home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


2

Как всегда у Пашки возникли сотни причин, чтобы не пробраться в кочегарку быстро. И самое главное — учеба. Хотя кочегарка рядом, буквально рукой подать, но как туда попасть, если днем надо в школу, вечером уроки, а сестра, похоже, взялась за голову и большую часть времени сидит за учебниками? Маринка ночевала дома — теперь друзья и подруги приходили уже к ней. Да и немного таких осталось — большинство разбежалось по университетам. Кроме того у нее типа парень появился, иногда ночевал у них дома.

Но кое-что Пашка, конечно, предпринимал. Во-первых, разведка. Пашка теперь делал крюк, когда ходил в школу или возвращался из нее, чтобы посмотреть на вход в Огненное Царство. И то, что он видел, не радовало. Насколько Пашка понял, кочегаров не двое, как он думал раньше, а трое. Все грязные, в солдатских бушлатах и шапках, они иногда выходили, чтобы перенести уголь с улицы в помещение, где стоял котел. Ночевали они здесь же, но мальчику так и не удалось увидеть их вплотную. Каждый раз, когда он подходил к ним, они почему-то уходили внутрь, приходилось довольствоваться лишь видом издали. Что тоже, кстати, случалось редко. Как правило, кочегары выходили только рано утром или поздно вечером. Да еще и все те россказни, что ходили про это место в школе, не добавляли энтузиазма.

Пашка решил узнать об интересующем объекте у самого достоверного источника. А именно, у любителя страшных историй, одноклассника Ильи. Ради этого он пригласил Илью в гости, чтобы поиграть в приставку и поужинать на халяву. Тем вечером Пашка показывал просто образец дипломатии. Он даже дал Илье списать домашнее задание по математике, и только после ужина, как бы невзначай, завел разговор о кочегарке.

Пашка стоял возле окна и смотрел на море. Илья играл в приставку и ел кусок торта. Как первое, так и второе получалось у него на удивление здорово.

— Ух ты, какие батареи горячие, — сказал Пашка, почти наверняка зная, какая реакция последует.

— Ну еще бы, на костях и жар хороший, — тут же ввязался в игру Илья. Хотя любитель страшилок думал, что интригует именно он, у Пашки имелось на этот счет свое мнение.

— В смысле «на костях»?

— А ты не знаешь? — Илья считал себя «мастером неожиданных эффектов», но был до ужаса предсказуем. Достаточно сказать: «А что?», — округлить глаза, и можно не сомневаться — последует очередная история.

— А что? — сказал Пашка.

— Да ты чего, об этом же каждый первоклашка знает! — Илья откусил чуть не треть куска торта. Приличного куска. Пашка мог только позавидовать способности Ильи растягивать челюсти, как змея.

— Расскажи! — теперь Пашка проявлял неподдельный интерес.

— Сейчас доиграю… блин! Вот и доиграл. Ладно, это история действительно давняя. Ее еще моему брату в школе рассказывали.

— Ну не тяни.

— А я и не тяну. Короче, был в тринадцатой школе парнишка один. Отличник и уже учился в классе седьмом-восьмом. И задали ему, ну, вернее, всему классу провести какое-нибудь полезное для экономики исследование. О подробностях той лабораторной или еще какой работы история умалчивает, но это и не важно. А важно, что он жил в доме напротив этой вашей кочегарки. И он однажды, прямо как ты, стоял и смотрел в окно. Может, думал, что бы такого ему исследовать. И нечаянно оперся на батарею. И обжегся. Причем серьезно обжегся так, аж волдырь вскочил. Он, естественно, поматерился малеха на кочегаров дураков, а потом смотрит, а из трубы дым-то еле-еле идет. А погода стояла холодная, так что топить должны были добротно. И подумал он, тут что-то нечисто. Наверное, секрет есть у кочегаров какой, чтобы уголь экономить. И тут у него идея появилась. Дай, думает, я исследование проведу. Если ничего необычного нет — не беда. Лабораторка-то она и есть лабораторка. Исследование о том, как отапливают дома ничем не хуже других. А если чего интересное откопать получится… короче, загорелся. Ну и начал следить по-тихому, что да как. И навыслеживал. Неделю поджидал, когда кочегары из котельной уйдут. Сели они на ЗИЛа и поехали куда-то. Он всё из окна видел и тут же метнулся кабанчиком. Они, конечно, замок повесили, но он еще давно заприметил — одно окно и даже не окно, а форточка у них всегда открыта. И пролез он внутрь. Сначала ничего необычного не заметил. Грязно, жарко, всё, как полагается. А потом котел открыл и видит, там кроме угля еще что-то есть. Что-то белое, на доски похожее, но доски там сгорели бы вмиг, а это тлеет, но не прогорает. И жар из печки идет страшный. И тут услышал, что вернулся ЗИЛ. Ему бы оттуда ноги в руки, а он, дурак, решил спрятаться да посмотреть, что к чему.

Не знаю, где он там спрятался, в котельных обычно полно всякого хлама, но, в общем, слышит, как двери открываются и входят три кочегара и два китайца. Это те, что на стройке работали, кстати, четвертую школу строили. Ну, китайцы, они по-русски ни бум-бум, но парень услышал, что кочегары по-ихнему спокойно трындят. Он, естественно, не понимал, что происходит, но, знай себе, иногда да выглянет. И видит, один кочегар достал из кучи угля странную бутылку, вроде как масленку, и две чашки. Налил он китайцам, те смеются, кочегары тоже… И один кочегар остался с ними, а двое других лопаты взяли, чтобы угля подбросить. А уголь у китайцев за спиной был. И как только они выпили — на им по балде сзади! Те упали, и парень увидел, кочегары враз переменились. От добродушия и следа не осталось, на лицах маска застыла, как будто и не люди это были вовсе. И стали они китайцев осматривать и чего-то шепотом переговариваться. И тут взяли одного и прямо в печку! От такого зрелища парень естественно посинел. Но тут только самое странное началось. Все три кочегара взяли второго китайца, и парень уже подумал, что и его в печь, ан нет. Положили на стол и стали что-то с ним делать. Вроде как с лицом возиться. И тут парень заметил, что у одного из кочегаров вместо руки протез. И когда они возиться закончили, этот, что с протезом, к котлу подошел и упал. Потерял сознание ни с того ни с сего. Пара минут прошла и китаец очнулся. Что они с ним сделали, парень не увидел, только вел он себя очень странно. Ему бы возмутиться или спросить, что с товарищем его произошло, а он вместо этого подошел к упавшему кочегару и стал его раздевать, и одежду на себя одевать. Скоро он стал почти точной копией упавшего. Хоть и лицо китайца, а такой же грязный и даже походка поменялась. И тогда подошли два других и кинули голого в печь. Вот тут и полыхнуло! Из котла такой язык пламени вырвался, аж этих троих накрыл. Парень думал всё — хана им. Но сошло пламя, а те стоят себе спокойно, словно ничего и не было.

Когда они вышли, парень в форточку нырнул и был таков. Естественно, лабораторную он о кочегарке так и не сделал, что-то про озимые накатал. Но сам следить стал и никому не рассказал. Материалы собирал и понял, что примерно раз в пять лет в Заветах одновременно пропадают по три человека.

Илья замолчал, а Пашка слушал, открыв рот.

— Ну а дальше-то чего? — не выдержал Пашка.

— Чего, чего. Собирал он материалы, чтобы их милиции сдать. Хотел Шерлоком Холмсом себя выставить. Да и пропал однажды. Но за день до этого говорил, что еще раз в кочегарку залезть хочет и сфотографировать и кочегаров, и то, чем они печку топят. И пропал. А вскоре дети приметили, на кочегарке кочегар новый появился. Его карликом прозвали, сам понимаешь, за что. И проработал он там пять лет, а потом пропал. Вот такая история…

Что и говорить история интересная и, что самое главное, познавательная. Теперь Пашка знал, в кочегарке есть форточка, которую никогда не запирают, а кочегары иногда выезжают на ЗИЛе по делам. Конечно, во всё остальное Пашка не поверил, но главное извлек.

Следующую неделю Пашка опять провел в разведке. Но теперь у него было от чего отталкиваться, он знал, на что надо обращать внимание в первую очередь. Уже на следующий день он нашел форточку и понял, пролезть туда сможет. Так же он видел, кочегары действительно раз в два дня выезжают куда-то на грузовике, наверное, чтобы закупиться. Теперь надо только дождаться подходящего момента и улизнуть из дома. Но с этим возникли проблемы. Маринка сидел дома как приклеенная и даже если возвращалась поздно, всегда проверяла, что с ним. Как будто чувствовала — мальчик что-то замышляет. И Пашке пришлось пойти на хитрость.

Хотя хитрость не очень-то и хитрую. Просто он сказал, что переночует у одноклассника. Естественно, пришлось наврать, что телефона у того нет, чтобы Маринка не вздумала позвонить. После пяти минут уговоров Пашке удалось убедить сестру, и он приготовился пробраться в котельную ночью.

На улице уже холодрыга, осень в Заветах проходила быстро, да и первый месяц школы пролетел, как пара дней. Пашка почти каждый день ходил к отцу в больницу и просил прощения, что так тянет с этим делом, но обстоятельства есть обстоятельства, а Пашка — всего лишь маленький мальчик. Но вот, наконец, время пришло. Хотя, быть может, и не пришло. Дабы всё получилось, надо, чтобы кочегары сегодня выехали из котельной, а в самой котельной нашлось место, где спрятаться. Да и как уснуть в обществе трех незнакомых мужчин, о которых рассказывают такие истории? Короче всё еще в подвешенном состоянии.

Пашка выбрал наблюдательным пунктом крышу соседнего дома, может быть, даже того самого, где жил парень из истории Ильи. Часы показывали половину двенадцатого, когда из котельной вышли три фигуры и пошли к грузовику. Ночь выдалась темная — над Заветами нависли плотные тучи. Пошел мелкий снежок, в его хлопьях кочегарка еще более зловещая. На фоне чистой прекрасной белизны серое со следами сажи здание — врата в Огненное Царство. У Пашки по спине пробежали мурашки, но он отбросил страх и, как только ЗИЛ отъехал, побежал к люку в крыше, нырнул в него и быстро спустился по ступенькам. Он не таился — над котельной висел только один фонарь и форточку не освещал.

Пашка ужом заполз внутрь и упал на что-то твердое. Включив фонарик, Пашка увидел, это куча угля. Он осмотрел остальное помещение. Фактически, одна комната. Ни кроватей, ни чего-нибудь подобного нет. Лишь массивный стол и три стула — вот и вся обстановка котельной. Ну и эта куча угля, а еще дверка котла горит алым квадратом. Но Пашка туда не заглянул — а вдруг найдет кости, похожие на куски досок, медленно тлеющие меж углей? Пахло мерзко — пеплом, сажей и сигаретами. Котел гудел мерно и зловещи.

Вопрос оставался открытым — где переночевать? И где станут ночевать кочегары? Осмотревшись внимательнее, Пашка нашел три старых матраца изгвазданных сажей. Ну что же, хоть одна загадка решена. Но спать на этих матрацах ему, естественно, нельзя. И где спрятаться? Другого такого шанса может и не выпасть, а кочегары могут и вернуться, а могут не вернуться. В любом случае, кроме как зарыться в кучу угля, спрятаться негде. Пашка вздохнул, представив, что станет с одеждой, но делать нечего. И он, измазав руки и лицо в саже, стал зарываться в уголь. Но как только разгреб пару черных камней, резко отпрянул назад. Из угля неторопливо вылезла огромная крыса. Никогда до этого Пашка не видел таких больших и отвратительных тварей. Черная от угольной пыли, она казалась еще одним куском угля. Пашка схватил настоящий кусок угля и запустил в нее. Тварь взвизгнула и убежала куда-то в небольшие просторы кочегарки. Пашка кое-как успокоился и продолжил работу.

Он отрыл небольшое углубление на вершине каменной горки, чтобы его случайно не откопали, если станут брать уголь для топки.

И тут услышал рев подъехавшего грузовика. Пашка стал лихорадочно закапываться, проклиная уголь за то, что так громко трещит. Он уже почти зарылся, когда услышал приглушенные голоса с улицы. Тело уже внутри кучи, а голова еще нет. Висячий замок взвизгнул, открываясь. Полностью зарыть голову времени нет, мальчик просто понадеялся, что достаточно измазался сажей. Руки и часть лица остались снаружи, он просто откинул голову назад, ругая себя, что не продумал всё тщательнее. Дверь открылась, спустя пару секунд, кто-то вошел внутрь. Как ни странно, свет они включать не стали, но вскоре послышался звук спичек, стучащих о коробок, а потом чиркача. Пашка рискнул поднять голову и увидел, темная фигура поднесла зажженную спичку к керосиновой лампе, висящей над столом. Пашке повезло — она настолько закоптилась, что света давала очень мало. И тут Пашка увидел первую странность. Кочегар держал спичку в руках, и она горела до тех пор, пока не сгорела полностью. Пашка видел, рукавиц на ладонях кочегара нет, пламя спички должно его обжечь, но тот спокойно подождал, пока спичка погаснет и бросил на пол.

В котельную вошли еще две фигуры. Оба в бушлатах и низко надвинутых на лоб шапках они еле виднелись в тусклом свете керосиновой лампы. У одного в руках мешок, он подошел к котлу и открыл его. В темноте Пашка видел, крышка печки раскалена и слегка светится, но кочегар даже не подумал надеть перчатки. Он спокойно взял ее за край и, открыв, стал кидать в топку содержимое мешка. Что он кидал, Пашка не различал, но оно, падая на угли, противно шипело, как будто было влажным. И тут он вынул не один предмет, а два. Наверное, не хотел этого, просто так получилось случайно, так или иначе, один упал на пол и прокатился пару метров. В темноте это напоминало пучок дерна с травой. Кочегар что-то пробурчал и поднял это что-то за «траву». Или… Пашка подумал, что ошибся, что показалось… А показалось ему, в руках кочегара маленькая человеческая голова — тот держал ее за волосы. Всего на секунду она высветилась в отсветах горящего угля, но Пашка успел разглядеть две черные мертвые бусины глаз, в которых застыл ужас. Волосы на голове Пашки зашевелились, но он собрался и сказал себе: «Тебе просто показалось! Наслушался Илью, теперь видится чёрти что!». Это помогло, он успокоился. Но больше не смотрел на кочегара с мешком — вдруг он еще чего уронит?

— Крохорх… — пробурчал один из кочегаров.

— Да, ты прав, — отозвался тот, который кидал что-то в печку. Он, слава богу, закончил это занятие, последним в котел полетел мешок. Пашке показалось, мешок весь измазан в черных пятнах. Что-то вроде масла, только темнее. Или краснее? Нет, определено темнее! — Но пока еще рано.

— Архрх! — сказал третий кочегар, садясь за стол. Его фигура сгорбленным силуэтом виднелась в свете лампы. Пашка взмок от жары — он не понимал, почему мужчины не раздеваются? Они-то одеты еще теплее, да еще и сидят к котлу ближе.

— Сколько надо, столько и будем! У нас приказ.

— Храхар, — снова первый. Пашка не понимал, что это за язык. На китайский не похож.

— Эмиссар здесь, и мы останемся, пока он не двинет кони или не сменит место.

— Харахар, крахарохор!

— Чего, ты? Да он тебя в ледяную пыль сотрет! Нет, надо ждать. Однажды он допустит ошибку, и мы его возьмем! Ладно, я поехал…

Мужчина, говоривший нормальным человеческим языком, пошел к выходу. Но прямо перед дверью он остановился и что-то прошептал про себя, а потом сказал вслух:

— И еще, не нравится мне всё это. Будьте осторожны. Азиф всё время напоминает Ему, что у нас под носом был сам Никодим, а мы проморгали. И там еще что-то затевается. Что-то совсем уж лихое… ладно, пока.

Он вышел, а мальчик чувствовал, как по спине бежит горячий и грязный от угольной пыли пот. Они назвали имя отца! Не мирское имя, а имя из Алям-аль-Металя! Что же это получается? Теперь, чтобы уснуть здесь не может быть и речи. После всех историй, да еще и после услышанного, Пашка вообще не сможет уснуть, а тут еще и обстановка не располагает.

Два оставшихся кочегара продолжали что-то обсуждать на своем странном наречии, а Пашка думал, что делать дальше. Мужчины сидели за столом друг напротив друга и тихо вели беседу. И тут Пашка услышал какой-то посторонний шорох. Кочегары не обращали на него внимания, но для Пашки он слышался очень отчетливо. Он немного наклонил голову вниз и увидел источник звука. Та самая крыса, которую он прогнал, возвращался к себе домой. Черная толстая тень, почти не видная на фоне угля, неспешно пробиралась к мальчику. Пашка боялся пошевелиться и привлечь внимание, но вот крыса доползла до его руки. Пашка чувствовал, как тоненькие усики щекочут кожу, а затем руку пронзила боль. Мальчик пискнул и отбросил крысу прочь. Он чувствовал, как по руке побежала теплая струйка крови, а крыса, упав на пол, противно завизжала.

Оба кочегара одновременно повернули головы в сторону угольной кучи, сердце Пашки ушло в пятки. Он не видел их лиц, лишь силуэты в слабых отблесках лампы, но вот блики на оскаленных зубах он увидел.

— Хорогорк, — проворковал один из кочегаров.

Второй молча встал и дунул на лампу. Котельная погрузилась в непроглядную тьму, только квадрат дверки котла бледно сияет розовым. Пашка услышал крадущиеся шаги, звон металла по камню. Он затаил дыхание, но сердце предательски выстукивало, и Пашке казалось, только глухой не услышит его удары. Опять шаги, теперь под подошвами сапог хрустел шлак и мелкий уголь. В руках Пашка держал фонарь и принял единственно возможное решение. Он включит фонарь и направит в лицо кочегарам, от внезапной вспышки их глаза на секунду ослепнут, и он сможет быстро убежать. Пашка медленно откапывался — теперь нет смысла таиться. Шаги не слышны — их перебивал звук перекатывающегося угля. Пашка уперся ногами в кучу и увидел две тени, подошедшие вплотную. Он выкинул вперед руку с фонарем и нажал на кнопку. Луч света прорезал темноту, но не ослепил кочегаров. Ужас шибанул по мальчику пудовым молотом.

Перед ним два мужика, в руках у каждого совковая лопата, и они замахивались ими на угольную кучу. На луч фонаря они вообще не отреагировали, и даже не ускорили движения, а продолжали медленно красться. Потому что у них были зашиты глаза. На каждой глазнице крупными уродливыми стежками крест-накрест красовались капроновые нитки. Грязные и уже растрепанные, а вокруг воспаленные брови и мешки под глазами, с подтеками крови и струпьями.

— А-а-а-а-а!!!! — закричал Пашка.

— А-А-АГА-АРА-А-АХА!!!! — взревели кочегары и бросились на мальчика.

Пашка отскочил в сторону, в ту же секунду две лопаты ударили в то место. В следующее мгновенье Пашке пришлось опять совершать кульбит, удары лопат забили по углю с невероятной частотой. Пашка получил по ноге и взвыл от боли, но ему повезло — удар пришелся по касательной. Пашка схватил кусок угля и кинул в лицо одному из монстров в человеческом обличии. Тот взревел от боли, тут же последовал удар. Но Пашка упал на спину и скатился по углю вниз. Он быстрее таракана проскочил между ног кочегара, а второй, пытаясь попасть по нему лопатой, ударил первого по голени. Теперь уже взревели оба. Пашка уронил фонарь, когда спускался по углю, но тот упал удачно — дверь кочегарки осветилась. Пашка вскочил на ноги и понесся к выходу. Он взмолился, чтобы ее не закрыли, и его молитвы услышали.

Он вылетел на улицу и побежал. Нет — полетел. Но тут же услышал, сзади по только что выпавшему снегу хрустят сапоги кочегаров. Пашка обернулся, две неуклюжие фигуры с лопатами над головой бегут за ним. Но один кочегар заметно прихрамывал, а второй определенно терялся на открытом пространстве. Он замедлился, к чему-то прислушиваясь, и опять бросился в погоню. Второй уже безнадежно отстал, но первый бежал гораздо быстрее. Пашка увидел перед собой дорожку посыпанную крупным щебнем, и на бегу схватил несколько камней. Он развернулся и швырнул их, но не в кочегара, а вбок. Кочегар остановился, опять прислушался, Пашке удалось забежать за угол четвертой школы. Он выглянул из-за него и увидел, кочегар что-то трогает на земле. Следы! Он ощупывал следы мальчика, как ищейка! Позади Пашки школьный двор, мальчик начал носиться по нему, стараясь перебирать ногами как можно чаще, а когда услышал натужное дыхание за углом, бросился дальше. Теперь он бежал огромными прыжками и вскоре достиг асфальта.

Его дом всего в десяти метрах, но Пашка не мог допустить, чтобы слепой кочегар узнал, где он живет. Пашка пытался отдышаться, но при этом не дышать как паровоз. Он увидел, на школьном дворе, кочегар обследует его следы. А потом мужчина в сердцах переломил черенок лопаты о колено и двинул назад. В это же время к школе, как раз, подходил второй кочегар. Первый что-то прорычал ему, они неторопливо пошли в свою ужасную котельную.

Пашка вздохнул облегченно и побрел домой. Теперь надо придумать, что сказать Маринке.

А кочегары благополучно дошли до котельной и вошли внутрь. И они, конечно же, не могли увидеть огромную черную крысу, прятавшуюся в горе угля неподалеку. Крыса стояла на задних лапах, показывая ночи острые резцы. Глаза закрыты, но вот, она их открыла. Крыса встала на все четыре лапы и огляделась по сторонам, словно не понимая, что здесь делает. Впрочем, ее замешательство продолжалось недолго. Вскоре она уже побежала в котельную и уснула на том месте, где прятался Пашка.


* * * | Сонные войны. Дилогия | * * *







Loading...