home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


наглядно иллюстрирующая принцип: «Кто не работает, тот не ест!»


Поймал мыша — ешь не спеша!

Надпись в студенческой столовой

К концу рюеня месяца я поняла, что не стоит ждать от природы милостей, а от столовой — нормальной еды.

Маленькое предисловие: элементаль, не иначе как напуганная элементами высшего пилотажа, честно выполняла все поставленные условия. Как то: мне не хамила, дверь открывала и закрывала на редкость исправно, а когда к нам как-то попытался вломиться голем, упущенный, как выяснилось позже, кем-то из аспирантов, она шепотом рассказала ему про меня такое, что беднягу как ветром сдуло. Ураганным, ибо нашли его потом на чердаке противоположного корпуса.

Но вот с едой вышел напряг. Видно, родственникам в печной дверце не пришлось по сердцу периодическое похищение еды прямо из печки. Как-то раз, отправившись за добычей, элементаль вернулась ободранная, с астральным синяком под астральным глазом и, разумеется, с пустыми руками. Утешать ее пришлось мне же: я занималась этим весь вечер, а под конец флуктуация, светясь от гордости, сообщила, что так и не выдала, кому конкретно она таскала продукты. Я, признаться, не поверила — но, судя по тому что разбираться так и не пришли, элементаль не лгала.

От идеи поговорить с другими родственниками, в дверце погреба, я все-таки отказалась. Хотя, надо признать, соблазн и был велик. Но если мне повезло однажды, вовсе не означает, что станет везти и впредь: не знаю, какие наказания полагаются адептам за кражу еды, но проверять на собственной шкуре мне не хотелось.

Да и вообще, халява — она халява и есть. Благодари судьбу за то, что она тебе ее послала, — а когда ручеек удачи иссякнет, не вздумай роптать и требовать продолжения банкета. А то в следующий раз и того не обломится.

Словом, я вздохнула и перешла на столовскую, совершенно неудобоваримую еду.

Нет, в привередливости меня не упрекнул бы и самый предвзятый критик, но вся беда была в том, что тамошняя еда ощущалась в организме только те четыре минуты, которые требовались мне на то, чтобы прожевать и проглотить халявную снедь. Все. До желудка съеденное не долетало, не иначе как растворяясь прямо в полете.

Магия же требовала сил. Требовала энергии, которой в свою очередь необходимо было откуда-то браться; особенно худо было по вторникам, когда у нас было несколько практических занятий в день. С последнего я тащилась вообще никакая, выжатая, точно лимон после близкого знакомства с любителями кисленького. Первый закон магии — да и не только — в принципе ее: «Все откуда-нибудь да берется». На некромантии, впрочем, эту аксиому формулировали немножко по-другому, и лично у меня от этой формулировки по спине всякий раз пробегали целые стада предупреждающих мурашек. «Лишь ничто возьмется из ниоткуда». Да…

Да ладно, мрыс с ней, с некромантией!.. Главное, что энергии тоже необходимо откуда-нибудь браться. Я же… я же ходила вечно голодная, как Полин на третий день диеты, стараясь не особенно провожать глазами чужие монетки и продукты.

Мрыс эт веллер келленгарм, обозлилась я, в очередной раз отрабатывая заклинания на пустой — и громко об этом оповещающий! — желудок. Да что проку в том, чтобы учиться на колдунью, если я не могу себе даже приличной еды раздобыть, а?! Должна же в мире быть хоть какая-то справедливость… а если ее и нет, сейчас появится!..

Так. Подумаем хорошенько — что мы умеем делать лучше всего? Пока что вершиной нашего магического таланта остаются иллюзии — дело пускай и старое, но знакомое и любимое. А если в иллюзиях нуждался трактир на том позабытом богами полустанке — неужто здешние корчмари так не любят грамотную рекламу?.. Надо просто поискать, вот и все. Кто ищет, тот всегда находит; если Яльга Ясица поставила перед собой цель, то всему, находящемуся между нею и целью, дешевле сразу же отойти в сторону. А лучше отпрыгнуть и закопаться куда-нибудь поглубже.

И я пошла искать будущее место подработки.

…Я всегда знала, что отличаюсь повышенной наглостью при полном отсутствии совести. Вообще-то, как меня просветили позже, прерогатива искать себе оплачиваемую подработку испокон веку принадлежала старшим курсам — столица еще не знала столь нахальных девиц, которые, не проучившись и месяца, уже начинают гнуть пальцы и тянутся загребущими ручонками к золотым, серебряным, медным — нужное подчеркнуть.

Узнай я это раньше, может быть, никакой подработки бы и не случилось. Нет, вряд ли бы во мне проснулась маленькая затюканная совесть — просто я бы побоялась конкуренции, ведь тягаться со старшекурсниками мне и в самом деле не по плечу.

Хотя… это если старшекурсники будут с моего факультета. Потому как, хоть мои достижения в боевых чарах ограничивались пока что тремя атакующими заклинаниями плюс одним защитным, все они выходили на редкость убойными. Лично я себе напоминала тяжелую катапульту: мрыс ее поставишь так, чтобы ядро попало прямо в цель (меткостью я, увы, не отличалась), но если оно хоть куда-то попадет… «Сымай порты, ховайся в бульбу», — как говорят в таких случаях товарищи из дружественной Хохландии.

Так что это еще вопрос, кто кого должен бы бояться…

При всем своем нахальстве я понимала, что в особенно хорошую корчму меня никто не возьмет. Редкому преуспевающему корчмарю захочется проблем с законом — а таковой отнюдь не поощрял приема на службу адепток, не закончивших образование и не получивших еще ковенского сертификата. Закон же — спасибо батюшке царю! — в Лыкоморье хоть не любили, но уважали: мало полагаясь на честь и совесть подданных, он имел в арсенале множество способов испортить нарушителю жизнь. Одна гибкая система штрафов чего стоит!..

Полагаясь на личный опыт, здравый смысл и дарованное богами везение, я прочесала весь город — от Южных ворот до Северных — и потом еще раз в другую сторону. Разумеется, большая часть моего внимания пришлась не на главные улицы. Тот трактир, судьба которого была уже мною предрешена, находился не на широком проспекте. Но и в откровенных трущобах мне делать нечего — я, конечно, боевой маг и все такое, но если я успею дочитать заклинание, то отскребать от стены придется незадачливого криминального элемента, а если не успею — то скорее уж меня.

Кстати, форменный черный плащ с нашитой эмблемой — синий цветок, доверчиво распахнувший лепестки, — творил чудеса. За три дня, потребовавшиеся мне для осмотра территории, ко мне ни разу никто не пристал. То ли все хорошо разбирались в геральдике — цветок традиционно был символом боевого факультета, — то ли в ботанике. Дело было в том, что это замечательное растение, с научной точностью отраженное на эмблеме, оказалось опасным хищником, цапавшим все, что имело глупость пролетать, проползать, проходить мимо. При этом выглядело столь невинно, что у незнающего человека не возникло бы и тени подозрения на его счет.

Да. Небольшое лирическое отступление: по словам Рихтера, именно таким и должен быть настоящий боевой маг. Не особенно выделяющийся в толпе, не вызывающий дикого панического страха… но связываться все-таки не рекомендуется. Если, конечно, связывающийся не горит желанием прямо сейчас узнать, есть ли жизнь после смерти. Учитывая же, что еще одним характерным признаком нашего цветка была уникальная способность мимикрировать, меняя цвет, форму и размеры всего, чего только можно, но при этом сохраняя одно неизменное свойство — вечное желание что-нибудь сожрать, — я справедливо полагала, что хоть в чем-то, но подхожу под канон.

Возвращаясь к теме: трактир я нашла на третий день. По всем признакам, это было классическое оно: старая вывеска тем не менее недавно обновлялась, название приличное («Пьяный демон» — чем худо?) и, главное, так и наталкивающее на ассоциации чародейного толка. Заходя внутрь, однако, я все-таки скрестила пальцы и попросила богов сделать так, чтобы ни пьяные, ни трезвые демоны сюда не захаживали. По крайней мере, в мои рабочие часы.

Внутри было ничего так — уютненько, как сказала бы Полин. Пол посыпан опилками, в окна вставлена слюда, а не дорогое стекло, эльфийских вин вкупе с гномийскими настойками в меню не значится. Несмотря на близящийся вечер, торговля шла ни шатко ни валко — самое то, что мне и было нужно.

Хозяин, крайне унылого вида гном, скучал за стойкой. Да уж. Такая физиономия, исполненная поистине мировой печали, могла отпугнуть любого недостаточно голодного посетителя. Даром что запах с кухни долетал вполне достойный… я принюхалась, с наслаждением различая аромат съедобной немагической еды. Кажется, что-то мясное. И с подливкой.

Желудок обиженно дал понять, что такого издевательства над собой не потерпит. Я сглотнула, прогоняя видение нормальной еды прочь, и решительно пересекла полупустую залу.

Гном-корчмарь даже не заметил, когда я остановилась возле стойки. Глаза на меня он поднял лишь после того, как на нее оперлись две наглые ведьминские конечности. На одной из таковых, кстати, болтался тоненький браслет, который я собиралась выдать за Жутко Опасный, Но Сообразно Полезный В Быту Амулет. Видно, наружность незваной гостьи произвела на свободного предпринимателя некоторое впечатление — в кои-то веки мои рыжие волосы (самый ведьмий цвет!) плюс наглое выражение физиономии сыграли на руку мне, а не конкурентам.

— Яльга Ясица, — вежливо, но твердо сообщила я, когда гном добрался взглядом до моих глаз. — Студентка Академии Магических Искусств, третий курс. — Врать мне не хотелось, но пришлось. — Факультет боевой магии, диплом на олимпиаде по созданию иллюзий. Вам нужен маг?

Последнюю фразу я постаралась произнести не как вопрос, а как самое что ни на есть нахальное утверждение. Кажется, получилось, — по крайней мере, в глазах корчмаря возник некоторый интерес.

— А зачем мне нужон маг? — осведомился он.

Я кашлянула, оперлась на стойку надежнее. И начала говорить.

Речь эту я составляла добрых полтора часа, сопя над пергаментом «точно голодный дракон», если верить определению Полин. Пергаментов, кстати, ушло штук пять — в порыве вдохновения я то строчила как ненормальная, то, сжав зубы, вычеркивала строчку за строчкой, а свитки все-таки были небесконечные. Итог же я заучивала два последних дня, с выражением рассказывая его Полин, Хельги, элементали и — когда три предыдущих жертвы вырвались и малодушно сбежали — собственному отражению в зеркале.

Так что теперь, заполучив наконец в свое полное распоряжение живого и настоящего зрителя, я пребывала в полном восторге. Это не могло не сказаться на моих ораторских способностях: гном слушал меня раскрыв рот, я же, видя такой энтузиазм, спешно добавляла все новые и новые аргументы. Вещала я что твой царский герольд; трое эльфов, тихо жевавших гречку за соседним столом, один за другим навострили уши. Наемник-вышибала, бдительно маячивший у двери, — и тот начал коситься в мою сторону.

— Вот за этим-то вам и нужен маг! — триумфально закончила я, почувствовав, что начинаю уставать.

Гном ошеломленно потряс головой, точно стараясь вытряхнуть из ушей застрявшие там слова.

— Ладно, — с некоторой оторопью сказал он. — Пошли-ка тудой, поговорим.

«Тудой» оказалось маленькой комнаткой за стойкой. Я села на продавленный стул, гном опустился в потертое кресло. Судя по обстановке, я все-таки не ошиблась: корчма явно не находилась на пике популярности.

— Ну рассказывай, — велел гном, отрывая меня от размышлений. — Чего могешь-то?

Что я умела в совершенстве — так это отвечать вопросом на вопрос.

— А вам чего надо?

Корчмарь подумал, машинально комкая бороду в руке:

— Ну… веселое чего-нибудь сбацать можешь?

Я на секунду задумалась, потом щелкнула пальцами. Посреди комнаты немедленно материализовалось трое эльфийских менестрелей (внешностью очень напоминавших троих эльфов из моей группы — надеюсь, ни Келлайн, ни Келефин с Куругормом в «Пьяного демона» не заходят). Менестрели были в некотором подпитии, что только добавляло им веселья: лютня, флейта и маленький барабанчик звучали не то чтобы в такт, но ноги почему-то так и просились в пляс. Все трое усиленно корчили забавные физиономии, причем лично мне больше всего понравился лютнист: наяривая на своем инструменте нечто подозрительно напоминавшее обычный тыгдын,[2] он выглядывал из-под длинных темных волос с такой комичной мрачностью, что разом напомнил мне Куругорма, завалившего зачет у Шэнди Дэнн, Рихтера, косящегося из-под знаменитой челки, и классического лубочного злодея, в щелку наблюдающего за перемещениями главной и безнадежно любимой им героини.

— Остроухие… — насмешливо хмыкнул гном. — Ничего, сойдет. Чего еще смогешь? Ну… вот если клиент какой напьется до лепреконов,[3] можешь его отсель выставить, да чтобы он к нам еще раз захотел зайти?

— А вышибала у вас на что? — поразилась я.

Корчмарь досадливо дернул бороду, точно проверяя, а не приклеенная ли.

— Вышибала… Он, знаешь ли, деньгу считает — только свист стоит. Ежели денек спокойный, то одна денюжка, а ежели какого пьянчужку выбросить прочь — так совсем другая. Ну а коли, не приведи боги, ему еще и по морде прилетит, — совсем в разорение вгонит!.. Да и кому ж еще раз сюдой зайти захочется, ежели в прошлый тебя отсюда ласточкой выбросили?

Я задумалась покрепче. Эльфы, поняв все как надо, потихонечку прекратили свой тыгдын и ненавязчиво растворились в пространстве.

Поначалу я собралась продемонстрировать корчмарю богатую коллекцию бестиологических монстров. Но потом меня посетила совершенно гениальная идея; я зажмурилась, как можно точнее представляя результат, а когда открыла глаза…

— Ты чего это тут делать собрался, а, мерзавец?!

От открытой двери к нам двигалась гномка, невысокая, зато настроенная крайне решительно. Весь ее облик, начиная от аккуратного передника и заканчивая крахмальным чепцом, показался мне в тот момент ужаснее всякого демона — хоть пьяного, хоть трезвого. Особенный страх внушал сковородник, зажатый в правой руке.

— Дети плачут, жена извелась вся, а он тут с друзьями лыковку хлещет! А ну пшел домой, пьянь несчастная! Забыл, что завтра мама приезжает?!

— Дорогая… — с мольбой выдохнул гном, глядя на нежданную гостью как василиск — на таксидермиста. — Дорогая… ну что ты, солнышко… Я больше не буду…

— Не будет он! — фыркнула гномка, упирая руки в боки. — Так я тебе и поверила, брехуну! А эти тоже мне друзья! Только и горазды, что первач с утреца хлебать! Да вам хоть спиритусу налей, все выжрете!

— А… а…

Честное слово, гном был полностью морально уничтожен. Поняв это, я щелкнула пальцами, спешно убирая иллюзию; едва разгневанная гномка исчезла с глаз долой, как корчмарь шумно выдохнул и вытер рукавом пот со лба:

— Ну девка, даешь… Твоя работа?

Я гордо кивнула и, подумав, пояснила:

— Могу так, а еще могу по-другому. Если, скажем, не супругу начаровать, а друга. Чтобы позвал отмечать дальше, в другом трактире… показать?

— Не-эт! — замахал руками корчмарь. — Я тебя и так возьму. Только одно… Как, бишь, тебя кличут?

— Яльга Ясица.

— У тебя, Яльга, этот… сер… чер… ну документ!..

— Сертификат?

— Ага, точно! Чертификат у тебя имеется?

— Нет, — не смущаясь, сказала я. — Но имеется справка об отличной учебе. Показать?

— Да не, не надо… Это же я не для себя, а для Податного Приказа. А то они там звери… Ладно. Значица, так. Что касаемо работы и гонорара…

Мы ударили по рукам минут через сорок горячего обсуждения, споров и попыток встать и уйти прочь. Работать мне нужно было четыре дня в неделю, получая шесть золотых за месяц ударного труда или три — ну ладно, ладно, четыре! — золотых за спокойную работу. Плюс бесплатная кормежка в пределах трех серебрушек. Касательно темы иллюзий никаких распоряжений не поступило: гном целиком и полностью положился на мое воображение, сказав, что моей головы «и на двоих бы хватило». Кажется, он еще так и не отошел от явления горячо любимой супруги.

Часть гонорара я затребовала вперед. В том числе тарелку гречки с мясом и кружку молока, нежно любимого мною с самого детства. Трое эльфов уже ушли, служанка протерла стол, и я с чистой совестью за него села. А что — удобное место, у окна.

— Яльга, — неожиданно окликнул меня гном, когда я в очередной раз с наслаждением глотнула молока. Я вопросительно посмотрела на корчмаря: выглядел он слегка смущенным. — Ты вот что скажи… а настоящую Розалию вот так развеять смогешь? Ну не навсегда, часика на два…

— Не знаю, — серьезно сказала я, поддевая на вилку кусочек мяса. — Надо потренироваться. А что?

— Ты не думай, — заговорщицким шепотом поделился со мной гном. — Я, ежели что, в долгу не останусь. Потренируйся там, ладно?

— Ладно, — покладисто кивнула я.

И отхлебнула еще молока.


на протяжении которой героиня так или иначе утверждает, что человек ко всему способен приспособиться, а ежели к чему и неспособен, так для этого чего-то и хуже | Удача любит рыжих. Трилогия | в которой наконец-то начинают происходить яркие и красочные события. Здесь заключаются пари, взламываются кабинеты, шипят твари из учебника бестиологии и гневаютс







Loading...