home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 5

Нефритовая печать

– Вы что, совсем офонарели, махинаторы хреновы! – орал Джао Даши. Всегдашнее спокойствие оставило его. – Когда это произошло?

Оказалось, что, как только они ушли, Лю Вэй начал соображать, куда бы ему сплавить Женьку, чтобы остаться с Чжи Мингом наедине. Уж больно ему хотелось обсудить выгодное дельце по повышению среднего экзаменационного балла в Северном Шаолине за счет невинного знакомства с учениками Южного Шаолиня. Начал он издалека. Рассказал о том, что в юности, еще до монастыря, ему нравилась одна девочка. И что Света как две капли воды похожа на эту девочку. И что был у него друг. А Серега, что интересно, как две капли воды похож на этого друга. И что в итоге девочка выбрала не его, Лю Вэя, а этого друга. А все потому, что суровый отец оставил его дома помогать по хозяйству. В то время как его друг, похожий на Серегу, и эта девочка, похожая на Свету, вдвоем отправились на праздник. И что после этого он, Лю Вэй, решил стать монахом и пойти в Шаолинь. И какой сегодня прекрасный праздник в городе. Сам император повелел отправить труппу конных акробатов из Шанхая, чтоб оказать внимание своему любимому губернатору. И как здорово, что Серега, Женька и Света такие замечательные друзья. И так далее, и так далее, и тому подобное. Наконец Женька не выдержал:

– Слушай, Чжи Минг, старина. А давай я в город сбегаю? Чжи Минг запротестовал:

– Учитель запретил. Послушание – вторая добродетель ученика.

– Я не очень умею, но хочу сказать. – Аптекарь поправил пенсне на носу. – Ведь что сказал мастер Джао?

– Он запретил ходить в город и приказал чинить упряжь, – ответил Чжи Минг.

– Правильно, – подтвердил аптекарь. – А почему он так сказал? Потому что в городе опасно! И мастер боялся не уследить за вами всеми тремя. Но ведь вы же, Евгений, дисциплинированный ученик?

– Дисциплинированный! – Женька, обуреваемый нетерпением, едва выговорил длиннющее слово.

– Ну, так раз вы дисциплинированный, а в городе опасно, отправляйтесь на площадь и присмотрите за ними. Вдруг вы им понадобитесь?

– То есть это не будет нарушением воли учителя, а, наоборот, помощь ему? – неуверенно спросил Чжи Минг.

– Конечно, конечно, друг мой. Помощь и забота! Евгений, только не показывайтесь им на глаза. А то вдруг мастер нас как-то неправильно поймет… И возвращайтесь поскорее. Зачем им знать, что вы о них так сильно заботитесь? Скромность – третья добродетель ученика.

Женька бежал по направлению к Фарфоровой башне, куда указал Лю Вэй. Аптекарь посоветовал ему идти только по центральным улицам.

– Ви знаете, – сказал он, – в Цзяннине столько людей, которые хотят сделать вам нехорошо, что я начинаю жалеть, что списал контрольную по технике «восемнадцать рук архатов».

Женька бежал дворами и даже переходил в Пустоту, чтобы миновать непредвиденные препятствия. В одном из темных переулков он увидел банду отморозков, которые избивали палками какого-то несчастного. Женька, недолго думая, атаковал негодяев и сразу вырубил троих. Он даже не стал применять «Бу Хо Хонг». Больно надо тратить Ци на каких-то низкосортных хулиганов. Оставшиеся двое кинулись на него с палками. Первого он отключил ударом в колено ступней сбоку. Когда тот начал падать, Женька закрылся его телом от удара второго. И сразу атаковал бандита основанием ладони в верхнюю губу, под нос. Этот удар называется «лапа тигра». При классическом ударе кулаком кости пальцев чуть смещаются, смягчая удар. «Лапа тигра» – это удар костями предплечья. Если в точке касания выстроить ладонь, локоть и плечо в одну линию, получается мощный таран. Последний хулиган отрубился сразу.

Женька присел к несчастному, осмотрел его голову. Это был юноша лет двадцати. Кожа в нескольких местах была разорвана, из ран хлестала кровь, но череп был цел. Это хорошо. Левый глаз совсем заплыл, но яблоко не повреждено. Еще лучше. Надо посмотреть, не сломаны ли ребра. Женька расстегнул куртку. Всю грудь парня занимала татуировка – солнце освещало цветок лотоса, тень цветка плавно переходила в силуэт дракона. Женька осторожно потрогал татуировку. И тут наступила кромешная тьма.


Женька очнулся, голова трещала. Он был полностью обездвижен и лежал на холодном каменном полу. Руки связаны за спиной. Между запястьями был продет длинный шест. К нижнему концу шеста прикручены ноги, а верхний удерживает петлю, которая больно давит на кадык.

Делов-то! Женька сконцентрировался и почувствовал, как в животе возник знакомый теплый сгусток. «Расти, родная», – подумал он, выпуская Ци. Стена всколыхнулась, словно занавеска. Воздух зазвенел, как хрусталь. Переход!

Вдруг в стене возникла огненная дыра. Как будто лист бумаги подержали над свечкой. Из дыры высунулась лисья морда и оскалилась на Женьку. Он вскрикнул от неожиданности. Пузырь времени лопнул, видение исчезло. Женька снова лежал на холодном каменном полу.

– Очнулся? – послышался голос сзади.

Женька кое-как перевернулся. Рядом, тоже связанный, лежал давешний потерпевший с татуировкой. Комната была небольшой, с каменными стенами, под потолком горел масляный светильник.

– Зачем ты ввязался не в свое дело? – спросил парень.

– Как это не в свое? – удивился Женька. Все его мышцы затекли, но способность удивляться он не потерял. – Человека чуть не насмерть забили, а я в кусты?

– Я не человек. Я боец триады «Тень Лотоса».

– Раз ты такой весь из себя боец, что ж ты от этих придурков сам не смог защититься?

– Я не должен был этого делать. Я давал клятву: «Если меня изобличат в преступлении, я смиренно приму наказание и не буду винить своих собратьев».

– А, понятно… «Взглядом ясным и бесстрашным различать умей врагов, за друзей стоять отважно будь готов! Всегда готов!» – процитировал Женька. – Но на пионеров вы не очень-то похожи. А собратья твои что ж так слабо себя показали?

– Они «синие фонари», новобранцы. Ничего еще не умеют. Это было их первое задание.

– «Синие фонари»? – В Женьке заговорил историк. – А почему такое название?

– Синий фонарь в Поднебесной вешают на дом умершего. Когда боец вступает в триаду, он как бы погибает для мира. – Парень, сощурившись, внимательно всмотрелся в Женькино лицо. – А ты, я смотрю, не местный. Хотя говоришь вроде по-нашему. Ты из какого района?

– Галактика Млечный Путь, рукав Ориона, Солнечная система, планета Земля, – без запинки ответил Женька.

– Шутишь? – криво ухмыльнулся парень. – Ну шути, шути. Только когда на ответ вызовут, с Головой Дракона шутить не советую.

– Слушай… – Женька поморщился. – Я знал, но забыл. Твои меня так по башке приложили…

– Ладно, дело твое. Какая теперь разница… Нас завтра все равно казнят.

– Это за что же это, интересно?

– Меня – за то, что не принял положенного наказания. Получается, что так. Тебя – просто для конспирации.

– А банда у вас большая? – спросил Женька, одновременно пытаясь освободиться от веревок.

– Мы не бандиты, – гордо сказал парень. – Мы братство трех начал: Неба, Земли, и Человека. Триада «Тень Лотоса». Мы боремся с этими узурпаторами – маньчжурами Цин, чтобы на престол взошел истинный китайский император династии Мин.

– А за что же тебя так отделали?

– Какой ты хитрый, – ответил парень. – Сам ничего не рассказываешь, а я соловьем заливайся? Тебя хоть как звать-то?

– Женька.

– Джи-ень-киа, – повторил парень сложное для китайца имя. – Язык сломаешь. Можно, я тебя лучше Чжу Чен буду называть?

– Хоть горшком назови, только в печку не ставь. А тебя как звать?

– Сюнь Чин. Ну так что, будешь говорить?

– Ладно. Я тоже в каком-то смысле из братства. И мы тоже боремся. Но не с Цин, а с англичанами. И мне очень нужно освободиться. От этого зависит судьба всего Китая.

– Хорошее ты дело затеял. Только помочь я тебе вряд ли смогу. Наши жизни теперь в руках Головы Дракона – Лунг Тао.

– А Лунг Тао – это ваш главарь?

– Были бы у меня руки свободны, я бы тебе вмазал. Говорю ж я, мы не бандиты. Лунг Тао – глава нашего клана «Тень Лотоса». Красный Бамбук командует боевыми операциями. Тростниковый Башмак отвечает за связь с внешним миром. Мастер Ладана – за ритуалы. Если Голова Дракона решит нас казнить, Мастер Ладана организует все на высшем уровне.

– Успокоил! Ну так что ж ты такое натворил? Колись давай!

– Взял императорскую печать.

– Украл?

– Взял посмотреть.

– Ха! А какую выбрал?

Женька в новогодние каникулы ездил с классом в Москву. В Оружейной палате проходила выставка Пекинского музея. В том числе выставлялась печать «Драгоценность Сына Неба». Экскурсовод рассказала, что всего известно двадцать пять печатей императоров Цин. Все они уже несколько веков хранятся в Запретном городе в Пекине. Сейчас там располагается Государственный музей.

– Истинную. Нефритовую печать Хэ Ши Би, – ответил Сюнь Чин с придыханием.

Женька свистнул. Экскурсовод рассказывала еще про одну печать. Самую первую. И самую знаменитую. Она была вырезана две с половиной тысячи лет назад из куска редчайшего белого нефрита. Эта священная реликвия передавалась от императора к императору, из века в век. Неоднократно из-за нее случались междоусобные войны, печать воровали и снова возвращали. На печати было выгравировано: «Мандат неба – долгая и благополучная жизнь императора». Тот, кто обладал печатью, считался истинным владыкой Поднебесной. Называлась она Хэ Ши Би.

– Она же пропала безвозвратно тысячу лет назад! – изумился Женька.

– Я смотрю, память к тебе начала возвращаться. – Сюнь Чин попытался размять мышцы. – Ну, так слушай. Император Мин, чтобы прекратить междоусобные войны, объявил, что печать утеряна. А сам тайно передал ее в монастырь Шаолинь на сохранение.

– Шаоли-и-инь… – История становилась все интересней и интересней. – А как ты узнал, где она хранится?

Сюнь Чин с чувством продекламировал:

Монахи убиты, горит Шаолинь,

Маньчжуры у власти, хохочут Цин,

Кровь наших братьев отмщения ждет,

За Шаолинь, триада, вперед!

Когда династия Мин пала, – объяснил Сюнь Чин, – Шаолинь возглавил сопротивление против завоевателей Цин. Партизанская война длилась сорок лет. В конце концов маньчжуры отправили огромное войско и штурмом взяли монастырь. Все защитники были казнены, а монастырь сожжен. Пятеро монахов, вернувшиеся из дальнего похода, увидели руины и незахороненные тела своих братьев. Они поклялись мстить маньчжурам и добиться восстановления династии Мин на троне. Так появилась первая триада «Тень Лотоса».

– Значит, вы считаете себя последователями этих пяти монахов?

– Да, мы называем их Пять Предков, – ответил Сюнь Чин. – Монахи забрали из тайника древние манускрипты и реликвии и покинули монастырь. Они забрали и нефритовую печать Хэ Ши Би. Теперь, в момент третьего ритуала посвящения, братья на ней приносят свои клятвы.

– Слушай, ты меня впервые видишь, зачем ты мне все это рассказываешь?

– Мне точно не жить, – ответил Сюнь Чин. – Я знаю наши обычаи. Но со мной произошло такое! Хочется поделиться с кем-нибудь перед смертью.

– Ну, раз дело такое, давай рассказывай. Только объясни, что это за третий ритуал?

– Сначала новобранцев испытывают. Если «синий фонарь» выдерживает испытание, его приводят к присяге. Он произносит тридцать шесть клятв. Потом Мастер Ладана отрезает голову курице и выливает кровь в чашу. Чаша переходит от брата к брату, ритуальным ножом каждый прокалывает себе палец и добавляет каплю крови в напиток. Новобранец выпивает его и становится полноправным членом клана. Это первый уровень посвящения.

– А курицу потом куда? – поинтересовался Женька.

– Съедают за праздничной трапезой, – невозмутимо ответил Сюнь Чин. – Через три года боец проходит второй ритуал. Решение, что он готов, принимает большой совет клана. Мастер Ладана ставит на каменный стол жаровню и разводит огонь. Дальше помощник выносит клепсидру и завязывает Мастеру глаза. Мастер Ладана заливает в клепсидру воду. Каждый раз свою меру. Это символизирует то, что у каждого своя карма и мы должны принять ее, как есть. После этого он снимает повязку и выставляет на стол серебряные наперстки, по количеству проступков, которые брат совершил за три года. Громко оглашает проступки и наказания, которые брат понес за них. После каждого оглашения зачерпывает наперстком воду и добавляет в клепсидру. Дальше боец подносит левую руку к огню, помощник смотрит, чтобы все было честно, а Мастер отсчитывает капли. Если брат пройдет испытание, он получает право участвовать в большом совете клана.

– И сколько же ты держал? – спросил Женька.

– Недолго, – ответил Сюнь Чин. – У меня карма сильная, и проступков я до этого не совершал.

Боец триады «Тень Лотоса» продолжил:

– Еще через три года совет старейшин выбирает самых достойных для следующего посвящения – «Клятва на печати». Когда брат проходит ритуал, его допускают к знаниям, записанным в манускриптах Пяти Предков.

– И что же там, в этих манускриптах? – Женьку буквально распирало от нетерпения.

– Этого я узнать не успел. Я положил руку на истинную печать Хэ Ши Би и… потерял сознание. Когда я очнулся, Голова Дракона сказал, что мне еще рано принимать посвящение и надо еще подождать.

– А, значит, тебе стало обидно, и ты решил ее спереть? – Дело не в этом… Я же не просто так отключился. Понимаешь, когда мои пальцы коснулись священного камня Хэ Ши Би, я увидел…

– Что ты увидел? Что?!

– Я увидел…

В этот момент дверь заскрипела, и в комнату вошли…


Глава 4 Праздник в цзяннине | Ход в Шаолинь | Глава 6 Кого боится лунный заяц







Loading...