home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Фарит

— Лео, я вообще не понимаю, почему я должен ему что-то показывать?! — говорил Пьер, расхаживая по гримерке. — Кто он такой, что меня должно интересовать его мнение?

— Пьер, остынь. Он большой босс, и все с ним советуются.

— Если он такой большой, почему я о нём впервые слышу?!

Пьер расстегнул пуговицу на воротнике — в комнате страшная жара. А еще запахи. Флакончики с духами, румяна, десятки видов помад и прочая бижутерия, на полочке перед зеркалом. Казалось, здесь обитают не десяток худых куриц, а какой-нибудь алхимик восемнадцатого века. Объединившись, запахи создали неприятное амбре.

— К его мнению прислушиваются все модные журналы. А еще у него большие связи в Голливуде.

— А кто он? Мне кажется — это простое разводилово. Он наверняка какой-нибудь жулик или что-то вроде…

— Пьер! Кончай трепаться. Тут всё просто. Или он одобрит твою коллекцию, и тогда будут выставки, фото в «Воге» и прочее. Если он не одобрит, можно попробовать что-то переделать. А если ты ему ничего не покажешь, распрощаешься с высокой модой навсегда. Так и будешь показывать коллекции на третьесортных подмостках и продавать наряд за штуку евро.

— Я позвоню Аннет. Она устроит мне показы и без его участия…

— Ты можешь сколько угодно звонить Аннет, можешь продолжать тянуть из нее деньги, но только до поры. А что будет, когда вы с ней разойдетесь? А уверяю, такое рано или поздно случится. Знаешь сколько я видел смазливых модельеров, попавших в ее постель? Не меньше тридцати за последние десять лет. И каждый считал, что он звезда, но когда надоедал ей, возвращался в выгребную яму. И только один выбился в люди…

— И не напоминай!

— А я напомню. Только Патрика сейчас показывают в Париже на неделе мод. Только Патрик купил себе особняк в Беверли-Хиллз. Только Патриковы шмотки копируют на турецких рынках. Ты знаешь, когда приходит признание, Пьер? Когда наряды с твоим именем начинает производить турки или китайцы. Вон Джорджио, хоть и зубоскалит над этим, но по-настоящему гордиться. И всё для Патрика началось с точно такого же прогона. Тогда Фариту понравилась его коллекция, и уже через месяц у него было всё!

— Фу-ух. О'кей, Лео, что я должен делать?

— Ты должен пойти и сказать манекенщицам, чтобы они выложились на сто десять процентов. Чтобы улыбались и вспомнили всё, чему их учили. Чтобы они поняли — от этого прогона зависит не только твоя судьба, но и их. Ты должен пойти и проверить, как сидит на наряде каждая складочка. Короче, должен сделать так, как будто на тебя смотрит королева Англии, а не этот толстяк.

— Когда он приедет?

— Через два часа.

— Он не опоздает?

— Фарит никогда не опаздывает.

Спустя два часа к павильону подъехал огромный «Хаммер-лимузин» красного цвета. На машине не пятнышка, диски сияют золотом, стекла тонированы наглухо. Можно подумать, к дому мод приехал какой-нибудь рэпер, но машина сугубо функциональна. Первым вышел водитель и, подбежав к задней двери, открыл. Оттуда вылезла симпатичная девушка в норковом манто, следом другая не менее красивая в шубе из соболя. Прохожие мужчины кинули на них пару легкомысленных взглядов, но рядом с домом мод это привычное зрелище. Две девушки отличались от стандартных моделей. Немного повыше и чуточку пышней. Всего каплю, но этого хватало, чтобы не казаться макаронинами.

Однако все зрачки, будь то мужские, или женские, уставились на третьего пассажира. Подвеска машины облегченно приподнялась и скрипнула, когда с нее сняли тяжелую ношу. Из машины вылез мужчина огромных размеров. Рост — около метра девяноста пяти, вес…. Да, а вот на глаз определить вес трудновато, но явно много. Мужчина мало того что не следил за телом; казалось, он потолстел нарочно. Нельзя походя довести себя до такого. Чтобы его взвесить, потребовалась бы вага. Жир свисал отовсюду. Толстые ляжки и икры переходили в две ягодицы, похожие на арбузы. Сверху на них падали два шмата боков, а следом начиналось необъятное пузо. Живот, но непростой. Мало того что огромный спереди, так еще как будто растягивался, и кольцом обхватывал поясницу. Далее, облегающий костюм стягивал сиськи-дыни. Если сравнить грудь мужчину с грудью любой из спутниц — девушка проиграла бы безоговорочно. Но жир продолжал плыть вверх и, перейдя в покатые плечи, воцарился на щеках. Это придавало ему сходство с бульдогом. Рот под таким давлением, хочешь, не хочешь, но растягивался книзу и где-то в складках лица спряталась кнопка носа. Глаза скрывали очки в форме звезд, но можно не сомневаться — они у него поросячьи. Образ мужчины импонировал не только толстотой. На нём ярко-красный обтягивающий костюм из красной кожи. На ногах сапоги, только оранжевые. И довершал великолепие жакет с тремя павлиньими перьями.

Мужчина взял обеих девушек под ручки и повел в здание. Когда он шел, колебания тела придали ему сходство с морем — жирные волны разбивались о скалы костей. Однако на твердости походки это не отражалось. Пока он поднимался по невысокой лестнице, из-под жакета потекли капельки пота, размывая тональный крем.

Фарит вошел в дом моды. Он бывал здесь сотни, а может, тысячи раз. В основном, по такому же делу, как сегодня — просмотр нового модельера. Аннет сказала, что он супер, но эта великовозрастная развратница рекомендовала так всех своих любовников. Фариту только пару раз понравились коллекции, но так как это забавляло, он приезжал на каждое приглашение. Толстяк прошел по длинным коридорам и вошел в зал с подиумом. Сверху висели полупотушенные софиты, нет даже намека на ауру модного бума, как во время больших показов. Его уже ждали.

— О, господин Фарит! — сразу пошел ему навстречу Лео. Фарит поморщился. Это тоже любовник одного модельера, но постоянный и давний. Вкуса ноль, амбиций куча.

— Привет, Лео, — буркнул Фарит, но руку не протянул. Впрочем, Лео знал, что толстяк этого не любит, да и не горел желанием пожимать холеную лапу, увитую перстнями. Однажды это все-таки случилось, рука оказалась влажной и теплой, как губка для мытья посуды. — Где очередное дарование?

Лео смотрел на тушу и в который раз задал себе вопрос: «Как, черт подери, она ходит?». Голос у Фарита никак не соответствовал телосложению. Тонкий и почти писклявый, всегда чем-то раздраженный. И уж, если честно, в моде Фарит разбирался, как сантехник в гинекологии. Да взять хотя бы его сегодняшний наряд! Кошмар! Не законодатель мод, а раскрашенная рождественская индейка!

— Пьер сейчас как раз подготавливает последнюю девушку. А как зовут ваших очаровательных спутниц?

— Иди и Сюда, — ответил Фарит. Девушки засмеялись и прижались плотнее к мягкому телу. — Мне принесли пиво?

— Разумеется. Вон там, рядом с вашим креслом. Мы поставили пять разных сортов, я не знал, какое вы предпочитаете.

— Ничего, если не понравится, сбегаешь в магазин. Давай, начинай, у меня еще дела есть.

Фарит оттолкнул от себя девушек и пошел к огромному креслу, сделанному специально для него. Массивные резные ножки тщательно отлакировали, высокую спинку и сидение обили желтым шелком. Девушки Фарита присели на два простых кресла, Лео семенил рядом с тушей.

— А как вам последняя коллекция Ферре? — спросил Лео, пока Фарит устраивал седалище на мягкой подушке сидения.

— Дерьмо! Его стремление к простоте меня совершенно не трогает. Мода должна быть яркой! Какой смысл создавать костюм, в котором станут ходить нищие и рабочие? Секретарши всё равно не смогут позволить себе купить его наряд, а оденутся во второсортной бакалее. А ты видел эти пуговицы! Дерьмо! Одежда должна подчеркивать достоинства, а не создавать ощущение серости. Краски, краски, краски и еще раз краски! Но ничего, следующая весна будет яркая, за это я отвечаю. Ну, где эти тонконогие?

— Сейчас, я дам команду.

Лео пошел к подиуму, но всё равно услышал за спиной: «Тоже мне командир…». Он проглотил это и зашел за ширму. Пьер уже поджидал его, нахмурившись и делая затяжку длинной тонкой сигаретой. Он оделся в один из собственных костюмов — серый пиджак и брюки. Лео подумал, это не к добру, но смолчал.

— И эта безвкусная туша будет меня оценивать? — спросил Пьер.

— Да, именно она. И на твоем месте я бы поторопился.

— Хорошо. Эй, Жерар, включай музыку.

Легкая приятная мелодия заиграла над подиумом, но ее тут же пресек писклявый голос.

— Выключите этот бред! Я могу посмотреть на ваши вещи и в тишине!

Пьер с силой затушил сигарету в пепельнице и жестом показал, чтобы музыку отключили. Лео сделал страдающее лицо, Пьер слабо улыбнулся и пошел на подиум. Красное пятно Фарита в желтом кресле чуть не резало глаза, но на лице Пьера играла улыбка. Он уже давно научился улыбаться всяким уродам, чтобы получить с них выгоду. Да хоть Аннет…

— Здравствуйте, Фарит, — сказал Пьер, дойдя до конца подиума. — Для меня большая честь показать такому знаменитому знатоку мира моды свою коллекцию…

— Ближе к делу, парень, — прервал его Фарит. — Если я захочу, чтобы мне лизали задницу, у меня для этого есть специально обученные люди. Начинай.

«Вот свинья!», — подумал Пьер, но промолчал, как до этого Лео. Модельер махнул рукой, на подиум вышла высокая худая девушка, одетая в оранжевое пончо и серую юбку.

— Так как скоро весна, моя коллекция рассчитана именно на это время года, — сказал Пьер, показывая на девушку. — Обратите внимание на контраст и символику этого наряда. Яркий цвет совершенно не гармонирует с серым, но только на первый взгляд. В действительности это символизирует момент пробуждения природы. Из последних холодных, серых деньков зимы природа пробуждается, но не до конца. Поэтому пончо именно оранжевое, а не красное. В тонах этого пробуждения мы видим маленькую толику загадки и любви. Низкие сапожки тоже вписывается в общую картину. Они оголяют чуть больше тела и словно призывают нас влюбляться…

— Слушай, ты! — прервал его Фарит. — Ты вообще думаешь, что несешь? Как сапоги могут призывать влюбляться? Может, ты писал эту свою идиотскую речь пару месяцев, я не знаю, но пожалей мои уши. Последние деньки, толика загадки, природа пробуждается… ты не понимаешь, что всё это штампы? Ну уж нет, если я захочу насладиться штампами, куплю книгу Даниэлы Стил и получу их столько, что станет тошно. Так что заткнись и дай посмотреть на то, что ты сварганил.

Пьер покраснел, но лишь поклонился и пошел за кулисы. Как только он скрылся с глаз Фарита, рука потянулась за сигаретой. Лео стоял тут же и тоже курил.

— Вот надутый мудак! — сказал Пьер.

— Тут ты, конечно, прав, но пойми и ты, по книгам Фарита преподают лексику и грамматику в сотнях университетов мира, это дает ему право высказывать свою точку зрения.

— А он профессор или что-то такое?

— Нет, он писатель. И очень успешный. Правда, пишет под псевдонимом или «Фарит» — это псевдоним… В прошлом году его книга разошлась пятимиллионным тиражом.

— А какого хрена он смотрит на мои модели? Что он вообще делает в мире моды, раз пишет книги?

— По его книгам, Пьер, поставлено пять фильмов. Каждый получил по Оскару. И каждый показывал те костюмы, что описаны в книге. Так что Фарит может написать: «Главная героиня была одета в джинсы и шелковую рубашку голубого цвета». Героиню сыграет Мерил Стрип, и вскоре все будут одеваться в джинсы и шелковые рубашки. Понятно тебе?

— В общих чертах, — Пьер затушил окурок и посмотрел на сцену. Там проходила уже десятая девушка. — Да, мрачный субъект. А как понять, нравится ему или нет.

— Легко…черт! Вот и узнали…

Посередине показа Фарит начал доставать пухлые телеса из сидения. Он щелкнул пальцами — девушки тут же подбежали и принялись помогать.

— Иди к нему, иди к нему, — затараторил Лео.

— Зачем?

— Спроси, что ему не понравилось, пообещай, что переделаешь. Иди, это твой последний шанс!

Пьер выскочил на подиум, шикнул на модель, чтобы уходила, и подбежал к Фариту.

— Месье Фарит, месье Фарит! Куда же вы, ведь это только начало…

— Я видел достаточно. Чушь. Вся твоя коллекция чушь. Повторяет коллекцию Диора, двухлетней давности. Ты не привнес ничего нового, а это свидетельствует либо о твоей ленивости, либо о глупости и плохой подготовке. Мода должна повторять хорошо забытое, а не то, что только попало на распродажи. Посмотри на «Адидас». Они вспомнили свои дурацкие кеды и завоевали мир. А ты сделал дерьмо. И это дерьмо даже нельзя исправить.

— А не могли вы мне…

— Я все могу, а ты нет. Сворачивай свою дерюгу и проваливай. Тебе нет места в этом бизнесе.

— Да как ты смеешь, ты жирный кусок…

— Пьер! — крикнул из-за кулис Лео.

Но опоздал. Пьер спрыгнул с подиума и пошел к Фариту. Он замахнулся и… упал. Фарит нанес настолько быстрый удар, что едва можно уследить взглядом. По жирному телу заходили волны, красный пиджак порвался в подмышке. Пьер распластался по полу, приложив руки к носу. Из него обильно текла кровь, модельер не мог понять, что произошло. В голове шумело, он чуть не потерял сознание.

Фарит даже не посмотрел на него. Он взял своих девушек под локти и повел на выход.

— Ты сдурел? — подбежал к Пьеру Лео.

— Фак, фак он фак быфтро?

— Я тебя не понимаю. Вызовите врача, мне кажется, у Пьера нос сломан…

Фарит вышел из здания, потирая ушибленный кулак. Он часто дышал, по лбу текли капли пота. Во внутреннем кармане заиграла мелодия мобильника. Фарит достал и принял вызов.

— Чего? — сказал он, влезая в открытую дверь.

— У нас могут быть проблемы, — ответил бас в трубке.

— Какие?

— Еще один заговор.

— Кто на этот раз?

— Один миллиардер и кучка прихлебателей. Он как-то заполучил отличный сценарий мимо меня.

— Ну и что? — Машина стронулась с места. — Пусть себе ставит.

— Фильм может получиться очень хорошим. На его бюджет уже выделили двести миллионов и это только начало.

— А что Кольт?

— На Гавайях, не могу связаться.

— И что надо делать-то?

— Всё как всегда. Опередить и выпустить лучший фильм, чтобы на его фоне этот не заметили.

— Когда нужен сценарий?

— Как можно скорее.

— Ты говорил с Шалитом?

— Пока нет…

— Ну так поговори! — Фарит отключился.


Александр | Сонные войны. Дилогия | Гнолт







Loading...