home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Денис

Трясина — иначе и не скажешь. Дениса затягивало больше и больше, не хватало сил, да и желания, чтобы вылезать из нее. Мысленно Денис сравнивал это со сценой из какого-то фантастического фильма, где персонажа на космическом корабле затянуло в разбившийся иллюминатор. Его задница находилась в космосе, а остальное осталось внутри, но постепенно вакуум вытянул его, переломав кости. Дениса разрывало на две части и с каждым днем половинки разъезжались дальше. Сердце растянули две прекрасные богини — Маша и Аня.

Денис не смог совладать с собой уже на следующее утро. Он оделся по новозаведенной моде — в шорты и тенниску — и вышел из квартиры. Но вместо того чтобы пойти в парк, постучал в соседнюю дверь. Как только Аня, одетая лишь в трусики и лифчик, открыла дверь, он набросился на нее. Она была рада и визжала под ним, как кошка. Не просто любовь или удовлетворение овладели им, а дикая, необузданная похоть. Все было стремительно и даже слегка грубовато — прямо в прихожей на маленьком половичке. Домой он вернулся взмокший, как после пробежки.

Он еще похудел, он чувствовал себя прекрасно. Жена принесла с работы какие-то специальные мужские витамины и набор брошюр об авитаминозе, может, это они помогли ему? Вряд ли. Как может помочь аскорбиновая кислота, да пивные дрожжи? Нет, это всё она — злодейка Весна! Она пробудила его, и по телу, как сок в березах, заструились гормоны. И он не был в этом одинок.

Аня — львица в постели, а вот Машка никогда такой не была. Не пассивная, нет, но точно не тигрица, не любительница экстрима. Но теперь… Жена будто сорвалась с цепи. Денис не заглядывал далеко, чтобы не портить себе настроение, но иногда думал, что будет, когда весна пройдет и гормоны потекут спокойней? Как он будет скучать по этой весне, ведь он никогда так не кайфовал! Казалось, он попал в сон или сказку, или книгу очень неприличного содержания. Утром безумная, где-то пугающая, где-то грязная гимнастика с Аней по несколько подходов, а вечером долгий пуританский сонник с Машей. Как говаривал Лесли Нильсен: «Столько секса у меня не было, даже когда я ходил в бойскаутах».

Двойная жизнь оказалась настолько захватывающей, настолько удивительно острой, что подавляла совесть полностью. Не было и в мыслях прекратить разврат. Долгие ночи, долгие утра — всё смешалось в пьянящий коктейль, градусов эдак под триста. Как только Денис пустился во всё тяжкие, он отбросил мораль, отбросил принципы, по которым жил, оставил только желания. Это волновало, бурлило и длилось так бесконечно мало… Потому что противоречило планам Толстых Ткачей.

Редкими ночами, когда сознание не отключалось от усталости и хватало сил не уснуть сразу, измотанный, но довольный Денис размышлял. Он думал о чувствах к обеим девушкам. Одну он обманывает, но любит, другую…. Тоже любит. Он влюблен в обоих сразу. В такие минуты он искренне завидовал арабским шейхам и желал стать многоженцем. Представьте себе: одна, восхитительная и страстная блондинка слева; вторая, верная, знающая, что он любит кушать на завтрак и вообще, что он любит, справа — на месте главной жены. А посредине он. В мечтах он улыбался, улыбка перемещалась в реальность. Но это всего лишь мечты.

Воздушные замки можно строить сколько угодно — простоят они недолго. Денис блаженствовал ровно восемь дней, пролетевших, как истребитель в небе. А потом Толстые Ткачи закрутили сюжет.

Проследить за действиями Толстых Ткачей очень сложно. Со стороны кажется, что они ничего особенного не делают. Но только они так умеют. Можно возразить, что, имея столько денег, людей и связей проще простого закружить такой спектакль. Но смысл здесь именно что Ткачи сумели добиться такого положения, построили целую фабрику лжи и театр с тысячами актеров, а теперь пожинают плоды многолетнего труда. Всё, что у них есть: деньги, власть, информация, люди — подножье кургана, насыпанного слугами Музы в тяжелых трудах. И восседают на вершине они по праву.

Изначально ситуация сложилась не в пользу Дениса. Ткачи решили повести сюжет по простым вариантам развития. Ну что проще любовного треугольника с соседкой? И ревнивая сцена в конце — логичное завершение. Ну, типа жена возвращается с работы, застает мужа в постели с соседкой, потом скандал, развод… Это напрашивалось это и произошло. Только в жизни так бывает по несчастливому стечению обстоятельств, по недосмотру изменников. Здесь же Ткачи всё продумали самым тщательным образом.

В воскресенье Аня сказала, что завтра у нее важная встреча с издателем в половине седьмого утра. Тот-де уезжает, самолет в девять, единственная возможность встретиться только утром. К обеду она вернется и он может к ней зайти. Или она к нему…

— Мне очень понравился скрип твоей кровати, — сказала Аня так страстно, что Денис расплавился, как сыр в микроволновке.

Он согласился, сказал, у него обеденный перерыв с часу до двух, но может задержаться дома. Жена всегда обедала на службе — она работала бухгалтером в банке на противоположном конце Москвы. На том и порешили.

С ключей от Денисовой квартиры давно сняли слепки. Ночью в щель под дверью пустили сонный газ, чтобы хозяева не проснулись, люди Ткачей покопались в документах Маши

Утром Денис и Маша встали полусонные и, кое-как позавтракав, поехали на работу. Маша не проверила сумку с документами, но даже если бы проверила, ей показалось бы, что всё в порядке. Нужный бухгалтерский отчет был в зеленой папке. Папку в сумке оставили, а отчет забрали.

Далее — по маслу. Наблюдатели позвонили и сказали, Денис выехал. Перед ним соорудили пробку. Марит позвонил директору банка и потребовал отчет. Директор позвонил Маше, пробка перед Денисом рассосалась — все действия персонажей синхронизировали. Он прибыл домой через десять минут, в это же время Маша обнаружила, что папка пуста, надо съездить за ней. Она быстренько объяснилась с директором и пошла к машине. Вокруг дежурили двадцать авто, готовых сформировать затор в любую секунду. На протяжении всего пути от работы до дома под контроль взяли все светофоры и выставили несколько гаишников. Маша могла доехать и за двадцать минут, и за двадцать часов. Всё зависело от сигнала Ани.

Денис встретил Аню у входа в дом. Девушка вылезла из «Фольксвагена Жук», когда Денис остановил рядом с подъездом «Мазду». Они слегка улыбнулись друг другу и пошли в подъезд. Денис уже сгорал от желания — дополнительные половые стимуляторы ему сегодня подсыпали в кофе на работе. Лишь чудовищное усилие воли не позволяло наброситься на Аню прямо тут. А она шла немного впереди, и только чуть бОльшая амплитуда виляния бедер намекала — она его тоже хочет. Зайдя в лифт, они дали страсти выйти. От нее по-прежнему пахло восхитительными духами и шампунем с феромонами. Он присосался к губам, рассудок начал мутиться. Денис не заметил еще один аромат в лифте, а если бы и заметил, не предал значения — в висках стучала страсть, а член, казалось, порвет брюки, приходилось прилагать усилие, чтобы не кончить в трусы. Он никогда не был так возбужден. Еще бы, сейчас в нём испытали одну из последних разработок нейропсихических лабораторий Болта — газовый стимулятор либидо с лаконичным названием «кобель».

Они не вышли в коридор, а вывалились в него. Объятья сомкнулись, руки мужчины, казалось, хотели вдавить женское тело в себя.

— К тебе? — спросила Аня.

— Похуй, — прохрипел Денис.

— К тебе, — приказала Аня. Сейчас она могла управлять им, как собаченкой.

Денис едва услышал, но подчинился. В голове пылал туман, лишь ее теплое тело имело значение. Трясущимися пальцами он достал ключи и попытался открыть дверь. Но для этого пришлось бы выпустить из рук жар-птицу. Да и сама «птичка» этого явно не хотела. Они целовались перед входом, Денис думал лишь о том, как бы стянуть с нее одежду. Маша была в десяти минутах езды от дома.

Они, наконец, ворвались в квартиру, он сразу потащил ее в спальню. Одежду на себе он уже реально рвал, Аня понимала, сейчас то же будет и с ее нарядом. Единственная проблема — он сейчас так перевозбужден, что кончит, едва войдя в нее, и его слегка отпустит. Это тоже предусмотрели Толстые Ткачи.

Он разорвал на ней блузу, на пол посыпались пуговицы. Лифчик грубо стянул и впился губами в сосок, а руки уже тянули с нее трусики вместе с колготками. Аня поморщилась, его ногти царапали кожу на ее бедрах. Она едва успела достать из кармашка силиконовый ремешок с застежкой. Пока он мял ей грудь, ее тонкие пальчики схватили гениталии Дениса, твердые, будто гранит. Он захрипел, она почувствовала пульсацию на члене, но успела натянуть эректильное кольцо, прежде чем он выпрыснул на нее всё свое возбуждение. Он посмотрел, что она там внизу ему делают, а Аня затянула ремешок, туго перетягивая мошонку у основания.

— Я хочу, чтобы долго, — снова приказала она, а он подчинился, не раздумывая. Долго, так долго. Неважно. Главное — трахать, трахать, трахать ее. Он швырнул Аню на простыни, которые еще пахли машиными духами, и ворвался в ее лоно.

Маша подошла к подъезду.

Он никогда не чувствовал себя таким первобытным самцом, как сейчас, а Ане было страшно. Ее тщательно проинструктировали, чтобы во время этого полового акта она подчинилась Денису, что бы он не захотел. До секса он исполнил бы любой ее приказ, но во время секса противоречить ему было опасно. Обдолбанный феромонами и возбудителями Денис мог нанести травму, мог даже убить. Сейчас он — не человек. Животное. Которое хочет удовлетворить похоть самым грязным способом.

Сперва Денис взял ее традиционным способом — навалившись сверху. Через туман он чувствовал, как сперма пытается вырваться, но не выходит — она бьется в силиконовые кольцо, пульсирует, но никак не прорвется. Его сотряс оргазм, но без семяизвержения. Это ощущение выдолбило мозг окончательно. Ладонь легла на ее шею и сжала. Покорная. Страстная. Его. Целиком и полностью — его. Он вылетел из нее стремительно, как и до того влетал. Перевернул, поднял зад, раздвинул ноги и грубо надавил шею, чтобы склонилась, чтобы лицо уперлось в подушку. Если бы его сейчас спросили, как ее зовут, Денис не вспомнил бы. Перед раскоряченная покорная дичь, перед ним два ее отверстия, он решил — в верхнее. Но сперва с звонким шлепком он ударил ее по левой ягодице. И с упоением пару секунд наблюдал красный след, повторяющий его пятерню на ее заднице. Он плюнул, попал, куда хотел, и деловито вставил. Ладонь придавила ее затылок к подушке, он вдавил член по самое основание, ощущая, как Аня напряглась всем телом, превращаясь в пружину. Но она терпела. Его опять придавило оргазмом, но семя снова осталось при нём. Денис принялся двигаться в ней, как насос, качающий нефть.

Аня впервые в жизни получила такой опыт, но ей не было больно, она не наслаждалась или испытывала омерзение. За те деньги, что уже упали на ее банковский счет, она долбилась бы в любые полости сутки напролет. Ее беспокоило — где же Маша. Эректильное кольцо сдерживает, но клиент всё равно вот-вот кончит. И тогда же кончится девяносто процентов эффекта. А затягивать тоже опасно. Он уже ее ударил, придушил и трахает в анальный проход. Если не кончит, может дойти до чего-то более жуткого. Его ладонь на ее затылке давила, а вторая больно-больно щипала груди — ситуация накалялась.

Аня стонала, вибрировала под Денисом, но настоящая радость пришла, когда в крошечном наушнике, спрятанном в ее ушной раковине, сказали: «Пришла, приготовься». Денис остервенело имел ее, она приготовилась. Прямо напротив кровати зеркало, в отражении красный, как рак, Денис остервенело рвет ей зад. На тумбочке под зеркалом семейные фотографии: со свадьбы, с каких-то поездок. Маша и Денис там счастливые.

Маша вышла из лифта и удивилась, почему дверь в их квартиру приоткрыта. Наверное, Ден приехал поесть. И как она могла забыть про этот отчет?

— А-а-а-а-а! — стон Ани скрыл щелчок двери, закрывшейся за Машей. Маша покраснела.

Если бы ее спросили: «Какое твое самое яркое впечатление в жизни?», — она ответила бы, не думая и секунды. Конечно, свадьба. Она помнила каждую деталь, каждую мельчайшую подробность. Во что оделся каждый гость, запахи, летающие в церкви, роскошный праздничный пир в ресторане. Вкус его поцелуя… И она верила, что эта картина останется самой запоминающейся, самой яркой и приятной на всю жизнь. Это ведь прекрасно, когда самое яркое оказывается самым приятным. Она решила, что вырежет это в извилинах мозга и навсегда пригреется тем моментом. Но она ошибалась. По узорам памяти прошел рубанок новизны.

Красивая молодая девушка стонет, а ее муж, красный и потный, остервенело рвет ее анус — вот это точно затмило воспоминания о свадьбе. Маша запомнила всё. То, что у нее ногти на ногах накрашены желтым лаком. То, что в волосах серебряная заколка в форме шелкопряда. То, что на спине три маленькие точки-родинки образовали ровный треугольник. Отличные рельефные икры. А вот он поначалу представился расплывчатым пятном — глаза не хотели верить увиденному. Иногда детали проступали сквозь слезную пелену, но кусками. То лицо, сведенное в гримасу удовлетворения, то исхудавший пресс, то обручальное кольцо на ее ягодицах… И тут девушка резко извернулась, а он замер в замешательстве. Маша увидела, что его член, алый и непривычно большой, завис перед ее лицом. Девушка схватила одной рукой за член, а другой за яйца и сдернула с них силиконовые кольцо. Денис заорал и кончил. Струя спермы полетела туда, куда направила ее девушка — на зеркало и их семейные фото. Муж никогда так не кончал с ней — наверное, миллилитров двести плотной белесой жидкости пролетели метра три и расплескались по зеркалу, по фотографиям, по лицу девушки. Но не разом, муж «плевал» спермой секунд десять, а рука любовница старательно двигала крайней плотью туда-сюда, направляя его эти «выстрелы» в их семейные фотки. Обессиленный Денис упал на нее, Маша услышала полный похоти его голос сквозь издевательский смех:

— Сука. Сейчас ты это ртом у меня будешь убирать…

Маша вышла из спальни, не говоря, ни слова и не дожидаясь окончания представления. Она машинально взяла отчет с журнального столика и пошла из квартиры. И тихо-тихо прикрыла входную дверь, чтобы не мешать…

Аня, услышав из наушника, что Маша покинула квартиру, вздохнула с облегчением. Если бы жена задержалась, пришлось вправду всё это «убирать». Денис лежал на ней обессиленный, но еще возбужденный, и даже не почувствовал, как в ягодицу укололо. Он мягко заснул, в комнату тут же забежал десяток человек в масках и военной форме. Они стащили Дениса с любовницы, Аня поднялась и быстренько натянула кое-как трусики и лифчик, хотя вновь прибывшим по-фигу была обнаженная красотка. Они перевернули его, бегло осмотрели и поставили пару уколов. Другие двигали мебель, убирали раскиданную одежду, меняли декорации…

— А это? — спросила девушка, указывая на заляпанное зеркало и фото.

— Уберешь, — презрительно бросил какой-то мужик и швырнул ей тряпку. Пока шла суета, девушка покорно убралась за любовником.

— Вколешь ему это и он очнется, — дал команду другой мужик в маске, протягивая шприц. — Важно сразу сказать ему, как всё было, чтобы воспоминания наложились друг на друга. Поняла?

— Да, — сказала Аня робко.

Мужчины вышли быстро, как и нагрянули. Напоследок Аня услышала: «Шлюха» из коридора. Ей было всё равно. Она всадила шприц в плечо Дениса так, что игла чуть не прошла насквозь. Зеленая жидкость перекочевала в него. Аня почувствовала себя грязной.

Выйдя из дома, Маша не села в машину, а направилась в сторону метро. Надо подумать, надо понять. Настроение завиляло, как собачий хвост, холодная ярость сменялась тихим безразличием или грустью. Как он мог! Скотина, в нашей постели какую-то суку в зад и потом кончить на их свадебные фото! А может, я виновата? Может, потому что мы этим мало занимались ему пришлось искать удовлетворение на стороне? Или это потому что у нас нет детей? Теперь всё кончено! Я не смогу больше до него даже дотронуться… Господи, ну какая же он скотина!

С такими мыслями Маша доехала до работы. Перед входом в банк она остановилась. Нельзя идти туда с заплаканным лицом. Вдруг что-то укололо в бедре. Она протянула руку и достала тонкую иглу. В голове замутилось, потемнело. Донеслись голоса:

— Эй, с вами всё в порядке?

— Женщина, что случилось? Господи!

— Пропустите я врач!

А потом сознание ушло.


Семь Толстых Ткачей | Сонные войны. Дилогия | * * *







Loading...