home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


ГЛАВА 26

Мэтт Рид


Кажется, мои слова шокировали Яну, но жалеть о сказанном было поздно. Боль и обида, все еще живущие внутри меня, вновь подняли голову. А я думал, что время лечит.

Увидев впереди очертания огромного особняка, я потянул Яну за собой. Ни одно окно не горело, но хотелось надеяться, что в такую погоду хозяева дома. Однако девушка остановилась и легонько сжала мою ладонь.

— Расскажи, что случилось. Обещаю, я сохраню твою тайну. — В разноцветных глазах подопечной светилась уверенность. Я замялся, и она, шагнув ближе, добавила: — Мэтт, пожалуйста. Для меня это важно. Я хочу лучше узнать тебя.

Яна впервые назвала меня по имени, и я вздрогнул от неожиданности. Удивительная… Зачем ей проблемы потрепанного жизнью преподавателя? Но возможно, она права, и мне давно следует рассказать об этом кому-нибудь. Принимая решение, я кивнул и отвел девушку в сторону — под крону старой ели.

— Наверное, ты уже догадалась, что история будет грустной, — медленно начал я, собираясь с мыслями. — Мне было пять. Мои родители были бедны: мама шила, отец подрабатывал ремонтом карет. Я помню объятия матери и затрещины отца… А еще у меня было несколько братьев и сестер — на веревках во дворе вечно сохли пеленки, а младенческий плач никогда не смолкал. Я рос слабым ребенком и постоянно болел. Родители не владели магией, потому приходилось покупать аптекарские настойки, которые стоили дорого. Дороже, чем мы могли себе позволить. Однажды ночью я, как обычно, кашлял, не давая спать младшим. Мать беспрестанно укладывала близнецов, но они снова просыпались и ревели. Их крики до сих пор стоят у меня в ушах…

Яна слушала внимательно, по-прежнему не отпуская мою руку. Если сперва я буквально выдавливал из себя слова, то теперь они лились сами.

— …Тогда отец поднял меня и сказал, что отвезет к лекарю. Мама удивилась, но он что-то шепнул ей. Она, плача, крепко обняла меня, поцеловала в щеку и отправила с отцом. К нашей дряхлой кляче я бежал почти вприпрыжку — мне так хотелось к лекарю, чтобы он избавил меня от изматывающего кашля. Но вместо этого отец привез меня в рощу — ту самую, куда нас выбросил портал. Стояла поздняя осень, шел дождь… Он просто оставил меня и запрыгнул на кобылу и, даже не обернувшись, исчез.

Яна окаменела, а ее лицо исказил ужас. Похоже, в ее мире такое немыслимо, но в Ниэле это не единичный случай. Кашлянув, я продолжил рассказ:

— Я плакал и бежал за отцом, пока не выбился из сил. Впрочем, сколько у меня было этих сил? Окончательно замерзнув, устроился под разлапистой елью, где было немного суше. Кашель усилился, все тело сотрясала дрожь. К утру я впал в беспамятство. Артур утверждает, что я умер.

— Так и было. — В разговор вступил призрак. — Привидения чувствуют смерть во всех ее проявлениях, и ты определенно умирал. Мой дух, как и с десяток других, был привязан к этой роще еще со времен Элирской битвы, и я сразу увидел тебя.

— Сквозь забытье я почувствовал, как меня окружило что-то липкое. — Стоило вспомнить те ощущения, как меня передернуло. — Оно же просачивалось внутрь меня, даря мимолетное облегчение.

Яна непонимающе нахмурилась, но не осмелилась прервать. На выручку пришел Артур:

— В каждом призраке есть крохи жизненной энергии, позволяющие ему удерживать человеческий облик и сохранять память. Именно их мы и отдали малышу, чтобы поддержать в нем жизнь.

Горло перехватило, но я продолжил:

— Да, призраки спасли меня, и все бы могло закончиться на этом, но что-то пошло не так. В тот момент, когда подошла очередь Артура питать меня своей силой, во мне проснулись оба магических дара. Я помню болезненную судорогу, скрутившую тело, — и в результате нас намертво связало друг с другом. Артур не просто отдал мне свою жизненную энергию, он оказался заперт внутри меня, мое тело стало для него тюрьмой.

Призрак улыбнулся в пышные усы:

— Я никогда не жалел об этом, мой мальчик. Если бы мое присутствие не причиняло тебе боль…

— Утром меня нашел местный некромант, — перебил я его. — Он почувствовал выбросы магии и сумел отыскать мое убежище. Я был в беспамятстве, но жив. Лишь несколько дней спустя я понял, что голос в моей голове и седина на висках не последствия болезни, а мой новый сосед.

Договорив, я ощутил облегчение — с души словно камень упал. Я никому не рассказывал этого, даже спасший меня некромант не знал всей правды. Во время короткого посещения Ордена мне удалось увидеть, что делают с «интересными экземплярами», и я боялся оказаться на их месте.

Побледневшая Яна переводила взгляд с меня на Артура, явно осмысливая услышанное. Я ожидал, что на ее лице проступит жалость или брезгливость, однако в ее глазах появилось… восхищение? Девушка потянулась ко мне и коснулась горячими губами моей щеки.

Я опешил, но обнял ее в ответ.

— Ты очень сильный, — всхлипнула Яна и, повернувшись к Артуру, склонила голову. — Не каждый решится на подобный поступок. Я благодарю вас.

Всевидящий! Она действительно восхищалась нами. Поразительная девушка!

— Тебе не жутко от того, что я делю тело с другим человеком? — недоверчиво спросил я.

Яна пожала плечами:

— Честно говоря, это странно. Но бывает всякое. Дома я и предположить не могла, что буду владеть двумя стихиями и видеть призраков. А что случилось после?

— Некромант, нашедший меня, вызвал Орден. Пробуждение двух даров сразу в пятилетнем возрасте — довольно редкий случай. Об Артуре и других призраках я им не рассказал, и спустя пару месяцев меня отправили в академию. Я учился управлению дарами, даже выработал собственную систему. Фактически я вырос там.

— Ты не пытался связаться с родителями?

Я покачал головой:

— Нет, я отказался возвращаться к ним и ни разу не интересовался их судьбой. Они сделали свой выбор, а я — свой.

Яна внимательно посмотрела на меня и кивнула:

— Я понимаю тебя.

Она подняла голову, и я задержал взгляд на ее искусанных губах. Будет ли уместно сейчас поцеловать ее? Или она решит, что я специально разжалобил ее своей историей?

Яна первой потянулась ко мне, и я жадно поцеловал ее, прижимая к стволу дерева. Краем глаза успел увидеть, как Артур улыбнулся, прежде чем отвернуться. Губы Яны были солеными — она плакала? — и самыми желанными на свете. Она отвечала мне со всей пылкостью, воспламеняя меня, и запустила пальцы в волосы. Оторвавшись от нее на секунду, я спросил:

— Надеюсь, это не поцелуи из жалости?

— Вот еще! — фыркнула девушка. — Я просто решила, что это подходящий момент. От тебя-то не дождешься!

— Тот танец в коридоре… Ты бы знала, какого труда мне стоило не догнать тебя и не прижать к стене!

Вместо ответа Яна обвила меня руками и прикусила губу. Ее запах, прерывистое дыхание, нежные-нежные губы — все это сводило меня с ума.

Негромкое покашливание Артура за спиной привело нас в чувство.

— Не хочу вам мешать, но дождь усиливается. Может, вам все же поискать ночлег?

Я со вздохом оторвался от Яны и виновато улыбнулся:

— Он прав, я веду себя недопустимо. Мы оба промокли, к тому же оказались здесь из-за моего портала.

Яна приосанилась и деланно возмущенно покачала головой:

— Как же невежливо, мистер Рид!

— А мне понравилось, как ты звала меня Мэттом, — хрипло отозвался я, и Яна покраснела. — Идем к дому. Будем надеяться, что дети приютившего меня когда-то некроманта окажутся такими же гостеприимными.


* * * | Куратор для попаданки | ГЛАВА 27







Loading...