home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 4

Армада

Пустынный пляж кое-где горбился огромными валунами, выступающими из песка, словно спины окаменелых чудовищ. С двух сторон над бухтой возвышались скалы, внизу голые и желтые, а сверху покрытые зеленым кустарником. Вдалеке на горе виднелась вогнутая крыша пагоды. Был вечер, но южное солнце старалось вовсю. Мальчишки беззаботно валялись на песке, вдоволь накувыркавшись в теплом море. Джао Даши удил рыбу. Подходило время прощания, отчего становилось немного грустно. Света даже всплакнула. Она держала на ладони маленького, дорогого ее сердцу зверька. Что-то щекотно пробежало по Светиной щеке, и прозрачная жемчужина упала на черный панцирь. Она смахнула слезу с квадратного рисунка и нежно погладила черепашку. Гун показал свою головку, умильно посмотрел на Свету глазками-бусинками и пропищал:

– Не плачь, не надо плакать.

– Гун, но почему ты не можешь остаться?

– Я уже говорил тебе, мы, священные животные, редко вмешиваемся в дела людей. Иначе в мире нарушится гармония. Все, что мог, я уже сделал. И теперь нам надо расстаться.

Они очень сдружились за время их недолгого плавания. Гун оказался прекрасным собеседником, много рассказывал о своей молодости, подводной жизни и жизни вообще. Гун родился от первого Желтого Дракона и Черной Черепахи, праматери всех панцирных существ. Его папа и мама по профессии были геоинженерами и премного потрудились над созданием ландшафта Поднебесной, вместе с легендарным Юем Великим. Когда в Китай пришел потоп и всю землю покрыла вода, император Юй решил навести порядок на вверенной ему территории. Недолго думая, прыгнул он в лодку, призвав на помощь Желтого Дракона и Черную Черепаху, и поплыл на борьбу с последствиями стихии. Папа полз впереди, разрывая своим хвостом землю и создавая реки и озера. Юй Великий лепил горы и возвышенности из волшебной глины, которую он вез в лодке. А у мамы на панцире была высечена топографическая карта местности, разработанная до мельчайших подробностей в небесном проектном бюро, с описанием рельефа, геодезическими линиями и названиями будущих объектов. Когда Юй Великий создавал очередной холм или гору, он аккуратно брал маму рукой и делал ее панцирем оттиск соответствующего названия у подножия каждой возвышенности. Уже тогда, четыре тысячи лет назад, в Китае заботились о процветании туриндустрии!

По драконьей линии Гуи состоял в родстве с Цилинем. От него-то он и узнал о судьбоносной экспедиции и решил всячески помогать нашим друзьям.

– Хорошенькая помощь, – сказал Серега, когда они, завершив формальности протокола, решили познакомиться поближе и уселись закусить лапшой с креветками. – Мой конь Тенгчонг, когда вы показались из Янцзы, чуть из лодки не выпрыгнул. И во время бури зачем вы пытались нас утопить?

– Кто, я? – возмутился Гуи. – Да я, наоборот, спас вас! Ваша лодка тонула, и я поддержал ее своим панцирем.

– Так, значит, вы были тем самым бревном? – догадался Женька.

Всеобщей благодарности не было предела.

– Да, тем самым! – гордо ответил Гуи. – Мне это не впервой. Как-то в древности боги повздорили и в процессе выяснения отношений слегка сломали небесные столбы. Все до единого. Земле тогда угрожала страшная опасность. Пока богиня Нюйва производила ремонт, я выполнял роль временной подпорки…

Вот и сейчас Гуи пришел им на помощь. Сквозь Пустоту он услышал сигнал тревоги, который они неосознанно передали, и сразу же запеленговал их. А поскольку Гуи был существом вне пространства и времени, ему ничего не стоило материализоваться в любой точке Вселенной. Правда, только в рамках водной стихии. Так же он с легкостью менял свои размеры, адаптируясь к обстоятельствам. Поняв, что подлодка получила пробоину и обшивка вот-вот треснет под давлением воды, Туи нашел элегантное решение и просто-напросто проглотил их.

Сейчас они плыли сквозь череду подземных озер и каналов, в сторону острова Путошань, находясь в брюхе гигантской черепахи. Надо сказать, что Гун, как мастер трансформаций, постарался создать своим гостям самые комфортные условия, а также снабдил их вкуснейшими морепродуктами, питьевой водой и свежей прессой. Чтобы удобнее было разговаривать, Гуи вывернулся наизнанку. Голова его свешивалась с потолка импровизированных апартаментов и всю дорогу развлекала их разными занимательными историями.

– А где этот хедхантер, веселый гном Жы-Шы? – поинтересовался Чжи Минг.

– А я его телепортировал в бухгалтерию, – ответил Гуи. – Он сейчас за командировку отчитывается… И за утерянный корабль.

– Как утерянный? – закричали ребята. – А наши вещи?!

– Да тут они, ваши вещи. Успокойтесь. – В центре помещения материализовались чемоданы с бирками.

– Все на месте. И оружие, и английская спецодежда, и фен. Получите – распишитесь!

– А гири? – с беспокойством спросил Серега.

– Пардон, забыл. – Гуи виновато улыбнулся. – Честно, хотел потренироваться, а потом вернуть. Возвращаю.

С потолка упали две двухпудовые неваляшки, мягко отпружинив от дна черепашьего желудка.

– Теперь все на месте!

– А лошади? – спросил Джао Даши.

Все с опаской посмотрели на потолок.

– А лошадей взял на воспитание Цилинь, я здесь ни при чем…

Гуи рассказал о своей службе на флоте, в составе армады адмирала Чжен Хэ. Мореплавание в Китае начало развиваться в XI веке, еще во времена династии Сун. А к XV веку достигло своего расцвета. Тогда в Поднебесной правила династия Мин. Флотоводец Чжен Хэ был евнухом при дворе минского императора и весьма влиятельным чиновником. Император решил исследовать побережье Юго-Восточной Азии и Индийского океана. Уже тогда географических сведений об этих землях было собрано довольно много. Их привозили китайские купцы и дипломатические посольства. Но эта экспедиция была особенной.

– Флотилия была собрана в устье реки Янцзы, – рассказывал Гуи. – В нее входили огромные боевые корабли, патрульные суда поменьше, танкеры для еды и пресной воды, транспорты для перевозки скота и лошадей. Я должен был охранять эскадру от морских чудовищ и прочих неприятностей, которые могли прийти из глубин океана. Флагманский корабль «Владыка морей» имел девять мачт, на главной мачте было установлено двенадцать прямых парусов, и каждый управлялся независимо, что обеспечивало маневренность и хороший ход судна при любом направлении ветра. Корабль был вооружен сотней пушек, которые разнесли бы в клочья любого противника, посмей тот подойти к флагману на расстояние ближе одного ли. Всего в плавание отправилось несколько сотен кораблей и около тридцати тысяч моряков.

– Неплохой эскорт для исследовательской экспедиции, – ехидно сказал Серега. – Это все ученые, ваша Академия наук?

– Были там астрономы, навигаторы, предсказатели погоды и врачи, – невозмутимо ответил Гуи. – Были плотники, кузнецы и крестьяне. В море ведь самая опасная болезнь – это цинга. Вот Чжен Хэ и приказал создать корабли-оранжереи, чтобы добавить в рацион моряков свежие ростки сои. Но основную часть команды, конечно, составляли солдаты. Ты ведь про это спрашиваешь?

Серега снисходительно улыбнулся:

– Естественно!

Гуи улыбнулся в ответ:

– За двадцать восемь лет мы совершили семь морских экспедиций. Были в Малакке, Индии, посетили Цейлон. Доплыли до порта Аден на Аравийском полуострове и до самого Момбаса в Африке. И только дважды нам пришлось сражаться по-настоящему. Чжен Хэ считал, что лучше торговать, а не воевать. Так Китай сможет гораздо быстрее и надежнее распространить свое влияние на эти территории.

– Да, торговать всегда проще, когда у тебя за спиной тридцать тысяч войска, – согласился Женька. – Сейчас вот англичане в Китай торговать приехали на своих фрегатах и корветах.

– Аналогия не уместна, – не согласился Джао Даши. – Англичане – агрессоры и навязывают Китаю свой опиум. То есть несут зло. А эскадра Чжен Хэ несла китайскую культуру и товары. Фарфор – это не опиум!

– Ну и мимоходом, наверное, дань собирала? – поинтересовался Женька. Вопрос историка, как говорится, был не в бровь, а в глаз.

– А куда же без этого? – так же невозмутимо и рассудительно ответил Туи. – Государство либо само становится империей, либо впадает в вассальную зависимость от другого государства. Так было во все времена. Это такой закон гравитации власти. Просто бывает власть разрушительной, а бывает созидательной. Первое сражение флот Чжен Хэ выиграл в Малаккском проливе. Это был единственный проход в Индийский океан, на пути от Китая в Аравию и дальше в Африку. И этот пролив контролировали пираты. Они грабили купеческие корабли и прибрежные земли и не признавали никаких законов. Разве это хорошо? Адмирал приказал очистить эти воды от морских разбойников раз и навсегда. В этом бою было убито пять тысяч пиратов, а десятки их кораблей были потоплены или захвачены. После этого Малаккский король с радостью согласился стать вассалом империи Мин, для торговых судов были введены стандартные пошлины, и в проливе воцарился порядок.

– А вторая битва? – спросила Света.

– А вторая битва произошла на Цейлоне. Тамошний владыка отказался признавать главенство Китая и жестоко поплатился за это. Чжен Хэ приказал высадить на остров десант и возвел на трон другого, более покладистого правителя.

– Вот видите, – возмутился Женька. – А вы говорите, фарфор и культуру.

– Империи без применения силы никак нельзя, – убежденно выпалил Чжи Минг. – Иначе уважать не будут. Просто мы, в отличие от западных держав, никого не колонизировали и религию свою насильно не насаждали.

С этим было сложно спорить. Женька вспомнил эпоху Великих географических открытий, начало которой совпало с экспедициями Чжен Хэ. В течение XV века португальские мореплаватели, исследовав Атлантическое побережье Африки, вышли в Индийский океан и, в конечном счете, достигли Индии. Соперники португальцев, испанцы, не могли допустить такой успешной экспансии своих ближайших соседей. Они искали более короткий путь в страну слонов, специй и драгоценностей. С этой миссией через Атлантику отправилась экспедиция Колумба, которая в 1492 году благополучно достигла Америки. В конце XV века в географическую гонку включилась Англия, Франция и Голландия, в результате чего на карте мира появились Австралия и Новая Зеландия. Признавая важность этих открытий для современной цивилизации, не стоит забывать методов, которыми европейцы осваивали новые территории. Коренное население Америки, Австралии и Новой Зеландии было практически полностью истреблено. Африканская работорговля приняла чудовищные размеры. Пиратство в Индийском и Атлантическом океанах расцветало буйным цветом. Без объявления войны, но под флагами своих государств и с молчаливого одобрения королей и королев пираты грабили торговые суда и разоряли прибрежные города. Больше всех в этом благородном и прибыльном занятии преуспели англичане. Самые успешные разбойники, такие как Морган и Дрейк, у себя на родине стали национальными героями и были обласканы своими государями.

Кто-то скажет, мол, это наследие темного Средневековья. Тогда везде были жестокие нравы. И только отъявленным авантюристам эта задача была по плечу. А когда первый этап колонизации закончился, все пришло в норму, появились цивилизованные законы, и люди вновь стали относиться друг к другу по-человечески. Как жаль, что английские джентльмены в Индии не знали о существовании этой замечательной теории. Два с половиной века подряд Британская империя выкачивала из своей колонии ресурсы, страна нищала, а население массово вымирало от голода и болезней.

Нечто похожее Британия хотела организовать и в Китае. Но цинский министр Линь окружил английские и американские торговые фактории войсками, приказал сдать весь опиум и уничтожил его. Наркотик, кстати, выращивали в Индии, а его перевозкой занимались знаменитые чайные клиперы. Дальнейшую торговлю министр Линь разрешил вести только тем странам, кто откажется от ввоза зелья в Поднебесную. Это и послужило причиной начала Первой «опиумной войны».


– Гуи, почему же ты не потопишь корабли этих англичан, что тебе стоит?! – возмущенно спросила Света.

– Э-э-э, девочка, не все так просто, – ответила черная черепаха. – Мы, священные животные, вмешиваемся в дела людей, только если люди сами того пожелают и достойны этого. Если же внутри страны согласия нет, ее постигнут беды и несчастья. И никто, даже высшие силы, не поможет ей. Как ты думаешь, могли бы англичане торговать здесь своим зельем, если бы им не помогали продажные китайские чиновники?

Света понуро пожала плечами.

– Никто, ни император, ни волшебная черепаха, не смогут сделать империю империей. Этого должны захотеть сами люди! – Гуи сделал многозначительную паузу. – Потому что именно люди во времена Чжен Хэ придумали, как построить столько надежных кораблей, как провести их сквозь тайфуны, мели и рифы, аж до самой Африки, и вернуться назад с богатыми дарами, новыми политическими союзами и научными знаниями.

– А все-таки интересно, – сказал Серега, – как Чжен Хэ ориентировался, куда ему плыть? Ведь географическую долготу тогда определять еще не умели.

Любовь к картографии Гуи впитал вместе с молоком матери, хоть и был рептилией. Он сразу воодушевился и начал объяснять:

– По разрозненным описаниям купцов навигаторы составляли подробные карты. Они были не такие, как современные европейские карты Меркатора. Это были длинные свитки, где маршрут корабля изображался в виде линии, вдоль которой делались зарисовки приметных вех: островов, заливов, гор, растительности на берегу и характера морского дна. Рисунки дополнялись комментариями: где корабль должен повернуть, где опасное течение, а где находится укромная бухта. Скорость корабля измерялась при помощи веревки с узлами, на конце которой была привязана дощечка. Веревку кидали с кормы корабля и считали, сколько узлов за определенное время пройдет сквозь специальное кольцо.

– А как само время определяли? – Беседа из области политики постепенно перетекла в научное русло.

– Короткие промежутки времени определяли при помощи клепсидры – водяных часов. В наполненный бассейн помещали пустую полусферу, с маленькой дырочкой на полюсе, через которую заливалась вода. Как только полусфера тонула – время истекло. Для различных промежутков времени были заранее откалиброваны полусферы разного размера. Вахты отмечали при помощи горящих палочек ладана. Они тлели очень медленно и равномерно. Один день делился на десять вахт. На каждом корабле для этой цели была заведена специальная должность – хранитель времени.

– А твои вахты как проходили? – Свете все больше и больше нравился Гуи, который прожил столько лет, воевал, но не потерял любознательности и оптимизма. – Много приходилось сражаться с морскими чудовищами?

– Вовсе нет, – ответила черепаха. – Драконы были на нашей стороне, динозавров мы загнали в подземные пещеры. До сих пор обратно выплыть боятся… Однажды Ктулху приперся, пытался свои чары наводить. Морякам страшные сны показывать. Ну, мы с ним по-свойски поговорили. Плыви, говорим, подобру-поздорову из нашего района. Пугай там своих эскимосов.

– Так вы бы с такими силами и до эскимосов доплыли. Может, и до самой Америки? – Женька представил себе, что было бы, если бы Вест-Индию открыли китайцы, а не европейцы.

– Да, мы бы и доплыли, – грустно сказал Гун. – Но в Запретном городе сменился владыка. Новый император считал, что Китаю вредит общение с внешним миром. Он решил изолировать Поднебесную, а флот – сжечь. Экспедиции больше не проводились, Чжен Хэ вновь стал сухопутным чиновником, начальником гарнизона Цзяннина. Но море манило великого флотоводца, он тосковал по дальним странам. Не выдержав жизни на берегу, политических интриг и городской суеты, Чжен Хэ зачах и вскоре умер.

– Жалко, – вздохнула Света. – И флот, и Чжен Хэ. А ты как же?

– А что я? Разукрасил я свой дембельский альбом бархатом и жемчугами, нацепил на панцирь аксельбанты – и на гражданку! Очень мне хотелось мир посмотреть. Сначала я отправился проторенным маршрутом, в сторону Африки. Проплыл мимо Мадагаскара, обогнул мыс Доброй Надежды, вышел в Атлантику. Там уже вовсю шуровали португальцы и испанцы. Я вдоль Африканского побережья доплыл до экватора, стал подниматься вверх. Смотрю, там какой-то проливчик, а в центре, на бакене, табличка прибита: «Гибралтар». Ну, я туда – шмыг. Плыву дальше. А там народу… корабли шныряют туда-сюда, туда-сюда. Не протолкнуться. Голова кругом идет. Я уже хотел назад возвращаться, вдруг вижу, сапог какой-то в море плавает, а на подошве – надпись: «Италия». Я решил подплыть поближе, рассмотреть. Подплываю, вижу, на берегу сидит юная девушка необыкновенной красоты. В таком, знаете, кружевном капоре, перчатках, держит цветок лилию а в глазах слезы. Я ее спрашиваю: «О, синьорина. Могу ли я вам чем-нибудь помочь, может быть, вас кто-нибудь обидел?» А она посмотрела на меня наивно и доверчиво, да как засмеется невпопад, громко-громко. «Какие у тебя глазюки смешные, узкие», – говорит. Я немного смутился, но виду не показал и ответил: «Позвольте представиться, меня зовут Гуи». Она привстала, сделала изящный реверанс и произнесла своим нежным голоском: «Очень приятно, меня зовут Тортилла». Мы влюбились друг в друга с первого взгляда, и я попросил ее руки. Девушка сразу же согласилась, но ее родители были против.

И тогда я предложил ей бежать со мной на родину, в Китай. Но она сказала: «О, милый Гун. Я так люблю тебя и готова сделать для тебя все, что угодно. Я даже согласна научиться бегать. Но покинуть эти места я не могу! Я должна сидеть здесь и ждать одного деревянного человечка. Он придет совсем скоро, всего через каких-нибудь триста лет. И я должна помочь найти ему одну драгоценную вещь. Пойми, это мой долг перед детьми всего мира. А долг – превыше всего!» Я был тогда молод и нетерпелив и ответил в сердцах: «Ах так, значит, тебе дороже какое-то полено? А я для тебя ничего не значу?! Прощай навек, мое сердце разбито!» Я прыгнул в море и что есть мочи погреб в сторону Атлантики. А она стояла на берегу, смотрела мне вслед. Ее ресницы трепетали, словно бабочки, а из глаз ее текли большие черепашьи слезы.

Всех очень растрогала эта история, особенно Свету. Так, за разговорами, иногда грустными, иногда серьезными, за веселыми историями, с шутками и прибаутками, они доплыли до Путошаня.


Глава 3 Железная леди | Ход в Шаолинь | Глава 5 Мечты сбываются







Loading...