


К повороту стоять!

Последовали переговоры, не давшие никакого результата, и в начале 1808-го года российские полки перешли границу. Летом император Александр I объявил о завоевании Финляндии; в марте следующего, 1809-го года он подписал Манифест об ее государственном устройстве. Военные действия продолжались с перерывами до лета и закончились в сентябре заключением мира между Швецией и Российской Империей. По мирному договору России отходила вся Финляндия и часть исконно шведских территорий, до рек Торнео и Муонио. Англичане не оказали помощи союзникам, отговорившись тем, что как раз в это время шла тяжелейшая и не слишком счастливая для них испанская кампания.

И вот теперь в Лондоне решили, что шведам пора взять реванш. Но для этого надо подтолкнуть их к решительным действиям, и таким толчком должно стать падение столицы Великого княжества Финляндского. «Эти пожиратели сельди спят и видят, как бы вернуть потерянные семьдесят лет назад финские земли. – повторял Первый Лорд Адмиралтейства. – А исстрадавшийся под тиранией «Russian tzar» местное население восстанет против угнетателей, стоит башмаку британского солдата ступить на землю Суоми!»

Что ж, замысел выглядит неплохо, во всяком случае, на бумаге. Получив новый театр военных действий в паре сотен верст от своей столицы, русские окажутся в сложном положении: их лучшие войска на Балканах и в Закавказье; их Балтийский флот, скованный присутствием британского и шведского флотов, не сможет помочь армии. К тому же на помощь шведам будет переброшен английский экспедиционный корпус – несколько отборных бригад готовы погрузиться на транспорты в портах Северной Англии и Шотландии.

Теперь решающее слово за Эскадрой Специальной службы. Пушки ее броненосцев приведут к молчанию форты Свеаборга, после чего десант займет Гельсингфорс. И тогда в войне, пока что складывающейся для Британии не слишком удачно, наступит перелом.


* * * | К повороту стоять! | * * *







Loading...