home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


5

Очнувшись, или, наоборот, заснув, Пашка поднялся с холодной каменной полосы. Он не понимал, что произошло. Вроде всё то же самое, только на улице не ночь, а сумерки. В принципе, это похоже, что он в Сумеречном Царстве, да и чистота мысли вместе с бодростью присутствуют, но сомнения оставались. Хотя одеяла, на котором он лежал, нет, да и одет он иначе. Мальчик засунул руку в карман шортов и нашел флакончик с водой. Он открыл его и сделал глоток. Вроде выпил сколько надо — теперь будет больше времени. Значит, Сумеречно Царство. Но тогда почему всё так же, как и в Заветах.

— Пх-риф-фет, мой м-ф-аленький щ-щериф, — прошелестело сзади. Пашка мог и не оборачиваться, чтобы понять, кто это. Да и аромат специй при нём. Точно зира, как у узбеков.

— Здравствуйте, Человек Из Шелка.

— Хо-хо. Ты познакомился с местным фольклором, — сказал Шелковый Человек, улыбаясь во все свои пятьдесят зубов.

Пашка повернулся. В этот раз Шелковый Человек оделся в пижаму бледно-голубого цвета. Мальчик впервые рассмотрел на ней пуговицы. Фиолетовые восьмиугольные пуговицы застегнуты почти до самого конца. А так Шелковый Человек остался прежним. Просто теперь, в свете услышанного, Пашка смотрел на него другими глазами. Бледное лицо без признаков щетины, вроде и обычное, и необычное из-за симметричности. Никакой не атлет, напротив, даже с пузиком. Может, чуть выше среднего мужчины. Босые ноги, шелестящий голос, запах специй и волосы, торчащие в разные стороны. Пашка обратил внимание, локоны слегка колышутся, вроде как от ветра, но на взлетной полосе не дул ветер. Словно он существовал исключительно для загадочного мужчины.

— Познакомился, — ответил Пашка. — И пока всё, что я о вас слышал, говорит: с вами лучше не иметь дел.

— Это сказал тебе султан Ахры? Он и ее жители? Да ты ведь и сам теперь житель и шериф. А знаешь ли ты, что стал самым молодым шерифом за историю Ахры?

— Нет.

— Вот видишь, Карл, султан твой тоже воду мутит. Так почему ты не веришь мне, а веришь ему? Что он для тебя сделал хорошего?

— А что сделали вы?

— Ха! Если бы не я, ты даже доспать до поединка с некромантом не успел бы. Я помог тебе в Цветных Странах. Не говоря уж про то, что я дал тебе работу. Так кто сделал для тебя больше, Карл? Шелковый Человек, который постоянно помогает тебе, или старый пердун Алладин, который даже не может отыскать своего лучшего шерифа Никодима — твоего отца.

— А откуда вы знаете, что Никодим мой отец?

— Да это пара пустяков. Я понял это, как только тебя увидел. Ты очень на него похож. Я ведь знал Никодима и очень хорошо знал. Он пришел в Азиль-до-Абар, как и ты, еще мальчишкой. Я с огромным любопытством наблюдал, как он взрослеет и становится могучим шерифом снов. Наверное, самым могучим из всех, что я знал.

— А вы знаете, где он?

— Нет. Могу предположить, но не знаю.

— Скажите свои предположения.

— Ты очень прыток, Карл, но пока ты у меня в долгу, а не я у тебя, — улыбнулся Шелковый Человек. — Помнишь, я сказал, что ты будешь должен мне услугу, когда я заплатил за воду? Так вот, я придумал, что ты сможешь для меня сделать.

— А что если я откажусь?

Шелковый Человек нахмурился.

— Тогда ты разрушишь нашу милую дружбу. Это очень невежливо, забывать услуги, Карл. И поверь, иметь меня врагом, значительно хуже, чем другом.

— Вы угрожаете мне?

— А что если и так? — приподнял бровь Шелковый Человек.

— Ну и не нужна мне такая дружба! — взорвался Пашка. — Вы только мутите воду и не говорите главного! Я хочу найти отца, и если вы не поможете мне, тогда заберите свою воду и убирайтесь к чёрту!

Пашка протянул флакон с водой, но Шелковый Человек лишь бросил на нее безучастный взгляд.

— Во-первых, это нечестно, — сказал Шелковый Человек спокойно. — Тут воды лишь треть из того, что было. Во-вторых, это нечестно вдвойне, ведь эта жидкость мне не нужна, а тебе она требовалась позарез. И, в-третьих, не хотелось бы ссориться с тобой из-за таких пустяков.

— Ну тогда помогите мне найти отца!

— Хорошо, — сказал Шелковый Человек сухо. — Но вопрос остается открытым, что ты сделаешь для меня? Я вон сколько гор уже для тебя свернул, а где твои горы? Что ты готов сделать, чтобы я помог тебе?

— Да всё что угодно! — Пашка уже давно кричал, а теперь чуть не охрип.

— Отлично, — улыбнулся Шелковый Человек. — Но давай договоримся сразу. Ты делаешь то, что я тебе говорю и не задаешь лишних…

— Я не согласен, — покачал головой Пашка. — На таких условиях можете проваливать.

Шелковый Человек ничего не делал, он просто стоял и смотрел на мальчика, но у Пашки пот заструился по спине.

— Ну что же, — голос Шелкового Человека стал еще более шипящим. «Что же» прозвучало как «щьто ше». — Ты тверд и я тоже тверд. Но за тобой должок. Ты должен отработать воду.

— Я ничего не стану делать!

— Это печально, Карл. — «Печщ-щально Кх-харл» — Тогда я буду вынужден отстаивать свои интересы всеми возможными средствами. Флакон.

Шелковый Человек протянул руку. Пашка уже хотел сказать, что не отдаст, но, глядя на фигуру мужчины, понял — тот может просто его отобрать. Он вложил пузырек в ладонь с раскрашенными ногтями.

— До встречи, — поклонился Шелковый Человек и исчез.

Пашка стоял посреди посадочной полосы и думал, правильно ли поступил. С одной стороны, от разрыва с Шелковым Человеком он только потерял. У него больше нет флакона с водой, время пребывание в Азиль-до-Абаре в следующий раз будет ограничено. Но всё же Пашка не жалел о разрыве. Ну помог он ему, но что это за помощь? Да, благодаря Шелковому Человеку он увидел статую отца, но так же попал в позорную комнату. Да, без воды он не смог бы справится с призраками, потому что проснулся бы в самый неподходящий момент, но он так же чуть не погиб от призрачной руки предыдущего султана Ахры. И пусть Пашка не знал, что это за новая работа, но опасная — это точно. Поэтому мальчик отбросил сомнения и пошел по взлетке к Заветам.

Сумеречное Царство. На первый взгляд оно ни капли не отличалось от Мира. Всё то же самое. Те же здания полуразрушенного аэропорта, тот же лес, те же квадратные плиты. И всё же что-то здесь не так. Ну, например, Пашка не слышал пения птиц. Он здесь, собственно, вообще никого не видел. Точная копия Мира за исключением его обитателей. И даже ветерка никакого нет, чтобы принес очередную порцию специй, предвещающих приключения. Мальчик решил посмотреть, что происходит в Заветах, и есть ли они вообще в Сумеречном Царстве. Оказалось — еще как есть.

Мальчик пришел к Николаевке, спустя полчаса. В Сумеречном Царстве оказалось тоскливо и одиноко. Он не встретил ни одного человека. Над домами нависло серое безоблачное и беззвездное небо. Если в Предрассветном Царстве был хотя бы какой-то намек на солнце в виде света на горизонте, в Сумеречном — нет. Непонятно, откуда здесь вообще свет. Впрочем, тут всё не слишком понятно — во сне…

Он шел по Заветам. Кое-где в домах горели тусклые огоньки. Пашка прошел гаражи, потом мимо «Детского Мира», вдоль мастерских, из которых в Мире открывались врата в Предрассветное Царство и, наконец, вышел к своему дому. Во дворе никого нет, только качели одиноко… даже не скрипят, потому что ветер их не качает. Пашка посмотрел наверх и впервые увидел хоть что-то. Где-то вдалеке летела стая гусей. Правда, гусей очень необычных. Как правило, гуси быстро-быстро машут крыльями, но эти делали взмахи медленней и неторопливей. Присмотревшись, Пашка понял, что и на гусей они похожи очень отдаленно. В заблуждение его ввело то, что они летели высоко и косяком. И еще у них сзади длинный хвост. Эти птицы определенно напоминали Пашке… драконов. Драконов?

Как будто услышав его мысли, косяк начал заходить в вираж. Пашка не мог поверить глазам, но уже спустя несколько секунд пришлось — к нему на огромной скорости движется косяк самых настоящих драконов! Пашка рванул в сторону своего подъезда. Драконы летели определенно быстрее, чем возможно физически. Не успел Пашка пробежать и двадцати метров, как уже мог рассмотреть гигантских тварей во всей красе. И, надо сказать, они действительно очень красивы. Во-первых, цветом — все драконы, а летело их штук десять, серебристой окраски. Наверное, встреть их мальчик при других обстоятельствах, сказал бы, они очень красивы. Но, когда бежишь от десяти летающих ящеров, стараясь не стать ужином…

Оглянувшись на бегу, он понял, не успеет. До подъезда еще, как минимум, метров пятнадцать, а драконы настигнут уже через секунды две. Оставалось только упасть на живот и закрыть голову руками, что мальчик и сделал.

Прошла секунда, потом другая. Спустя пяток, Пашка рискнул поднять голову. Никаких драконов не видно. Правда, уже в следующее мгновенье он услышал страшный грохот где-то в районе Универмага. Он поднялся и увидел, как оттуда над домами поднимаются клубы странного серебряного пара. Пашка не стал долго смотреть на это и побежал к подъезду. Когда он вошел в привычное помещение, до него донесся новый звук. Звук работающего мотора. Ему стало интересно, он решил посмотреть.

Звук приближался и Пашка увидел, что его издавало. Действительно машина, но очень странная машина. Во-первых, цвет — раскрашена под асфальт. Далее форма — машина напоминает огромную таблетку на четырех колесах. Круглая и плоская сверху, она подъехала прямо к его подъезду и остановилась напротив. Полукруглая дверь открылась, из нее вышли два волка. Самые настоящие волки, одетые в милицейскую форму и ходящие на двух задних лапах. У каждого в передних лапах дубинки, они как-то умудрялись держать их коротенькими пальцами.

— Если это шутка, я этому шутнику устр-рою, — сказал один из них.

— Да, такой муляж пр-ропал. Но если не шутка… — ответил второй. У обоих хриплые голоса и букву «р» они произносили нараспев.

— Ты пр-рав, тогда его надо бр-рать как можно быстр-рее. Такой может и дер-ру дать. А ты кто такой?

Это уже было обращено к Пашке. Мальчик заворожено смотрел на волков и совершенно забыл, что они могут представлять опасность.

— А я здесь живу, — ответил Пашка, приходя в себя. С одной стороны волки милиционеры — это что-то, но после того, что он видел в Ахре, пустячок.

— В какой квар-ртир-ре? — спросил первый, поигрывая дубинкой в лапах.

— В сорок второй, — ответил Пашка.

— Так тебя-то нам и надо, — оскалился второй.

— Нет, погоди, — сказал первый. — Это же человек. Ты ведь из Мир-ра, да?

— Ага, — ответил Пашка.

— И живешь здесь же, но только в Мир-ре?

— Да.

— Тогда ты нам не нужен. Дай пр-ройти.

Оба волка грубо оттолкнули мальчика и прошли в подъезд. Пашка хотел возмутиться, но потом решил посмотреть, куда они пошли. Он последовал за ними по лестнице, держась на расстоянии в пролет. Волки поднялись на четвертый этаж и позвонили в дверь. Даже стоя пролетом ниже, Пашка различил, звонок в квартире точно такой же, как у него в Мире.

— Кто там? — послышался приглушенный и очень вежливый голос из квартиры.

— Милиция, откр-рывай, песья мор-р-рда! — прорычал один из волков.

— Да-да, конечно, — теперь говоривший открывал дверь. — А что случилось?

— Нам надо обыскать квар-ртиру. К нам поступил вызов, что ты хр-ранишь и распр-ростр-раняешь запр-рещенные вещества.

— Великий Ветер, у меня ничего нет.

— Это мы сейчас и пр-ровер-рим.

По звукам Пашка понял, волки вошли в квартиру, оттуда слышались их приглушенные рычащие голоса. Пашка поднялся на свой этаж и услышал торжествующий крик из квартиры.

— Ага! Есть! Тимофей, вы задер-ржаны по обвинению в хр-ранении и распр-ростр-ранении запр-рещенных веществ!

— Это какая-то ошибка, — сказал вежливый голос.

— Никакой ошибки нет, доказательства намор-рду! Пр-ройдемте.

Пашка сначала не понял, что произошло. Но тут его сразила догадка. Он открыл дверь и вошел в квартиру. Посреди прихожей стояли два волка и собака, все на задних лапах, а пес еще одет в халат. Один милиционер надевал на него наручники, а другой держал в коротких пальцах флакон с водой. Тот самый флакон, который у мальчика взял Шелковый Человек, а пес оказался Тимом. Тим смотрел то на Пашку, то на милиционеров, не понимая, что происходит.

— Паша? — спросил он. У него был странный и очень вежливый голос, но на этом отличия не кончались. В Сумеречном Царстве Тим стал выше, чем в Мире, и морду имел почти человеческую. А еще нос немного короче и уши более лохматые. Что волки, что он вид имели ближе к человеческому, вроде диснеевских мультяшек, где утка Дональд Дак ходил на двух задних лапах и еще руки есть! Так и тут, животные почти полностью повторяли себя из дикой природы, но двигались, как люди, жестикулировали, как люди, и даже мимика у них напоминала человеческую. Только запах псины от них разил самый что ни на есть животный.

— Что вы делает с моей собакой? — спросил Пашка.

— Так это твой хр-ранитель в Мир-ре? — спросил у Тима волк.

— Да, — кивнул Тим.

— Отпустите его! — крикнул Пашка.

— Не вмешивайся в дела Сумер-речного Цар-рства! — рыкнул волк, державший флакон. — Он преступник и он будет наказан!

— Но он моя собака!

— Он не «твоя собака», — передразнил его волк, надев на лапы Тима наручники. — Вы, люди, очень глупые, р-раз считаете, что хозяева чего-то. Пр-ропусти!

— Куда вы его везете?

— На суд. Когда воздушная тр-ревога пр-рекр-ратится, его осудят и скор-рмят др-раконам. Отойди!

Волк опять грубо толкнул Пашку. Но на этот раз мальчик попытался дать сдачи. Он кинулся на волка-милиционера, но второй заехал ему дубинкой под дых.

— Не бейте его! — сказал Тим.

— Ты тоже молчи! — крикнул волк, а потом повернулся к валяющемуся на полу мальчику. — Если ты еще р-раз такое сделаешь, посажу в кутузку! У нас не любят пр-риезжих.

Волки повели Тима к выходу, а Пашка, привстав, смог прошептать только: «Я спасу тебя». Тим услышал и, повернувшись, бросил на него взгляд полный грусти. Пашка собирался кинуться за ним, но мысль, что его могут тоже посадить, отрезвила. Сидя в соседней камере, Тиму не поможешь. Пашка подошел к окну и увидел, как два волка заталкивают его собаку в странную круглую машину. Отсюда сверху она почти полностью сливалась с асфальтом. Так что же делать? Будь проклят этот Шелковый козел! Значит, он в отместку решил подставить Тима. И что теперь? Ну, сначала надо хоть немного разобраться в Сумеречном Царстве и его обычаях. И здесь Пашке повезло.

— Тим! — крикнули в прихожей. — Тимофей, у тебя все в порядке?

Пашка вышел из спальни и увидел Тишку. В Мире Тим и Тишка были самыми заклятыми врагами, потому что Тишка — кот. И не просто кот, а кот с противным характером. Тишка поцарапал чуть ли не половину подъезда, включая своих хозяев, и даже Тим не мог его поймать и уж тем более удушить. Как правило, Тишка залазил на дерево, но не слишком высоко — так, чтобы не достали зубы пса. И потом, пока Тим лаял и пытался добраться до кота, исцарапывал собаке весь нос.

В Сумеречном Царстве Тишка оказался котом более презентабельным. Причесанная шерсть, тапочки на лапах и тоже, как Тим, в халате.

— Простите, а вы кто такой будете? — спросил Тишка. — И где Тим?

Пашка увидел, шерсть на кошачьей голове начинает вставать дыбом. Да, похоже, в Сумеречном Царстве Тишка тоже хулиганистый кот. К тому же здесь он явно больше — раза в полтора.

— А ты разве не помнишь меня, Тишка? — спросил мальчик.

— А откуда я должен тебя помнить? А, ты, наверное, из Мира? А ты случайно не мой хранитель? Нет, моего зовут Митя и он постарше.

— Нет, я хозяин Тима.

— Не хозяин, а хранитель, — поморщился кот. — Ладно, с тобой всё ясно, но где Тим?

— Его забрали волки.

— Менты?! Вот это да! Тим в жизни ничего плохого не сделал, за что его?

— Что-то про хранение запрещенных веществ.

— А каких?

— Вроде бы, воды… — Пашка решил не рассказывать всего. Стыдился, что из-за него Тима посадят.

— Воды! — зеленые и так почти круглые глаза кота стали круглыми идеально. — Тогда всё! Если у него нашли воду, он нежилец.

— Почему?

— Потому что вода — это самое запрещенное из всех запрещенных! За ее хранение полагается смерть в драконьей пасти.

Кот так разволновался, что шерсть на нём встала дыбом и он даже слегка зашипел.

— И что теперь делать? — захлопал глазами Пашка. — Как его можно спасти?

— Спасти? Никак. А ты в первый раз в Сумеречном Царстве?

— Да.

— А в Азиль-до-Абаре?

— Я уже был в Предрассветном и Дневном.

— Ого, да ты путешественник, — прицыкнул кот. — Пойдем ко мне, я налью тебе чаю с валерианой и расскажу, что тут к чему.

Они вышли из Пашкиной или Тимкиной квартиры и пошли на третий этаж. Кот открыл дверь и вошел внутрь, Пашка следом.

— Эй, жена, у нас гости! — крикнул Тишка.

— Папа, папа! — тут же вылетели из комнат с десяток котят. В отличие от Тишки, эти бегали на четырех лапах и не носили одежды. Они почти сразу облепили папу, а парочка прицепилась к Пашкиным шортам.

— А что это такое? — прикрикнул на них Тишка. — Почему на четырёхах?! Почему голые? Я же для кого крикнул? У нас гости, а вы ведете себя, как в Мире! А ну брысь!

Тишка стал раскидывать своих чад по всей прихожей, ничуть не беспокоясь об их сохранности. Котята стукались об стенки и мебель, но, когда сползали на пол, только смеялись. Папаша зашипел, как делал в Мире, и они пропали так же внезапно, как появились.

— Прости моих детишек, — сказал Тишка. — Они еще малятки и мы позволяем им бегать дома на четырехах. Но только когда у нас нет гостей!

Последнее он сказал двум котятам. Те опять выпрыгнули, решив, папа разрешил хулиганить. Из кухни вышла персидская кошка, одетая в фартук.

— Дорогая, — сказал Тишка, — позволь представить тебе хранителя Тима. Хотя я еще не помню, как его зовут.

— Карл.

— Отлично, Карл, а это моя жена Перси.

— Приятно познакомитс, Карл, — промурлыкала Перси. — Не хотите чаю?

— Да, пожалуйста.

— Пойдем на кухню, — сказал Тишка.

Когда мальчик вошел на кухню, он удивился, что квартира ничуть не отличалась от Митькиной. И раковина высоко, и стол тоже не кошачий. Рядом с раковиной стул, чтобы можно до нее дотянуться, стулья вокруг стола очень высокие. Разве что пахнет не по-людски, а натуральной кошатиной. Пока Перси возилась с чайником, Тишка ловко запрыгнул на стул и указал Пашке на тот, что стоял рядом с раковиной. Мальчик взял его, придвинул к столу и приготовился слушать.

— Так что ты вообще знаешь о Азиль-до-Абаре? — спросил Тишка.

— Ну, что это сон, и что он разделен на пять Царств. И еще мне говорили, что для животных именно здесь реальность, а в Мир они попадают, заснув.

— Не так плохо, — промурлыкал Тишка. — В целом ты прав, но только животные в действительности не спят вообще. Или вообще не просыпаются. Короче, это сложно, но у нас как бы два тела. Одно здесь, другое в Мире, и мы можем находиться и там, и тут по собственному желанию. У вас, людей, сложнее. Если вас будят в Мире, вы отсюда просто исчезаете, а если нас разбудить здесь или в Мире, от этого ничего не изменится.

— Если я проснусь и разбужу Тима там…

— Он просто уснет здесь, — кивнул кот. — В этом вопросе мы гораздо беззащитней вас. Ты находишься в беспамятстве в Мире, но если тебя разбудят, ты просто отсюда исчезнешь. А если кто-нибудь разбудит меня там, я здесь останусь. Ну это ты понял?

— Угу.

— Хорошо. Теперь о Сумеречном Царстве. Сумеречное Царство полностью повторяет Мир, только населяют его не люди, а звери. У нас здесь почти как у вас, тоже есть власти и правители. Только законы у нас устанавливают сильные. А самые сильные существа в Сумеречно Царстве — это драконы. Именно они правят нами и они ставят правила. И правила эти достаточно просты. Половину цикла мы должны сидеть в домах и прятаться, иначе нас сожрут. Половину цикла идет драконья охота, а половину они переваривают пищу.

— А что они переваривают?

— Обычно, нас же. Тех, кто не смог спрятаться, или подзагулял, или проснулся в Мире в неподходящий момент. Таких, поверь мне, хватает. Есть еще несколько законов и один из них касается воды. Я, если честно, не знаю, почему ее нельзя хранить, как не знаю, что вообще с ней можно делать, и почему она столь опасна, но закон гласит — хранить ее нельзя.

— И что будет с Тимом?

— Его осудят и привяжут к столбу. А во время следующей воздушной тревоги драконы его съедят.

— А что надо, чтобы спасти его?

— Ничего. Пойми, хранение воды — одно из самых страшных преступлений. Суд его осудит, в этом нет никаких сомнений.

— А где состоится суд?

— В суде, — пожал плечами кот.

И сразу после этого его глаза резко закрылись и он свесил голову на грудь.

— Тишка, что с тобой? — спросил Пашка.

— Ничего особенного, — сказала Перси, ставя перед Пашкой маленькую чашечку чая. От напитка несло валерианой и еще какими-то травами. — Его разбудили в Мире. Наверное, накормить.

— А где у вас суд?

— Там же, где и у вас. В администрации.

Внезапно за окнами раздался низкий протяжный звук трубы. И сразу в комнате стало очень шумно из-за детских голосов; и тесно, из-за всюду мельтешащих маленьких комочков шерсти.

— Мама-мама-мама, можно погулять?

— Ну пожалуйста!

— Мама, мам..

— Где мои коньки?

— Зачем тебе коньки?

— Я буду ими обороняться!

— Тихо! — пришел в себя отец семейства. — А ну быстро собрались и на улицу! Брысь!

Пашка пригубил чай — на вкус полная бурда, но правила приличия, надо сделать пару глотков.

— Что это было? — спросил Пашка.

— Конец воздушной тревоги, — ответила Перси.

— Отведи меня к администрации, — сказал Пашка Тишке.

— А смысл? Я же говорю, Тим обречен.

— Ну пожалуйста.

Тишка посмотрел на мальчика точно так же, как смотрел на котят. Потом вздохнул и сказал:

— Ладно. Но повторяю, это бессмысленно.

— Спасибо, — Пашка даже смог допить чай.

Спустя десять минут, отец большого семейства шел по улице в сопровождении котят и мальчика. Он то и дело кричал на детей, но они его не очень-то слушались.

— Не лазай по деревьям! В Мире не налазился?!

— В Мире меня никуда не выпускают из квартиры!

— Я тебя и здесь запру. Хватит дразнить этого барсука! Я сказал, хватит!

Пашка шел и смотрел на Заветы Сумеречного Царства. Теперь на улицах стало очень людно. Или не людно, а «зверно». Пашка оказался единственным человеком, а вот зверья здесь — пруд пруди. Самые разные, от коров и до мышей, они сновали и бегали, спеша по своим делам, или просто играя. Их было ну очень много. Никогда в Заветах Пашка не видел такого количества зверей или людей. Все звери ходят на двух задних лапах и одеты в самую разнообразную одежду. Полностью голых мальчик не видел — хоть что-то, но надето. Даже мыши, бегающие под ногами, облачились в строгие фраки. Тишка тоже оделся в спортивный костюм, но только сверху. Снизу — ни штанов, ни кроссовок. Самой голой оказалась корова, напялившая лишь шляпу, и то Тишка неодобрительно покачал мордочкой при виде такого непотребства.

Они шли по Заветам и мало кто обращал на них внимания. И вот, наконец, пришли к высокому зданию администрации. В настоящих Заветах этого здания Пашка не знал, и не могло быть такого дома в настоящих Заветах. Оно резко выделялась по архитектуре. Напоминало башню, только не круглая, а многоугольная, а на вершине статуя дракона с раскинутыми крыльями. Сама башня сияла серебром, на ней по спирали поднимались арочные окна.

— А почему такой башни нет в Мире? — спросил Пашка.

— Не знаю. Это Драконья Башня, такая есть в каждом городе Сумеречного Царства. Пошли, если повезет, Тима будут судить не первым.

Они вошли. Внутри башня была как муравейник. И это не образное выражение, маленькие насекомые ползали по шершавым стенам в огромных количествах. И еще здесь они встретили много-много экзотических животных. Тигры, пантеры, ягуары, львы, орлы, вараны, крокодилы и прочее и прочее… Тишка вдруг сделался очень вежливым, даже подобострастным. Он раскланивался каждому зверю, а котята облепили папу, тоже притихнув.

— А чего это ты такой вежливый? — спросил Пашка насмешливо.

— А ты как думаешь? — огрызнулся кот. — Это ж ведь власть! А с властью лучше быть вежливым. А то сожрут…

Пашка подошел к стойке, за которой сидела антилопа.

— Простите, но вы не могли бы сказать, где проводят суд над псом Тимом?

Антилопа посмотрела на мальчика огромными, слегка слезящимися глазами и застучала копытцами по клавишам компьютера. Пашка обратил внимание, клавиатура у компьютера значительно больше.

— Седьмой этаж, зал номер три. Процесс начнется через одну сорок седьмую часть фазы.

Пашка поблагодарил антилопу и пошел к лестнице — лифта в здании не нашлось.

— А почему у вас суд происходит так быстро? — спросил Пашка у кота. Тишка уже задыхался, поднимаясь по ступеням — котята всё еще висели на нём.

— А чего ты хотел? — ответил кот. — У нас же только полцикла есть, когда можно погулять. Вот и делаем мы всё быстро, а потом занимаемся другими делами.

Когда они пришли на седьмой этаж, Пашка увидел коридор с множеством дверей. Рядом толпились разные звери, но не экзотические, а вроде собак, кошек и мышей. Зал с табличкой «три» уже наполнился, когда они в него вошли. На скамейках три коровы и несколько собак непонятной породы. На жердочках, прикрепленных к потолку, два грифа. А в остальном такой же зал суда, как показывают в фильмах. Возвышение для кресла и стола судьи, трибуна и много лавочек.

Пашка и Тишка присели на ближайшие скамьи к тому месту, где предполагалось находиться Тиму. А предполагалось ему сидеть в клетке с толстыми железными прутьями. Как только Тишка рассадил рядом свое семейство, двери зала открылись и ввели Тима. Пашка впервые видел на морде своего пса такую грусть. На передних лапах наручники, а еще и намордник надели. По бокам два волка в милицейской форме. Из другой двери вышла цапля и сказала:

— Всем встать. Проходит заседание суда над курцхааром Тимофеем, ведет процесс достопочтенный судья Бантик.

Открылась еще одна дверь, в зал зашел Бантик. Нет, конечно, в зоопарках иногда дают такие смешные клички, но всё же «Бантик» не очень подходило бегемоту. Огромная зверюга прошла на место судьи, лениво позевывая и показывая пасть, которой один медведь из анекдота мечтал хлебнуть медку. На Бантике красовалась шикарная черная мантия, материала которой хватило бы на десяток людей.

— Можете садиться, — сказал судья, тоже сев. Кресло под ним предательски затрещало, но выдержало. Все, кроме Тима, сели — его уже завели в клетку и сняли намордник. — Итак, а где наш прокурор?

— Я здесь, ваша честь, — сказал знакомый голос, а до носа долетел запах зиры. Пашка посмотрел на кресло прокурора и увидел Шелкового Человека.

— Ах ты…

Пашка вскочил и бросился на Шелкового Человека. Его никто не успел остановить, но когда он попытался схватить мужчину, тот просто исчез и появился рядом с судьей.

— Господин судья, я настаиваю, чтобы этого человека утихомирили, — сказал Шелковый Человек.

— Разумеется. Охрана!

Пара волков пошла к Пашке.

— Но это он подставил Тима! — указал на Шелкового Человека мальчик.

— Это не имеет значения, сейчас мы слушаем процесс не над ним, — сказал судья. — И, мальчик, бессмысленно судить Шелкового Человека, ибо его не удержит ни одна тюрьма и он даже из драконьей пасти может просто исчезнуть. А теперь сядь на свое место, иначе тебя тоже посадят в клетку.

Пашка покраснел и прошел к Тишке. Кот смотрел на него с ужасом.

— Ваша честь, я бы хотел окончить с этим поскорее, — сказал Шелковый Человек. — У меня так много дел, и у вас, я думаю, тоже.

— Вы правы, — ответил Бантик. — Итак, подсудимый, вы признаете свою вину?

— Нет, ваша честь, — сказал Тим. Пашка подумал, он ему напоминает голос актера Тихонова. — Я в первый раз видел тот пузырек…

— Это к делу не относится, — сказал Шелковый Человек.

— Вы правы, обвинитель, — поддержал судья.

— Как это «не относится»? — не выдержал Пашка. — И где его адвокат?

— Никто не захотел его защищать, потому что его вина очевидна, — ответил бантик. — Я приговариваю вас…

— Подождите! — опять встрял Пашка. — Я буду его адвокатом.

Бегемот очень неодобрительно посмотрел на мальчика, но кивнул.

— Ладно, если вы хотите затянуть процесс до четверти фазы… присядьте на место адвоката.

Пашка встал и пересел.

— И что вы хотите сказать в оправдание подсудимого? — спросил Бантик.

— Он невиновен, ваша честь. Этот флакон ему подбросили, и я могу это доказать. Дело в том, что это мой флакон, и я передал его Шелковому Человеку сегодня. И, как вы видели, он может исчезать и появляться, где хочет, что доказывает, это он его подкинул.

Пашка думал, его признание произведет впечатление. Быть может, даже, сейчас на него накинутся, схватят и посадят на место Тима. Но уж чего он точно не ждал, так это полного безразличия. Никто никак не отреагировал на его слова.

— У вас всё? — спросил бегемот.

— Ну да. А этого недостаточно?

— Позвольте мне, господин судья, — поднялся Шелковый Человек. — Просто адвокат подсудимого не совсем разбирается в ходе дела, да и вообще первый раз в Сумеречном Царстве.

— Прошу вас, обвинитель.

— Спасибо. — Шелковый Человек подошел к небольшому столику рядом с клеткой Тима. На нём шкатулка и он, открыв ее, достал злополучный флакон. — Как знает адвокат — это вода. Но он не знает, что такое вода в Азиль-до-Абаре. Вода — это время. Ее контрабандно проносят сюда из Мира опытные сновидцы и шерифы. В Алям-аль-Метале, за исключением границы, нет времени. Мы живем циклами и фазами, но это не имеет никакого отношения к тому, как живут люди в Мире. И фаза, и цикл понятия сугубо условные. Они могут продолжаться и секунду и тысячу лет, а могут и не быть вообще. Это очень сложно объяснить тому, кто в Алям-аль-Метале гость, но пусть он поверит мне на слово. Времени у нас нет, мы не стареем, не меняемся и не рождаемся. Животные исключение из этого правила, они живут сразу на двух планах и поэтому меняются, стареют, умирают от старости, но не здесь, а там. И тогда какая же опасность воды? Это очень просто, смотри.

Шелковый Человек открыл флакон и капнул маленькую капельку на столик. При соприкосновении со столешницей, она ярко блеснула синим цветом и пропала. И на этом всё. Никаких видимых изменений со столом не произошло.

— На первый взгляд ничего не случилось, — продолжил Шелковый Человек. — Но теперь этот стол, в конце концов, сгниет и развалится. Теперь над ним властно время. Вода, а не Ветер. Теперь он уже не принадлежит Азиль-до-Абару. А сейчас представь, что будет, если я капну воды, ну, допустим, на вас, ваша честь.

— Не надо! — поднял копыта судья.

— Конечно не надо. Ведь тогда вы будете находиться в Азиль-до-Абаре в соответствии с тем временем, что спите в Мире. Ты не понимаешь, Карл, но скажу тебе так. Если в Мире животные спят, ну, по-разному, но допустим двенадцать часов в день, так?

— Ну да, — согласился Пашка.

— А здесь они находятся не двенадцать часов, а определенное количество фаз или циклов. Для тебя время течет, а для них нет. Если бы можно было провести параллель, хотя это будет неправильно, животные проживают в Азиль-до-Абаре жизнь, соизмеримую по событиям и времени с тысячей жизней в Мире. И всего лишь капля воды может сделать их жизнь короткой и скучной. И поэтому хранить воду нельзя.

— Но это не имеет отношения к делу! — воскликнул Пашка. — Это ты его подставил!

— А даже если и так? — пожал плечами Шелковый Человек. — Ты, как мне кажется, не понял всей опасности воды. Пойми, Карл, этой воды хватило бы, чтобы обречь на смерть сотни, а может, даже тысячи зверей. Ее нашли в квартире твоего пса, а это запрещено законом. Туда мог положить ее и я, но мог и не положить. В любом случае, процесс над Шелковым Человеком был бы смешон. Меня не смогут осудить, потому что не смогут поймать. То же и с тобой. Нет смысла тебя привязывать к столбу, потому что ты можешь проснуться в любой момент. А вот он так не может, а значит, будет наказан.

И окрашенный серым лаком указательный палец обвиняюще уставился на Тима. Пес даже не думал сопротивляться, он и так знал, что его осудят.

— Всем встать, судья Бантик зачитает приговор, — сказал Бантик. Все встали и только Шелковый Человек наоборот сел. — Обвиняемый Тимофей, вы признаетесь виновным и будете привязаны к столбу перед объявлением следующей воздушной атаки.

— Нет! — воскликнул Пашка. — Это неправильно!

— Тихо! — крикнул судья. — Приговор обжалованию не подлежит, увидите смертника.

Волки вошли в камеру и опять надели на Тима намордник. Они вывели его из клетки и повели по коридору к выходу.

— Тим, я спасу тебя! — крикнул Пашка. — Не знаю, как, но спасу!

Но пес только опустил голову и даже не посмотрел на него.

— Ты не сможешь этого сделать, Карл, — сказал Тишка, выводя потомство из зала. — Никто не сможет.

Все зрители тоже вышли, Пашка остался в зале один. Ну, почти один. Запахло зирой и какао, Пашка, повернувшись, увидел, Шелковый Человек до сих пор здесь. Он закинул босые ноги на стол и пил какао из большой чашки.

— Ты мерзавец! — сказал Пашка, подойдя вплотную к прокурорскому столу.

— Наконец мы перешли на ты. Но почему это я вдруг мерзавец? Это ты отказался платить по счетам и обрек своего пса на верную смерть.

— Освободи его!

— Даже если бы я мог — я подчеркиваю, «даже» — зачем мне это делать? Я не благотворительная контора помощи маленьким заносчивым сновидцам. Мне кажется, ты не совсем понял, кто я, и что со мной нельзя безнаказанно шутить. Я Шелковый Человек, Карл. Я — правитель Алям-аль-Металя, кто бы что по этому поводу не думал.

— Ладно, извини.

— Мне не нужны твои извинения. Мне нужно, чтобы ты отработал воду.

— А если я это сделаю, ты освободишь Тима?

— Возможно. Знаешь, Карл, теперь ты не можешь ставить условия. Ты не отработал воду, если ты всё же это сделаешь, придется дополнительно платить за то, чтобы я освободил твою собаку. Это называется: ты мне, я тебе. Баш на баш.

— Я сделаю, что ты хочешь, только помоги мне. Освободи его, я всё сделаю.

— Нет, ты уже доказал, что партнер ты ненадежный. Мое поручение придется выполнить авансом. Выбирай. Хочешь одно задание, но трудное или два, но полегче? В первом случае шансы на выполнение невелики и риск серьезный. Во втором ты легко справишься, но на это уйдет много времени, можешь не успеть до воздушной тревоги.

— Хорошо давай первое.

— Отлично. — Шелковый Человек исчез и появился возле окна. Он встал спиной к мальчику и продолжил. — Ты должен украсть кое-что у короля серебреных драконов.

— Украсть? А что?

— Да ничего особенного, просто один ларчик. Он и попал-то к нему случайно, и он мне нужен.

— А что в ларчике?

— Не знаю. И именно поэтому он мне и нужен. Это древняя загадка и я хочу ее решить.

— А как мне это сделать?

— Тебе придется проявить смекалку, ловкость и проворство. И, быть может, даже схитрить и соврать. Король серебреных драконов — один из самых старых драконов. Он, поговаривают, когда-то даже жил в Мире, но потом прилетел сюда. Тебе надо добраться до него, причем, в кратчайшие сроки, до воздушной тревоги. Сейчас по договору драконы не нападают на животных, к тому же они недавно поели, но когда окончится половина цикла…

— Так что мне делать конкретней?

— Пройти к аэродрому, долететь до короля серебреных драконов и украсть у него ларчик. Вот, как он выглядит.

Шелковый Человек щелкнул пальцами, перед Пашкой завис мираж, изображающий простую шкатулку квадратной формы, но с трапециевидной крышкой. Никаких узоров или украшений — просто ящичек из непонятного серого материала и прорезь для ключа под крышкой.

— А я смогу ее украсть?

— Не знаю. Ты можешь попробовать не красть ее, а выиграть. Драконы очень любят всякие загадки и игры, но добыть ее честно тебе, скорее всего, не удастся, потому что драконы очень мудры и играют в эти игры. Гораздо лучше простого мальчика. И придется что-нибудь ставить на кон.

— А красть у дракона не опасно?

— Очень опасно.

Сказав это, Шелковый Человек и мираж ларца исчезли. Пашка только сжал кулаки от досады. Но выбора нет, и он быстрым шагом пошел из зала, где осудили его собаку, а ему самому дали самоубийственное задание.


* * * | Сонные войны. Дилогия | cледующая глава







Loading...