home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 17

Осада

Монахи монастыря Шаолинь – а это были, конечно, они – начали проповедь буддизма в Тибете. Новое учение быстро вступило в противоречие с религией Бон. Царь Тисонг Децэн поддерживал монахов, поскольку хотел избавиться от непомерного влияния жрецов. Подступил к нему верховный маг дарашунгов и потребовал удалить от себя принцессу и всех ее приближенных. Но царь Тисонг Децэн ответил отказом.

И тогда верховный маг преобразился. Сначала его и без того смуглая кожа потемнела и потрескалась, как земля в самую жестокую засуху. Длинные седые волосы, как змеи, зашуршали по плечам и свесились до самой земли. Изо рта его вылезли клыки, на пальцах появились когти. Жрец вырос сразу на три головы. Одежда его превратилась в лохмотья, а потом вдруг вспыхнула кроваво-красным пламенем. Плоть обугленными кусками осыпалась к ногам мага, обнажая скелет. За плечами его появились мерзкие перепончатые крылья. А огненные языки приобрели очертания четырех беснующихся зверей: коршуна, шакала, змея с обсидиановой чешуей и снежной пантеры. Маг прорычал:

– Тогда умри, презренный червяк! – и бросился на царя Тисонга Децэна.

Но юный царь даже не отшатнулся. Маг ударился о прозрачную стену, которая вспыхнула паутиной из голубых молний. А из-за четырех колонн, что окружали трон, выступили монахи и, скрестив шесты, направили их на отвратительного монстра. Голубые разряды сплелись в шлейф, который захватил тело мага, приподнял высоко к сводам зала и ударил оземь. Жрец корчился на полу, а по голубым нитям искрящегося шлейфа пробегали сумеречные блики его темной энергии.

Но вдруг тень магической пантеры обрела очертания реального зверя. Дикая кошка зашипела, выдохнула, из ее пасти вылетел клуб белого морозного воздуха, и шлейф превратился в лед. Змей ударил своим хвостом по застывшей голубой струе, и ее осколки с грохотом разлетелись в стороны, разбивая на своем пути древние вазы, каменные статуи и золотую мебель. Защитная стена перед царем Тисонгом Децэном содрогнулась, но выдержала.

Освободившись, маг завращался волчком, обратился в огненный смерч и, пробив крышу дворца, вылетел прочь. На пол приемного зала рухнули дымящиеся балки и посыпалась черепица.

– Ну что же, – сказал царь Тисонг Децэн, с интересом разглядывая случившийся кавардак. – Заварили мы с вами кашу, ребята. Пора и гостей на пир собирать.

И собрал царь Тибета войско великое. Было там тридцать тысяч воинов, двадцать четыре военачальника, три советника по делам внешним и два советника по делам внутренним. Основу его армии составляли земледельцы – жуны и монгольские кочевые пастухи кяны.

Но не все жители Тибета примкнули к царю Тисонгу Децэну. Более двадцати западных племен, из верховий Инда, встали на сторону Дара-Шунта. Их возглавляли вожди древних аристократических родов, которые боролись с юным царем за власть в стране и объединились под знаменами религии Бон. Также раджа королевства Балтиюл прислал на помощь жрецам отряд своих лучников.

В итоге численность войск противников получилась примерно равная. Но у дарашунгов было очевидное стратегическое преимущество. Крепость их со всех сторон была окружена горами, и только с одной стороны шла к ней дорога через узкое ущелье. На склонах этого ущелья дарашунги расположили лучников, которые должны были осыпать наступающих градом стрел. Проход перегородили боевыми повозками, обитыми железом, за которыми пряталась пехота. А конница должна была делать вылазки, и, в случае отступления врага, обеспечить преследование. Сами жрецы, посулив богатое вознаграждение генералам, заперлись за стенами крепости четырех цитаделей.

Свою магическую энергию они приберегли напоследок, на всякий случай. К тому же это были уже не те дарашунги, что шестьдесят четыре поколения назад вышли со своим вождем Тегелой из врат сумеречного портала. Долгие века спокойной жизни и паразитирования на местном населении развратили их. Жрецы успешно применяли бытовую магию, чтобы пугать своих доверчивых прихожан. Так же они были опасными соперниками на поле битвы, их тотемные звери до сих пор усердно служили им. Но самые сильные заклинания, такие как железное заклятие Тегелы или ядовитый туман, были уже давно утеряны.

Тем не менее жрецы были уверены в собственной победе. Дело в том, что Тибет, благодаря своей культурной обособленности и естественной географической защите, был мало знаком с современными осадными технологиями. В войнах местного значения залогом успешного штурма считалась внезапность и подкуп предателей из числа защитников крепости. Тибетские полководцы следовали тому принципу, что «даже самую высокую стену перешагнет осел, груженный золотом». Жрецы же были готовы к длительной осаде, а верность дарашунгов интересам клана сомнению не подвергалась. Поэтому они считали свою оборону неприступной.

Но царь Тисонг Децэн решил противопоставить древней магии новые технологии и прогрессивную инженерную мысль. Первым неприятным сюрпризом для обороняющихся стал китайский многозарядный арбалет «чо-ко-ну». За четверть минуты он производил до десяти выстрелов. Такая скорострельность достигалась за счет синхронной перезарядки арбалета вместе со взводом тетивы. При этом спуск производился автоматически, как только тетива достигала максимального натяжения. Рычаг взводного механизма был совмещен с коробчатым магазином, откуда стрелы под действием собственной тяжести поочередно ложились на направляющую. От арбалетчиков не требовалось высокой точности прицеливания. Главное – быстро выпустить свой боезапас в направлении противника и уйти в задние ряды на перезарядку, освободив место товарищам. За счет этого достигалась высокая плотность стрельбы.

Поэтому авангард Тисонга Децэна быстро вклинился в ущелье, расчистив склоны от лучников Балтиюла, и сам занял высоты.

Боевые повозки могли стать серьезной преградой для наступающих. Здесь лучники были защищены лучше. К тому же в любой момент из-за повозок могла атаковать конница. Но тут на поле сражения появились боевые верблюды с камнеметами. Погонщики подгоняли их на расстояние выстрела, производили залп и тут же уводили за линию обороны войск царя Тисонга Децэна. Первая же попытка сторонников дарашунгов произвести вылазку возмездия провалилась. Конница была встречена градом арбалетных стрел. Ни один наездник не успел даже приблизиться к верблюжьей артиллерии. Эта линия обороны Дара-Шунта была сметена в тот же день.

Поскольку крепость четырех цитаделей не могла вместить большого числа отступающих, да жрецы и не собирались этого делать, западные племена и лучники Балтиюла уже на второй день сдались на милость победителей. Их быстро разоружили, диссидентов обезглавили, а остальных сразу же организовали на земляные работы.

Основные методы осады китайские инженеры разработали еще в эпоху «Сражающихся царств». От подножия горы в сторону крепости они стали насыпать вал из камней, скрепляя его глиной. Сначала дарашунги не осознали опасности и даже насмехались над Тисонгом Децэном. Действительно, вал был довольно низкий. И зачем начинать его так далеко от крепостных стен? Но когда они поняли, в чем дело, было уже поздно. Тисонг Децэн направил потоки горных ручьев в сторону Дара-Шунта. Огненной реке, которая защищала крепость шестьдесят четыре поколения, пришел конец. Лишь клубы пара надолго окутали четыре цитадели.

А когда завеса рассеялась, взорам жрецов представилась выставка новых занимательных гаджетов. В долине появились стационарные катапульты и стрелометы. На головы повелителей огня обрушились сосуды, начиненные порохом, которые китайцы называли «исторгающие гром». Уже тогда «огневые кувшины» имели механизм с регулируемым фитилем, который позволял выставить расстояние так, чтобы взрыв происходил точно над целью. Радиус поражения такой бомбы достигал пятидесяти метров.

Отдельного описания заслуживает боекомплект стрелометов. К древку стрелы прикручивалась бамбуковая трубка, начиненная порохом. Фитиль выставлялся таким образом, чтобы вспышка происходила до попадания снаряда в цель. В полете стрела превращалась в разрывную ракету.

Вот такими кулаками юный царь Тибета стучал в главные ворота тысячелетнего замка темных властелинов. А в это время в долину из ущелья волы, покрытые броней, тянули осадные башни.


Глава 16 Легенда о стране Дара-Шунг | Ход в Шаолинь | Глава 18 Засада







Loading...