home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 6

Ночь в музее

У входа в хранилище стоял усач-гренадер с шикарными бакенбардами, в высокой шапке и с тремя золотыми нашивками на рукаве. Скучающая красота – вот определение, которое подходило к нему больше всего.

– Здравствуй, Барнс. Как ты тут? – браво выпалил Робертс. – Мы зайдем ненадолго по одному делу.

– Здравствуйте, сэр, – флегматично ответил солдат. – Меня зовут Финч. Вы же знаете, что это запрещено.

Затяжной зевок караульного продемонстрировал абсолютную непоколебимость его позиции.

– Послушай, Финч, – молодцевато, но уже с некоторой ноткой раздражения произнес Робертс. – Ты что, не видишь, кто перед тобой стоит? Это дети адмирала Эллиота! А ну-ка, пропусти нас.

– Вижу, сэр, я же не слепой, – вяло сказал Финч добродушным баском и почесал кулаком глаз. – Но вы же прекрасно знаете, что для посещения хранилища во внеурочное время нужно личное разрешение полковника Макдермотта.

Робертс, конечно же, знал, и Макдермотт, бесспорно, дал бы такое разрешение. Но Кэй боялся, что старый лис Макдермотт увяжется за ними или, чего доброго, вообще отодвинет Кэя в сторону. А ему очень не хотелось делить внимание юной леди Эллиот с кем-нибудь еще.

– Конечно, знаю, вы что себе позволяете, Финч?! – Робертс решил сменить тактику и перейти в наступление. – Просто у полковника Макдермотта сейчас гости, и я не хотел его беспокоить. Что я ему скажу: «Караульный Финч попросил позвать за вами, господин полковник», а?

Но гренадер оставался непреклонным. Время шло. Можно, конечно, было снять часового. Да и субтильный Робертс вряд ли оказал бы сопротивление. Но дальше нужно было идти в хранилище и искать там статую Дамо. А в это время мог подойти караул или произойти еще что-нибудь непредвиденное. Весь монастырь был полон английских солдат. И Света решила позвать на помощь ребенка. Того, который, бесспорно, живет в каждом из нас. А в усачах-гренадерах тем более.

– Мистер Финч, – сказала она нежным жалобным голоском. – Я слышала, что завтра с вечерним отливом в метрополию уходит клипер. Часть вещей с утра начнут паковать, и мы их больше не увидим. Ну, пожалуйста… неужели вы никогда не были маленьким? Ведь там столько всего интересного!..

– Ну, знаете, мисс… – Гренадер Финч снаружи еще как-то держался. Но малыш Финч внутри его выпрыгнул прямо из сердца и крепко обнял гренадера за горло своими маленькими ручками.

Часовой закашлялся и отвел глаза. И тут Робертса осенило!

– Вот что, Финч, – вдруг выпалил он. – У меня недавно были именины… Вот вам полсоверена, выпейте с ребятами за мое здоровье!

Клерк протянул гренадеру монету. Тот крякнул, вытер кулаком усы, как будто смакуя только что выпитый стаканчик грога, взял золотой и отошел в сторону.

– Только, если что – чур, я ни при чем!

– Конечно, конечно!!! – зашептал Робертс.

Майкл и Вильям дружно замычали и закивали. Люси улыбнулась и сделала реверанс. Ребенок радостно подпрыгнул и захлопал в ладоши.

Двери в Сим-Сим раскрылись, и они вошли внутрь. Робертс зажег масляные лампы и раздал их ребятам. Хранилище располагалось в трапезном корпусе монастыря Пуцзи. Это был вытянутый прямоугольный зал с круглыми колоннами вдоль стен. В центре зала столы были составлены в длинную линию, как для банкета. На них располагались разнообразные диковинки небольших размеров. Вся крупная добыча стояла на полу. Как объяснил Робертс, большую часть золота, серебра, шелка и фарфора сразу взвешивали, пересчитывали и отправляли в Англию. Здесь же собрали вещи, которые могли представлять какую-то религиозную или историческую ценность. Так что получился целый музей азиатских редкостей.

– Ведь не понятно, – сказал клерк, – до чего в итоге наши дипломаты с этим их богдыханом договорятся. А вдруг здесь есть какая-то мегасакральная реликвия? Эти язычники такой гвалт поднимут… Вози ее потом взад-назад.

Загадочные тени пробегали по стенам и потолку трапезного зала, драгоценные камни поблескивали в свете масляных ламп, вековые половицы тихонько поскрипывали. Робертс оказался неплохим экскурсоводом. Он показывал древние кованые изделия, назначения которых никто не знал.

– Все думали, что это метательные ножи, – рассказывал он, взяв железное солнце с кривыми лучами. – Но я доказал им, что это невозможно нормально метнуть. Вот смотрите, оно же слишком большое, толком не замахнешься. Да и баланс неправильный. Думаю, этот предмет имеет совсем иной, скрытый смысл.

«Какие интересные познания в технике метания у этого клерка», – подумала Света.

– А вот, смотрите, еще экземпляр. Как вы думаете, леди Эллиот, что это такое?

Робертс держал в руках деревянную игрушку. Два человечка с барабанными палочками наизготовку сидели на телеге, а между ними был установлен барабан. «Как мужик и медведь», – подумал Серега, но вслух, к счастью, не произнес.

– По-моему, это кэб, – сказала Люси.

– Ах, как вы правы, мисс Эллиот, – засмеялся Робертс. – Но, ко всему прочему, это еще и одометр – прибор для измерения пройденного пути. Китайцы много воевали в своей истории, им очень важно было знать, сколько прошла армия за день. Когда повозка проходила один ли, в барабан ударяла одна фигурка, а через десять ли – вторая.

Рядом стояла другая деревянная колесница, на которой помещалась фигурка человечка с вытянутой рукой.

– Вам, как дочери адмирала, будет крайне интересен этот экземпляр. Это компас. Да-да, компас, хотя здесь нет ни единой железной детали. Просто мастер придумал хитрый механизм, который сохраняет выбранное направление на протяжении всего пути. Куда бы ни повернулась повозка, человек повернется в противоположном направлении.

Дальше был прибор для регистрации землетрясений – в виде бочонка, со стенок которого свешивались головы драконов с шариками во рту. Если происходил земной толчок, стержень, закрепленный внутри бочонка, ударял о стенку, и шарик выпадал изо рта дракона в пасть лягушки. Куда упал шарик, с той стороны и был толчок.

Дальше стояли тончайшие фарфоровые вазы, расписанные цветами и павлинами, необычные музыкальные инструменты, лежали парчовые одежды, расшитые золотой и серебряной нитью. Робертс рассказал, что в Китае облачение придворных строго регламентировалось.

– Например, вот это, – сказал он, – принадлежало особе императорского рода, о чем говорит рисунок дракона с пятью когтями на лапе.

Особое место на столе занимали свитки.

– Вот посмотрите на эту картину, мисс, – сказал Кэй, беря в руки один свиток. – Она очень дорого стоит. Знаете, в чем ее ценность?

– В нефритовых палочках и золотой оправе? – пожала плечами мисс Эллиот. – На мой вкус, здесь очень слабая композиция.

– Вот именно! – обрадовался Кэй. – Европейские картины принято разглядывать сначала в общем, а потом переходить к деталям. Ценится главный посыл, идея, которую художник хотел донести через полотно. Но в китайской живописи не так. Вот смотрите, это пейзаж какой-то лесистой горной местности, вроде бы ничем не примечательный. В лесу стоит хижина, в хижине живет отшельник. Он что-то пишет, значит, это философ или поэт. Хижина стоит на берегу горной реки. Вода течет, и жизнь течет. А вот смотрите дальше. На камне сидит рыбак. Он ничего не пишет, он просто удит рыбу и размышляет о жизни. Так кто из них больший мудрец? Давайте поднимемся ввысь, к вершинам гор, за самые облака и еще выше. Там парят орлы. Они ничего не пишут, они ни о чем не думают, они просто находятся в гармонии с природой… Разглядывание китайских картин начинают именно с мелких деталей. В них и сокрыт главный смысл.

«Да, он романтик, этот мистер Робертс, – подумала Света. – Жаль, нет Чжи Минга, он бы оценил полотно по достоинству».

– Это все трофеи с архипелага Чжоушань? – как бы невзначай спросила Люси.

– В основном да, – ответил Робертс. – Плюс все, что собрали вдоль побережья Восточно-Китайского моря. Да, у военных было еще одно… э-э-э… неофициальное мероприятие, вглубь континента. Пойдемте, там есть несколько прелюбопытных вещиц.

Они подошли к отдельному, огороженному ширмой столу в самом конце зала. На столе стояли закрытые лари внушительных размеров.

– Это сокровища монастыря Шаолинь, – сказал Робертс тихо, со зловещим присвистом.

– А почему шепотом? – так же тихо спросила Люси.

– Связки устали, – ответил Робертс. – Гхе-кхе-кхе.

Его кашель, как выстрел, разорвал тишину зала. Своды трапезной отозвались гулким эхом. Все вздрогнули. Робертс открыл первый ящик. Там были сложены золотые слитки, по форме напоминающие кораблики, с выпуклыми иероглифами и гравировкой по всей поверхности.

– Вон за той ширмой таких еще много, – сказал Кэй уже обычным голосом.

Дальше был ящик с драгоценной посудой и предметами быта. Внимание леди Эллиот привлек золотой веер с изящными кружевными пластинками, украшенными сапфирами. Майкл заинтересовался прибором для колки орехов в виде головы дракона. Вильям долго рассматривал серебряную флейту. Он поднес инструмент к губам, и зал наполнился грустными чарующими звуками, от которых все предметы, все статуи древних богов словно ожили и обратили к ним свои удивленные взоры.

– Сэр Вильям, – сказал Робертс, сглатывая. – Это было так прекрасно и так… трогательно…

Еще на столе стояло несколько чаш, инкрустированных перламутром и яшмой, на треногих подставках, по форме напоминающих пагоды. Рядом стоял ларец с нефритовой цепью, вырезанной из цельного куска минерала.

– А это что? – спросила Люси. Непрозрачный футляр в форме колокола, высотой с полтора локтя, скрывал что-то.

– О, а это – нечто особенное, – сказал Робертс. – Когда я смотрю на нее, мне кажется, что она живая.

Томительное предчувствие охватило всех. Робертс одной рукой поднял масляную лампу повыше, а другой медленно снял футляр.

Их взору предстал лысый бородатый старец в длинном балахоне, босиком стоящий на камне. Одной рукой он держал закинутый на плечо кривой посох, а другую, с огромными четками на запястье, заносил то ли для благословения, то ли для удара. Вся статуя была сделана из золота, лишь зеницы глаз старца смотрели двумя каплями черного янтаря. Это был он, Дамо!

Кэй поставил лампу на стол и застыл неподвижно, откинувшись назад, созерцая загадочную реликвию монастыря Шаолинь.

Они договорились заранее: Робертсу вреда не причинять. Никаких ударов ребром ладони по шее и оглушений по затылку. Все-таки он в каком-то смысле спас их и вот сейчас провел такую интересную экскурсию. У Сереги к ладони была примотана иголка, закрепленная на маленькой щепке. Иголка была щедро обмазана сонным зельем из походной аптечки Джао Даши, а снаружи прикрыта комком воска, чтобы безопасно было прятать в кулаке. Мастер объяснил: «Дружеский хлопок по плечу – и вскоре он спит как младенец». – «А это не опасно?» – спросила Света. «Ни капельки, – ответил Джао Даши. – Проснется часов через шесть веселым и бодрым. Я ему туда еще витаминов подмешал». Если что-то пойдет не так, Женька должен был подстраховать – сработать на сонную артерию. Но это только на самый крайний случай.


Глава 5 Мечты сбываются | Ход в Шаолинь | Глава 7 Сторукий Шива







Loading...